Пламя вечного цветения

Солнце садилось, с берега подул легкий вечерний бриз, принесший аппетитные запахи из Трактирной аллеи, до которой они добрались уже без приключений. Кларенс честно признался и в прогуле, и в том, что на рынке искал подарок для матери, что король счел достаточно уважительной причиной. Слово за слово, они заговорили и о планах на будущее, но тут похвастаться было нечем, а спрашивать в ответ он не решился. − Если не знаешь, куда податься, лучше не торопись прыгать сломя голову, лишь бы успеть, − Его Величество почти в точности повторил слова отца. Странно было слышать подобное от того, кто знал, кем будет, с самого рождения. – Ты не думал о путешествиях? Развеешься, легче будет решиться. − Думал поехать на летний фестиваль в Локерру. Их Многоцветник − это что-то совершенно сказочное. То есть, у нас, конечно, ничуть не хуже, но все эти украшения, представления и опера… я хотел бы увидеть это своими глазами. И, возможно, запечатлеть на холсте… − В этом году? Удачно… − король замолчал, и Клар решил, что не стоило упоминать столицу Калхедона: сейчас там, по слухам, творилось боги ведают что. – В смысле, удачный выбор. Но почему «думал», а не «думаю»? − С компанией не срослось, а одного не пустят, да и не интересно так, − и страшновато, но не признаваться же! – Кто-то к экзаменам готовится, у кого-то свои планы, а Генри, в смысле, виконт Хейвуд… − Только-только встал на ноги после перелома всего, кроме знаменитого шила, погнавшего его карабкаться на то дерево, − усмехнулся король, с укором качая головой. Кларенс тоже не сдержал улыбки, хотя месяц назад, когда домой пришло письмо от Кэррол, матушка вся извелась, беспокоясь за этого обалдуя. – Он как раз должен приехать на следующей неделе, успеете увидеться. Потом, извини уж, я снова пошлю твоего друга… куда подальше. − О, ему понравится, − может, в этот раз поехать с ним? Если дело, конечно, не о государственной тайне. − Вот и остался я без компании. − Кто знает. Все еще может перемениться, так ведь? Клар согласился, потому что этим вечером все казалось ему возможным. Странное дело, разговор шел чем дальше, тем легче и веселей. Если воспринимать идущего рядом Франца как просто друга друзей, о котором часто слышал, но не встречал лично, все встает на свои места, но если вспомнить… удивительное чувство! Не ради этого ли государь и отправляется время от времени на такие прогулки? − Что-то не нравятся мне эти тучи, − король прищурился, глядя на пурпурное грозовое покрывало, наползающее со стороны озера. − Мы как раз пришли, − он кивнул на вывеску с изображением чайника и ветки розовой магнолии, давшей название полюбившейся ему чайной. Потолки здесь были высокими, столики с традиционными для подобных заведений плетеными ковриками хорошо освещались, а стены украшал узор из уже знакомых по вывеске веток. Почти все места были заняты, что не удивительно – вечерние концерты пользовались немалой популярностью… Нечистые! В том числе среди бывающих при дворе аристократов! − Что же ты замер? Подобное выражение лица как раз и привлекает внимание. – Король уверенно прошел к небольшому столу в середине зала, свободному по причине отсутствия рядом стульев. − Тут в самом деле очень мило, и пахнет приятно. − А на чем сидеть, я сейчас организую! – раз уж понравилось, они останутся здесь! Не бежать же теперь до дворца, испугавшись дождика? Знакомая подавальщица уже спешила к ним. Очаровательно улыбнувшись, Джессика предложила подождать пару минут маленький столик у самой сцены: занимавшая его парочка как раз собиралась уходить. − Там будет слишком шумно, − а еще там куда светлее, и шанс нарваться на чужие любопытные взгляды куда выше. − Так и концерт будет необычный, − ответила девушка. – А, ох, или вы пришли не за этим? Может, уединенный столик на втором этаже? − Джес! – Клар в очередной раз покраснел, благо, король уже рассматривал меню и не слушал их. – Давай я просто заберу стулья, а ты получишь лишнюю лунку за внимание к этому господину? Только, прошу, не переусердствуй! − Как скажешь, милый! – красавица подмигнула и поспешила к другим столикам.

***

Джессика не подвела: к тому моменту, как на улице все-таки хлынуло, они уже наслаждались музыкой и чаем. Король пил без малейших опасений, с удовольствием вдыхая аромат мяты и листьев смородины, а вскоре принесли и сырную закуску с жареными хлебцами и маслом. Концерт и в самом деле оказался необычным: музыканты выходили по двое и играли на одинаковых инструментах, сражаясь за симпатию зрителей. Победитель оставался, а что должен был сделать перед уходом со сцены проигравший, Клар поначалу не понял: и изящно сошедшая с помоста флейтистка, и не скрывающий своей досады игрок на мандолине предпочли бросить несколько серебряных монет в специальный глиняный котелок. А вот у выронившего палочки барабанщика денег не нашлось, и вместо монет на сцену под восторженные вопли из зала полетел его жилет. На стойке в углу обнаружилась целая стопка подобных «трофеев». − То-то я заметил, что публика сегодня предвзята, − прокомментировал король, пока не ожидавший подобного поворота событий Кларенс лихорадочно пытался подобрать слова. Так вот почему ему показалось, что все выступающие слишком легко одеты! Второй шанс полагался только тем, кто готов был платить или раздеваться! – Судят не по игре, а по внешности и количеству предметов гардероба. Если хочешь слушать непредвзято – просто отвернись. − Я… да, пожалуй. Они же все равно закончат за пару кругов, верно? – боги милосердные, почему бы дождю не кончиться раньше! А он еще считал это заведение приличным! − Увидим, − философски откликнулся король. О, они увидели. Увидели такое, что Кларенс понял – лучше бы он поспешил найти экипаж и отправил короля во дворец, лучше бы он вообще остался на уроках! Следующими на суд зрителей вышли скрипачи, и одним из них оказался якобы только-только оправившийся от падения с высоты трехэтажного дома Генри Хейвуд, на котором не было ни камзола, ни куртки, ни даже простого жилета – только тонкая белая рубашка с откровенным вырезом. Больной был не просто здоров – он отплясывал так, словно костей у него не было вовсе, а в ногах прятались пружины. Он кружился и изгибался, успевая подмигивать зрителям и прочим оставшимся на сцене музыкантам. Замерев на миг, он перехватил смычок и скрипку на манер натянутого лука и изобразил выстрел. Шедшая с пустым подносом в руках Джес картинно упала на руки давешнему проигравшему барабанщику, а Хейвуд продолжил играть, но этого покоренной его грацией публике уже было мало. Восторженные, подначивающие крики звучали все чаще, в какой-то момент Генри подхватил брошенный флейтисткой платок и – зал ахнул – сделал сальто назад. Играл он при всем этом, кто бы сомневался, просто превосходно. Его соперник старался не отставать, но куда там! Дело шло к очевидному финалу, но тут Генри склонился к столику какой-то рыжеволосой девушки и быстро, до ужаса двусмысленно поцеловал смычок. Музыка на миг стихла, и оттого грохот, с которым король разбил о стол свою чашку, показался Брэдли оглушительным. Генри отвлекся от хищно потянувшейся к его смычку девушки, поднял свои шалые синие глаза на них, и, Кларенс готов поклясться, икнул. Если бы король посмотрел так на него, Клар, пожалуй, умер бы на месте. Генри же не нашел ничего лучше, чем закончить представление и отвесить церемонный придворный поклон, который даже не обратившие на их столик внимания зрители приняли на свой счет. Победа, само собой, досталась ему, и музыканты разошлись, чтобы подготовиться к совместному выступлению. Джес молча подала уже взявшему себя в руки Францу новую чашку, и он велел принести им еще один чайник, на сей раз – с ромашкой. Кларенс молча жевал хлебцы и старался о своем присутствии не напоминать.

***

Концерт продолжился через четверть часа и проходил под аккомпанемент разошедшейся бури. Клар не знал, что Генри успел разболтать своим товарищам по сцене, но теперь, к разочарованию зрителей, все вели себя более-менее прилично. Снаружи лютовал ветер, но слуги растопили камин, и в помещении стало еще уютнее. Оставалась лишь одна проблема. Время было позднее, и уже скоро матушка наверняка задастся вопросом, где же его носит по такой погоде. Нет, конечно, она не станет поднимать шум или ходить по соседям, в числе которых и семья Чарльза, но лучше бы ему быть дома к моменту, когда вернется отец… Ах, да. Отец наверняка сейчас сломя голову бегает под этим самым дождем и ищет того, кто сидит здесь и попивает чай. − Ну что, дорогие мои, как вам представление? – Клар вздрогнул и подскочил бы на ноги, но подкравшийся со спины Генри ловко схватил его за плечо и вынудил приземлиться обратно, заодно отгораживаясь от короля живым щитом. − Выше всех ожиданий, – процедил тот, пытаясь взглядом пробуравить в горе-скрипаче дыру. Увы, даже Кларенсу было ясно, что первый запал прошел, и Его Величество однозначно решил казнить этого драного бессмертного кота попозже. Ну, или без свидетелей. Генри тоже прекрасно это понимал, но тем не менее предпочел повиснуть на Кларенсе, а не искать еще один свободный стул. − Ваше появление здесь тоже превзошло мои. Клар, где ты выловил такую крупную рыбу? − На рынке. − Логично, − согласился Хейвуд. – Кто первый начнет задавать вопросы? − А ты разве уже не начал? – Клар передернул плечами, и Генри с неохотой отцепился. − Кажется, тут есть еще желающие, − медленно, как-то подозрительно спокойно произнес король. – Кто полезет под стол? Смотрел он при этом в сторону дверей, и Клар поспешил обернуться. Стекло небесное! У входа стоял их смертный приговор. Насквозь мокрый отец хмурил брови, глядя по очереди на всех троих, но куда больше опасений вызывала стоящая рядом с ним графиня Хейвуд с хлыстом для верховой езды в руках. Кэррол гвардейцем не была и короля не боялась, а что вокруг людей полно – так это сущие мелочи. − Все под стол не влезем, − обреченно констатировал Генри, видя, что сестра чеканным шагом направляется к ним, на ходу сбрасывая мокрый плащ. − Люстра? – шепотом предположил Его Величество. − Высоко, − Генри снова спрятался, на сей раз – за короля. Тщетно. − Ну что, бесстыжая троица, вам есть, что сказать перед смертью? – гневно прошипела, подойдя к столу, Кэррол. Генри пытался улыбаться и разыгрывать невинность, король – Клар отчего-то даже не удивился – смиренно сложил руки на коленях и смотрел на подругу снизу вверх, но, увы, даже так не казался ни испуганным, ни сколько-нибудь пристыженным. Сам он уже в который раз за день покраснел, жалея, что не обладает даром становиться невидимым. − Прекрасная госпожа будет чай или что-то покрепче? – спасение пришло, откуда не ждали. Ослепительно улыбающаяся Джессика чудом – впрочем, скорее роскошным бюстом – оттеснила готовую к царе, брато и детоубийству графиню в сторону и быстро подхватила ее плащ и едва не выпавшие перчатки. – Не волнуйтесь, мы мигом вас отогреем и просушим! Вон, как раз столик у очага освобождается! Присаживайтесь! Сидевшая у камина компания молодых людей и в самом деле поспешно собиралась, искоса поглядывая то на Кэррол, то на успевшего выйти на улицу и снова вернуться под крышу отца. Наверняка свистнул своим, чтобы больше не искали, а кто-то испугался, увидев человека в мундире, и принял на свой счет. − Ох, как давно вы у нас не были! Принести полотенце? Ой, какая я глупая, зачем же спрашивать! Госпожа, садитесь же! – попытки Кэррол уйти от нежного воркования Джес не увенчались успехом, но расслабляться было рано. Отец подошел и коротко поклонился королю, глядя на него так же, как обычно глядел на самого Кларенса или малышку Клару, если они умудрялись чем-то его расстроить. Его Величество смущенно почесал щеку и отвел глаза. − Я в самом деле задержался. Это было неосмотрительно, − отец кивнул, а у Клара перехватило дыхание. Пожалуй, такой сцены он и в бреду представить не смог бы. Генри достался такой же полный грустного разочарования взгляд, и виконт, диво дивное, опустил голову и пробормотал кроткое «простите за беспокойство». Отец устало покачал головой, и, что самое странное, на него самого посмотрел совсем иначе. Даже, кажется, с одобрением? − В мальчике взыграло чувство долга, а я не стал отказываться от компании, − поспешил закрепить успех король. Не в силах далее оставаться на месте, Клар подскочил, забирая отцовский плащ и отступая вслед за успевшей где-то добыть полотенце Джес, пока остальные пересаживались за освободившийся столик. Ему нужна была хотя бы минута, чтобы прийти в себя. − Что нужно сказать? – подмигнула девушка, когда они скрылись за дверьми для прислуги. − Благодарю, о прекраснейшая из спасительниц, − пародируя Генри, он отвесил Джессике низкий поклон, после чего вложил в протянутую ладошку золотую лунку. Ничего, на подарок матери еще осталось, а Джес заслужила. – Я бы с радостью остался здесь и переждал бурю, но это непременно будет расценено, как трусость. − Кем из них? − Мной. Подхватив второе полотенце, он в самом деле поспешил вернуться, но вместо шторма застал почти идиллическую картину: Генри потирал подозрительно покрасневшее ухо, Кэррол меланхолично промокала полотенцем мокрые волосы, а король рассказывал явно заинтересованному отцу о встрече с генералом Клифф. За соседним столиком чудесным образом возникла еще пятерка мокрых соловьев, но это больше никого не вспугнуло – видимо, все посетители «Магнолии» решили, что эта толпа явилась за Генри. Вскоре Джес вернулась в компании еще двух подавальщиц, не менее улыбчивых и обворожительных, так что все жертвы непогоды были всячески обласканы, а сизая вовсе не от ярости Кэррол еще и тщательно укутана в одеяло. Когда принесли подогретое вино со специями, графиня нехотя отставила чашку с чаем и взялась за него, а отец, с удовольствием выпив кружку, от услужливо наполненной второй попробовал отказаться. − Девочки, мне нельзя, я на службе! − Уже можно, − улыбнулся король. – Спасибо, дорогие, а теперь оставьте-ка нас. Девушки мгновенно испарились, и он почувствовал, что сейчас снова что-то будет. И не ошибся. − Раз уж мы так удачно собрались в одном месте, думаю, можно поговорить не только о погоде. Нет, Кларенс, можешь не вставать, государственные тайны я приберегу до следующего раза, − Клар остался сидеть, весь обратившись в слух. – Для начала расскажите, как вы нас нашли. − Да, мне тоже интересно, − согласился Генри. − О, это было не так уж и сложно, − ехидно, но уже не пуская глазами молний откликнулась Кэррол. – Видишь ли, братец, стражники у ворот не совсем идиоты, так что о твоем прибытии в город мне доложили уже через час. Сперва я сидела дома и ждала, наивно думая, что ты просто решил устроить сюрприз и вот-вот примчишься, но под вечер мне надоело. Как раз в это время заскочил Дэвид, проверяя, не у нас ли в гостях любитель обходить свои владения, − Генри поджал губы и потупился, а Клару стало обидно за Кэррол. В самом деле, мог сначала заехать домой! Можно подумать, сестра запретила бы ему выпустить пар на концерте. − На тебя не похоже, − подтвердил его мысли король. – Кто недавно ныл, что вы стали мало видеться? − Я… торопился сюда, чтобы сыграть и проверить себя. Тошно было после нескольких недель в постели, − Генри поморщился и коснулся пальцами ключицы. – Извините. – Бес нечистый, − припечатала его Кэррол, и с этим определением единогласно согласились. Принесли жаркое из говядины, и на некоторое время разговор прервался. Продолжила его графиня, заявив, что иначе рискует пригреться и уснуть. – Итак, решив, что где один беглец, там и два, я присоединилась к поиску. Разумеется, когда вас двоих не нашли ни в гостях у друзей, ни на площадях, ни у гавани, ни на рынке, настал черед трактиров, чайных и званых ужинов другого порядка. − Я думал, с них поиск и начинают, − удивился Кларенс. − Нет, Клар, до них обычно даже не доходит, потому что наша… драгоценная пропажа как правило благоразумно берет с собой хотя бы одного-двух людей и просто прогуливается, но дурной пример, как я погляжу, заразителен. Теперь стыдно стало Кларенсу. − Это я предложил зайти сюда, − честно признался он. – Людно, спокойно… ну, обычно спокойно и довольно тихо, кого попало не пускают… − Пускают, − перебил отец. Вот кто не умел долго злиться, особенно когда все уже найдены и сидят в тепле и безопасности. – Но выбор в самом деле не худший. − Кстати о выборе заведений, − вновь подала голос Кэррол, − в «Слезе русалки», которую мы тоже проверили, неожиданно нашелся гобелен, подаренный нам год назад герцогиней Грэнси. − «Песня топей»? − уточнил король, и Кларенс вспомнил, как Генри тогда костерил на чем свет стоит и саму дарительницу, и мастера, изобразившего мифических хранительниц болот весьма похожими на Искаженных тварей. Кэррол тоже кривилась, но сразу избавиться от подарка Советницы по иностранным делам не рискнула. − Надо же, а я-то думал, куда он запропастился! – развел руками приободрившийся после трапезы Хейвуд. – И что же, там тебе сказали, где сегодня играют лучшую в столице музыку? − Там мне наябедничали, что из-за прошлого… инцидента с охранником в «Бедовую лилию» тебя больше не пускают, а потом уже упомянули концерт. − Ты что, умудрился подраться с охраной? Генри, это уже слишком, − пожурил его отец, и Генри с наглой улыбочкой уставился в потолок, а они трое предпочли сделать вид, что именно так все и было, и виконт Хейвуд вовсе не целовал опешившего от такой наглости охранника на глазах у всех. − Что ж, с этим разобрались, − сменил тему король. – Теперь и о делах можно. Дэвид, будь добр, повтори свой утренний рассказ о Дэмнбриджских бедах. Дэмнбридж? Родина бабушки, недалеко от владений самих Хейвудов. Если там что-то стряслось, не удивительно, что отец доложил королю быстрее, чем рассказал им с матерью. − О, до столицы вести дошли? – тут же встрял Генри. – По пути сюда я слышал от торговцев, что там в начале месяца стряслось что-то эдакое, по моей части, но байки были одна страннее другой. Нападения тварей? Нет, тогда Генри бы не радовался. Просто дикие звери, которых крестьяне приняли за нежить? − Именно что по твоей, господин звериный толмач, − кивнул отец. Выглядел он не слишком обеспокоенным, значит, что бы там ни было, обошлось без жертв. – В селе Нижний Пригорок неподалеку оттуда все деревья вот уже третью неделю как стоят в паутине, дошло даже до огородов, люди боятся за урожай. А в соседнем Верхнем Пригорке не знают, как избавиться от захвативших все крыши и поля ворон. − ..и мне нужно ехать туда, чтобы уговорить вторых перелететь к соседям и сожрать первых, − догадался Генри. – Недурно! − Не только, − король, в отличие от Хейвуда, отнесся к делу со всей серьезностью. – Что проблему ты решишь, я не сомневаюсь, но твои товарищи из Академии должны знать о ее причинах, а также убедиться, что птицы здоровы и не имеют отношения к Лесу. − Придется строчить статьи и доклады, − тут же скис ненавидевший писать что-либо Генри. − Совершенно верно. Но не волнуйся, скучать над этим в одиночку тебе не придется. Верно, Дэвид? Отец кивнул, и Кларенса осенило. − Ты берешь отпуск? Тогда я могу поехать с вами! – конечно, это не калхедонский фестиваль, зато как должно быть весело! − Нет, Кларенс, − король прищурился и покровительственно улыбнулся, глядя на него. – Ты едешь в Локерру на Многоцветник, как и хотел, потому что графиня Хейвуд как раз собиралась туда, и будет рада твоей компании. Ехать с Кэррол! Да это ведь отличный шанс получить лучшие билеты в оперу! − Компания превосходная, − согласилась Кэррол. Вопреки своим словам, счастливой она не выглядела, да и смотрела на явно довольного собой короля как-то настороженно. Охватившее Клара ликование тут же схлынуло, и он вопросительно посмотрел сперва на государя, затем на не менее растерянного отца. Что происходит? Она не хочет ехать? Из-за него? − И давно я затеяла это развлекательное путешествие? − Только что, − подтвердил его опасения король. – Ты соскучилась по Элоизе и едешь на праздник к ней. Выезжаете послезавтра. Что?! Что-то не похоже на отдых, скорее на… задание! − У госпожи Брэдли день рождения, − напомнила Кэррол прежде, чем они с отцом успели открыть рот. − Ох, верно, − спохватился король. – Тогда сразу после него. − А экзамены? – робко напомнил Кларенс, уже понимая, что такую мелочь король и в расчет не примет. − Сдашь потом. Кто сегодня хвастался, что знает все, кроме того, чего хочет? – король вопросительно приподнял брови, а отец и вовсе рассмеялся. Значит, отпускает. Идя домой, Кларенс думал о том, что не удивился бы теперь даже решившему встать с другой стороны неба солнцу.