Follow your heart | Следуй за своим сердцем

Гермиона проснулась рано, несмотря на то, что уснула в три часа ночи. Она обдумывала слова близнецов, слова Гарри, слова Реддла. Пыталась понять, что просит сердце, чего желает душа. Это в первые года учёбы она верила, что её выпрут из магического мира, если она будет жить не по правилам, но как оказалось, самые счастливые маги те, кто никому не рассказывают о своей жизни и идут напролом системы. Грейнджер ждала в гостиной факультета, когда все проснутся. Близнецы в этом году вставали рано, чтобы можно незаметно вынести или внести что-то в гостиную. — Гермиона? — Привет, Ли. А мальчики проснулись? То есть…, — она покраснела, ведь назвала ребят мальчиками при Джордане, но парня ничего не удивило. — Я их друг, и всё знаю. Со мной комедию можно не ломать. Они в спальне. Зайдёшь? — Нет, мне нужно всё сделать так, чтобы видели другие. Ли понял, что ведьма что-то задумала и пошёл звать братьев, не забыв сказать им, что у Гермионы план, и нужно подыграть. Но она не поделилась пунктами сценария. Затем Ли вышел из спальни и громко крикнул, чтобы все услышали: — Ребят, к вам Гермиона пришла! Хочет поговорить! Первыми высунули головы Анджелина, Рон и Джинни. За ними уже поплёлся Гарри, а сонного Невилла потащили за собой Дин и Симус. Колин Криви навострил камеру, мало ли что-то интересное произойдёт. Близнецы тепло улыбнулись Гермионе, у которой от увиденной публики за спиной парней, дыхание стало рваным. Но девушка попыталась взять себя в руки, ведь ей нужно сыграть. Ли точно предупредил парней, что это игра, но какая? — Я очень много думала над вашими словами, над тем, что происходит. Я нравлюсь обоим, да? — те кивнули, одновременно скрестив руки на груди. — Но так же я сказала, что я не особо доверяю вам. Джордж, ты всегда был бабником, а Фред ради меня бросил Анджелину. И поскольку я не могла понять, кто из вас больше мне нравится, я решила выбрать того, кто заявил мне, что замена не принесла счастья. Я буду девушкой Фреда. Рыжий откровенно улыбнулся и заключил девушку в объятия, слыша рычание Джонсон за спиной. Джордж пытался понять, что упустил. Он первым начал флиртовать с Гермионой. Взглянув на Ли, вспомнил, что это игра. Видимо, некоторые слова Гермионы были настоящими, но не выбор. — Я могу стать твоим другом? — спросил Джордж. — Конечно, мы друзья. Кстати, я вас различаю, поэтому точно не поцелую не того. Близнецы вопросительно посмотрели на ведьму, которая недовольно смотрела на их разные полосатые футболки. В форму они не успели пока переодеться. Только проснулись. — Да, но это единственные вещи, которые у нас не одинаковые, — снова первым догадался Джордж. — Точно сможешь различить нас? — Не беспокойся. Теперь и до Фреда дошло, что если носить одинаковые вещи, никто не поймёт кто из них кто. Только Гермиона. И Гарри. Гермиона чмокнула в щеку Фреда, который всё ещё обнимал её за талию, пока Джордж обиженно смотрел на эту картину. — Давай после уроков у меня встретимся? Если ты, Джордж, будешь себя вести как друг, тоже приходи. Патронус в силе? — Конечно, малышка, — улыбнулся Фред. Какое это было облегчение называть свою девочку при всех так, как хочется. Вот тут Джордж действительно тяжело выдохнул и вернулся в спальню через толпу. Ли пошёл за другом, чтобы подбодрить его: близнецы с ним делились всем. Фред снова крепко обнял Гермиону, которая засмеялась, отвечая на объятия. Толпа разошлась, и только спустя пять минут, один из них нарушил тишину. — Я могу тебя поцеловать по-настоящему? — шёпотом спросил Фред. — Нет. Ты не заслужил первый поцелуй, Фредди. Ты искал мне замену, даже нашёл, а Джордж нет. — Ладно, пойду обрадую его, что… Фреда резко оттолкнули и в губы Гермионы впились другие. Девушка не желала торопить события, но Джордж заслужил этот поцелуй. Она ответила искренне, любовно. Поцелуи с Виктором были сухими, а от этого у ведьмы подкашивались ноги. Напор Джорджа стих, и парень стал целовать нежно, но его язык хозяйничал в ротике любимой. Гермиона даже представить не могла, что если целоваться с желанным парнем, который прижимает к себе так рьяно, что в её живот упирается вставшая плоть, а пальцы одной руки зарываются в волосы, при этом пальцы другой руки прижимают за спину к себе, отказывают мозги, поцеловала бы рыжика ещё в бассейне. Джордж не переходил границы. Он не лез под юбку или блузку, что отметил Фред, только дарил жар своего тела и поцелуй, от которого шатенка стонала в губы, пытаясь насытиться им, а не задохнуться. — Теперь я могу спокойно переодеться, — улыбнулся Джордж. — Мы… Вы… — Большего не будет, — обещал Джордж, отступая. — Пока не заслужили. Джордж отступил к лестнице, которую стерёг Ли, а Фред успел прижать к себе ведьму, которая едва держалась на ватных ногах. — Можно? Гермиона не ответила, а притянула за футболку парня, получив сразу порцию страстных поцелуев. Теперь она знала, что Фред более страстный, более дерзкий, и, скорее всего, любитель анального секса. Джордж же был сладким, нежным. И он завёл своей нежностью, после которой хотелось чего-то более страстного. Их языки буквально дрались за превосходство. — Пора на завтрак, — ухмыльнулась Джинни, хихикая за спиной. Оба тяжело дышали, и гриффиндорка после страстного поцелуя не могла заставить ноги держать её. Фред понял это сразу, поэтому усадил на диван. — Мне нужно переодеться, Джинни составит тебе компанию. — Да. Увидимся. Фред поцеловал любимую в макушку и отправился в спальню, чтобы переодеться. Джинни завизжала от радости и запрыгнула на подругу, крепко сжимая в объятиях. — Вы такая красивая пара! Такая красивая пара! Ты станешь членом нашей семьи! — Мы не хотим официального брака. — А если дети появятся? — Значит, появятся, — Гермиона не понимала удивления Джинни. — Магглы годами живут гражданским браком, рожая детей. — Это вы так говорите, пока ещё школьники, — говорила, как знаток, рыжая. — Я обязана написать маме! Ой… — Я сопровожу Гермиону на завтрак, — ответил Гарри. — Напиши миссис Уизли. — Гарри, ты лучший! Джинни убежала в совятню, а Гарри подмигнул шатенке, говоря, что хочет знать подробности. Гермиона взяла друга под руку и повела на завтрак, попутно рассказывая о вчерашнем разговоре с Реддлом, который спас её от обкуренных Забини и Нотта. Затем прислушалась к совету профессора, и теперь, почти счастлива. — Несмотря на то, что ты пара с Фредом для всех, за закрытой дверью твоей спальни вы ещё не триада? — Да. Гарри, я хочу, чтобы всё было обдумано. Виктор… Он… Ты ведь знаешь… — Да, прости. Ты должна рассказать парням о своём первом разе. Они должны понимать твои страхи. Грейнджер не ответила, ведь комок подступил к горлу, готовый показать слёзы ведьмы всей школе. Гермиона рассказала только Гарри, который перед третьим испытанием увидел помятую подругу. Пока чемпионы лазили по лабиринту в поисках Кубка Огня, Поттер вытряс из Гермионы признание. После этого он считал Виктора мудаком, а не чемпионом, и когда Кубок оказался в руках Седрика, радовался как никогда.

***

Том всё утро чувствовал на себе косые взгляды Снейпа, чью любимую Лили Поттер понизили в должности, но открывать рот не рисковал. Всё-таки перед ним Волдеморт, и с помощью метки он мог запытать зельевара. Первым уроком в пятницу у Реддла стоял третий курс, который прошёл спокойно, а вот второй урок был с седьмым курсом. Том разрешал студентам входить в класс до начала урока, чтобы те не толпились под дверью. Близнецы сели в середине ряда и что-то пытались друг другу доказать. — Я говорю, что лучше конфеты сделать в виде драконов, — говорил Фред. — А я предлагаю дементора. — Дементоры не выглядят изыскано. — А леденцы с драконами уже существуют, — рыкнул в ответ Джордж. — Попробуйте Тёмную метку Пожирателей, — предложил Том, присаживаясь напротив студентов, которые восхищённо переглядывались. — Это гениально, только вот где взять эскиз? — спросил Фред. Том огляделся, не смотрят ли за ним. Достав палочку, коснулся пергамента блокнота и с палочки выползла Тёмная метка. — Барти Крауч — мой друг, и показывал колдофото меток, а воспроизвести в голове несложно. — Это потрясающе, спасибо, профессор, — шептал Джордж, разглядывая рисунок. — Как будете открывать свой магазин, жду приглашения, — подмигнул Том, вставая со стула. — Мы обязательно пригласим, — обещал Фред. — Это совершенство. Почему Сириус и Джеймс нам не показывали колдофото меток Пожирателей? Помнишь, отец рассказывал, что в старых газетах были фото меток, чтобы маги могли уличить Пожирателя? — Помню, но мы не додумались до этого, пока Реддл не вспомнил о колдофото. Он быстро всё схватывает, неудивительно, что такой сильный. Снейп и Малфой его боятся, а Крауч восторгается. Фред, ни одна медитация в мире не продлит жизнь и молодость. Тёмная медитация скорее бы сделала его стариком или уродом. — Я тоже так думаю. Ты замечал, что у него радужки глаз краснеют? — Да. А ещё я помню рассказы Римуса, что у Волдеморта были красные глаза. Парни перевели взгляд на Тома, который листал учебник, хмурясь. А после просто вырвал страницу, закатывая глаза. — Думаешь, Дамблдор взял его в оборот? — спросил Фред. — Нет, я думаю, он исцелил себя. Вспомни снимки Волдеморта: это не человек, а монстр был. Такого урода в жизни не видал. Я верю в медитацию, но скорее в ту, которая собрала его по кускам. — Знаешь, очень разумно быть Тёмным Лордом и работать в школе. Так можно вербовать свою армию, — задумался старший близнец. — Но он мне нравится. — Мне тоже. В этом и проблема, Фред, кажется, мы, и как и многие Пожиратели, стали восторгаться Волдемортом. Это точно он. Но доказывать этого не собираюсь. Поттеры говорили, что он хотел убить Гарри, а он за него вступается. Том поднял глаза на близнецов, почувствовав на себе взгляд, и те быстро опустили взгляд. Реддл не придал этому значение, вырывая листы из учебника. Видимо, он считал написанное чушью. Близнецы же не желали проблем, у них были свои цели, некогда отвлекаться на что-то другое.

***

Гарри весь день хотел поговорить с профессором Реддлом, спросить причастен ли он к тому, что случилось с его родителями. Дождавшись пяти часов, постучал в кабинет профессора, который уже подготовил котёл, ингредиенты и потрёпанный учебник. — Я этому Броуди, написавшему учебник Зельеварения за четвёртый курс, руки оторву, если встречу, а я специально его встречу! Уже написал Регулусу Блэку в Отдел Образования, что я думаю по этому поводу. Как Снейп вас учил? — Он учил по своим конспектам то, что нужно обязательно пройти. — Да, но на уроках проходят только 80% материала, а 20% идёт на самостоятельное обучение. Какое зелье тебе попалось на годовой контрольной в прошлом году? — Эм… — Гарри задумался, вспоминая билет. — Три вопроса было. Первый теоретический о свойствах слюны гномов, второй, кажется, перечислить самых опасных насекомых, с которыми работают зельевары. Там кажется в списке их одиннадцать видов. — Верно. Гарри, я уже понял, что ты завалил зелье. Название? — Антиаллергенное, и именно после укусов гриндилоу. — Гриндилоу изучаются на третьем курсе ЗоТИ, а зелье против их укусов на четвёртом, но по программе считается не очень трудным зельем, и его отдают на самостоятельное обучение. Однако, здесь такое написано, что если не пойти и не попросить у мадам Пинс старый учебник Корта за 1938 год, то ты в жизни его правильно не сваришь. Кто тогда получил «П»? — Гермиона, Голдстейн, Падма Патил и Малфой, — Реддл фыркнул. — Крестника Снейп точно просветил. — Крестника? Мерлин, помилуй! — ужаснулся Гарри. Теперь многие вопросы отпали в голове, а поведение этих двух стало более прозрачным. Том улыбнулся реакции Гарри, но акцентировать внимание на Снейпе не стал. — Я напишу тебе правильное построение этого зелья, пока ты будешь варить то зелье, которое ты варил вчера. Точнее, ты пропустил урок, и Снейп этому радуется. «Зелье Радости». Тот, кто его выпьет, становится на час радостным идиотом. При допросе часто помогает. И этот флакон ты отдашь в понедельник нашему Грозе Подземелий. Хочу узнать, какую он поставит тебе оценку, после того, как я оценю твоё зелье. — Хорошо, — улыбнулся Гарри, надеясь, что Снейп точно поставит ему «Слабо», и Реддл разнесёт того на молекулы. Дальше они говорили только по теме. Том показывал, как лучше держать нож, как лучше давить бобы, учил правильному темпу помешивания: медленный темп, средний и быстрый. Голос у Тома был чарующим, поэтому Гарри легко ему поддался, запоминая сказанное. Его никто не наказывал, когда он лажал. Реддл наоборот, радовался ошибкам, и учил как их избежать или что делать, если уже такой конфуз случился. — Как тебе урок? Запомнил? — Вы намного лучше преподаёте. — Детей нужно учить, а не обзывать, чтобы они и имена свои забывали. Пока Директор Альбус, я не во власти уволить Снейпа, но как только им стану, ноги этой занозы не будет в школе. — У Вас есть причина его ненавидеть? — Да. Кстати, что думаешь о том, что Питера Петтигрю выпустили из Азкабана? — Я читал выпуск «Ежедневного пророка». Мне стало как-то жаль его. Я не был на его месте. Не знаю, что сделал бы ради спасения жизни матери. Он отсидел в компании дементоров четырнадцать лет. — Из-за него твоя семья могла бы погибнуть. — Но мы все живы. Мне всё равно на Петтигрю, но я благодарен Вам за то, что заставили моих родителей немного спуститься с небес на землю. Мой отец вырос избалованным магом, а мама тоже не без греха: магглорождённая ведьма, которая пыталась доказать миру, что происхождение неважно. Так пыталась, что уподобилась чистокровным. — Мне это знакомо, — вздохнул Том. — Проведи вечер пятницы с пользой. — Постараюсь. — Моя оценка за урок «У», Гарри. Тебе нужно «В». Не забудь перечитать мой конспект, — Реддл протянул ему какой-то свиток. — Учись. — Благодарю. Это Ваше ещё со школы? — глаза мальчика вспыхнули счастьем. — Да. Я никогда ничего не выбрасываю. В конце года вернёшь. Можешь скопировать его. — Спасибо. Всего доброго, сэр. — Увидимся. Гарри хотел остаться, хотел наслаждаться Реддлом, но профессор имел другие планы — это было очевидно. Гарри увидел записку от Барти, что Томом интересуется некий Джек. То, что профессор гей, Гарри радовало, но то, что он проводит время с другими мужчинами, — нет. И Гарри не понимал причины своей ревности. Ему нравился этот мужчина как внешне, так и внутреннее. Но знал ли он на самом деле Реддла, как Барти или Снейп? Нет. Первый улыбался Тому, второй настороженно наблюдал. Гарри был ещё ребёнком. Реддлу не нужны проблемы. Не нужен мальчик. Ему явно в любовники подавай совершеннолетнего парня, не претендовавшего на сердце слизеринца. Свобода для Реддла очень ценна, раз тот никого не подпускает к себе. Так думал Гарри. Но правильно ли он думал, не знал.