На грани падения. 2.
4 июля 2022 г., 21:00
Примечания:
Продолжение предыдущей части
***
Хенджин бредёт меж деревьев, спотыкаясь о ветки и корни. Он всё не может успокоиться, из глаз текут слезы рекой, нос заложен и не дышит, приходится использовать рот, из-за чего горло сушит и неприятно жжёт. У самой кромки парка стоит Чанбин и Феликс, они явно ждут Хвана. Тот замечает их сквозь толщу воды в глазах и срывается на бег, чуть не падая, снова запинаясь. Он подбегает и буквально валится в объятья Ликса, тот пытается удержать тело своими тонкими руками. Благо на помощь приходит Чанбин, удерживая обоих в своих сильной хваткой. Феликс испуганно оглядывается на Чанбина, боясь, что Чан всё-таки обидел их друга. Со хмурится, но из объятий обоих не выпускает, всем сейчас нужна поддержка. — Джинни, что случилось, что он сделал? Что он рассказал? — все вопросы Феликса уходят в пустоту, и он понимает, что ещё не время. Нужно подождать, и Хван сам всё расскажет, поэтому лишь сильнее стискивает его в руках. Хенджин рыдает какое-то время на плече Ли, но затем постепенно успокаивается. Он шмыгает носом и вытирает рукавом рубашки дорожки от слёз. Чанбин уже не держит их, а просто стоит в сторонке, ожидая, когда можно будет возвращаться в цирк. Ликс же плавно поглаживает Хвана по спине. Хенджин ненадолго отстраняется от Феликса, чтобы высморкаться в платок, который ему дал Крис. После этого он убирает его, пусть и ведь грязный, во внутренний карман пиджака. Он так и не успел переодеться, а потому ему совершенно не жалко сценический костюм, всё равно стирать. Он ещё пару раз шмыгает и оглядывает присутствующих. — Давайте ещё разочек обнимемся и пойдём, уже ночь на дворе, я вас задерживаю. — Всё в порядке, но тебе стоило нам объяснить, что случилось между вами с Крисом, — ответил Ликс, на что Чанбин лишь красноречиво кивнул, подтверждая слова Ли. — Обязательно, но не сейчас, — Хван метнул быстрый взгляд вокруг них и заключил в объятья друзей. Пока они все обнимались, руки Хенджина бессмысленно шарили по одежде Ликса и Бина, а затем Хван придвинулся к самому уху младшего и тихо прошептал: — Под воротником рубашки, прочитай, сожги, — затем он точно так же шепчет в ухо Со: — Во внутреннем кармане пиджака, прочти, сожги. Парни, услышавшие эти несвязные слова, недоуменно переглядываются между собой и тупо смотрят на друга. Они думают, что Хван явно творит какую-то дичь. Хенджин же смотрит на них решительно, в глазах серьёзность. — Здесь всё, что нужно знать, — тихо, так чтобы только Ли и Со услышали, шепчет Хван. Парни снова переглядываются, и в их голову медленно приходит осознание, а затем они синхронно кивают. Хван облегченно вздыхает. — Пора возвращаться, думаю, остальные тоже ещё не спят, — говорит уже громко Хенджин, махнув в сторону цирка, а затем все вместе идут вглубь площади. На входе к ним подбегает Джисон и тараторит что-то только ему понятное, Хенджин обнимает его, успокаивая легкими поглаживаниями по спине одной рукой, как это пару минут назад делал Феликс для него самого. Второй рукой он лезет под пояс на кофте парня и тихо шепчет все туже фразу, в конце добавляя тихо-тихо про Чана. Джисон замирает, когда слышит, смотрит за плечо брюнета и видит, как ему в ответ кивает Феликс. Увидев этот жест, Хан расслабляется и ещё сильнее стискивает в объятиях друга. Он тоже боялся, что Бан может навредить Хвану и всей семье. Через минуту они отлипают друг от друга. Уже поздно, но вокруг шастает народ, презрительно поглядывая на эту кучку парней. Кажется, уже прошёл слух о выговоре в сторону парней от Мастера. Похоже, теперь их недолюбливают ещё больше.***
Парни плетутся к себе в вагончики, где они живут, и на которых переезжают с места на место. Феликс живёт с Чанбином, Минхо и Джисоном, а Хенджин с Чонином и Сынмином, что благоприятно, так как у Хвана есть возможность передать записки более незаметно. Минхо ждал всю компанию, облокотившись спиной о железную стенку вагончика. Он пристально наблюдал, как парни подходят к нему и в каком настроении они находятся, буквально считывая каждый взгляд, эмоцию и движение. Хван подошёл к Ли и пожал ему руку. В отличии от остальных эти двое хоть и были очень близки, физическим контактом были обделены. Поэтому Хенджин не стал привлекать внимание, чересчур большим проявлением чувств, а старался казаться более сдержанным, почти безэмоциональным. Он знал, что Ли в некоторых аспектах знает его гораздо больше остальных, поэтому был уверен, что тот поймёт всё и без слов. Что собственно и произошло, когда Хван вложил записку в ладонь Минхо. Остальные парни были в вагончике Хенджина. Поэтому, попрощавшись с обоими Ли, Со и Ханом, Хван прошёл к себе. Он застал Чонина валяющимся на кровати с маленькой игрушечной лисой, которую тот всегда терроризировал с самого детства в периоды сильной нервозности или страха. Каким бы своевольным и свободным Ян не был, внутри него тоже сидели демоны, выходящие иногда наружу, чтобы завладеть разумом их владельца. За свободу тоже нужно платить, а платой Чонина был сильный страх остаться в одиночестве и никому не нужным. Что, если не найдя себя в жизни, он потеряет и семью, зачем он им такой. Но каким бы большим этот страх не был, все члены семьи регулярно доказывали, что Чонин им важен, что они готовы заботиться о нём всю жизнь, не смотря на все его недостатки. Да и как можно винить того единственного, кто ещё никак не связан с этим прогнившим во всех смыслах местом. Наоборот, парни хотели только лучшего для него и даже немного радовались, когда Ян в очередной раз говорил, что то или иное занятие или выступление в цирке ему не подходило. Ведь так он дольше не будет повязан, как все они. Именно по этим причинам Хенджин был так рад, что у всей его семьи и в частности у Чонина получится начать жизнь заново. Лишь бы план удался, лишь бы поскорее весь кошмар закончился. Хенджин подходит к Яну, садится на краешек кровати и опускает свою широкую ладонь ему на макушку. Чонин, до этого лежавший с закрытыми глазами в полу дрёме, вздрагивает и сонно смотрит перед собой. — Прости, что я так долго отсутствовал, — говорил полушёпотом Хенджин, всё ещё опасаясь посторонних ушей, — но скоро всё может закончиться, скоро мы все сможем быть свободными, как ты. Поэтому тебе нужно быть очень осторожным. Я знаю, ты у нас умный мальчик. Он медленно поглаживал младшего по голове, перебирая пряди разметавшихся по подушке волос. Чонин внимательно слушал, хоть и был пару минут назад на грани сна, как и подметил ранее Хван, он был сообразительным мальчиком. Ян промотав в голове полученную информацию, кивнул и привстал, потянувшись за объятиями. Хенджин же уловил момент подложить крохотную записку в нагрудный кармашек его кофты, в очередной раз прошептав всё ту же фразу. Чонин на мгновение задержал дыхание, осознавая всю сложность ситуации, в которой очутилась его семья. Но быстро пришёл в себя и кивнул, утыкаясь носом в место между плечом и шеей. После этого короткого разговора Ян лёг обратно, распластавшись на небольшой скрипучей кровати. В руках он стискивал маленького лисёнка, а ещё записку, которую он разворачивал дрожащими руками, боясь быть замеченным. Хенджин же поднялся с места и подошёл к своей кровати, скидывая по пути пиджак и рубашку. — Со мной не хочешь поговорить? — подаёт голос Сынмин, который всё это время лежал у себя и читал книгу. Хотя вряд ли сюжет последних страниц запомнился ему, ведь разговор в двух метрах от него был интереснее и намного полезнее. Хенджин хмыкает и легко улыбается, поворачиваясь к Киму. — Мне кажется, ты уже всё сам понял. Ты ведь в нашей семье самый большой мозг, с самым обширным запасом знаний. — Не в знаниях дело, — парировал Сынимин, откладывая книгу и принимая сидячее положение. — К тому же тебе явно есть что мне поведать. Хенджин Садится на кушетку и облокачивается локтями о колени. Подбородок он кладёт на сцепленные в замок ладони и смотрит в пол. Сынмин всё ещё ждёт объяснений, постукивая носком тапочки по полу. Хван вздыхает и вновь встаёт. Подходит к Киму и берёт с тумбочки книгу, начиная внимательно рассматривать обложку. Сынмин лишь хмыкает. — С каких пор заинтересовался литературой? — С этого дня, — серьёзно отвечает Хван и раскрывает книгу на случайной странице, ловким движением вкладывая туда записку, — кажется, тут интересный момент, прочитай, тебе понравится. Сынмин ещё раз хмыкает и выхватывает книгу из рук друга. Захлопывает её и убирает обратно на тумбочку. — Завтра. Сегодня и так слишком много приключений и «интересных моментов», как ты выразился. Пора спать, Чонин вон уже третий сон видит, хотя упорно пытается сделать вид, что не спит. Да и ты уже с ног валишься, а ещё завтра от слёз у тебя распухнет лицо, будешь как пельмешек. Только знаешь, такой, страшненький. Хенджин смеётся, но тихо, чтобы не разбудить младшего, и заваливается к себе. — Ты прав, завтра будет сложный день. Спокойной ночи, Мини. — Спи давай, — бурчит Сынмин, погасив лампу. Чонин уже спал и видел, как он рассекает по долине полной цветов на спине кентавра. Сынмин немного поворочался, предвкушая следующий день. Хенджин же долго не мог сомкнуть глаз, обдумывая план ещё раз, вспоминая те короткие строчки на записках, что дал ему Чан:***
Утро Хенджина началось с головной боли и опухшего на одну сторону лица. Так случилось, потому что он спал на одном боку всю ночь. Голова же раскалывалась от мыслей, недосыпа и конечно моря пролитых слёз. Сынмин первым делом, как проснулся прочитал записку и с тяжёлой головой, забитой мыслями отправился быстро позавтракать, надеясь, что встретит Джисона, и тот сможет его отвлечь. Чонин встал раньше них. Он всегда был ранней пташкой, предпочитая всегда быстренько улизнуть и быть незамеченным. Ян сразу же отправился в вагончик к остальной части парней, но его оттуда выпроводил Минхо, сказав, что они сегодня уезжают и Ли нужно собирать вещи, а младшему не теряться или хотя бы не уходить далеко. Феликс и Чанбин проснулись одновременно, как по будильнику и тоже решили подкрепиться, поэтому потащили ещё спящего Хана в маленькую кафешку на площади.***
Все разбрелись по своим делам, пока Хенджин всё валялся у себя. Он конечно же не лежал без дела, а снова и снова прогонял план в голове. После пятого такого прогона, он резко сел на кровати. Вздохнул и потянулся за графином воды, который принёс Сынмин паруй минут ранее. Взяв его в руки, он стал жадно глотать воду прямо из горла. Остановившись где-то на половине, Хван отставил кувшин в сторону и встал, разминая затёкшие мышцы. Потом он переоделся в чистую одежду и вышел из вагончика. В его планах было посетить одно место, но для начала нужно было сделать ещё кое-что. Хенджин хоть и знал, как расположен цирк, точнее, как каждый раз паркуются все трейлеры участников цирка, в каком месте натягивается шатёр и где размещаются клетки с животными. Он обошёл всё пространство несколько раз, запоминая всё в деталях. Это было нужно, чтобы понять, как его друзья смогут выбраться максимально незамеченными. В конце концов он решил, что проще будет улизнуть, пройдя через вольеры. Там всегда ошивалось мало народу, все боялись, что тигры науськаны Минхо и могут в любой момент выпрыгнуть и разорвать жертву. Такого конечно никогда не случалось, но все хоть немного но побаивались Ли, а всё потому что не знали, что он тоже бывает заботливым и чутким. После такой вот «прогулки» по родному цирку, Хван решил, что самое время выполнить первую часть плана Криса. Поэтом он направился прямиком к трейлеру Мастера. По пути встречавшиеся люди обходили его стороной, хотя смотрели на него очень внимательно, провожая взглядом. Влияние Мастера чувствовалось к каждом человеке, которые были мало дружны с Хенджином и его семьёй. Конечно были те, кому парни импонировали. Не все же в этом цирке были последними козлами, но в основной массе были именно такими. Они были жалкими копиями Мастера, такими же расчётливыми и лживыми, но при этом ещё и льстивыми до мозга костей. Думаете, как же тогда Хенджин попал в этот цирк, как он смог столько лет жить в окружении этих людей? Всё очень просто, он здесь по сути родился. Хван сколько себя помнит был в этом месте. Каждый год приходили всё новые люди, кто-то умирал, кто-то как и они сейчас пытался сбежать, а кто-то просто исчезал, возможно забытый где-то в баре, как например тот самый жонглёр, с которым познакомился Крис. Хенджин же рос под куполом, в окружении всех этих людей. С первых дней он впитывал эту атмосферу, но вместо того, чтобы перенять поведение окружающих его людей, он стал другим, он возненавидел их, он презирал их, так что это было взаимно. Он и его семья отличались от остальных, а потому в цирке царила эта молчаливая вражда. На работе это никак не отражалось и спасибо, остальное неважно. Похоже именно такой логике придерживался Мастер, сам предпочитая оставаться в стороне, в тени. Хван лет в пять познакомился с Минхо, он был первым в их маленькой шайке. Они сначала обзывались, даже дрались, но спустя годы поладили, а потом отец Ли скончался, и тот остался один. Хенджин был рядом, поэтому они и стали ещё ближе друг для друга. Минхо тогда было семнадцать, а Хвану четырнадцать. Явно не тот возраст, когда потеря отца может пройти бесследно. Для Ли это стало отправной точкой, он всегда был достаточно замкнутым, но в тот год стал ещё более закрытым, не подпускал никого, а всю злость вымещал на тиграх. Он над ними не издевался, нет, конечно, но был строг, а это для дрессировщика это только на руку. Так достигается авторитет у зверей, так же они тебе и доверяют. С того же периода все стали побаиваться Минхо. Единственным, кто мог бесконечно выводить его из себя, был и остаётся Хан. Джисон и Сынмин появились в цирке чуть раньше, чем за пол года до трагедии в семье Ли. Они были из одного района города, который проезжал цирк. С детства дружили, сбежали от родителей тоже вместе. По их рассказам они были сущим адом, что у одного, что у другого. В баре их можно было увидеть чаще, чем дома. Хан часто проводил время у Сынмина, его родители были не такими заядлыми алкашами, зато били его сильнее. От этих побоев Кима спасало лишь умение пользоваться ножами. Он научился всему сам, впрочем как и Джисон клоунаде. Показывать слёзы, когда тебе смешно, и смеяться, когда хочется рыдать в захлёб, в этом весь Хан. Сынмин ровесник Хенджина, а Джи младше на год, вот и пытался всегда найти защиту у старших. Чанбин и Феликс пришли друг за другом. Бина привела старшая сестра, сказав, что сама выходит замуж, а её брату в их новом доме делать нечего, к тому же с такой силищей куда, как не в цирк. Феликса привела его бабушка, которая была при смерти. Тогда ему было шестнадцать, он ровесник Хана, а Со младше Минхо на год. Трёхлетняя разница в возрасте и стеснительность Бина сильно отразилась на их отношениях с Ликсом. Они долго притирались друг к другу, зато сразу отлично поладили с остальными парнями. Большая же часть цирка воспринимала новичков с трудом и натяжкой, как что-то инородное и неправильное. А после завязавшихся открытых отношений между Чанбином и Феликсом, Минхо и Джисоном, тем более. Последней капелей стал Чонин. Совсем ребёнок. Сейчас ему семнадцать лет, а когда он появился было четырнадцать. Он мало рассказывал о своей семье, а все истории противоречили друг другу. Хенджин и Минхо всегда считали, что никакой семьи и не было вовсе. Потерявшийся мальчик, одинокий, как и все они в какой-то степени. Он стал родным для них с самого первого дня. Такой крошечный и нуждающийся в защите, хотя всем своим видом показывающий, что это не так. Неприкаянный, но свободный. Он не работал в цирке, просто ездил с ними по городам. Кровать для него Сынмин выпилил сам, кормили его тоже все вместе, ведь денег ему не платили. Многие считали его просто приложением к этой шайке парней, поэтому и не любили ещё больше. «Зачем он тут такой?» — думали все, кроме его семьи, для них он был счастьем, как и каждый из них. Они семья, и этим всё сказано. Такие мысли и многие другие посещали голову Хенджина в момент, когда он направлялся в вагончик Мастера.***
Хван стучит три раза и ждёт у двери приглашения войти. Мастер не любил, когда его беспокоили, да и желающих было мало. Хенджин ждёт минуту, а затем слышит: «Заходи», и приоткрыв совсем чуть-чуть дверь протискивается внутрь. Мастер сидит в кожаном кресле. Изнутри его трейлер побогаче остальных. Ковры на полу, атласные полотна покрывают стену. Изящный диван бежевой обивки и такое же кресло в углу. Маленькая тумбочка рядом с кроватью и книжный шкаф по стене. Всё выполнено в кремовых и коричневых тонах. И можно было бы даже сказать, что здесь уютно, если бы не давящая атмосфера, которая исходит от владельца этого места. — О, Хенджин, — на губах Мастера расцветает хищная ухмылка, — проходи, садись, тебе кажется есть что мне рассказать. Хван кивает и аккуратно присаживается на краешек дивана. Пальцы рук немного трясутся, а по спине пробегает волна мурашек, за которой следует капля пота, стекающая по впадине позвоночника. — Здравствуйте, — начинает Хван и сглатывает, — я пришёл, чтобы сказать, что я остаюсь. Мастер вскидывает брови в удивлении, а затем резко принимает всё тот же хищный оскал, но теперь в глазах ещё плещется недоверие и азарт. Неужели он так просто раскусил Хвана? — Правда? И что же тебя побудило остаться? — Я послушал, что мне рассказал Кристофер. Он говорил, что влюбился в меня с самого первого дня, когда он увидел меня. Я ему не поверил, не возможно так быстро полюбить человека. — Неужели? А что на счёт тебя? Помнится, ты был таким же влюбчивым, что же изменилось? — Мастер закидывает ногу на ногу и вздёргивает подбородок, смотря сверху вниз. — Я изменился, — твёрдо ответил Хенджин, — думаю вы сами знаете, что я мало кому доверяю, особенно после того случая два года назад. Кристофер же пошатнул и разрушил ту малую долю доверия, что я выстроил у себя в голове. Он предложил сбежать, а потом вернуться за моими друзьями. Я не согласился и он пытался меня убедить. Сказал, что мне одному будет проще, с ним тем более. А я не могу их бросить, мы семья, вы и так это знаете. Иногда мне кажется, что вы вообще всё знаете, — немного лести никогда не помешает, а если она является платой за свободу, то Хенджин готов вылить на Мастера целую тонну лести. Он как-будто бы принимает наживку и чуть-чуть расслабляется. — Чтож, раз ты решил остаться, полагаю, что мне не стоит переживать, что ты можешь исчезнуть в один день? — Да, после разговора с вами я пойду собирать вещи и готовиться к отъезду. Мы ведь скоро выезжаем. — Да, скоро, чтож, тогда хорошо, не буду тебя задерживать, Хенджин, ты свободен, — Мастер кивнул в сторону двери и развернулся на кресле в сторону окна. — До свидания, — попрощался Хван и вышел из трейлера, на секунду задержавшись в дверях. В его голове этот разговор должен был быть сложнее и дольше, но, кажется, Мастер всё-таки поверил, остаётся только надеяться, что дальнейшие пункты плана сработают. Когда Хенджин вышел из помещения, мужчина, сидевший в кресле поднялся с места и прошёл до двери, открыл её и в щёлочку выглянул наружу, прослеживая взглядом удаляющуюся фигуру. «Хм, он ему не доверяет. Посмотрим, посмотрим. Это ещё не конец, Хенджин, ещё не конец», — думает Мастер и тихонько прикрывает дверь.***
К вечеру вся труппа собрана, шатёр свёрнут, оборудование убрано, а вагончики сцеплены по трое и выстроены для отбытия. Хенджин, Сынмин и Чонин сидят вместе и ждут своей очереди для отъезда. Их вагончик едет в связке с Минхо и компанией и трейлером-гримёркой, у которого есть водительское отделение. В дороге цирк останавливался несколько раз, сходить по нужде, подкрепиться продуктами, переночевать, а затем пуститься в путь снова. Два дня протекли почти незаметно. Каждый день Хенджин видел, как за ним наблюдают, когда происходил привал. Он понял, что Мастер всё ещё не до конца ему верит, а потом проверяет. Но этот факт не сильно смущал самого Хвана, да и его компанию тоже мало. Все верили в лучшее, а значит, нужно было показать, что они совсем не волнуются, всё как всегда, жизнь продолжается. Так все и ехали до нового города, где должен произойти или триумф или поражение. На площади, где должен был размещаться цирк было побольше места, чем в предыдущем, поэтому вагончика поставили пошире, но в целом всё было также, как запомнил Хенджин. Так что пункт по нахождению удачного места побега, был выполнен. Мастер за всю поездку получал новости, что Хенджин на месте, как и все его друзья, и что они вроде как не помышляют сбежать, тем более что в дороге это был бы самый простой и верный вариант. Так что пункт плана: «Запутать Мастера и труппу», то же можно было считать выполненным. Хван мелькал перед вагончиком Мастера, когда они прибыли, чтобы тот ещё раз удостоверился в правдивости слов его работников. Хотя и не до конца он доверял парням. На удивление всем, Мастер стал посещать репетиции выступлений, лично контролируя каждый шаг и движение артистов. Дошло до того, что он сам вызвался встречать зрителей и объявлять номера, чего не было на памяти Хенджина и даже Минхо никогда. Они чувствовали напряжённость, которая росла в геометрической прогрессии внутри цирка. С одной стороны это было ужасно, что они стали отправной точкой этого раздора, с другой такая неразбериха была им на руку. Все раздражены до предела, включая Мастера, а значит могут совершить ошибку или не заметить очевидных вещей, тогда как Хенджин и его семья сосредоточены на побеге. Три дня выступлений прошли более-менее хорошо. Все отрабатывали программу и уходили к себе в трейлеры, без особого желания болтаться без дела на улице. К тому же началась пора дождей, снаружи было пасмурно и ветрено. Для зрителей же такая погода была ещё одним поводом посетить цирк, чтобы отвлечься и поднять себе настроение. Животные тоже были в упадке сил, поэтому Минхо даже не доставал своих кошек из клеток, готовый в любую минуту схватить их и бежать. С тиграми он старался проводить весь день. Прощаться с ними будет тяжело, они ведь тоже ему дороги, хоть и опасные хищники, а даже у них есть чувство привязанности к хозяину. Джисон часто проводил с ним время, предпочитая оставаться за пределами железных прутьев решётки. Но Ли был рад его его присутствию в любом случае. Остальные тоже были были заняты кто чем. Так дни и протекали до утра четвёртого, на который была назначена дата побега.***
Хенджин проснулся первым, когда солнце только только встало из-за горизонта. Он быстро распихал свои скромные пожитки в сумку. Потом он пошёл будить всех остальных. Сынмин проснулся быстро и тоже принялся паковать свои вещи, в основном состоящие из ножей в кобуре и стопок книг. Чонин же долго не мог разлепить глаза, и проснуться ему помог Ким, спихнув с кровати. — Проснись и пой. Тебе стоит прямо сейчас уходить. Собери вещи, но не бери их с собой, я сам заберу. Лучше иди пошатайся по площади, как ты всегда это делаешь, а потом уходи с неё. Помнишь, мы гуляли вместе вчера и видели небольшой лесок. Приходи туда вечером, жди нас. Нечего тебе делать сегодня в цирке. Чонин в пол уха слушает наставления от старшего и кивает как болванчик. Хенджин же выходит из вагончика и встречает Минхо, тот разминается, стоя посреди дороги. Ли тоже видит Хвана и кивает ему, приветствуя. Они расходятся не разговаривая, да им и не нужно, и так всё понимают. Минхо идёт будить всех остальных, пока Хенджин следует внутрь шатра, проверять оборудование. Сегодня будет незабываемое шоу. В трейлере Ли, уже разбудив всех, наспех собирает сумку, а потом помогает Джисону с упаковкой вещей. У того ещё обнаруживается нехилая такая сумма денег, спрятанная под матрац. Даже Минхо удивляется такой запасливости Хана, поэтому хвалит его и укладывает деньги поглубже в его сумку. Феликс, разбуженный Минхо, сам тормошит Бин, что лежит рядышком, и встаёт, одеваясь. Со чувствует отсутствие тепла под боком и мгновенно просыпается, подрываясь с места. В общем, в вагончиках царит небольшой хаос. Остальная же часть цирка тоже постепенно просыпается, идёт завтракать, разминается или тоже проверяет оборудование для предстоящего выступления. Всё как и каждый день. Вечером этого же дня у семерых парней нарастает паника и одновременно с ней чувство скорого облегчения, что всё закончится. Феликс снова долго укладывает волосы, ему помогает Чанбин. Сынмин всё-таки крошит в щепки станок Ли своим ножом, но скидывает всю вину на Джисона, что стоял облокотившись на поручень. «Ты слишком толстый, вот поручень и не выдержал веса,» — шутит Ким, а Хан уже зовёт Минхо, чтобы тот натравил на обидчика тигра. Ли же лишь закатывает глаза и уводит за собой Джисона. Все заняты, включая Хенджина. Он прогуливается до придорожного кафе и покупает свежеиспечённые кексы. Можно же насладиться перед неизвестностью. А она пугает похлеще Мастера. Хван каждый день пытался обнаружить присутствие Чана рядом, но так и не нашёл его. Это расстраивало и напрягало, но надежда умирает последней. К тому же Хенджин правда доверял Крису. И вот настал вечер. В зале было полным полно зрителей всех возрастов. Все артисты были готовы выступать. Мастер был доволен, что все были в сборе. Хенджин тоже маячил среди толпы. Под куполом наступила темнота, когда все собрались. На арену опустился луч света, и в центр вышел Мастер, приветствуя зрителей. Ему хлопали со всех сторон, предвкушая выступления. Артисты выходили по очереди. Клоуны, жонглёры, дрессировщик, метатель ножей, силач, девочка на шаре и другие. Каждое выступление заканчивалось громом аплодисментов, что неимоверно льстило Мастеру. Номер Хенджина был один из последних. Пока он ждал своей очереди, он следил, чтобы всё шло по плану и их побег не сорвался. И вот объявляют его. Хван выдыхает и натягивает счастливую улыбку, а затем выбегает на арену и кланяется. Затем поднимается по лестнице вверх на канат. И настаёт самый важный момент. Хенджин ещё раз кланяется, а затем легонько прощупывает канат носком чешки. Пальцы огибают поверхность и медленно скользят по ней. С подошвы сыпется пыль талька. Руки подрагивают, а спина вытянута как струна. Грациозность проскальзывает в каждом жесте. Вот Хенджин взмахивает рукой и поворачивается вокруг своей оси. Вот он осторожно опускает и садится на канат, а следующим движением вообще ложится на него спиной, вытягиваясь по длине. Зрители хлопают, а Хван понимает, что время пришло, сейчас или никогда.***
Пока Хенджин развлекал зрителей и отвлекал на себя Мастера, все остальные тихо ушли из-за кулис к стоянке вагончиков. Артистов нет, все ещё за кулисами, ждут своей очереди или пристально следят за выступлением Хвана. Некоторые облепили Мастера и перешёптываются с ним о чём-то. Сынмин забегает к себе и быстро срывает костюм, под которым остаётся простая будничная одежда. Он хватает сумки Хенджина и Чонина, а также свою и также быстро выбегает, устремляясь к вольерам. По пути он оглядывается по сторонам, боясь быть замеченным. Минхо, Феликс, Джисон и Чанбин тоже быстро переодеваются и берут свои пожитки с руки. Затем выходят по одному и следуют в том же направлении, что и Сынмин. Когда все собираются у вольеров Сынмин предупреждает, что Чонин уже должен ждать их у леса. Минхо кивает и передаёт свою сумку Джисону, подхватывая переноски с кошками. Их целых три, что очень неудобно, поэтому одну из низ забирает Чанбин. Ли тяжело вздыхает, так как он тут самый старший, и на его плечах лежит большая ответственность. Кивнув, он оглядывается и ждёт, когда все парни выйдут наружу. Он тоже выходит и вновь осматривается, затем Сынмин даёт знак, что можно идти, и они коротки перебежками следуют к лесу. На площади почти никого нет, уже вечер, да и большая часть сейчас сидит и смотрит выступление. Парни пробегают по ней по одному или по двое, чтобы не привлекать много внимания. Добежав до леса, они видят Чонина, который радостно бросается на шею Минхо. — Я так рад, что вы выбрались. — Ещё не конец, нам предстоит долгий путь. Сынмин, компас с тобой? — Конечно. Пока Хенджин занимался своей частью плана, Минхо решил, что им тоже нужно подготовиться, а потому по-тихому выведал, где тут ближайшая деревня, нашёл карту и купил Сынмину компас, он в них разбирался. И вот теперь они были в полной боевой готовности. — Веди нас, — говорит Киму Минхо, и тот достав карту, начинает движение в нудном направлении. Минхо же ждёт, когда все парни последуют за Сынмином, а затем оглядывается на яркий шатёр, что остался далеко за деревьями: «Надеюсь, у тебя всё получится, Джинни. Мы ждём тебя».***
Хенджин лежит на канате и смотрит в потолок. Внизу толпа зрителей, которая ждёт его следующего движения. Его будущая жизнь зависит от какого-то случая, а ещё от удачи, ну и немного от Чана. Мысли о Кристофере выводят Хенджина из транса и придают уверенности и сил. Хван поднимается также медленно, как и садился, а затем разворачивается к входу за кулисы лицом. — Мастер, — зовёт он, — Мастер, я знаю, вы меня слышите. Выходите, я хочу с вами поговорить. Здесь, вы до меня не достанете, а смогу быть правдивым. Мужчина появляется из-за форганга, откидывая полотна того в сторону. На его лице злобная гримаса: брови сдвинуты, губы искажены, глаза сужены в тонкие щёлочки. Он не ожидал, что Хенджин закатит такой вот номер прямо перед зрителями. Это может плохо повлиять на репутацию. Для Хвана же это игра в кошки мышки, и в этот раз добыча не он. — Пора показать всем твоё настоящее обличие! Я хочу покинуть твой цирк, — говорит Хенджин, — и ты дашь мне это сделать или я спрыгну вниз. Не думаю, что дорогим зрителям это понравится. Мастер обводит толпу взглядом, а затем резко меняется в лице, принимая его обычную холодную и форму. — Так прыгай, чего же ты ждёшь! Хочешь шоу, будет тебе шоу! Ты ведь жаждешь свободы, а что может дать тебе больше свободы, как не смерть. По залу проносится гул и шёпотом толпы, никто не понимает, что происходит на сцене. Правда это или просто такой необычный номер. Хенджин на мгновение теряется, но быстро собирается с силами. Он кивает: — Хорошо, тогда я хочу попрощаться со зрителями и с вами, Мастер. Хенджин отрывает одну ногу от поверхности каната и зависает в таком положении. Мастер дёргается, не ожидая такого поворота. Из-за кулис выбегают другие циркачи, большей частью мужчины, что занимаются постановкой шатра и подготовкой оборудования. Они все на одно лицо, не очень высокие, крепкие, с бородой и в отличительных небольших цилиндрах и пиджаках красного цвета. Они окружают Мастера и тоже смотрят вверх, будто ожидая приказа. — Ты не сможешь, — злобно шипит Мастер, но до Хенджина эти слова всё равно долетают, — А как же твоя семья? — Пока мы тут с вами болтаем, они уже успели уйти, — легко говорит Хван, — и ты их никогда не найдёшь. Мастер злится ещё сильнее и скрипит зубами от негодования. Он склоняется к мужчинам вокруг него и шепчет некоторым из них, чтобы они проверили вагончики ребят. — Можешь пытаться сколько тебе влезет. Они свободны, а значит меня здесь больше ничего не держит. — Это всё этот Кристофер, да? — кричит Мастер, сжимая кулаки. — Хах, а ты видишь его рядом со мной? — Хенджин всё ещё балансирует на одной ноге, но умудряется обвести вокруг себя рукой, показывая, что он на этом канате совершенно один, — Криса, как видишь, здесь нет, но он дал мне нужный настрой, он показал мне мои возможности. Он объяснил мне, что ты здесь никто! А моя жизнь зависит только от меня и ей ты не вправе управлять. Хван настолько сильно переполнился эмоциями, что даже забыл о вежливом обращении, да и кому оно вообще нужно, когда ты ругаешь кого-то. — Да как ты смеешь так со мной говорить?! — кричит Мастер, что есть мочи, — Стащите его с этого каната, — шипит он циркачам. Те начинают идти в сторону лестницы, ведущей на канат. — Ну уж нет, если я и спущусь отсюда, то только сам! — говорит Хван и ставит ногу обратно на канат, упираясь обоими конечностями о его поверхность. Затем он закрывает глаза, глубоко вздыхает и надеется, что скоро всё закончится. «Надеюсь, мы встретимся там, Чани,» — последнее, о чём Хенджин думает, а потом пружинит на месте и прыгает, срываясь вниз.
Примечания:
Я постаралась раскрыть немного прошлое всех ребят, чтобы более понятен их образ. Ну и конечно же , продолжение следует)
