Follow your heart | Следуй за своим сердцем

Гарри проснулся от того, что его слепили солнечные лучи. Уже несколько дней он видел расплывчато, но в день его рождения настал тот миг, когда он видел всё чётко. Об очках он позабудет до конца жизни. Изумруды осматривали комнату, в которой находился Гарри. Том буквально перетащил его в свою спальню. Тёмно-зелёные шторы были приоткрыты, кровать из красного дерева, но чёрное постельное бельё, шкаф и диван со столом тоже были красного цвета. Том лежал неприлично близко. Во сне он был ещё прекрасней. Умиротворенное выражение лица говорило о полном доверии. Он знал, что Гарри не причинит ему вреда. Мальчик запустил руку в волосы мага, а тот сразу открыл свои рубиново-обсидиановые глаза. — Ты видишь, — понял Том, а Гарри улыбнулся. — Да, вижу. Спасибо. — С днём рождения, Гарри. Том потянулся к губам напротив, и Гарри сразу же ответил ему, нежно и не спеша. Этот любовный поцелуй был самым лучшим подарком в день рождения. И пусть Гарри желал большего, желал стонать под ним, он знал, что Том пока так не поступит. — Примешь со мной душ? — мальчик не надеялся на положительный ответ, но попробовать стоило. — С удовольствием, — шептал маг, снова крадя поцелуй гриффиндорца. Гарри было трудно поверить в то, что Том согласился на совместный душ, но это значило, что граница нарушена окончательно. То, что было в их постели несколько недель назад, не повторялось. Том не отрицал того, что сделал Гарри приятно, но больше так далеко не заходил, только переселил его в свою спальню, аргументируя это тем, что здесь просторнее и открывается вид на луг. Гарри вошёл в ванную комнату первым и замер. Том не спешил снимать футболку и штаны, он скрестил руки на груди, нагло ухмыляясь. — Ты жестокий, Том, — хмыкнул Поттер. — Думаю, тебе это нравится, — оскалился Реддл, и эта хищность на лице заставила Гарри сглотнуть, а член дёрнуться. — Надо же было так попасть, — пробубнил себе под нос мальчишка, отворачиваясь от слизеринца и снимая штаны. Став под тёплую воду, Гарри прикрыл глаза. Ему нужно немного абстрагироваться, а то он возбудится и придётся дрочить. Но поскольку он здесь не один, а с Томом, то нельзя падать в грязь лицом. Но Том считал иначе. Он видел, как Гарри пытается успокоиться, сдержать себя, не зная, что Реддл мечтал нагнуть паренька и оттрахать до боли. Но пока нельзя. Спешка ни к чему хорошему не приведёт. Обняв брюнета со спины, поцеловал в шею, и Гарри улыбнулся. — Малыш, открой свои прекрасные изумруды. — Малыш? Гарри расплылся в улыбке и повернул голову так, чтобы увидеть лицо Тома. Он был спокойным, расслабленным, но то, каким взглядом он прожигал гриффиндорца, говорило о сдержанности. Развернувшись в руках Тома, Гарри прильнул к губам мага, который охотно подарил новый поцелуй желанному парню, а в следующий миг Реддл уже стоял на коленях. Гарри подавился воздухом, когда любимый взял его полувставший член в рот, но стона не сдерживал. Гриффиндорцу хотелось разрядки, хотелось касаний Тома, хотелось толкаться в этот горячий, порочный рот. Том слышал громкие мысли мальчишки, и это его только мотивировало. Гарри упёрся сбоку рукой в стену, опустив голову на плечо, прикрыв глаза. Ему было чертовски хорошо. Этот пошлый слизеринский язык так облизывал его член и яички, что Гарри начала бить судорога. Мальчик даже не понял, когда кончил на лицо Тома. Сперма попала и в рот мужчины, который ухмыльнулся, облизался и проглотил содержимое, а остальную сперму смыла вода. — Гарри, — парень открыл глаза и посмотрел на довольного змея, который будто кролика проглотил. — Ты… научишь меня? — переводя дыхание спросил брюнет. — Конечно, я же твой личный профессор. Гарри засмеялся и обнял мужчину, который крепко обнял в ответ. Он не знал принципов Реддла, не знал, многим ли тот отсасывал, но Гарри хотелось встать на колени именно перед этим мужчиной. Только перед ним.

***

Никто не знал, стало ли Гарри лучше, поэтому на день рождения не напрашивался, но подарки отослали. Поттер попробовал из магазина близнецов почти всё, даже получил письмо от Малфоя, который заявил, что порвал с Джинни из-за какого-то проклятия, а Поттеру желал выздоровления. — В семье Малфоев есть проклятие? — удивился Гарри. — Да, Абраксас мне о нём рассказывал. Ровно 410 лет тому назад были прокляты Малфои только на одного наследника. Всегда один ребёнок, всегда мальчик. Насколько я помню, Рейх Малфой изнасиловал какую-то девушку, которая родила тому сына, а сама умерла при родах. От мальчика Рейх отказался, и тогда этот самый парень в возрасте двадцати лет проклял всех Малфоев на гибель, а себя принёс в жертву. Одна вейла умудрилась изменить проклятие, выйдя замуж за младшего из братьев и последнего выжившего. До этого умерли два старших брата. Парень умер спустя полгода после свадьбы, успев осеменить жену. А вейла имела огромную силу и смогла сделать так, что в семье всегда будет рождаться один наследник. Разрушить проклятие никому не удалось. Говорят, вейла уже перед смертью заявила, что это сделать можно, если в семье родится второй ребёнок, и для этого нужен умный и могущественный артефактор. — Хм, — ухмыльнулся Гарри. — Я подумаю о дипломной работе на основе Малфоев, но я пока учусь в школе, и для зачисления в Каир уже создал медальон, который отражает Аваду, а ещё усыпительный браслет, но если я смогу обойти проклятие Мунговцев, то больница разорится, — засмеялся гриффиндорец. — На первом месте мои родители. — Верные приоритеты, — ухмыльнулся Том. — Проведаешь семью? — Да. Ты не мог бы дать свою палочку, я отправлю Патронусы Регулусу и Снейпу? — Барти снял с твоей палочки надзор, — ухмыльнулся Реддл. — Ты невероятный. — Знаю, — Том чмокнул в губы гриффа, а тот сразу углубил поцелуй. Гарри не хватало тактильности с Томом, не хватало поцелуев, а теперь он хотел заполнить пробел. — Знаешь, в твоём возрасте любовь может пройти, но я жадный, Гарри, наглый и собственник, я тебя не отпущу. — Это твой страх — одиночество? — Я всегда был один, наверное, поэтому создал Вальпургиевых рыцарей, а после Пожирателей. — Я не уйду. Не разлюблю. Можешь не верить, но это точно. Том поцеловал Гарри, возобновляя поцелуй. Гарри хотелось, чтобы Реддл поверил ему, поэтому достав палочку, отправил Патронус, приглашая Регулуса и Северуса на 14:00 в Годриковую Впадину, и предупредил об этом родителей тем же Патронусом. — Закрой камин, — попросил мальчик, и Том решил выполнить просьбу. — Я в тебя влюблён, чёртов ты Волдеморт, — Реддл ухмыльнулся, — и я желаю тебя! Желаю до боли в паху, до жажды во рту. Мне нужно утолить эту жажду. — Уверен, что ты влюблён? Гарри не ответил, а уселся между ног Тома, который до этого читал книгу на диване. Фолиант был забыт, а дрожащие пальцы мальчика расстёгивали ширинку слизеринца. Ещё в душе Гарри заметил какой красивый член у Тома: длинный, не очень толстый, ровный, бледный, как его кожа, но головка розовая, у самого мальчика она темнее. Запах члена, вкус члена и смазки были новыми для Гарри, но отторжения не было. Стоило вспомнить, перед кем он стоит на коленях, и что этот мужчина ещё два часа назад сам стоял на коленях перед Гарри, мальчик возбудился. Но не в плане секса, а в плане познать новую территорию. Том был вкусным и благодарным. Он поглаживал Гарри по голове, говорил, как нажать сильнее, направлял так, чтобы слизеринцу было приятно, и когда до Гарри дошло, то заставил своими губами, языком и руками змея откинуться на спинку дивана и громко застонать. Гарри был потрясающим учеником. Мальчик насаживался глубоко, почти плача, и Том решил не терзать парня, да и самому хотелось получить разрядку, поэтому он спустил в горло гриффа. Гарри глотал сперму жадно, но в конце всё равно закашлялся, вызывая улыбку Тома. — Специфический вкус. — Ты привыкнешь, — пообещал Том, усадив мальчонку к себе на колени и нежно целуя губы. — Может, спрячешь его? — Гарри любовался членом Тома даже в спящем состоянии. — Зачем? Тебе ведь нравится смотреть. — Том, — Гарри просил своей интонацией о пощаде. — Твои опухшие губы говорят сами за себя, поверь, Джеймс и Регулус всё поймут. — Такие искусанные от поцелуев? — И набухшие от сосания, — оскалился маг, нежно целуя шею мальчишки. — Гарри, как я тебя хочу, — признался маг, вдыхая запах мёда и вишни. — Ты интересно пахнешь. Нежно. Вкусно. Ты действительно такой нежный мальчик? — С чего ты решил? — Запах, который выбирает себе маг, олицетворяет душу. Ты брутальный будущий артефактор и лучший студент Хогвартса, староста факультета и капитан команды, юный ловец, а на деле? — Я хочу твоей любви. Больше ничего, — признался лев. — А семья? — Они дороги мне, но не так, как ты. Я не понимаю, почему, но… Том, я в тебя влюблён, но ты пока не признаёшься в своих чувствах ко мне. Ты меня получил, ты меня желаешь, но не любишь. — Я не до конца понимаю, что вкладывают в понятие «любовь», но я никогда не дам тебя в обиду. Убью за тебя. Это можно считать проявлением любви? — Да, мой Лорд. Том засмеялся, обнимая парня, вдыхая сладкий запах тела и млея от этого. — Ты такой милый и нежный только со мной? — Да, другие меня никогда таким не видели. Эго Тома взлетело ещё выше, чем было до этого. Сам Реддл пока не решался полностью проявлять свои эмоции, но наедине с Гарри старался быть настоящим. Не играть, не скрывать, а открывать свою душу для родственной души.

***

Гарри вышел из камина в радостном настроении. Как для именинника он был одет слишком просто: в джинсы и футболку, но гриффиндорца это не смущало. Он сразу попал в плен объятий Джеймса, затем матери, Сириуса и Римуса. Последних двух он не ждал, но был им рад. Первым из камина вышел Снейп, сразу за ним Регулус. Блэк обнял Гарри, а после получил лёгкий кивок от Снейпа. — Отец вам всё рассказал, да? — ухмыльнулся мальчик. — Да, — ответил Римус. — И про Лили с Северусом, и про Джеймса с Регулусом, и про Мелоди... — У тебя губы опухшие? — понял Бродяга и вдохнул запах возле Гарри. — Чей это запах? — Реддла, — ответил Джеймс, вызывая удивление всех, кроме Снейпа. — Гарри вправе сам выбирать себе партнёра. — Старше него почти на пятьдесят лет? — фыркнул Сириус. — На пятьдесят три, если быть точным, — хмыкнул Северус. — Ладно, хрен с вами, — махнул на крёстного рукой мальчик. — В общем, я много читал, и думаю, что без вашей крови артефакты не создать. Проклятие на каждого по-своему действует. Артефакты будут разными, но их должно что-то объединять. Я пока не решил что, но я на пути к прорыву. Времени у меня до конца 7 курса, а после я уеду в Каир и хочу разобраться с другим проклятием. Сириус хотел спросить, кому ещё крестник собрался помочь, когда дверь в дом бахнула и забежала счастливая Дафна, а за ней шёл высокий, крупный, но уже не полный, блондин. — Гарри, не ожидала тебя увидеть! Как тебе красиво подошли джинсы, что я подарила. Мне Дадли помогал выбирать, — она обняла гриффиндорца, и Поттер был рад попасть в плен этих женских рук. За последние полгода Дафна стала ему очень близка и дорога. Она каждый день слала ему письма, начиная с десятого июля, и каждый день Том читал их. В предпоследнем письме девушка написала, что отец проболтался, мол, Реддл называл себя ещё в школе Волдемортом. Конечно, ответ писал, как всегда, Том, и он подтвердил её догадки. Ведьма заявилась в тот же вечер, поболтала с обоими и сказала, что не видит в профессоре злого мага. Гарри каждый день повторял это Тому, пытаясь доказать ему, что прошлое осталось в прошлом. Вот только слизеринец помнил о сбежавших Пожирателях, которые точно не дадут оставить прошлое в прошлом. С каждым днём всё больше магов узнавало истинную личину Тома. Его это пугало. Гарри обнял кузена, который тепло улыбнулся, а после нерешительно протянул ему небольшой подарок, в котором оказалась запись на магическое тату. — Что? Магические тату делает во всём мире только один маг, и он живёт в Китае, — удивился Гарри, держа в руке два билета. — Да, — улыбнулся Дадли. — Его племянница сквиб, и в этом году их семья переехала на Тисовую улицу. Ксяожи моя одноклассница, и она в конце апреля увидела Дафну с палочкой. Мне очень нравится рассматривать её палочку, а в Хогвартсе были Пасхальные каникулы, вот Дафна и заглянула в гости. Мы разговорились. Ксяожи попросила помощи с учёбой, а я, узнав, кто её дядя, попросил за тебя и твоего парня, о котором ты раз сто писал мне в письмах, и что вы оба мечтаете о тату от Куана, — Гарри засмеялся. — Это его профессор, — хмыкнула Лили. — Этого ты не упоминал, — покраснел Дадли, а после протянул Лили букет из красных роз. — Спасибо, — женщина обняла племянника, удивляясь, как тесен мир, учитывая, что Поттер, пусть и будущая, сошлась с Эвансом, пусть сейчас он и Дурсль. — Мы с Томом как раз вчера обсуждали татуировки. А дядя твоей Ксяо… как её там, сейчас здесь? — Да, он ждёт вас завтра, — улыбнулся Дадли. — Он наслышан об Избранном. — Волдеморт ему тоже понравится, — хмыкнула Дафна, но Джеймс услышал и удивлённо уставился на ведьму. — Её отец много болтал, а Дафна сложила два плюс два, — ответил тихо Гарри. — Мама в курсе, что Том?.. — Нет. Мы с Северусом решили ей не говорить, вот пусть она им начнёт восхищаться, — прошептал Джеймс, — тогда скажем, и то с позволения Реддла. — Понял, — хмыкнул мальчик. — Так чего вы пришли? — О! — Дадли улыбнулся и протянул документы Джеймсу, который удивлённо уставился на парня, а после открыл папку. По тому как зрачки шатена расширялись, а довольная улыбка расползалась на лице, можно было понять ценность документов. — Как? — Мой отец работает с этой семьёй, и те хотят избавиться от поместья, считая его проклятым, а когда отец узнал историю сооружения, то сразу рассказал им о Дафне, которая является Вашей племянницей. В общем Коулы подготовили документы, вот здесь сумма, чисто символическая, с Вас подпись и чек. Документы нотариально заверены, они очень хотят избавиться от поместья, — улыбнулся Дадли. — Родители узнали, что в Вашем сейфе 400 тысяч галеонов, а в сейфе Гарри три миллиарда, и Дафна единственная наследница, с которой я встречаюсь. Они мечтают хоть как-то «помочь» Поттерам. — Вернон и Петуния не меняются с годами, — хмыкнула Лили. — Там что за поместье? — Сто пятьдесят лет тому назад Барбас Поттер проиграл магглу в карты поместье. Старику было почти девяносто лет, и он считал, что поместье не стоит усилий его вернуть, а мой дед Карлус умудрился уничтожить семейный особняк Поттеров, и мой отец, а так же я и Гарри уже не черпали силу из семейных особняков. Я рад, что один остался, и рад его возвращению. Они продают его за двести тысяч фунтов? Всего? — Поместье их пугает, — улыбнулся Дадли, видя, как Джеймс ставит подпись и достаёт чек на 250 тысяч. — Скажешь, что 50 тысяч подарок за подготовленные документы. — Мама с отцом хотят увидеть вас обоих, — прошептал Дадли, явно нервничая приглашая тётку и её мужа. — Может, скажем им? — спросила Лили, и Джеймс согласно кивнул. — Мы собираемся развестись. Я люблю Северуса, а Джеймс — Регулуса. — Ого! — удивился мальчик. — Мама всегда говорила, что Вы были влюблены в соседского мальчишку, — Джеймс прыснул, а Снейп хмыкнул. — Дурдом, — прошипел Бродяга. — Что тебе не нравится, Блэк? — спросил Северус. — Или ты что-то знаешь, но молчишь? Нравится смотреть на страдания брата и друзей? О себе я молчу. — Ты что-то знаешь, — понял Регулус, как только глаза брата забегали. — Сириус! — вспыхнул лорд. — Сириус, — попросил Джеймс. — Проклятие Мунговцев помогали создавать Блэки, и снять его нельзя, но если правильно применить Траву Жизни, то как-то можно его обмануть. Так говорил отец, ведь они с мамой женились из-за этого проклятия. Я услышал об этом, когда мне было пять, они говорили тогда с дядей Сигнусом. Не спалось мне в ту ночь. — Я не знал, — удивился Регулус. — Они оба были влюблены в Реддла, как и дядя Альфард. Наши родители не хотели свадьбы, вот дед и поиздевался над ними. — Откуда ты знаешь, что оба любили Реддла? — удивилась Лили. — Нашёл их неотправленные письма в сейфе дяди Альфарда. — Трава Жизни, — Гарри сразу перевёл взгляд на Снейпа, пока остальные обдумывали сказанное. — Не слышал, но выясню, а ты готовь артефакты, — проговорил зельевар. Гарри согласно кивнул. Всё-таки быть в команде со Снейпом было выгодно. Тот много чего знал, а если не знал, то выяснял об этом.

***

Том пытался вспомнить, читал ли сам о Траве Жизни, но не припоминал такого названия. — Будь такая трава, я бы сам ею пользовался. В дневнике моей матери тоже ничего нет о такой траве, — хмыкнул брюнет, закрывая блокнот, пока Гарри рассматривал его. — Что? — улыбнулся мужчина. — Оставь эту задачу для Снейпа, а мы завтра идём вот сюда, — он протянул Тому пригласительные на запись тату. — Куан будет ждать нас. Ты ведь хотел змею на всю спину, да? — Откуда? — Дадли учится с его племянницей, а она сквиб, — Гарри обнял Тома за талию и уткнулся носом в грудь мужчины, который обнял в ответ, целуя в макушку. — Я же хочу паука на всю спину. Они будут «живыми». Или ты передумал? — Записи Куана забиты. Ближайшая свободная дата намечается на 5 апреля 1997 год. И коль появился такой шанс, я его не упущу. Спасибо, малыш. — А ты магглов истребить хотел, во мой кузен какой молодец. — Готов поспорить на почку, что поведение Дурсля заслуга Дафны. Гарри прыснул, но спорить не стал. Дафна очень хорошо влияла на кузена Гарри, а его родители были только рады, что их внуки станут особенными и богатыми до беспамятства. — Сириус и Римус недовольны нашими отношениями, но отец вступился. Даже мама не против. — Твоя мать не знает, кто я такой. — Возможно, никогда и не узнает, а те кто знают, будут держать рот на замке. Кстати, чем занимался, пока меня не было? — Заставил Гринграсса дать Непреложный Обет, а то если по его речам Дафна поняла, кто я такой, то что уже говорить об остальном мире. — Многие знают о тебе? — Ты, Дафна, Джеймс, Снейп, Люциус, близнецы Уизли, Гермиона, Барти, но не Амелия, Хвост, Регулус, Дора, Тонксы, Альбус, сбежавшие Пожиратели… — Вот больше никому и не говори. Близнецы и Гермиона вынужденная мера, тебе нужны будут глаза и уши в Косом. Эти не расскажут, поэтому больше никому не нужно говорить. Даже Рону, Джинни и Драко. Том, слишком многие уже знают, и Дафна, близнецы, Гермиона и Тонксы не имеют меток, чтобы молчать. — Знаю, малыш, — Том очертил пальцем губы гриффиндорца. — О Волдеморте должны все забыть, как о страшном сне, но пока Пожиратели на свободе, я буду начеку. — Не спорю, но Непреложный всё-таки возьми с каждого. До осени. Я проголодался, — перевёл тему гриффиндорец. — Что на ужин? — Барти достал мне порт-ключ в Швейцарию в две стороны. Он сработает в шесть вечера и вернёт нас ровно в полночь. Как тебе? — А разрешение? — Я имею на тебя право, Гарри, и ты уже совершеннолетний, — напомнил Том, целуя шею мальчишки. — Том, не делай так, а то мы никуда не отправимся, а я хочу выглядеть презентабельно. — Нет, — шептал маг, вылизывая шею мальчишки. — У нас ещё час, ты за час не оденешься и не искупаешься? — Том… — Гарри млел на глазах. — Я помогу тебе раздеться, — шептал волшебник, расстёгивая джинсы Поттера, а после прижался своим обнажённым членом к его, вызывая стон наслаждения из прекрасных губ гриффиндорца. Том знал, что Гарри уже не соображает, поэтому спокойно раздел его и оставил отметины по всему телу. Конечно, это поведение не профессора, но раз мужчина попал в плен этого мальчишки, то пусть лев считает себя пленником любви. Реддл пока не мог признаться, что это любовь, но заласкать Поттера в день его рождения было необходимо, ведь слушать стоны наслаждения, пока две вставшие плоти трутся друг о друга, было усладой.