"Архив"
15 июля 2022 г., 15:03
Оказавшись в крохотном пространстве между стеклянными дверьми, Нарцисса Малфой использует его для своеобразного перевоплощения, которое внешне занимает мгновение времени. Минуту назад она потеряла ощущение почвы под ногами, когда такая незначительная деталь, как шарф, услужливо предложенный сестрой ранее, слетел с шеи. Женщина не привыкла к тому, чтобы горла касалась ткань, а потому не удостоила её вниманием, что едва не стоило ей раскрытия. Миссис Малфой не относится к тем, кто охотно делится подробностями своей личной жизни. На публике у неё давно прописан особый образ. Она прекрасно осведомлена о том, каким прозвищем её наградили в стенах Мунго. Шея Нарциссы всегда открыта, а голова высоко поднята. Наличие лёгкой ткани дорисовывало к образу тени неуверенности. Даже намек на неуверенность она считает слабостью, а прояление этой самой слабости — табу. Совершенно недопустимыми были и синяки. Если бы не они, то необходимость шарфа отпала сама собой. Просто временные меры. Сегодня, а завтра пятна скроет тональный крем.
Женщина распрямляет плечи и выравнивает спину, отчего кажется значительно выше, а гордо поднятый подбородок в совокупности с тяжелым взглядом из-под полуопущенных век создают впечатление холодности, равнодушия и даже надменности. Внутреннее напряжение никуда не девается, но успешно скрывается под «мантией-невидимкой». Больница — её территория. Разве может Королева опустить голову перед подданными?!
Нарцисса широко раскрывает двери и вплывает в центральный зал. Её поступь мягкая и плавная в отличии от того, как тяжело она вышагивала по лестнице недавно.
Пока глава направляется к лифту, сотрудники одаривают её приветственными улыбками и кивками. Она сдержанно отвечает тем же, хоть и желает, чтобы её вообще не замечали. Надеяться на крупицы уединения в лифте не приходится: постоянная суета не предоставляет такой возможности, разве что иногда в поездке на верхние этажи. Нарциссе же необходимо на шестой. А именно в архив, на нем расположенный. Она решает загрузить себя работой, чтобы немного отвлечься от мыслей о разводе. К тому же дата собеседования остаётся неизменной.
В целях безопасности и сохранности документов местоположение архива не менялось со дня основания больницы. Став новым управляющим, Нарцисса Малфой даже не думала это менять. Конечно, все врачебные дела, карточки пациентов и ведение процесса лечения со временем были переведены в электронную базу, да и вся система хранения и учёта была пересмотрена и усовершенствована для удобства, но ни один документ, рукописный или печатный датируемый с 1560 года не утерян и бережно хранится на полках архива.
Погруженная в свои мысли, женщина автоматически отвечает на вопрос о нужном ей этаже, выгибает бровь в ответ на мятый комплимент от одного из молодых врачей в таком же мятом халате, зашедших в кабинку вместе с ней. На автопилоте она выходит в коридор, когда лифт открывается. Все те же приветствия и короткие вопросы рабочего характера сопровождают Нарциссу на пути. Когда же она заворачивает за угол, где часто пустующий коридор немного сужается, а впереди необходимая дверь, женщина позволяет себе совсем немного ускорить шаг. Зайти и выйти. Все должно пройти быстро и тогда Нарцисса сможет безо всяких отвлечений подговиться к завтрашнему дню в своём кабинете.
— Нарцисса, дорогая, я ждал тебя, — высокий седовласый мужчина с длинной аккуратно стриженной бородой и широкой улыбкой на лице радушно раскрывает руки словно для объятий, которые, он знает, не состоятся. Во всяком случае вне стен его кабинета.
— Здравствуй, Альбус, — женщина не может не улыбнуться искренности архивариуса. Она рассчитывала переговорить с ним в его кабинете, но рада, что встреча состоялась в коридоре: так даже быстрее.
Они познакомились в первый год её вступления в должность заведующей. Женщина явилась в архив в поисках сложных случаев во врачебной практике, чтобы отобрать особенно интересные для первого в её собственной практике собеседования. Она считала, что такие качества, как внимательность к деталям и быстрота улавливания основной проблемы пациента являются чрезвычайно важными для будущих врачей. И по-прежнему так считает. Помимо знаний, она также обращала внимание и на навыки коммуникации, что важно в любой профессии. Альбус Дамблдор смотрел на неё с интересом, находя задумку весьма хорошей и помог найти несколько занятных историй болезней. Из предложенных было выбрано три, по количеству кандидатов. Всегда три претендента, но работу получали далеко не все. Нарцисса стремилась зарекомендовать себя как строгого и справедливого руководителя. У врача нет права на ошибку. Любая упущенная деталь может оказаться фатальной, а потому к подбору новых сотрудников женщина относилась и относится с особой серьёзностью. С тех пор каждый год пожилой мужчина охотно предоставляет ряд интересных историй на выбор. За обсуждениями этих самых случаев между главой и архивариусом сложились достаточно тёплые приятельские отношения.
— Я всё думал, когда же ты придёшь и заранее все подготовил. Ты должна посмотреть.
— Я признательна тебе за помощь, Альбус, и обязательно всё просмотрю в своём кабинете. — женщина смягчает тон, мысленно вздыхая.
Альбус Дамблдор один из немногих людей, с кем ей действительно было приятно поговорить, будь то работа или философские рассуждения о бытие, или о его безрезультатных ухаживаниях за Минервой Макгонагал — психотерапевт в Мунго. С ним всегда есть, о чем поговорить и о чем помолчать. С ним Нарцисса позволяет себе расслабиться или, верне будет сказать, совершенно не испытывает напряжения. Однажды Нарцисса поймала себя на мысли, что была бы рада иметь такого отца, как Дамблдор. Будь ее собственный отец хотя бы немного похож на него, возможно, все могло сложиться по-другому… Кабинет Архивариуса — личный островок спокойствия, но сейчас глава не может позволить себе его посещение: так много ещё нужно решить и переосмыслить.
— Всегда рад, — мужчина цепляется глазами за свисающие у правого плеча края шарфа, приоткрывает рот, вдыхает, намереваясь сказать что-то ещё, но его прерывает молодая невысокая девушка.
— Я закончила в блоке «С», мистер Дамблдор, — тихим словно певучим голосом произносит подошедшая. Она с улыбкой смотрит на своего начальника, переводит взгляд на старшую женщину и с любопытством разглядывает, совсем чуть-чуть склонив голову набок.
— Замечательно, мисс Лавгуд, — архивариус вскидывает руку, смотрит на часы прежде, чем продолжить, — принесите из моего кабинета записи о пациентах — синяя папка у края стола — и можете быть свободны.
— Конечно, — ответ следует незамедлительно, но девушка не возвращает взгляд начальнику: все её внимание приковано к Нарциссе, что порядком нервирует последнюю. Одно дело, когда на тебя просто бросают взгляд и совершенно другое, когда откровенно пялятся.
Женщина сжимает губы, поднимает бровь, красноречиво смотря в голубые глаза напротив. Девушка коротко улыбается, совсем немного приподняв уголки губ, после чего разворачивается и мягкой пружинистой походкой направляется в сторону кабинета.
Альбус улыбается от развернувшейся сцены. Полумна Лавгуд известна в архиве, и не только, как чудаковатая девушка: не многие из тех, кому доводилось с ней встречаться вообще понимают мотивы её взглядов и действий, да и слов порой. Тем не менее, она умна и прекрасно справляется со своей работой.
Нарцисса прочищает горло:
— Интересные у тебя кадры, Альбус.
— Мисс Лавгуд довольно необычна, согласен, но не будь к ней так строга. Она прекрасный помощник для меня. — улыбка по прежнему играет на губах мужчины.
Нарцисса не особо интересовалась сотрудниками учреждения, если от них в дальнейшем не зависели чужие жизни, поэтому ей не было дела до того, кого Альбус принимает на работу. Собственно, архив — его владения и ему виднее.
В любой другой день, не в свете таких событий, как развод с ненавистным супругом и встреча с сестрой спустя годы, женщина не обратила бы внимания на чьи-либо гляделки. Но сегодня заинтересованный нечитаемый взгляд девушки вынудил ее усомниться в стойкости воздвигнутых щитов. На мгновение, но и этого было достаточно, чтобы занервничать и усилить контроль над собой, чтобы внешность транслировала именно то, что нужно.
— Я ничуть не сомневаюсь в её компетентности, раз уж ты принял её и все-таки было бы замечательно напомнить мисс Лавгуд о нормах приличия.
— Конечно, конечно, — активно кивает головой архивариус, — я поговорю с ней…
Папка, упомянутая ранее, зависает в воздухе между Дамблдором и управляющей, предлагаемая обоим сразу и никому одновременно. То ли мисс Лавгуд ходит слишком тихо, то ли за разговором её появление было неожиданным. Во второй раз.
Нарцисса снова поджимает губы, хмуро смотрит на папку.
Альбус в этот раз сдерживает себя от улыбок. Он тихо покашливает, привлекая внимание женщины, а заполучив его, кивком указывает на принесённый предмет.
Нарцисса забирает папку резче, чем сама того хотела, переводит взгляд на девушку, что опять беззастенчиво пялится на неё.
— Мисс Лавгуд, — строго, сдерживая раздражение, начинает она, — если вы хотите что-то сказать, просто скажите.
— Нарглы, — звучит тихо, а голубые глаза не спешат прекратить изучать лицо женщины.
Удивление затрагивает аккуратные изогнутые линии бровей, коротко вздернув их, после чего они снова сходятся у переносицы. Лавгуд не единственная, кто не сжался от строгого тона управляющей, но, вероятно, открывает список тех, кого никак не заботит статус стоящего перед ней человека, судя по её поведению.
— Я верну истории завтра, Альбус, — Нарцисса сжимает папку в руке и покидает архив, больше ничего не сказав.
Оставшиеся в коридоре пожилой мужчина и молодая девушка обмениваются понимающими взглядами и улыбками.
— Я тоже заметил, мисс Лавгуд, но мало кому нравится, когда на них глазеют, а тем более говорят об их нарглах, — на последнем слове спокойная наставительная речь Дамблдора приукрашает плавный жест руки, очерчивающий круг рядом с головой.
Блондинка задумчиво прикусывает губу, внимательно слушая начальника и вскоре кивает. Мужчина не уверен, что этот жест говорил о понимании его слов и согласии с ними, но все же расчитывал на это. Нет, девушка безусловно поняла, о чем идёт речь, но это нисколько не говорит о том, что она перестанет подобным образом себя вести. Не перестанет.
***
Всего за пять минут до назначенного времени Гермиона Грейнджер стучит в дверь кабинета Нарциссы Малфой, расположенный на предпоследнем этаже здания. Пока девушка поднималась наверх, она задумалась, почему начальство стремится забраться как можно выше. Это не так уж практично, да и с точки зрения безопасности нельзя считать удобным. Она осмелилась предположить, что это происходит на подсознательном уровне, как желание наглядно продемонстрировать карьерное продвижение, а также — рост самомнения, ощущение собственной значимости. Вслед за этой мыслью пришла другая: не поэтому ли глава Мунго носит прозвище Ледяной леди? Пребывая в нервном состоянии, Гермиона отвлекала свой разум как могла и это работало до тех пор, пока она не услышала сухое и чёткое «войдите». В этот момент она рада, что в отличии от остальных ни дверь, ни отгораживающая стена кабинета управляющей не были стеклянными. Девушка сжимает дверную ручку, набирая в лёгкие побольше воздуха, а опустив ее, медленно выдыхает и подталкивает дверь. До того, как шагнуть внутрь до слуха доносится тихое «удачи» и она не совсем уверена, послышались ей это или нет. — Миссис Малфой, — приветствует она, щелкнув дверью. — Доктор, — поправляет её женщина и жестом приглашает занять одно из кресел, расположенных по обеим сторонам от столов. Поправка кажется автоматической, ведь светловолосая женщина совсем не смотрит на вошедшую. Её спина ничуть не сгорбилась, идеально прямая и в позе отсутствует напряжение. Женщина не склоняет голову над стопкой лежащих перед ней документов, предпочитая поднести изучаемую страницу ближе к лицу. Не опуская простого карандаша, которым, по-видимому, делали заметки в тексте, она поднимает голову. Хоть письменная принадлежность отнята от бумаг, взгляд от них отрывается с заминкой. — Доктор Малфой, — исправляется девушка, когда внимание владелицы кабинета направляется на неё. В ответ женщина беззвучно хмыкает, а правый уголок её рта приподнимается. Она с лёгким прищуром всматривается в лицо очередной кандидатки. На доли секунды в тёмной синеве глаз вспыхивает узнавание, но тут же сменяется заинтересованностью, что быстро перетекает в ничто. Пространство заполняется молчанием. Одно из пустующих кресел занято, наниматель вся во внимании, а Грейнджер выпадает из ощущений и реакций собственного тела, она будто щелкает внутренний переключатель, перекрывая доступ энергии разбушевавшимся в волнении нервным клеткам. А вместе с тем к активности разума. Она переключается на детали. Бегло осматривает второй стол, приставленный к тому, за которым работала женщина и вместе они складывались в букву «т». Кресла, собственно, располагались как раз рядом со вторым столом. На нем несколько низких стопок бумаг и больше ничего. Соседний же щедро заставлен. Справа от Гермионы стоит компьютер, рядом с ним несколько папок чёрного, красного и синего цветов; в центре, ближе к другому столу расположена невысокая металлическая статуэтка неизвестного существа с головой больше похожей на птичью и телом лошади с крыльями на спине только вместо шерсти у необычного зверя— перья, да и вместо копыт на передних ногах животного красуются птичьи, возможно ястребиные лапы, рядом — фоторамка, снимок в которой виден только со стороны боссовского кресла. Поодаль место занимали несколько заполненных подставок для ручек и карандашей, стикеры, степлер, зажимы для бумаг, рабочий телефон и прочие мелочи. Доктор Малфой откладывает бумаги и встаёт. Она выходит из-за стола, занимает кресло напротив девушки, расправив полы лимонного халата. В её одежде нет ничего примечательного. Типичная тёмная юбка и белоснежная блузка с расстегнутыми двумя верхними пуговицами. Шея открыта и на коже не видно никаких пятен. Гермиона коротко сузила глаза, задумавшись, а не показалось ли ей вчерашнее наблюдение. Может синяков вообще не было, но такой непривычный шарф… Да дело даже не в нем, а в быстро промелькнувших на лице старшей женщины эмоциях. Сейчас, глядя на уверенную блондинку напротив, Гермиона не может вообразить её напуганной или хотя бы удивлённой. Размышления были прерваны. — Приступим, мисс Грейнджер, — женщина соединяет пальцы рук перед собой, — перед вами находятся истории пациентов. В них содержатся данные предварительного осмотра, симптоматика, анализы, но отсутствует диагноз. В рандомном порядке выберите три из них. Ваша задача: на основе имеющихся данных поставить диагноз. Гермиона усмехается про себя, вспомнив об экзаменах. Это придаёт ей уверенности. Во время учёбы у неё не возникало сложностей с предметами, а отвечать «у доски» — одно из привычных дел. Несмотря на то, что задание может включать в себя вопросы из разных направлений, девушка была готова, ведь отнеслась к нему как к комплексному экзамену. Возможно кто-то другой, оказавшись в подобной ситуации, серьёзно занервничал бы: сессия для многих — череда стрессовых дней. Но не для Грейнджер. Она не думает прислушаться к интуиции в выборе историй, полагается только на свой ум. Потому спокойно и уверенно протягивает руку к столу, берет три лежащих сверху истории из ближайшей стопки. Она включается в работу сразу же, как только открыла первый документ. За время практики на слуху, тогда ещё студентки, было множество рассказов врачей, с которыми ей доводилось работать, что дополняло объём и без того не маленького багажа знаний. Но она не ограничивалась учебниками, рассказами и собственным опытом. Девушка снова и снова пополняла книжную полку книгами по медицине, вникая во все, что с ней связано, вплоть до истории, а потому на анализ первого изученого файла не уходит и десяти минут. Случай пациента по имени Генри Уолш даже показался знакомым, только Грейнджер не стала зацикливаться на этом и озвучив доктору ответ, переходит ко второй истории. Конечно, она не упустила момент скольжения бумаг к противоположной стороне стола и шелест страниц, и тихое хмыкание, но продолжила изучать симптоматику теперь уже Джейн Доу. Казалось, что весь мир остановился, создавая тишину вокруг. Ни стуков, ни звонков на рабочий, ни оповещений на компьютере. Погрузившись в уютную тишину Гермиона расслабляется и по привычке начинает бормотать себе под нос, рассуждая вслух. Второй диагноз назван и в этот раз девушка неосознанно продвигает файл ближе к центру стола. Случай же Питера Петтигрю озадачивает, заставляет кусать нижнюю губу, часто шумно выдыхать через нос и морщить лоб в напряжении. — Почему назначенные препараты… — бормочет девушка хмурясь ещё сильнее. Тишину разрывает громкий короткий стук в дверь. Посетитель, наверняка, по важному делу: сразу же открывается дверь. Доктор и стажёр практически одновременно поворачивают головы в сторону двери. — Доктор Малфой, — басит высокий черноволосый мужчина лет сорока на вид в слегка помятом халате, но Нарцисса поднимает руку, призывая его к молчанию. — Достаточно, мисс Грейнджер, — женщина обращается к стажеру, кладёт дело Доу и, встав, возвращается к столу. В этот раз она наклоняется к нему, совсем немного прогнув спину. Оперевшись о край рукой, свободной она жмёт кнопку рабочего телефона. — Чжоу, пригласите в кабинет стажеров. — Но, — снова пытается говорить брюнет, но вместо продолжения звучит напряжённое сопение, так как в кабинет заходят двое молодых парней. Как только все собрались Нарцисса громко и чётко объявляет: — Как это ни странно, вы все приняты. Доктор Снейп введет вас в курс дела и будет вашим наставником на протяжении всех шести месяцев. Именно от него будет зависеть будущее каждого из вас по окончании стажировки, а начинается она сегодня. Приступаем. Три пары глаз уставилось на брюнета. Мужчина все ещё сопел и повышенное внимание его только больше взвинчивало. Он окинул трио колючим презрительным взглядом и указал на выход. Один из парней, что был повыше, вздрогнул и первым спешил покинуть помещение, но замер. — И ещё, — вдруг продолжила доктор Малфой, — несмотря на то, что вы приняты, не вздумайте расслабляться. Попасть в ряды Мунго непросто, а вот вылететь, — по комнате разносится звук щелчка пальцев — проще простого.***
Когда доктора остаются наедине, возмущение Снейпа таки облачается в слова. — Я не хочу нянчиться с ними! — он не повышает тон, но будто выплевывает каждое слово. — Пусть Локонс ими занимается! — Северус, — спокойно отвечает женщина, — мне нужны врачи, а не хвастуны и сказочники. Златоуст хороший врач, но, как учитель, он мягко говоря слаб. Ты лучший инфекционист, консультант диагностического отделения. Поэтому в этом году ребятами займешься именно ты. Возможно, Трелони сменит тебя, когда выйдет из отпуска, и всё же… — Я понял тебя, Нарцисса, — тяжело вздыхает мужчина. — Но я все равно не буду с ними нянчиться, — он криво улыбается. — Я на это и расчитываю.***
— Жуткий этот Снейп, — бурчит высокий парень — с таким лицом ему нужно работать патологоанатомом. — Да, ну, Невилл, я бы к нему и окоченевшим не хотел бы попасть, — безрадостно улыбается темноволосый пониже в круглых очках. Гермиона наблюдает за помрачневшими ребятами с любопытством, отмечая, что за время ожидания ребята неплохо поладили между собой. Ей доктор не показался таким уж грозным: многие врачи ведут себя похожим образом, разве можно не покрыться коркой, когда каждый день наблюдаешь смерть? — А мне он не показался страшным, — вдруг выдаёт она, привлекая к себе внимание. Девушка никогда не была сильна в знакомствах, но, очевидно, ей придётся контактировать с парнями, поэтому говорит первое что в голову приходит. Парни удивлённо уставились на неё, словно только заметили. — Возможно, — тот, что в очках храбрится, расправляя плечи. — Я Гарри, — он протягивает девушке руку, — Гарри Поттер. — Гермиона Грейнджер, — представляется она, только не успевает пожать протянутую руку. Доктор Снейп вылетает из кабинета, словно туча в ясный день. — Все за мной, — буркает он и ничуть не замедляясь продолжает лететь теперь уже по коридору. — Да, это будет весело, — выдыхает Гарри. — Ага, — обречённо соглашается перепуганный Невилл. Справившись с реакцией на неожиданное появление наставника, трио дружно спешит за ним.
