Follow your heart | Следуй за своим сердцем

С тех пор, как выросли глаза, и Том начал активно их лечить, к Гарри начал захаживать и Питер. Теперь можно было шесть видящих глаз паука выпускать на волю, отчего Гарри радовался. Видеть хоть как-нибудь было усладой. Для создания артефактов нужны человеческие глаза, но не для изучения Артефакторики. Том пустил Андромеду к себе в библиотеку, та перебрала книги и оставила для Гарри четыре тома. Первым автором стала Пенелопа Пуффендуй. Она, действительно, умела превращаться в барсука и написала фолиант на 733 страницы. Гарри его начал читать первым, и миссис Тонкс была согласна с таким выбором. Конечно, когда она в упор спросила Тома, откуда у него такие древние книги, то он промолчал. Затем она нашла какую-то книгу в его библиотеке и заявила, что Регулус в день свадьбы с Дорой рассказывал об этом фолианте. И что единственный экземпляр хранится у Волдеморта. Том не отрицал, а женщина заявила, что вменяемый Волдеморт может пригодиться, учитывая, какие порядки он создаёт, направляя других, оставаясь в тени. — А Гарри знает? — спросила женщина, уже собираясь уходить каминной сетью. — Конечно, знает. Я остановлю Беллу, — заявил Том, пытаясь показать, что ему стыдно за создание таких чокнутых последователей. — Думаю, это сделаю я. У нас с ней незавершённый бой с тех пор, как она стала Пожирателем, а я выбрала Тедда. — И всё же, я попытаюсь их остановить. Этот ответ порадовал Андромеду, говоря, что такого Волдеморта урождённая Блэк принимает.

***

Джеймс часто навещал сына, а вот Лили нет. Ей не нравился Том Реддл, и то, что Джеймс стал работать на Барти, временно замещая Нимфадору. Лили не привыкла, что муж был выше неё в должности, но Барти ему доверял. А то, что Петтигрю стал заместителем начальника Азкабана, вообще вызвало бурю негодований. Но и Крауч, и Розье заявили, что тот, кто сидел в Азкабане и является анимагом, точно всё услышит и не даст никому сбежать. Поттеру нравилось быть заместителем главы Отдела Правопорядка. Да, дел больше, но и привилегий тоже. Однако когда к Краучу заходил Регулус, Джеймс убегал прочь. Блэк фыркал, после жалуясь жене, как он ненавистен Поттеру, а когда этим поделился Барти с Питером, то те на следующее утро пригласили гриффа в кабинет Крауча. — Ты любишь Регулуса? Твоё поведение странное, — заявил Хвост. — Я люблю свою семью. — Я тоже, — хмыкнул Барти. — Но моё сердце у Питера, а сердце Амелии у Мэри. Ну? И Джеймс всё рассказал. После такого все трое выпили по паре бокалов огневиски, а Питер проклинал всеми возможными словами Флимонта. Барти заявил, что до этого считал своего папашу редкостным гадом, радуясь, что тот подох недавно. Конечно, его убили Пожиратели за то, что тот отправил их в Азкабан, но Крауч не плакал. — Регулус заслуживает знать, — прошептал Барти. — Он каждый раз плачет, каждый раз кричит. Поттер, это неправильная тактика. Неужели тебе нравится этот холодный взгляд, когда он может этими глазами тебя трахать? — А я хочу и касаний, Барти! — Нужно уговорить Гарри, — улыбнулся Питер. — Он сам должен до этого дойти, — заявил Джеймс. — И он хочет создать такие артефакты. А ещё хочет, чтобы Лили смогла иметь детей от Снейпа, ведь это проклятие повлияло на её репродуктивную систему за «измену» мужу! — Можно как-то проклясть умершего? — спросил Питер. — Ну, некроманты так могут, но я таких не знаю. Хотя Том создавал инферналов, — припомнил Крауч. — Забудьте о моём отце, он не заслужил внимания! — рыкнул Сохатый. — У меня встреча с женой покойного Брауна. Она согласилась тайно поговорить. — А мне отказала! — заявил Барти. — Вперёд, — восхищался слизеринец. Джеймс допил содержимое бокала и умоляюще посмотрел на пару. — Мы не скажем Регулусу, сделай это сам, — попросил Питер. — Но помни, он страдает, а вы могли бы просто сидеть за столом и рассказывать друг другу, как прошёл день. — И дрочить друг на друга, — добавил, ухмыляясь Барти, чем вызвал удивление грифов. — Что? В проклятии сказано только касание! Так же? Джеймс задумался, а Барти победно расплылся в улыбке. Кажется, кое-кому кое-что дошло. Джеймс открыл дверь, и в него буквально врезался Регулус, заставляя Поттера упасть на колени и закричать от боли. — Джеймс? — Не трогай его! — Барти со скоростью молнии оттащил друга от Сохатого, а Хвост присел возле Поттера. — Я отведу его, — заявил Петтигрю. — Джеймс, ты как? — Как после тройного Круциатуса, — прохрипел в ответ. Блэк смотрел не верящими глазами на любимого. Он сделал ему больно одним касанием, и с глаз слизеринца хлынули слёзы. — Джеймс, ты долбоёб! — Снейп мне это говорит с одиннадцати лет, — попытался улыбнуться гриффиндорец. — Ты чего заходил? — спроси Барти. — Дамблдор просил тебя зайти в школу, чтобы ты поставил на бумаге одобрение защитных чар, — прошептал Блэк. — Можно, я с вами пойду? Джеймс, — умолял брюнет. Скрывать от Регулуса правду было бессмысленно. Тёмный маг, выросший на самых тёмных книгах о проклятиях, конечно, знал, что произошло с Поттером. — Только… не касайся меня… — переводя дыхание, попросил Поттер. — И у меня важная встреча через сорок минут. Регулус вытер слёзы и согласно кивнул, направляясь за Поттером и Петтигрю, который помогал идти Джеймсу, а Барти был доволен тем, что его друг частично перестанет страдать. Питер оставил Джеймса в кабинете, усадив в кресло, а Регулус сел напротив. Хвост быстро сбежал, чтобы поведать всё Тому и Гарри. И теперь у младшего Поттера не осталось сомнений, что нужно создать артефакты. Ему предстоит поговорить с матерью и Снейпом, но не сейчас. Для него в приоритете анимагия и зрение, после них идёт Артефакторика. Том был полностью согласен с приоритетами соблазнительного, смуглого, подкаченного мальчишки. А ещё, Том «вспомнил», что близнецы и Гермиона в курсе кто он, и то, что братья сами догадались не удивило его. Он пригласил как-то эту триаду к себе. — Ребята, мне нужны уши и глаза в Хогсмиде и Косом переулке. Я знаю, что вы собираетесь открыть магазин возле Хогвартса ближе к Самайну, Гарри рассказал. — Я думала, Вы отошли от дел, — хмыкнула Гермиона, пока Гарри сидел возле Тома, читая фолиант Пуффендуй. — Так и есть. Так было, прошу прощения. Так было. Но без меня в Министерстве и Британии наступает полный… — Пиздец, — закончил Гарри, ухмыльнувшись. — Да. Амелия и Барти, Питер и Феликс, Регулус и Дора, Джеймс и Люциус — это вершины айсбергов, учитывая, что Малфой нехотя отдаёт отчёты Барти. В школе за детьми присматриваю я с Альбусом, Тонксами и Снейпом. Но внешний мир не имеет хороших шпионов, которых никто не заподозрит. Никаких меток. Никаких клятв. Нам не нужен ещё один Грин-де-Вальд или Волдеморт! — Тут не поспоришь, — хмыкнул Фред. — Хотите, чтобы мы подслушивали магов? — Да, не больше. Само собой, я хочу после и Джиневру с Рональдом завербовать, и Драко. Мне не нужны последователи. Мы будем одной командой. Просто я знаю, как манипулировать, как шпионить, как стирать следы, как незаметно править. — В принципе, разумно, — согласилась Гермиона. — Мы будем помогать держать в обществе мир, — улыбнулся Фред. — И раз у нас теперь доверительные отношения, мы с Джорджем давно хотим поговорить именно с Волдемортом. — Да, мы хотим грохнуть Крама! — Ребята! — пришла в ужас Гермиона, но мальчики её не слушали. — Я научу, — ухмыльнулся Реддл. — Он будет умирать в агонии. — Мальчики, — прошептала отчаянно девушка. — Он заслужил! — рыкнули близнецы. — Согласен, — произнёс Гарри, пусть его и не спрашивали. Гермиона мысленно понимала, что сама бы желала Виктору расправы, но она не привыкла к радикальным мерам, а вот мальчики давно замышляли месть за их девочку. Грейнджер даже льстила такая забота, но не хотелось кровопролития. Когда триада ушла, то мальчик перевёл свои паучьи глаза на довольного Тома. — Как давно ты был в курсе, что близнецы догадались о тебе? — С самого начала, я ведь легилимент, — самодовольно ответил Том. — Их реакция была спокойнее твоей. — Они не влюбились в своего убийцу, — буркнул мальчик. — Хватит на сегодня. Пока твои глаза не вылечены, много анимагии не допускай, — Реддл закрыл фолиант, а голову Гарри разместил на своих коленях. — Такой отдых мне по душе, — мурлыкал мальчик, вызывая улыбку на лице Тома, пряча паучью сущность. — Гарри, я хотел бы поспать возле тебя сегодня. Поттер расплылся в счастливой улыбке и поцеловал вторую руку Тома, которая покоилась на груди парня. Он и сам мечтал об этом, но не торопил тёмного мага. Раз слизеринец решился, значит, отказывать нельзя. Вечером Гарри искупался под присмотром Кики, а из ванны его встречал Том. Мужчина был одет в футболку и спальные штаны, а Гарри не любил спать в верхней одежде. — Я не буду надевать футболку, — проворчал мальчик, когда нащупал ткань на теле Реддла. — И не нужно. Поттер лёг первым, а Том оседлал его бёдра и провёл ладонями по голому торсу гриффиндорца. Гарри буквально задыхался от тактильных ощущений, слепота придавала остроты, возбуждая. Пальцы Реддла сжали соски, и мальчишка застонал, не стесняясь. В штанах парня стало тесно, Том заметил это. Гарри хотел его, но и Том хотел. Гриффиндорец не рисковал касаться Тома без его разрешения, поэтому сжимал простынь. Рыкнув, Том припал к возбуждённым соскам губами, языком и зубами. — Том! — выкрикнул Гарри от наслаждения. Его тело буквально плавилось от каждого прикосновения, от каждого поцелуя или укуса, а сам волшебник упирался своим стояком в стояк паренька. Зарывшись руками в волосы Реддла, Гарри качнул бёдрами. — Гаррррри, — опасно прошипел Том, кусая за шею гриффиндорца. — Не собираюсь извиняться, — томно прошептал мальчик, обводя пальцами контур чужих губ. — Поцелуй меня, Том. — Нет, я хочу, чтобы ты видел меня, а я тебя. Но мне никто не мешает помочь тебе. Как ты хочешь? — Ты мне даже выбор даёшь? — Ты единственный, кто его имеет, Гарри, — прошептал Том, облизывая ухо мальчика. — Все остальные только думают, что он у них есть. — Это привилегия, — ответил шёпотом брюнет, подставляя шею под поцелуй. — Ты бы взял мой член в рот? — О, мой хороший, у меня на тебя встаёт до боли, поэтому я не только бы взял в рот, я бы проглотил твоё семя, вылизал твою дырочку, трахал бы тебя до потери сознания, а после залечивал бы раны, но я хочу, чтобы твои изумруды это видели, поэтому… Рука Тома скользнула под резинку штанов гриффиндорца, обхватывая возбуждённый член. — Мерлин, — прохрипел Гарри. — А… ты уже не считаешь меня ребёнком? — Больше нет, ведь я тебя хочу! Том начал дрочку Гарри, который даже не подозревал, что рука может приносить такой кайф, но учитывая, чья это рука, то всё правильно. И мальчик задыхался, хватаясь за плечи Тома, кусая его через футболку от экстаза. Он хотел бы, чтобы эта рука никогда не исчезала, но оргазм наступил слишком быстро, заставляя Гарри откинуться на подушки, не в состоянии выговорить и слова. Глядя на удовлетворённого гриффиндорца, Том оскалился, и приспустив его штаны, прошёлся языком по тем местам, куда попала сперма. Поттер застонал, ведь язык Тома, легонько коснулся головки, а после почувствовал на себе очищающее заклинание. — А ты? — Я кончил, Гарри. Том знал, что парень спросит, поэтому не спешил очищать себя. Взяв руку парня, заставил почувствовать тактильно мокрое пятно на штанах, а в следующее мгновение всё уже было сухим, и Том прилёг рядом. Поттер прижался к слизеринцу, вдыхая аромат его тела возле шеи. — И когда такая ночь повторится? — С дрочкой? — ухмыльнулся Том, поглаживая голую спину гриффиндорца. — В объятиях, — прошептал Гарри, запоминая тепло тела любимого. — Я с удовольствием буду засыпать с тобой хоть каждый день, — признался Том, — но боюсь, что однажды такая ночь закончится тем, что ты на утро не сможешь спокойно сидеть. Гарри ухмыльнулся и лизнул шею слизеринца, шепча: «Я согласен». Том не сомневался в ответе мальчика, и этой ночью он не думал о сбежавших Пожирателях, но он знал, что ему придётся ещё вступить в бой. Вопрос: когда это случится?

***

Джеймс собирался домой. Ему пришлось задержаться допоздна, и в отделе никого уже не было. Дверь распахнулась с огромной силой, оповещая шатена, что к нему нагло ворвались. Подняв взгляд, не смог не улыбнуться. Всё-таки видеть любовь в глазах Регулуса было намного приятнее, чем ненависть. — Дора забрала детей к Тонксам на три дня, и сама хочет побыть там. Не хочешь заночевать у меня? Я выделю тебе спальню. Регулус был всегда собранным и властным, но стоя сейчас в проходе выглядел как тогда под яблоней: нерешительно и боясь. — Я ей рассказал о тебе. Она не против. — Почему? — не понимал Джеймс. — Она влюблена в Люпина, — Сохатый фыркнул, но не стал аргументировать. Метаморф никогда не пыталась заполучить Римуса, ведь тот любил Сириуса. — Джеймс, хотя бы сегодня останься в моём доме. Мы поговорили только о проклятии, и я даже не знал, что Лили и Снейп влюблены друг в друга. Думаю, ты мог бы отправить Патронус жене, сказав правду. Она могла бы пригласить Северуса или сама к нему отправиться. — Лили и так не ночует этим летом дома, — улыбнулся Поттер. — Она всё лето проводит у Северуса, учитывая, что Гарри всё узнал. У меня нет секретов от Лили. — И как она согласилась на брак с тобой? — Отец обещал ей помочь с работой, она злилась на Снейпа и считала меня симпатичным. Регулус хмыкнул, расстегнул верхние пуговицы рубашки и подошёл к столу Поттера, который нервно сглотнул. — Я хочу, чтобы мы кончили друг на друга, — ухмыльнулся Блэк. — Реджи… — Знаю, этого мало, — печаль сразу осела в глазах брюнета, — но я хочу видеть тебя, Джимми. Ты мой! Ты всегда был моим, а твой отец украл у нас счастье. Я обожаю Гарри, но тебя люблю. Поверь, я бы отказался от всех и всего, если бы мог тебя спасти в прошлом. Джеймс смотрел в любимые серые глаза, утопал в них и воскресал. Он чувствовал естественный запах тела Регулуса, который заставил потянуться к слизеринцу и вдохнуть его от груди до шеи, а после встречаясь с ним глазами. Больше не хотелось врать, не хотелось играть. — Джимми, я верю в Гарри больше, чем верил в Волдеморта. — Я люблю тебя, Реджи. — И я люблю тебя, Джимми. Пойдём домой? Джеймс согласно кивнул и последовал за любимым слизеринцем. Сейчас он не выглядел таким недоступным и холодным, это грело душу, но понимание, что он не может прикоснуться к любимому и вкусить его кожу, убивало. Стоя в лифте, Регулус будто что-то обдумывал. Он пытался вспомнить, были ли в его доме такие артефакты, которые могли бы проклятие Мунговцев притупить. Вертя фамильное кольцо главы Рода на пальце, замер на одно мгновение, а после снял его с пальца и протянул Джеймсу. — Рискни, — попросил Блэк. Поттеру было страшно, но руку протянул. Глава Рода хотел этим кольцом защитить и магия должна повиноваться Регулусу. Да, Джеймс не мог носить кольцо постоянно, но хоть немного проверки не помешает. Надев кольцо на безымянный палец, в ужасе посмотрел на Блэка, но тот только улыбнулся. Они рискнут в Блэк-хаусе, чтобы Кикимер мог помочь. И выйдя из камина дома вместе, не держась за руки, Джеймс неуверенно посмотрел на Блэка, который в мгновение ока припал к любимым губам, что так остервенело отвечали. Кольцо на пальце Джеймса засияло, а мэнор затрясся. Проклятие пыталось пробиться. И у них было мало времени, это понимали оба, но продолжали остервенело целоваться до крови, до боли, до любви. Зарываясь руками в волосы друг друга, чувствуя губы друг друга, оживали. Джеймс закричал от боли, падая на пол, а Регулус сразу же отскочил. Поттер снял кольцо с пальца, где теперь был ожог, но он не жалел. Глядя на перепуганного Регулуса, лёг на пол и улыбнулся. — Это того стоило. Нужно попробовать ещё. — Мазохист мой любимый, — улыбнулся Регулус, слизывая кровь со своей губы. Джеймс засмеялся, а Регулус присел рядом, глядя на шатена, который сквозь боль пытался быть счастливым. Перстень почти сработал, жаль, что Джеймс не Блэк, тогда точно бы сработало. Но и этот первый поцелуй влюблённых был прекрасным. Им нужен Гарри, а Гарри нужен Том, который и будет вдохновлять юного артефактора.

***

Джинни не спалось, учитывая, что днём приходил Люциус. Они с женой вернулись из Испании, и снова чем-то недовольны. Драко они забрали на полдня, а тот вернулся из Малфой-мэнора очень злым, в глазах стояли слёзы, и сегодня он даже не спустился ужинать. Это насторожило ведьму. Наверное, Люциус умудрился ему как-то испоганить настроение. Спускаясь вниз в одной ночной шёлковой белой сорочке, которую подарил Малфой, Джинни искала вино. Всё-таки будучи далеко от матери, хотелось пошалить, а завтра и Чарли прилетит. Драко сидел на полу перед камином, всё также одет в белую рубашку и такие же брюки. Ноги были босыми, а бутылка огневиски наполовину пуста. Уизли нашла два пустых бокала и села возле парня, который даже глазом не моргнул. — О чём думаешь? — Как тебя прогнать, — признался блондин, переводя безжизненный взгляд с огня на ведьму. — Твой отец придумал способ взять тебя под контроль? — Увы, он только кое-что рассказал. Понятно, почему он выбрал проклятую Асторию мне. Я тоже проклят! — парень ухватился за голову и заплакал. — Имея в жизни всё, я не смогу иметь тебя! — признался Драко, вскакивая на ноги. — Постой! — Нет, Джинни! Я не обреку тебя на то… Мой отец любил мою мать. Желал её! И ему об этом проклятии рассказали после замужества мамы! Мой дед жил мечтами, но иногда был полной мразью! Я не такой! — Драко, объясни, что за проклятие? — Ты, — он обхватил её голову руками. — Ты даже представить не можешь, какие мокрые сны я вижу с твоим участием! Как хочу сорвать с тебя эту одежду и взять прямо здесь! — Джинни сглотнула, не понимая к чему клонит Драко. — Но я слизеринец. Мой удел не быть счастливым, а делать, что должен. — Твоя мать не умирает, значит, это проклятие не убивает! Это всё, что мне нужно знать! — Нет! — закричал Драко. — Прости меня, пожалуйста, но нет… — Не выгоняй меня, — сквозь слёзы просила ведьма. — Поделись. Драко… Драко, — она ухватила его за руку, но он отвернулся, не скрывая слёз. — Расскажи… — Ты заслуживаешь большего, повелительница драконов, — улыбнулся Малфой. — Я взял с отца и матери слово, что они ни с кем не поделятся информацией о проклятии. Прошу, оставь коттедж по утру. — Драко, — плакала Джинни, — не отталкивай меня, молю… — Я пойму, если Чарли и твоя семья не захочет со мной говорить, но я тебе не желаю такой участи. Ты слишком лучистая, чтобы… так жить, как живёт моя семья. Драко вырвал руку и убежал прочь, а Джинни рухнула на пол, ведь её счастливый мирок, который она так медленно и аккуратно складывала, рухнул. Она никогда не слышала, что Малфои прокляты, но видимо за пределы семьи эта информация не выходит. Ведьма решила, что узнает эту тайну, решит её, а после сломает Хорьку нос, а Павлину отрежет волосы. И явившись в Нору среди ночи в слезах, застала Чарли с Эриком. Ребята тоже явились недавно, желая устроить сюрприз. Чарли пообещал поговорить с Драко, всё-таки он умел думать, а после делать. Джинни же всю ночь проплакала, а под утро брат перенёс сестрёнку в комнату. Матери не нужно видеть такой несчастной дочь. Пусть лучше думает, что просто поссорились. — Ты уверен, что правильно поступил, рассказав Драко? — спросила Нарцисса, ложась возле мужа спать. — Цисси, я тебя очень люблю, но поверь, если бы узнал об этом проклятии раньше, то никогда не обрёк бы тебя на такую участь. У Драко должен быть выбор. — Мне их жаль. — Мне тоже, — признался мужчина. — Но лекарства нет.