Follow your heart | Следуй за своим сердцем

Работать в особняке Тома, где есть много просторного места и личная лаборатория, было прекрасно. Гарри никто лишний раз не отвлекал, а если Том и приходил, то всегда молча наблюдал, как гриффиндорец работает над какими-то камнями и растениями, пытаясь обмануть проклятие. Если Гарри понимал, что ушёл в работу с головой, то старался хотя бы взглядом передать свои чувства слизеринцу, который зачастую читал какую-то книгу. Скорее всего, он тоже искал Траву Жизни. Изумруды всегда искали в обсидианах Тома те же чувства, что слизеринец видел в омутах мальчишки, но пока чувства Реддла были не такими глубокими, как у Гарри. Или юноша в силу своего возраста не видел той любви, которой Том награждает Поттера. Работая над очередным исследованием, Гарри забылся во времени. Джеймс вошёл явно не тихо, и Том сразу заметил возле гриффа Регулуса. Том всё-таки поступил так, как советовал Гарри: с каждого, кто знал о настоящем обличии Тома и не носил метки, взял Непреложный Обет. — Сын, ты не забыл, что до учебного года осталась неделя? — хмыкнул Джеймс. — Я ещё не получал приглашение из Хогвартса. В этом году из-за смены власти задержка, верно, Рег? — Гарри наградил добродушным взглядом мужчин, и улыбка расцвела на губах мальчишки, когда он увидел в руках Блэка конверт. — Это?.. — Приглашение на шестой курс и результаты С.О.В. Я рискнул принести лично, — Регулус протянул Гарри конверт, и тот молниеносно подлетел к министру Образования. Гарри неуверенно перевёл взгляд на спокойного Тома, который закрыл фолиант и подошёл к мальчику, тепло улыбаясь. При Джеймсе Реддл не рисковал быть с Гарри ближе. Пусть отец и принял выбор сына, но явно не готов это увидеть. — Ты справился, я уверен, — прошептал Том, подбадривая. Эту улыбку в свой адрес никто никогда от слизеринца не получал. Эта улыбка была предназначена только для одного мага в целом мире. Гарри смутился, но улыбки не прятал, поэтому быстро открыл конверт. Первый листок был с тем, что нужно для шестого года обучения, а вот второй — с результатами С.О.В. — Не может быть… — Может, — гордо произнёс Регулус, а Джеймс выхватил лист из рук сына и удивлённо уставился на результаты. — Только оценки «Превосходно»! Таких студентов в этом году двое. — Я и Гермиона? — Ты и Драко. У Гермионы «Выше ожидаемого» по ЗоТИ, — улыбнулся Блэк. Гарри кивнул, но не придал значения оценкам других студентов. Он понял, что стал на один шаг ближе к мечте, а благодарить нужно Тома. Регулус помогал ему тайно и только книгами, а Реддл собрал мальчика по кусочкам и дал повод учиться, а не зубрить. Это понимали все присутствующие. Гарри повернулся к Тому, который стоял за его спиной, и наградил самым признательным взглядом, на который был способен. — Спасибо. Том улыбнулся, а мальчишка прильнул к его груди, крепко обнимая. Джеймс отвернулся, потому что всё-таки объятия сына и Волдеморта на виду, а не на словах, вызывали небольшой гнев. Может быть, ревность. Это должен быть Джеймс, тем, кого благодарит Гарри, но Поттер-старший был так напуган собственным отцом, что очень долго жил чужими мыслями и кредо. Он почти сломал сына, и как бы абсурдно не звучало, но Волдеморт вдохнул жизнь в Гарри. Тёмный Лорд заслужил эти объятия, которые и сам дарил только Гарри. — Мама ещё не вернулась из Мексики? — спросил Гарри, отстраняясь от Тома, который и сам был не прочь обнимать мальчишку подольше, но нервы Джеймса нужно поберечь. — Нет, — ответил Поттер. — Они думают, что смогут снять проклятие. — Я изучил записи мунговцев, кстати, нужно сказать Барти «спасибо» за то, что достал их, так вот, проклятие снимает только смерть. Его можно разве только блокировать… — А если Лили умрёт, чисто теоретически, — Регулус сразу поправил самого себя, — проклятие с Джеймса спадёт? — Нет, — ответили оба Поттеры, вызывая тяжёлый вздох Блэка. — Гарри, может оторвись немного от создания артефактов, и сходи с нами за покупками, — предложил Регулус. — Дора по тебе соскучилась, между прочим, как и Серпен. Да, Том, ты не забыл о Медеи? Вылезайте отсюда хоть изредка. — Мне достаточно того, что я раздаю приказы. Вы нашли Пожирателей? — спросил Реддл. — Нет, — ответил Джеймс. — Ищем, и… Джеймс закричал, корчась от боли. Левая рука почернела, а на ней проявились синие нити. Регулус даже подойти к любимому не мог, чтобы помочь, а Гарри присел перед отцом, глядя на руку. Синие нити стали ярко-оранжевого цвета, поранили всю кожу от безымянного пальца до локтя и исчезли. Том сразу протянул Поттеру заживляющее зелье, и тот немедля выпил. С глаз Джеймса текли слёзы, а Гарри обнял отца, тоже не скрывая слёз. — Что произошло? — не понимал Блэк. — Лили и Северус погибли, — прошептал Реддл. — Оба? — ужаснулся Регулус. — Да. Мы с Гарри изучили проклятие мунговцев. Видимо, мексиканцы неудачно попытались его снять. Нужно забрать тела из Мексики… Я не чувствую больше Северуса, значит, проклятие унесло обоих. Рег, будь осторожен. Отныне не прикасайся к Джеймсу даже через кольцо. Проклятие знает, что убило жену, и Джеймс стал вдовцом. Оно убьёт любого мужчину, которого будет желать Поттер. Не так Гарри представлял начало нового учебного года. У него только наладились отношения с родителями, и теперь он потерял мать. Он перевёл взгляд на перепуганного Регулуса, поднялся и обнял друга. — Рег! Рег, посмотри на меня! Я найду способ, слышишь? Я не провалю миссию, ведь если провалю, вы оба умрёте, — Гарри пытался достучаться до Блэка, который столько лет страдал по Сохатому, а почти получив его, может потерять. — Если умрём, то вместе, — прошептал Блэк, глядя на Джеймса, который всё ещё сидел на полу. — Джимми, — шатен перевёл взгляд на слизеринца, — мы будем вместе, если не в этом мире, то в мире мёртвых. После этих слов Гарри пробкой вылетел из лаборатории. Он потерял мать, отца он не потеряет. Том рванул за мальчиком, не раздумывая. У Гарри может случиться истерика и магический выброс, что и произошло. Он так кричал, сидя на коленях в саду, что вся зелень сада обуглилась. Впервые Том видел всю мощь его любимого, и она привела его в восторг. — Львёнок мой, — Том обнял его со спины, — не сомневайся в себе. Ты поможешь отцу, слышишь? — Гарри отчаянно прижался к магу, пряча лицо у его шеи. — Лили и Северус рискнули и… риск себя не оправдал. Прошу тебя, малыш, не вини себя. Ты юный артефактор, чьи амулеты охраняют отныне жизни авроров, ты безумно талантливый и умный волшебник. Ты всё сможешь, только не вини себя. — Я хотел помочь… — И поможешь. Говорят, кто спешит, тот людей смешит. Лили и Северус хотели всё сделать по-своему, не вышло. Я найду Траву Жизни, чего бы мне это ни стоило. Клянусь. Гарри всхлипнул и обнял Тома, прося прощение за то, что уничтожил сад. А Реддлу нравилось видеть мощь любимого и понимать, что этому магу он бы проиграл, если бы они оказались врагами. Этот мальчик был сильнее Волдеморта.

***

Гарри смутно помнил, как Лили и Северуса хоронили, но хоронили рядом. Джеймс лично так распорядился, говоря, что они любили друг друга. Ему пришлось рассказать Рите Скитер о проклятии, ибо она придумала бы такого, что после ни одно опровержение не помогло бы. Конечно, Скитер прямо на кладбище докопалась до Нимфадоры, пытаясь узнать, а кого же она любит, что согласилась на брак с Регулусом, но, спасибо Дамблдору и Амелии с Барти, те усмирили настырную журналистку. — Гарри, — Сириус увёл крестника в укромный уголок дома, когда в Годриковой впадине прощались с погибшими, попивая вино и вспоминая только хорошее, — Нимфадора по Лунатику сохнет, да? — С чего ты решил? — насторожился мальчик, но Сириус молча опустошил бокал с вином и недовольно пронзил серебряным взглядом Гарри. — Как ты догадался? — не стал отпираться юноша. — Она его взглядом жрёт! — почти рыкнул Бродяга. — Сириус, Дора очень его любит и уважает его выбор. Она вышла за Регулуса, узнав, что тот влюблён в моего отца. Она хотела семью, как и Рег. Дора никогда не полезет в ваши отношения. — Она моя племянница, я знаю породу Блэков. Мы добиваемся своего. — Она не сделает Римусу больно. Она его любит. — Пошла вон отсюда! — Гарри и Сириус обернулись на крик и увидели, как Мэри Макдональд ухватила Марлин уже не МакКиннон, а Гринграсс за руку. — Ты не общалась с Лили много лет, а я общалась! Забирай своего Гринграсса и не портите вечер памяти! — Согласен, — рыкнул Джеймс. — Чего припёрлись? Том встал возле Поттера, всем своим видом приказывая проваливать. Поскольку Гринграсс был тем, кто догадался о Реддле и дал Непреложный Обет молчания, он не рискнул выступать против Волдеморта. Все Гринграссы были догадливыми, поэтому легко поняли, кто такой Том Реддл. Дафна ехидно потянула бокал, шепча Дадли что-то на ухо, и он согласно кивнул. Скорее всего, юноша был в курсе, как его девушка ненавидит отца и его пассию. Петуния и Вернон побаивались вставлять слово на поминках, но их Джеймс не выгонял, а вот Марлин потеряла доверие много лет назад. Амелия утащила Мэри, а Барти и Питер встали возле Реддла, говоря, что сейчас Гринграсс в Азкабан загремит. — Ещё и Хвост возле Джеймса постоянно крутится, — шипел Сириус, — а это он предал тебя, Гарри. — Я знаю, но именно он помог мне овладеть анимагией. Ты был в отпуске в Таиланде с Римусом, а я три дня назад получил сертификат анимага акромантула. Я не больше письменного стола, не имею яда, но я паук! — Мои поздравления, — стушевался Бродяга, понимая, что своей ревностью испортил и так ужасное настроение крестника, который недавно стал анимагом и которого крёстный не поздравил. — Гринграссы ушли, — Гарри перевёл тему, — а Блэки были и останутся. Не смей угрожать Доре, я не шучу, Сириус! Она не лезет в штаны Римуса, а весь вечер стоит возле своих родителей! Говорит только со мной и моим отцом, иногда с Томом и Дафной. Не смей. Гарри оставил недовольного и пьяного Бродягу, но он ему не доктор. Поттер предупредил крёстного, если тот устроит драку, то Джеймс его выгонит. Ближе к шести часам почти все разошлись, остались только Блэки, Тонксы, Барти с Питером, Амелия увела Мэри домой, и Сириус с Римусом. — Ты чего так нажрался? — спросил Джеймс, когда Сириус упал на диван, прикрывая глаза, а Римус нежно поцеловал руку любимого. — Я потерял подругу, — коротко ответил Блэк. — Ври побольше, — рыкнул Регулус. — Гарри мне рассказал, и если ты тронешь Дору, я за себя не ручаюсь. — Гарри с тобой ближе, чем со мной, а ведь я его крёстный, — обиделся Бродяга. — А я помогал ему изучать Артефакторику, когда ты считал, что Лили и Джеймс правильно поступают с сыном, а ещё он крестил Серпена! — А что с Нимфадорой не так? — не понимал Люпин. — Она в тебя влюблена, мой хороший, — протянул Сириус, — а ты выбрал меня. — Она никогда не подавала признаков симпатии, тем более, мы с тобой вместе со школы, а как росла Нимфадора я помню. Она для меня ребёнок. Сириус, успокойся. Лучше бы я этого не знал, — прошептал виновато Римус, хотя он не был виноват в любви пуффендуйки к нему. — Почему? — Бродяга посмотрел на Лунатика и ухмыльнулся. — Хочешь её? — Ты пьян, — сделал вывод Джеймс. — Римус, уведи его, пока я сам ему за Дору не врезал. — Ты знал! Ты всё знаешь! Ты стал таким близким с Реддлом, Краучем, Розье и… этой крысой Петтигрю, что меня от тебя тошнит, Сохатый! — выплюнул Сириус, а Гарри и сам заметил перепалку, но стоял в стороне. — Пошёл вон, — приказал Джеймс, пытаясь себя держать. — Правда глаза режет? — не унимался Блэк, отталкивая Римуса. — Ты всю жизнь дрочил на моего брата, нагло погубил Лили, губил Гарри, а я должен молчать и прощать то, что ты общаешься с Хвостом? С Пожирателем? — Я тоже Пожиратель, забыл? — спросил Регулус. — Тебя мать заставила, а кто Питера заставлял, а? Руквуд говорил, что ему угрожали расправой матери, но что на самом деле сподвигло его принять чёртову метку и предать вас? Волдеморт почти убил вас! — Но не убил! — закричал Джеймс. — И не убьёт! Волдеморта нет! — Блэк, закрой ебальник или уволю! — пригрозил Барти. Сириус недовольно прожигал взглядом Крауча, за чьей спиной стоял Питер. Они держались откровенно за руки, и Сириус снова перевёл взгляд на левое предплечье Барти. — Он выбрал тебя, а не мать. Ты тоже Пожиратель, я уверен. Давно хотел это сказать. Барти ухмыльнулся, но отвечать не стал. Воспоминания могли легко упечь Крауча за решётку. Питер побаивался Блэка, и дрожь в теле любимого слизеринец ощущал, поэтому и закрывал собой Петтигрю. — Бродяга, уйди на хуй, — устало попросил Джеймс. — Из всех нас ты единственный, кто жил всегда для себя. И если мы хотим хоть сейчас пожить в угоду своего сердца, то ты не вправе указывать ни мне, ни Питеру, ни Доре. Римус тебя любит, и он не изменит тебе, не бросит, а ты ведёшь себя, как свинья. — Я? Свинья у нас ты, которая отдала Гарри мужику старше него на пятьдесят три года! Положила сына под… Договорить Бродяга не сумел, ведь кулак Джеймса заставил того упасть на пол и сплюнуть кровь. — Ты считаешь Тома педофилом? — А кем ещё? — Я вижу перед собой мужчину, который убьёт за моего сына, который делает его счастливым, и будь он хоть самим Волдемортом, я не полезу в их отношения, потому что Гарри с ним хорошо! Я прожил много лет бок о бок с нелюбимой женщиной, мой сын так жить не будет. Римус, уведи этого придурка с моих глаз. Люпин поднял Блэка, виновато шепча слова извинения, на что Джеймс только ухмыльнулся. Бродяга всегда косячит, а Лунатик разгребает. Когда Римус проходил мимо Тонксов и Доры, то метаморф виновато опустила глаза, которые уже были на мокром месте. Она в жизни так не впадала в краску. — Дора, выходи на работу, — предложил Барти, — как заместитель главы Аврората Кингсли Шеклболта. — Ты извини, но я сработался с Поттером и хочу его оставить своим заместителем. — Спасибо, Барти. Отличная идея, а то я стала слишком мягкотелой в декрете. Эльфы присмотрят за детьми. — Пока приходи на работу с 9 до 12, а когда поймёшь, что дети в безопасности, то... — договорить Крауч не успел. — Можешь оставлять их у меня, — предложила Нарцисса. — Вы не ушли? — удивился Гарри. — И пропустить такое падение Блэка? — фыркнул Люциус. — Драко ушёл, ведь мисс Уизли весь день была здесь, а у них сейчас сложные отношения. — Я в курсе, — ответил Гарри. Патронус-носорог влетел в дом и заговорил голосом Шеклболта: — Барти, Пожиратели объявились. Разнесли маггловский квартал в Кембридже. Мы ранили Рабастана, но он улизнул, как и остальные трое. Живо за Патронусом! — Твою мать! Джеймс, за мной! — рыкнул Барти. — Я с вами, — предложила Нимфадора. Крауч согласно кивнул, ведь он буквально три минуты назад предлагал ей вернуться в строй. Женщина решила послушаться совета Барти, детей до конца августа сплавит родителям, а после тётке, раз Нарцисса только «за» с ними нянчиться. — Люциус, можно с Вами переговорить? — попросил Гарри, после того, как дом оставили все, кроме Тома и Малфоев. — Том рассказал мне о проклятии, может, однажды я смогу помочь? — Гарри, — улыбнулся Люциус, — ты можешь стать лучшим артефактором мира, но на это уйдут годы. Я передам твои слова Драко, однако это ему выбирать. Он не готов жертвовать мечтами девушки, которую любит. — Но Вы так поступили, — припомнил гриффиндорец. — Я не знал. Мой отец соизволил мне это рассказать только через три месяца после свадьбы. Гарри сглотнул, ему стало не по себе от того, что он узнал. Гриффиндорец думал о Люциусе намного хуже. Насколько было ему известно, магический брак разрывает только смерть. — И всё же, передайте Драко мои слова. Джинни привязалась к нему… — Поэтому он оттолкнул её раньше, чем она полюбила, — прошептала Нарцисса. — А если уже полюбила? Драко поступает, как поступил мой отец. Судьбу не обманешь. Мальчик встал с кресла и ушёл на второй этаж в комнату. Так он говорил, что разговор закончен, а Том последовал за гриффиндорцем. На плечи Гарри свалилось слишком много. — Если ты боишься, что не осилишь, дай себе время, — шептал Том, ложась за спиной львёнка. — Дай своему разуму передышку. Время есть. — Нет. — Есть. Ты слишком близко всё принимаешь к сердцу. Ты никому не должен. Сейчас тебе семнадцать лет, и ты должен только себе. Учись, экспериментируй, радуйся жизни, люби, — на этих словах Гарри развернулся к Тому, и оба улыбнулись, — и тогда, когда за спиной вырастут крылья, ты сможешь идти дальше и создавать артефакты. — Люблю тебя, — мальчик сразу накрыл губы Тома, и тот нежно ответил, зарываясь пальцами в смоляных волосах. Только возле Тома Гарри чувствовал себя в безопасности и только к его словам прислушивался. Что ж, раз любимый змей говорит отдохнуть и перезапустить мозг, то юный лев этим и займётся, но уже завтра. Сейчас он хотел забыться в объятиях Реддла и поспать, ведь его сон охранял самый опасный и надёжный маг в мире.