Часть 9
31 июля 2022 г., 20:27
Луна каждый день чувствовала себя виноватой. Измученный вид Бари не помогал. Он имел возможность зарыться в работу с головой, помогать Давиду и другим фабрикаторам что-то изобретать. Луне же приходилось большую часть времени проводить в обществе близнецов Батар. От них исходил ареол уважения, веры и благоговения. От этого становилось тошно. Она виновата! Она должна была остановить портал. Она не святой монах, который превращается в животное. Она воин. Она хранитель. Но она не смогла сохранить ту жизнь, которая просила о помощи. Нет, нет. Так неправильно. Он жив. Николай и Зоя живы. С ними все в порядке. Этот портал просто перенес их куда-то в другое место.
Сейчас она была в кабинете карпориалов вместе со всеми. Но главное в обществе Жени. С ней было легче. Она первая выместила на Луне весь свой гнев, обвинила во всех смертных грехах, она первая же и смирилась, придумала, как все исправить. Луна восхищалась этой девушкой. Вот кого должны восхвалять и кому должны молиться близнецы, а не ей.
Все началось еще там, в Каньоне. После фееричного исчезновения скифа, на котором были король Равки, его первый генерал и какой-то непонятный монах. Луна пыталась остановить, предупредить. Она почувствовала колебание материи, ощутила силу, забирающую ее друзей из этого мира. Толя и Тамара, видевшие ее эпичное превращение из зверя в человека, сразу же уверовали, что она из Святой стражи или как там у них. Бари, приземлившийся после облета территории и сменивший образ ястреба на человека, убедил их веру в то, что брат и сестра посланы судьбой на помощь Равки. Луна готова была разрыдаться, потому что судьба тогда просто над ними издевается. Ибо она вообще ничему не помогла.
Обыскав Каньон, обшарив пески с помощью сил и звериного чутья, они ничего не нашли. Близнецы не требовали объяснений. Они лишь под конвоем сопроводили их в столицу. Где передали в руки Давида и Жени. Толя и Тамара рассказали обо всем Триумвирату. Потом взглянули на Мироновых, требуя подтверждения своим словам. Бари, закатив глаза, продемонстрировал им свое превращение в ястреба. После брат оставил все на сестру. Пусть сама объясняет.
— В это будет сложно поверить, — начала Луна.
— Меня уже будет сложно удивить, — хмурилась Женя.
— Мы не из этого мира. — Сероволосая запнулась, как объяснить такое? — Во Вселенной есть скопление разных пучков энергии, путей, дорог. Они каждый по отдельности выстраиваются в собственные миры. Каждый из них уникален, но общая энергия Вселенной в них сохраняется. Эта энергия часто преобразуется в магию или вашу Малую науку.
— То есть где-то еще есть гриши? — уточнила Тамара.
— Гриши, ведьмы, колдуны, ворожеи — они называются по-разному. Но везде есть люди, обладающие этой энергией. — согласилась Луна. — В устройстве Вселенной мало кто разбирается и лезть в ее потоки очень опасно. Но суть в том, что эта энергия, магия, она должна быть помощником, но зачастую является оружием. Есть легенда…
— Мне не интересно слушать про легенды! — стукнула кулачком Женя, в ее единственном глазу скопилась соленая влага. — Я хочу знать где мой король и моя подруга!
— Мы этого не знаем, — ответил Бари. — Когда мы попали в этот мир, то не смогли связаться ни с каким другим. Этот мир изолирован от других. Сила, переместившая Николая и Зою должна быть невероятной. Почти всей энергией, данной этому миру.
— Что за легенда? Это нам поможет? — спросил до этого молчавший Давид.
— Легенда гласит, что был такой человек, который собрал в себя всю магию своего мира, чтобы навсегда покончить с войнами в своем мире и суметь защитить его от напастей скверны, идущей из других миров.
— Скверна? — уточнил Толя.
— Да, были и до сих пор есть миры, в которых победило зло и разрушительную силу магии никто не обуздал или же наоборот постарался использовать со своим умыслом. Это привело к деформации энергии. Появилась скверна. Она принимает разную форму. Огненные атронахи, водные и воздушные монстры, земляные великаны, ничегои, — Луна глянула на Женю, которая вздрогнула. — И вот этот человек был первым королем своего мира. Он объединил все земли, создал первый парламент и отрекся от короны. Он запретил считать себя святым или особенным. Он поклялся своему народу, что будет защищать границы их мира до конца своих дней. Он был первым Мироновым.
— Ваш предок? — удивилась Сафина.
— Так гласит легенда. А как уж было на самом деле никто не знает, — развел руки в стороны Бари. — У него было семь сыновей, которые унаследовали его силы, но, чтобы быть равными, выбрали себе по одной силе. Огонь, вода, воздух, земля, свет, тьма и созидание. Шесть из них несли хаос в своей душе и только седьмой — творение. От них пошла династия Мироновых. Неизвестно, был ли первый Миронов зверем или нет, но многие из нашей родословной могли превращаться в животных.
— Когда мы сюда попали, то почувствовали силу Мироновых. — продолжила Луна. — Ваши древние животные: олень, морской хлыст и жар-птица — Мироновы. То есть когда-то ими были.
— Они люди? — удивился Толя.
— Нет. Давно уже нет. Чтобы остаться человеком, нужен весомый повод. Шкура зверя неимоверно притягательна. Когда я волк, я не чувствую многое из человеческих чувств. Тем более, что человеком зачастую быть больно. Животное же действует на инстинктах. Оно свободно. И мы не имеем своей магии, когда становимся зверьми. Она рассеивается в потоке мира. Потому первые Мироновы, что остались здесь, скорее всего, поделились своими силами с этим миром. Поэтому у вас есть это деление на ордены: заклинатели, фабрикаторы и карпориалы. В нашем мире не было последнего ордена. Каждый мир уникален. — Луна кивнула близнецам.
— Что нам делать? — Женя схватилась за голову.
— У Николая был план на такие случаи, — предложила Тамара.
С того дня и началось перевоплощение простого парня по имени Исаак в короля. Они готовились к празднику, смотру невест. А в голове Луны все еще стояло воспоминание из Каньона. Тот последний миг, когда она кричала, пытаясь остановить исчезающий скиф. Глаза Николая, который успел узнать ее. Увидеть, как она превращается в человека. О чем он подумал, она не могла даже предположить. Оставалось уповать лишь только на то, что она спросит это при следующей встречи.
***
При Малом дворце ей нашлось место. Она не заняла на время пост Зои. Нет, она не собирается играть роль генерала при короле. Тем более, что Зоя по легенде отправилась в Ос Керво. Луна занималась тренировками с подрастающими заклинателями. Ее программа обучения отличалась от того, что преподавали в Малом дворце. Здесь гришей учили сдерживать, контролировать свои силы, загонять в рамки свое естество. Мироновы же обучались быть единым потоком со своей силой. Магия была течением, а ее носитель становился волной. Чтобы чувствовать эту связь Луна с детства проводила много времени в медитациях и на уроках борьбы и фехтования. Мышцы тела должны натренироваться до такого состояния, чтобы стать оружием в руках магии, чтобы поток сам направлял руку. Медитация же должна приблизить дух носителя хаоса к нити существования, укрепить связь со всем сущим. Бари занимался с фабрикаторами, хотя учитель из него был херовый. Первые свои уроки он забывал об учениках, полностью погружаясь в работу. Юные прочники и алкемы боялись прервать его рассуждения с самим собой и просто наблюдали за тем, как с легкой руки Миронова металлы принимали разные формы, а жидкости приобретали разные свойства. После он вспоминал об учениках, но все равно не знал, как им преподнести материал. Но потом он втянулся. Луна заметила, что Бари был рад передавать свои знания новому поколению. Он стал чаще улыбаться. Хотя воспоминания о Зое возвращали угрюмость на его лицо. Мироновых не допускали к разработкам Николая и нулевой армии в знаменитом Золотом болоте. Хотя они и не рвались туда. Оба понимали, что там готовится оружие для войны, а каждый из них был своего мнения об этом. Бари, как созидатель, не хотел иметь ничего общего с разрушением. Он мог создать более прочную броню, помочь в защите или изобрести новый способ посева пшеницы, однако нести разрушение, даже не своими руками, а через свои изобретения, он не мог. Луна же была разрушителем. Противостоять армии она могла и без навороченного оружия. В свое время она сражалась с армиями монстров, она вызывала грозовые тучи, из которых на врагов лил дождь из острых льдин. Зрелище было кровавым и страшным. Она могла придать форму волнам: они становились грозными огромными волками, что пожирали своих жертв. Луна умела бить по массе, но против людей никогда не использовала свою силу. Перед самым торжеством было решено, что ученики покинут стены Малого дворца, чтобы у гостей не было искушения подсмотреть за их тренировками или навредить детям. Луна осталась без работы. Бари был задействован в лабораториях Давида. Он изучал пробы песка из Каньона, смешивал его с разными субстанциями, проверяя теорию о том, что смесь разных энергетик этого мира может вызвать похожий эффект портала. Луна не особо интересовалась его успехами. Брат всегда что-то придумывал. Видеть его в окружении листков исписанной бумаги, колб, чертежей и металлов было обычным явлением. На его носу с горбинкой уместились очки с разного цвета линзами, а идеальная прическа никогда не портилась. Луна пыталась напроситься в помощницы к Жене. Бедная девушка практически одна организовывала королевского размаха праздник. Однако Луна сразу поняла, что мало смыслит в различии фиолетового и сиреневого, во всевозможных вариантах складывания салфеток и размещения гостей. Перед самым появлением гостей в стенах Большого дворца, Луна Миронова наконец нашла себе дело, которое помогло бы ей отвлечься от переживаний за жизнь Николая и быть полезной для Равки. На южной границе стали все чаще и чаще происходить нападение кергудов. Луна предложила свою кандидатуру. Она уже убивала кергудов и на улицах Кеттердама и после, возле статуи Лизаветы. Толя и Тамара желали бы, чтобы Луна осталась при дворце и помогала им во время празднеств. — Я ничем не смогу вам помочь, — возразила Миронова. — Я — воин. Мне привычнее убивать. Защищать границы. Может быть я смогу выйти на их лаборатории? — Не стоит пересекать границу, — нахмурилась Женя. — Это могут посчитать как акт агрессии. — Я могу просто узнать у самих кергудов про их лаборатории. Только мне нужен антидот, — она глянула на Бари. — Сколько бы антидота у тебя не было, это опасно! — Бари был зол, он недовольно встал напротив сестры. — Да что с тобой такое? — Луна тоже вспылила, — Я бывала в ситуациях и поопаснее. — С тобой тогда были Виктор и Александр. Могли за тобой присмотреть Сэм или Жозе, да даже Филипп мог тебя остановить. В конце концов на ваших охотах был и отец, — Бари гневно осмотрел Луну. Луна поняла, что еще чуть-чуть и она расплачется. Это жестоко. Жестоко напоминать, что она больше не увидит никого из своих братьев, не услышит поучений от отца, или ворчание от матери. Бари делал вид, как будто он один скорбел по тому, что не сможет вернуть. Они оказались в этом мире, но это был их выбор. Луна посмотрела в лицо брату. Прямо в его янтарные глаза. — Да, у нас была большая семья и за мной, как за самой младшей, все всегда следили и приглядывали. Но это не уменьшает того, что есть во мне. — Я не хочу терять последнее, что у меня осталось. Слеза скатилась по лицу Луны, она смахнула ее и оказалась в объятиях брата. — Я не хочу оставаться один. Брат крепко сжимал сестру. Тамара и Толя понимающе переглянулись. Они были близнецами. Их связь была сильнее. И они даже представить боялись какого это — потерять друг друга. — Я понимаю, Бари, — глухо отозвалась Луна где-то в районе плеча Миронова. — Я тоже не хочу тебя потерять. Но я не могу так. Я… Внутри хаос, он… — Я знаю, — отозвался брат. — Я знаю, — он отпустил ее из своих объятий. — Просто почаще выходи на связь, — он улыбнулся, смотря в голубые глаза все еще непоседливой маленькой сестренки. — Но решение еще не было принято, — угрюмо заметила Женя. — Луна Миронова не является подданной короны, — вмешался Давид. — Она вольна выбирать сама, как ей поступить. — Тем более, что этого Волчонка мало что остановит, — добавил Бари. — Я же просила не называть меня этим прозвищем! — Прости, сестренка, но ты начала первая. — Я всего один раз в шутку назвала тебя соколом! — Я — ястреб! — нахохлился Бари. Женя и Тамара засмеялись, Толя сдерживался из последних сил, Давид, не поняв, что рассмешило его жену, уткнулся в книгу. На следующий день Луна Миронова седлала коня, чтобы добраться до южной границы. Близнецы хотели послать с ней группу вооруженных стражей, чтобы она имела вес перед командованием. Но Луна отказалась от этого, аргументируя тем, что отпустит лошадь, как только отъедет от города. Дальше она предпочтет путешествовать на своих четверых. Бари снабдил ее антидотом, над которые они работали вместе с Давидом. Для его создания использовался другой способ перемолки стеблей юрды, что позволяло выделить более концентрированный сок, а потому затраты на изготовление противоядия сократились. На прощание брат с сестрой крепко обнялись, а потом Луна не сдержалась, обнимая и Женю. Странное чувство родства, восхищения, уважения, домашнего уюта, спокойствия всегда возникало рядом с этой девушкой. Луна, смотря на Сафину, вспоминала маму.***
Миссис Миронова была рыжей, вокруг нее крутилось множество бестолковых детей, каждого из которых она любила. Мама была строга. Еще задолго до рождения Луны, старший брат, Сэм, разрушитель со стихией огня, поджег мамины любимые занавески. Годы спустя старший брат рассказывал маленькой сестренке, почему его больше не садят у окна, а также почему мама всегда носит на поясе фляжку с водой. А еще через несколько лет, когда Сэм женился и у него родилась прекрасная дочурка, унаследовавшая силу отца, история повторилась. Луна с улыбкой вспоминала о своей племяннице, Алисе, которая попыталась повторить подвиг отца и случайно подожгла те же занавески. В этот раз уже бабушка не ругала ребенка. С годами на лице мамы все четче проявлялись морщинки от постоянного напряжения и страха за мужа и детей. Мама стала добрее к своим внукам, любила их баловать разными сладостями, многое разрешала. Луна успела еще застать это время. Она точно знала, что у нее есть прекрасная племянница — Алиса, маленькая лисичка, владеющая огнем, и перед самым исчезновением, родившийся у Жозе и его супруги, маленький Белояр, в котором теплился хаос земли. Сам Жозе управлял воздухом. Он был третьим мальчиком в семье. Филипп, что был средним между Сэмом и Жозе, владел магией земли, но был невероятно замкнутым ребенком. Старшие братья редко возились с маленькой сестренкой. Луна помнила, что чаще всего с Филиппом она пересекалась, как и с Бари, в библиотеке. С другими же братьями она всегда мечтала тренироваться. Но старшие редко обращали на нее внимание. Зато Виктор и Александр были для нее верными друзьями и соучастниками шалостей. Они были близнецами, но имели совершенно противоположные силы. Виктор управлял тьмой, а Александр — светом. Они часто подшучивали над всеми, кто не мог отличить одного брата от другого. Для этого они часто меняли цвет волос. У Виктора они от рождения были белыми, как первый снег, а у Александра — черными, как беззвездная ночь. Их уловка срабатывала даже на маме. Однако только Бари и Луна никогда не велись на это. Луна слишком много времени проводила с близнецами, чтобы прекрасно увидеть какие они на самом деле разные. Виктор всегда был заводилой, он часто придумывал их розыгрыши, в то время, как брат был более спокойным и только лишь подключался в общее веселье ради брата. Бари же в силу своих созидательных способностей всегда был невероятно проницательным. Он всегда видел человека на сквозь. Потому близнецы и Луна не любили над ним шутить: он совершенно их не понимал! Отъезжая от Ос Альты, Луна прокручивала в голове эти воспоминания. Наверняка, спустя три года после ее исчезновения, их семья пополнилась. Она любила быть тетей, хотя успела повозиться только с Алисой. Маленькая лисичка всегда симпатизировала ей больше. Семья Мироновых всегда была большой. У Луны было много братьев и сестер двоюродных, троюродных, теть и дядь. Большая семья всегда поддерживала связь между собой. Многие Мироновы переселялись в другие миры. Однако с помощью порталов они связывались и переходили из одного мира в другой в гости. Были и моменты, когда другим мирам требовалась помощь в сдерживании скверны, и тогда они просили ее у своих родственников. Зачастую же эти порталы были прекрасным способом потренироваться. Во Вселенной всегда находились миры, откуда скверна не собиралась уходить, но где можно было бы учиться ее уничтожать. Это называлось охотой. Хотя мама всегда называла это плохой пародией на сражения. Пародия это была, потому что перед каждым таким перемещением отец отправлял кого-то на разведку, чтобы этот кто-то (часто это был Филипп, из-за своего дара земли, он прекрасно распознавал рельеф местности) зарисовал карту предстоящего поля битвы. Далее собирался целый совет в кабинете отца, где каждый из Мироновых удостаивался чести сказать слово, предложить какую-то свою тактику или же просто как-то высказаться по поводу предстоящего дела. Луна начала принимать участие в таких советах с десяти лет. Сначала тайно, прячась за стареньким комодом. Как потом рассказал Виктор, через это тайное место прошли все до нее и наверняка пройдут еще многие после. (причем все собравшиеся на совете знали, что за комодом находится кто-то из младшего поколения семьи, но все сохраняли серьезность момента и позволяли молодым поиграть в шпионов) Но после ряда удачных тренировок, когда самой младшей и уступающей по всем физическим характеристикам Луне удалось противостоять самому старшему брату — Сэму, который был почти что размерами с добротный платяной шкаф. Тогда отец позволил ей быть на этих советах. В основном, там обсуждалась стратегия. После исследования мира, составлялась его характеристика, решалось, кто будет полезнее. Так как главой совета выступал отец, то конечно же он смотрел не только на полезность конкретно каждого члена семьи, но и на его поведение в течении какого-то времени. Потому Луна, Виктор и Александр часто оставались в штабе в виде наказания. После этого совета был свой ритуал облачения в боевую форму. Луну всегда завораживало, как братья выглядят в своих массивных блестящих кольчугах, как на их головах блестят шлемы, где рельефным рисунком проглядывается их животное и сила. Эта броня была воплощением связи с нитью всего сущего, а потому формировалась как-то сама по себе после получения отличительного знака. Сама же Луна была не особо довольна своей версией брони, потому что она была не такой красивой и воинственной, как у братьев. Ее броня отражала ее последующий путь. Может быть нить существования знала, что она не станет истинной защитницей своего мира, потому вместо кольчуги у нее простая рубашка и куртка. Зато братья всегда завидовали, что в своей броне оно являлась почти волком: на голове вместо шлема или каски была шкура волка, от цельной морды хищного зверя главными оставались уши, которые становились ее преимуществом, потому как оживали — крутились в разные стороны, улавливали звуки. Это было и с хвостом. Своей спиной волка она вообще гордилась. Со временем работы с Казом Бреккером она поняла, что это очень заметно, а потому броню решено было видоизменить. Остался хвост и уши. И этого хватало, чтобы внушать страх врагам. Вместе с некоторыми элементами животного с одеждой передавались и повадки. Луна чаще скалилась, принюхивалась, рычала. Она становилась почти зверем. И это было прекрасным. Хотя быть похожей на братьев всегда хотелось. После вся отобранная отцом команда отправлялась в тот мир, где намечалась охота. Штаб же, оставшейся дома, обычно никак не участвовал в дальнейших событиях. Иногда правда Луна и близнецы получали сообщения о том, что основной команде нужна помощь. Тогда готовые дети счастливые отправлялись в новый мир, чтобы тоже поучаствовать в уничтожении монстров. Такое правда было редкостью. Обычно отец со старшими братьями справлялся своими силами. Но томительное ожидание возле приемника всегда было или же эта глупая надежда, что их помощь все-таки понадобиться. Когда поставленная в плане цель была выполнена (обычно это была зачистка какой-то определенной территории, как будто после ухода разрушителей, монстры не займут по новой эту нишу), отец и братья возвращались победителями. Их мечи и броня были в крови и грязи, но они были неимоверно горды собой. А младшим оставалось только им завидовать. Мать же облегченно вздыхала, радуясь, что все вернулись живыми, а потом отчитывала каждого за испорченный ковер, на который всегда кто-нибудь бы да наступал своими грязными ботинками. После радушного приема дома все опять собирались на совете, обговаривая что получилось, а что не удалось. Отрабатывались новые стратегии, придумывались новые ходы, младшем рассказывалось в красках все особенности битвы. Чего греха таить, но Луна, Виктор и Александр иногда и сами отправлялись на тайные охоты. Они не устраивали ничего из выше перечисленного, а просто открывали портал в какой-то другой мир и отправлялись туда, чтобы выместить хаос в своей душе, и чтобы хоть раз самим побывать на охоте. Их поведение всегда оставляло желать лучшего. Именно они гоняли кур по двору, залезали в сады достопочтенных особ, чтобы своровать сливы, как-то они даже умудрились перебить весь чайный сервиз. Они были теми еще чертятками, а потому не могли рассчитывать, что отец их по своей воле возьмет на настоящую охоту. То, что они просто принимают участие в обсуждение было уже хорошо, но им хотелось большего. Хаос внутри разрушителя всегда требует большего. А сдерживать его порой просто невозможно. С учетом того, что в этом мире принято, что использование силы придает сил и здоровья гришу, то Луна, связанная с нитью всего сущего крепче всех остальных, ощущает свою силу по-другому и может использовать ее в многократном объеме, превышающем способности местных гришей. Сдерживать себя от искушения скверны она умеет с детства, но другая ипостаси этой силы — возможность быть волком становиться все заманчивее и заманчивее. В образе волка у нее нет сил, не надо ничего контролировать, ощущать потоки магии. Можно быть собой.***
Луна решила направиться сначала на восток, а потом продвигаться по границе к западу и выйти в итоге к Неморю, чтобы снова осмотреть место исчезновения Николая и Зои. Первым пунктом был Сикурск и Долина Двух Столбов. Отсюда по слухам была Заклинательница Солнца. Что ж, Луна могла согласиться с этими слухами, потому как долина оказалась живее всех живых, хоть и находится на границе двух враждующих стран. Долина была усеяна сгоревшими хижинами и пустыми полями из пепла, но прямо рядом с ними построили новые дома и фермы. Там были и таверны, и гостиницы, и мастерские по ремонту часов, и что-то напоминающее лавочку, в которой можно было взять почитать книгу на неделю. Все казалось удивительно непостоянным. Разбитые окна просто заколотили дощечками. У многих домов были брезентовые крыши и дыры в стенах, которые прикрыли шерстяными одеялами или ткаными матами. Луна решила принять образ человека, чтобы лучше влиться в толпу и ощутить в случае чего движение кергудов. Она прошла через рыночную площадь, заполненную людьми, их товары выставлялись на импровизированных столиках: оловянные кастрюли, охотничьи ножики, шубы для похода в горы. Миронова увидели банки с гусиным жиром, гроздья сушеного инжира, хорошие седла и дрянные на вид пистолеты. Над одним из лотков висели свежеощипанные утки с розовой кожей в складочках. Странно было ощущать на себе косые взгляды местных бандитов. Ох, ребятки, знали бы вы про бандитов Кеттердама! Ваши коллеги по ремеслу в Керчии намного преуспели, да и холодок по коже там они вызывают у каждого туриста. Эти же косые взгляды Луна пресекла одним своим тяжелым взглядом голубых глаз. Местные бандиты в испуге, что их заметили, поспешно отвернулись. Луна тихо хмыкнула. В грязи игрались дети. Приземистый мужчина в жилетке коптил какое-то мясо в крупном металлическом барабане. Луна наблюдала, как он подкидывает внутрь ветку можжевельника, и вверх поднимается ароматное голубоватое облачко дыма. Девушка направилась к мужчине, доставая монеты из кошелька. Хоть в облике зверя она и легко охотилась на мелкую дичь, но полакомиться вкусно приготовленным мясом всегда любила, да и бегать по лесам в таких случаях не надо. Луна задержалась в городе на пару дней. Она решила отойти от изначального плана и не направилась прямиком к местным лагерям Первой армии. Как человек, долго проработавший с крысами из Бочки, она знала, что доверие — это золото, которое надо заслужить. Командиры же не имели пока что даже случая сделать первые шаги к тому, чтобы что-то заслужить. Южная граница была относительно спокойным местом. Здесь командование не особо напрягалось, потому как открытых попыток нападения со стороны Шухана предпринято не было. Люди, жившие в местных городах, отмечали, что зачастую солдаты были неблагосклонны к населению. Первая армия ставила себя выше обычного народа, а потому и заслужила столь неблагоприятное амплуа. Хоть военных действий не было, но в воздухе летало напряжение. Крестьяне были встревожены больше обычного. Солдаты напряжены. Бандиты более дерзкие. Корчмари более закрыты в общении. Луна замечала иконки Святых в многих окнах. Простые люди молились за себя и свою страну, прося помощи и пощады. Глупость. Луна прекрасно знала, что Святые мало решают. Если короли решили, что будет война, то их удается мало кому остановить, тем более каким-то давно умершим гришам. Если один человек решил убить другого, молитвы мало защитят, тут поможет только собственные силы, собственная броня и оружие. Если нить сущего ведет к какой-то конкретной точке, то одному человеку, да даже многим Святым никогда не остановить ее. В Сикрске не было гришей. Луна поняла это не сразу. Поля поливались только естественным путем, люди лечились у обычных врачей, да и многочисленные мастерские не пользовались услугами фабрикаторов. Все гриши бежали из своих домов поглубже в страну, потому что боялись стать подопытными крысами шуханцев. Гриши из Второй армии и то были напряжены. Из подслушанных разговоров Луна поняла, что не так давно было совершенно еще одно нападение, и юные заклинатели боялись за свою жизнь и ругали командование, которое все равно выставляло их на дозорные посты. И вот была бы прекрасная возможность выйти с готовым приказом от Триумвирата на ее имя, как на лицо, на которое возложена миссия по расследованию и уничтожению выявленной угрозы. Но Луна осталась в тени. Разговор солдат Второй армии был уж слишком пафосным и намекал больше на привлечение внимания. Луна знала, что был отдан приказ пока попридержать гришей в резервах. А значит, либо командиры ослушались прямого приказа, либо эти заклинатели слегка приукрасили свое тяжелое положение. Можно было проследить за этими гришами до их лагеря, но тогда уж ей точно придется раскрывать все карты, а к этому она пока не готова. Слишком зыбка почва под ногами. Что-то с этим местом не так. И пока она будет сторонним наблюдателем, надеясь, что в этот раз такая тактика ее не подведет. Однако за заклинателями она отправилась. Дозорный пост находился в отдалении от города, а потому образ волка подходил больше. У гришей была своя палатка. Она ничем особым не выделялась. Только разве что гнетущей атмосферой недоброго ожидания. Луна наблюдала издалека за передвижениями по лагерю. То тут то там всплывали эти тускло-зеленые мундиры, которые так любил Николай.***
Луна даже в Большом дворце видела короля исключительно в этом погано зеленом цвете. Он как будто гордился им, носил напоказ, выпятив грудь вперед, расправив широкие плечи, такой мундир был сшит по его фигуре, а потому ярко выделял покатые плечи, упругие мышцы, под мундиром всегда была простая белая рубашка, которая также прекрасно сидела на нем, придавая его образу простоты и романтики, всегда хотелось прикоснуться к его рукам, скрытым перчатками и тканью, чтобы ощутить материю и силу, что скрыта в этих руках… Кажется Луна слишком много уделяла внимания мундиру короля. А еще она вспоминала ту ночь, которую она провела с ним в одной кровати в образе волка. Как имела возможность наблюдать за его воздымающемся торсом, полосками черных вен на кистях рук, на безмятежное лицо. На несколько долгих секунд в ту ночь она становилась человеком, чтобы прижаться к нему, нырнуть в объятия. Она прекрасно знала, что он погружен в состояние чем-то напоминающее бессознательное, но искушение оказаться так близко к нему было велико. Что же касается мундира, то Луна спросила как-то его об этом во дворце. На что Николай рассказал про свою службу в Хальмхенде, где служил в пехоте, в отличие от многих своих аристократичных предшественников, которые предпочитали пройти военную службу вдали от самой военной службы. Однако этот рассказ почему-то заставил Николая грустить. Луна долго не понимала какого это терять кого-то из друзей в сражениях. Ее вылазки на охоты всегда заканчивались хорошо, а если кто-то и был ранен, то не сильно. Однако только в этом мире она столкнулась с потерями. Нет, ни когда потеряла связь с родными, тогда была еще надежда, что она сможет найти выход. Нет. Это было, когда первый из встреченных ею на этой земле людей — простой моряк-земенец, был поглощен морем. Луна впервые потеряла кого-то, и это было больно. Тогда она пообещала, что исправит ошибки предков и покончит с напастью Костяной тропы. Потому она поняла боль Николая, почувствовала ее всеми клеточками своего естества. И рассказала про того земенца. Простого паренька, который смешно похвалялся своими подвигами, хотел покорить мир, а на деле был убит по воле этого самого мира. Николай непонимающе смотрел на рассказывающую взахлеб Луну, как бы ожидая, чем же закончится история. Но девушка просто взглянула в карамельные глаза короля и сказала, что понимает. Король же в порыве чего-то непонятного просто прижал ее к себе, просто обнял, уткнувшись в серые волосы. Тогда Луна прижалась в ответ. Казалось, что она стала в этот момент целой, правильной, что готова оставаться в таком положении вечность. Однако их прервала Зоя, которая ждала короля на очередное собрание. Они неловко отстранились, отводя глаза. Луна надеялась, что у нее не вспыхнули предательски щеки. Николай же откланялся и поспешил ретироваться.***
Из далеких воспоминаний Луну вырвал звук трубы. Нападение? Обед? Люди в палатках и вне их закопошились еще больше. После они выстроились одной однотонно блекло-зеленой линией. Смотр? Один выразительный дед что-то начал зачитывать звучным голосом из бумажки. После все разошлись по своим местам. Интересно, этот пункт должен быть таким заметным или это просто глупое стечение обстоятельств? Потому как эту трубу было слышно на добрые две-три мили от лагеря. Луна глубоко вздохнула. Тяжело ей, однако, понять военную службу. Сидеть на месте было глупо. Ждать, что кергуды сами нападут на лагерь, потому что учуют гришей — долго. Как-то самой их спровоцировать — опасно. Приходится попытаться найти последнее место преступления, а именно — место нападения на гришей. Если в городе нет ни одного гриша, то можно сделать логичный вывод, что этот похищенный гриш был одним из солдат Второй армии. Где могли напасть на солдата? В лагере? Нет, слишком заметно, да и живым бы не ушел. Хотя они не ходят, а летают, но в любом случае версию с нападением в лагере придется реализовывать позже. Где еще бывают солдаты? Непосредственно на границе? В дозоре? Версия неплоха. С этого и решила начать Луна. Проследив за новым дозором, который отправился в сторону шаткой границы с Шуханом, Луна не нашла ничего интересного. Она надеялась, что кергуды не так уж сильно и не оставляют улик. Хоть что-то да должно намекать, что они нападали. Кровь, следы борьбы, какие-то оторванные части их костюма. На дороге же этого ничего не было. Пришлось гадать, где еще могли напасть на солдата. Следующим логичным путем были короткие дорожки до города, где были таверны, мастерские. И вот здесь удача наконец улыбнулась волчице. Земля оказалась достаточно влажной, чтобы оставить следы, и маг воды смог бы их учуять. Тропинка была не из самых популярных. Солнце закатилось за линию горизонта, на местность упали сумерки, а потому Луна могла спокойно заняться расследованием. Вода имела память. Иногда Луна слышала разговоры через потоки речки, соленые же волны моря зачастую хранили целые истории. Но самое удивительное в том, что вода оставалась во многих вещах. Просачивалась в почву, запечатлевая события, которые увидела. Вода была основным источником знаний Луны об этом мире. Так она выучила парочку языков, узнала многое из истории. И сейчас она надеялась узнать что-нибудь и про нападения шуханцев. Превратившись обратно в человека, она устроилась прямо посреди дороги. Оставалось надеяться, что никто не отвлечёт ее от медитации. Обычно это было интересным путешествием. Луна погружалась глубоко в себя, ощущая свою силу — яркий сгусток хаоса, который являлся связующей точкой с нитью существования. Этот сгусток был непостоянен, переменчив, принимал разную форму, но главное выполнял — приоткрывал завесу всего сущего. Луна погрузилась в этот поток. Использовать память воды Луне всегда нравилось. Когда связь со всем сущим укрепляется, начинает отчетливо вырисовываться мир вокруг: далекий ручеек, летящие высоко тучи, которые несут капельки воды, подземные потоки, лужи, капельки росы, маленький муравей, что тащит такую капельку к себе в муравейник. Здесь нужно было лишь сосредоточиться на одной связи. Луна выбрала влажную землю, что начала передавать свою влагу растениям. В голове начали образовываться воспоминания: дождь, пробежавший заяц, прошедший человек, яркий солнечный день, прошедшая группа людей, еще несколько животных, насекомых. И вот ближе к вечеру еще одна группа людей. Ни один из них не был выряжен в один из этих ярких кафтанов. Однако с северо-востока на одного приземлился кергуд. Завязалась драка. Жертва была инферном. Он отбивался, кидаясь огнем. Его друзья были простыми солдатами, а потому похватали винтовки, безуспешно стараясь попасть и ранить шуханца. Однако толстая плоть не пробивалась пулей, и кергуд взмыл обратно в небо со своей жертвой. Далее надо сосредоточиться на потоках влажности и испарения. Однако этот след тянулся прямо за границу, которую пересекать Луне было нельзя. Оставалось только отмотать время еще раньше и проследить за тем, откуда появился шуханец. Северо-восток — сторона, в которой находится город. Скорее всего кергуд искал кого-то в населенном пункте, но чутье вынудило его пойти навстречу компании. Сосредоточившись на прошедшем два дня назад дожде, Луна определила сколько кергудов пересекло границу и направилось в город. Один себя проявил. Куда делось еще два? Вернулись ли они на родину с пустыми руками или продолжили свои поиски? В близи этого лагеря их не было. Могли ли они так надолго покидать лаборатории? Луна вернулась в настоящий мир. Нужно как-то сообщить брату, что она ничего не нашла в Сикурске и что направляется к Карьеву. Также надо предупредить командование, что поблизости может находится еще два кергуда. Пришлось ждать гонца, который только на следующий день выехал из лагеря в сторону Ос Альты. Остановив уж очень важного солдата, она передала ему в руки необходимое письмо для брата и Триумвирата, пришлось все-таки покозырять тем приказом на ее лицо. Парниша правда мало ей поверил, но выполнить просьбу пообещал. Записку командиру она подкинула в палатку ночью, когда дозорные клевали носом. В ней она представилась тайным доброжелателем, который сообщал, что видел странных летающих людей в небе и просил армию о защите. Как подействовало это письмо на командование она не знала, поскольку той же ночью отправилась на запад вдоль границы.***
И решение это оказалось очень правильным, поскольку по пути в следующий пограничный пункт она наткнулась на тех затерявшихся кергудов. Они обустроились в чаще леса. Луна не понимала, что с ними не так. Они были вялыми и нерешительными. Возможно на запад их привлек запах гришей, но они далеко улетели от лаборатории, а потому боялись пропустить следующую дозу парема. Возможно они начинали из-за этого ослабевать. Хотя Миронова была не так уверена в их слабости. Кергуды проявили себя как отличные хищники, а загнанный в угол зверь зачастую становиться намного опаснее. Однако ждать нападения она не собиралась. Ей хватило, что своим ожиданием она потеряла Николая. Она больше не будет медлить. Хаос внутри нее встрепенулся. Волком она пробралась ближе к двум застывшим фигурам с массивными крыльями за спиной. Они остановились, переводя дух, рядом с небольшим ручейком, что было блестящей возможностью. Кергуды не переговаривались, только хищно принюхивались к порывам ветра. Почему они не чувствовали Луну, оставалось всегда для нее загадкой, разгадывать которую она не собиралась. Подкравшись на достаточное расстояние, она выпрыгнула прямо перед своими врагами, которые мало обратили внимание на животное. Но вот на девушку, в которую превратился зверь, они отреагировали ярко. В их движениях чувствовалась какая-то нерешительность, медлительность. Это их и погубило. Луна успела опутать их водными путами, заморозив ноги и руки. Сама же сероволосая быстро приближалась к своим целям, доставая из сумки на поясе антидот. Кергуды быстро оклемались от первого впечатления, начиная вырываться. Луна успела засунуть в рот только одному шуханцу капсулу противоядия. Второй же, взмыв на своих крыльях, с невероятной силой разбил в мелкое стекло ее лед. Шуханец, получивший свою дозу антидота, завалился в конвульсиях на землю. Луне даже подумалось на какую-то секунду, что он может погибнуть. Но потом ее полностью завлекло спасение собственной жизни. Арсенал оружия у кергудов был нескончаемым. Потому как за короткое время Луна успела увернуться от ножей, пращи и массивной железной цепи, которой все-таки получилось опрокинуть ее на землю. Миронова почувствовала, как ноги запутались в железных звеньях. Небольшой заминки хватило, чтобы грозный кергуд уже приближался к своей жертве. Его сообщник лежал на траве, никак не реагируя на окружающую его драму. Шуханец приближался все ближе и ближе. Распутать толстый узел в ногах не получалось. Надвигающаяся тень вытащила нож. Антидот, рассыпанный по траве, здесь бы не помог. Безумный парень схватил крепко за горло Луну, поднимая над землей. Она попыталась отбиваться, кинжал, который она успела достать в суматохе, прошелся по щеке и врезался в сталь плеча. Черт! Левая рука призвала воду. В панике получился слишком сильный поток, который лишь облил кергуда с головы до ног ледяной водой, но ему было плевать, он сильнее сжал руку на горле, чтобы жертва не сопротивлялась. Луна начала задыхаться, хаос внутри бушевал, мозг выдавал слишком радикальные идеи. И одна из них воплотилась. Капельки воды, стекающие с волос врага, соединились в один острый клинок, который вошел ровно в глаз, пробивая мозг шуханца. Хватка ослабла. Луна рухнула на землю, пытаясь вдохнуть воздух. Горло неимоверно горело. Ее раздирал кашель. Рядом лежало тело шуханца, из глаза которого вытекал поток крови. Еще дальше лежал второй шуханец, глубоко дышащий и рассматривающий небо над собой. Луна распутала ноги, горло до сих пор неприятно саднило. Она заметила еще один порез на правой руке, видимо, от одного из летящих в нее ножей. Миронова боялась пока что приближаться к вроде как исцелившемуся шуханцу. Она искала капсулы антидота в траве, собирая обратно в баночку, данную братом. Бари. Мысли о нем вызывали непрошенные слезы. Она только что могла умереть. А она обещала, что будет рядом. Страх непроизвольно завладел ее сердцем. Если бы она сейчас умерла, то больше не увидела бы ни Бари, ни Женю и Давида, ни близнецов Батар, ни Николая. Одна горячая слеза все-таки скатилась по щеке. Луна не хотела их подводить, не хотела делать им больно. Сейчас ей стало невыносимо одиноко. Хотелось, как в детстве, спрятаться в плече у брата, который бы успокоил и заверил, что из каждой ситуации есть выход. Хотелось также прижаться к Николаю, как тогда, простое мимолетное объятие, или, когда она прижималась к нему в темноте спальни, зная, что он не ответит и не узнает. Хотелось быть нужной. Она зашлась в приступе кашля. Горло болело все больше. Адреналин спал. Пришла истинная боль. Она подошла к шуханцу. Мужчина средних лет с рассеченной бровью посмотрел ей в глаза. — Что ты мне дала? — Анти… — она опять зашлась кашлем, горло невероятно болело, на языке чувствовался железный привкус крови, она схватилась за шею, стараясь тем самым унять боль и взглянула на шуханца. — Антидот? — переспросил он. Луна благодарно кивнула. Мужчина поднялся на ноги, осматривая себя, ее, мир вокруг. — Как… — попыталась выдавить девушка, но от ее голоса остался лишь неприятный скрип и кашель с кровью. — Я не знаю, — отрешенно заметил он, — Ничего не знаю… Луна кивнула, в общем, что она ожидала от длительного приема парема? В глазах мутнело, она решила найти опору в шуханце, заодно и отвести его в ближайший лагерь. До него добрых три мили, и она надеялась, что в нем окажется целитель. Бывший кергуд не особо сопротивлялся. Шел безвольно куклой, не стараясь обогнать или отпустить Луну. Наоборот он придерживал ее. Луна понимала, что у нее вырисовываются значительные проблемы, потому что вдохи становилось делать все больнее и больнее. Каждый шаг давался с трудом. Она показала шуханцу направление, он отстраненно кивнул. С каждым вдохом понимание того, что она может просто тупо не дойти, пульсировало в голове все четче. Она полоскала горло водой из фляжки, надеясь, что это поможет. Однако горло только сильнее раздиралось. Когда показались далекие палатки, Луна не стала рисковать еще больше. Она отправила оставшуюся воду в виде ледяного волка в лагерь. Зверь быстро привел дозорных, которые взяли на мушку странную парочку. Луна в последний момент помахала запечатанным конвертом от Триумвирата и потеряла сознание.
