Бесстрашные традиции

      Запрыгивать в поезд стало привычкой, толкаться локтями, чтобы не упасть, стало привычкой, садиться на металлический пол стало привычкой. Вся жизнь в Бесстрашии превратилась в одну сплошную нескончаемую привычку.       Неофиты тряслись в вагоне, который нёсся в сторону ферм Дружелюбия. Они были веселы, смеялись, словно до конца инициации останутся в прежнем составе. А Лив смотрела на них и гадала, кто следующий прыгнет в реку с обрыва. Фор сидел напротив с абсолютно отсутствующим выражением лица, его взгляд устремился вдоль по направлению движения поезда. Из-под куртки выглянул небольшой татуированный кусочек кожи, словно призывал подумать, как этот рисунок на теле выглядит целиком. Лив внимательно осмотрела Фора с головы до ног. Ненадолго задержалась на руках, которые мирно покоились на коленях. Было что-то привлекательное в этих венах на тыльных сторонах ладоней, мелких шрамах на костяшках, длинных пальцах. Лив тряхнула головой, сбрасывая наваждение. Она встретилась с тёплым взглядом карих радужек. Фор не был зол, что застукал её за рассматриванием самого себя, его лицо не выражало ничего. Строгий инструктор, наставник неофитов, молчаливый парень, но Лив видела лишь грусть в его глазах и ничего больше. Она коснулась пальцами очередной ссадины на лице, Фор проследил за этим движением и нахмурился. Лив откинула голову и облокотилась о стену, наслаждаясь приятным ветром, от которого уши закладывало. И ей это доставляло удовольствие, ведь она лишилась возможности услышать глупые шуточки Питера, надменное фырканье его приспешников, и даже собственные мысли в голове стали тише. Они передвигались под черепной коробкой, как ленивые образы, нечёткие и бесформенные, иногда там всплывало лицо одного из лидеров Бесстрашия, а иногда их инструктора, но всё это не несло никакой смысловой нагрузки.       Поезд дёрнулся и остановился. Неофиты качнулись в такт транспорту и повскакивали со своих мест. Фора напротив уже не было, он поторопился к выходу. Лив покидала поезд и почувствовала, как чья-то рука мягко легла у неё между лопаток, как бы провожая к конечной станции. Убедившись, что все вышли, Фор повёл группу инициированных через фракцию Дружелюбия прямо к стене. Дружелюбные в ярких одеждах с интересом рассматривали прибывшую компанию. Ребята их возраста в жёлтых и оранжевых кофтах выглядели счастливыми и беззаботными, а Лив лишь пожалела на секунду о своём выборе. Всего на секунду. И этого хватило, чтобы врезаться в проходящую мимо женщину с огромной корзиной яблок. Фрукты посыпались по грязной земле, а Лив стояла и смотрела, как женщина их подбирает, и одно она поняла точно: в Отречении она бы не прижилась.       — Твоя мать Виктория? Виктория Уэбб? — женщина схватила Лив за руку и устремила на неё свои кристально-голубые глаза, заглядывающие в саму душу. Лив просто кивнула, заметив приближающегося Фора.       — Соболезную. Такая утрата, — и женщина поспешила уйти и тут же поделиться чем-то с другими дружелюбными. Эта ситуация заставила Лив почувствовать себя неуютно. Ведь даже здесь она ощутила взгляды со стороны, они словно пробирались под кожу и назойливо зудели там, напоминая о том, что она в центре внимания.       — Что случилось? — спросил Фор.       — Н-ничего. Просто врезалась в неё.       — Повнимательнее. Пойдём, — слегка подтолкнул её инструктор.       Они все прошли пост охраны с несколькими скучающими бесстрашными и подошли к огромным воротам. Грузовики возили дружелюбных на фермы и обратно, а те высыпались из кузова, напоминая желторотых цыплят.       — Должно быть, тут очень интересно работать, — фыркнула Кристина.       — Если будете недостаточно высоко в рейтинге, то тоже здесь окажетесь, — ответил на это Фор, — никакого карьерного роста, перспектив и смысла.       — Работа мечты, — усмехнулись Лив и Трис.       — Все эти ребята, — Фор окинул взглядом патрульных, — тоже когда-то так шутили. Подойдите и спросите, смешно ли им сейчас.       Лив слишком сконцентрировалась на низком и суровом тоне инструктора и не заметила, как к ней подошёл загорелый пожилой человек и прикоснулся к плечу:       — Я просто хотел сказать спасибо. И соболезную о твоей маме, она была... в общем... соболезную.       Лив опять молча кивнула, и мужчина отошёл, не сказав больше ни слова. Лив обернулась и тут же увидела, как несколько дружелюбных дёрнулись и возобновили свои прерванные дела. Не было ни малейших сомнений, что до этого они неотрывно наблюдали за Лив. Она никогда не была в Дружелюбии до этого, и ощущение, что все эти люди знают то, чего не знает она, лишь усиливало её раздражение.       — Давайте поднимемся наверх!       — Прямо туда?       — Да, прямо туда, Молли. Там лестницы, — и все принялись толпиться, выбирая ближайшую. — Не торопись, — Фор придержал Лив за локоть. Они немного отстали и двинулись к самой пустой лестнице с ржавыми перилами, пропуская на несколько пролётов вверх Трис и Кристину, которые побежали наперегонки, гремя ботинками о металл ступеней и еле вписываясь в повороты.       — Острожнее, Лив. Уверен, что Джанин донесут о твоей популярности в Дружелюбии.       — Что? Но я ничего... ай, ладно.       — Я всё равно хотел с тобой поговорить без посторонних ушей.       — Говори, — Лив сделала пару шагов и обогнала инструктора.       — Твоё моделирование, — он понизил голос, — сначала мне показалось, что всё хорошо, но после нескольких тренировок я кое-что понял. Тебе опасно оставаться в Бесстрашии.       — Это почему же? — Лив резко обернулась и замерла. Она стояла на пару ступеней выше, и их глаза были на одном уровне. — О нет, я не из этих. Лив по-доброму усмехнулась.       — Боюсь, что да.       — Почему не поделился ни с кем своими подозрениями? — Недоверчиво спросила Лив и, не получив никакого ответа, продолжила, — понятно. Слушай, это невозможно. Меня проверили, ясно? Сразу это сделали. Да и мама меня проверяла, у неё были исследования. Джанин обнаружила их и в первую очередь изучила. Мама вела хорошую документацию, зашифрованную, но хорошую. Поэтому ты ошибся. Я не могу быть дивергентом.       — Как скажешь, — тяжело вздохнул Фор, — я могу тебе помочь. Просто твои показатели. За финальным испытанием будут наблюдать. Я уверен, что за тобой всё время наблюдают…       — Ой, ну только не думай, что я этого не знаю! — яростно затараторила Лив, — ты меня за идиотку что ли держишь?       Фор улыбнулся. Лив была готова всё отдать, чтобы узнать, улыбается ли он ещё с кем-то так же.       — Я держу тебя за кого угодно, но точно не за идиотку. Просто, — весёлость тут же исчезла с его лица, — какой смысл от мозгов, если ты не выживешь.       — Иногда только мозги и спасают, — прошептала Лив, чуть наклонившись вперёд. Фор ничего не ответил и лишь подтолкнул девушку наверх, догонять оставшихся неофитов. Те уже расположились на самой верхушке, цепляясь за перила до онемения ладоней. Никто не подходил к краю, стараясь заглянуть за горизонт. Стояла гнетущая тишина. Фор и Лив остановились подальше.       — Что-то ты какой-то бледный. А, бесстрашный?       — Не смешно, — Фор дышал рвано и положил все силы на то, чтобы продолжать казаться грозным инструктором. Ему это определённо не удавалось. Лив аккуратно провела пальцами по его ладони, если он и заметил это, то вида не подал.       — Никогда не хотел прыгнуть отсюда? — Лив сделала шаг к краю под судорожный вздох Фора.       — Было время, что хотел. Девушка обернулась, ветер играл в чёрных волосах, и она слегка пошатывалась, а на лице её сияла широкая улыбка:       — А ты интереснее, чем я думала.       — Меньше думай, ты ведь теперь в Бесстрашии, — Фор не выдержал и оттянул её обратно на безопасное расстояние от края.       — А ты давно здесь? — спросила Лив и нервно обернулась на неофитов, которые уже отошли от оцепенения и строили догадки о том, что находится за полями Дружелюбия.       — Лет пять уже.       — Всех знаешь?       — Многих, — кивнул Фор.       — Может, ты знаешь, кто участвовал в чистке?       — Я тогда был ещё неофитом, мало кого видел, кроме своей группы, — инструктор заметил разочарование на лице Лив и добавил:       — Слушай, не копай туда. Ты там ничего не найдёшь. А если и найдёшь, то тебе не понравятся ответы.       Вопросов Лив больше не задавала, но предположение о том, что Фор знает больше, чем говорит, надёжно укрепилось у неё в голове.       На обратном пути все обсуждали возможные профессии в Бесстрашии и возмущались скудности выбора, но быть охранником высокого бессмысленного забора точно никто не хотел. Чего хотела сама Лив, она ещё не поняла. Наверное, разобраться со своими демонами и просто выжить.       После солнечных ванн на окраине Чикаго коридоры Бесстрашия казались тёмными и бесконечными. Стены словно сжимались и хотели раздавить любого, кто слишком долго петлял по этим лабиринтам. Лив долго прокручивала в голове слова Фора и за вечер превратилась в настоящего параноика. Она раньше всех добежала до общей комнаты, быстро выхватила листки бумаги и карандаш из косметички и скрылась в темноте в поисках укромного уголка. Как назло, она постоянно натыкалась на маленькие группки бесстрашных, сжимающие в руках стеклянную тару. К концу недели фракция превращалась в огромный и неуёмный муравейник, вечно наполненный суетливыми движениями и шумом. Каждый кусок этого подземного царства был заполнен его обитателями. Лив уже отчаялась и смирилась, что сегодня побыть в одиночестве не удастся, и направилась обратно, но поток людей подтолкнул её в сторону Ямы. Она попыталась развернуться, но это далось ей с трудом. Сдавшись, она прошла вглубь, к самому незаполненному заведению, посетители которого были увлечены пьяным боем между двумя молодыми девушками неподалёку. Лив быстро проскочила, виляя между столиками, и направилась к длиннющей барной стойке, расположившейся от стены до стены. Она села у дальнего тёмного края и наблюдала за пьяным безумием, творившимся вокруг. Дерущиеся девушки делали перерыв на глотки пива, а зрители делали ставки на победу одной из них. Лив невольно улыбнулась и сама удивилась, что нашла для себя что-то прекрасное в этом хаосе. Впервые, смотря на разбитый нос бесстрашной с зелёными волосами, которая улыбалась и сплёвывала кровь на пол, Лив ощутила, что могла бы стать по-настоящему членом этой фракции. Но реальность тут же резко накрыла её с головой, и она достала две бумажки из нагрудного кармана и принялась внимательно изучать их. Первую с цифрами она тут же убрала обратно и теперь напрягала своё зрение и пялилась на написанное своей же трясущейся рукой: юнйшй спфи вёубой тийооёс мпсёо бебнт вёбусйт рсбкпс езпсез гф упвйбт йупо бнбс лсйтт ясбкб рёесбе обубмй рсбкпс фйммэан хмбфюст       Она успела расшифровать только первую строчку, прежде чем в тот раз её прервал Эрик. И теперь рядом красовалось имя: Эмили Роуз       Лив принялась за шифр, беззвучно шевеля губами и почти на пальцах считая порядок букв. Среди всего этого шумного безумия никто и не обратил внимания на странную неофитку, сидящую боком за барной стойкой и активно скрипящую карандашом по бумаге. Она закусила губу от напряжения, и вскоре, когда бар снова заполнился людьми, чествующими победителя схватки, Лив уже любовалась результатом своей работы: Эмили Роуз Бетани Скиннер Лорен Адамс Беатрис Прайор Джордж Ву Тобиас Итон Амар Крисс Юрайа Педрад Натали Прайор Уилльям Флауэрс       Не увидев там своего имени, она облегчённо выдохнула. Резкий звон стекла за барной стойкой заставил её вздрогнуть и быстро сложить свои записи обратно во внутренний карман.       — Вода? — раздалось насмешливое в двух шагах от девушки.       Лив подпрыгнула на стуле и опрокинула свой стакан, разливая жидкость. Эрик стоял прямо перед ней.       — Д-да. А что ты пьёшь? — глупо спросила Лив, хлопая глазами и надеясь, что он не увидел, чем она занималась.       — Я не пью, — пожал плечами Эрик и, не дождавшись бармена, перегнулся через стойку и вытянул оттуда четыре звенящее бутылки пива, — это не мне.       Тут же ответил он, предупредив вопрос от Лив. Девушка в ответ засмеялась. Громко и заливисто, как смеялась только в детстве.       — Что смешного?       — Ничего, просто... — пыталась успокоиться Лив, — просто, вот так и рушатся стереотипы.       Эрик хмыкнул и кивнул на лужу воды, растёкшуюся по столешнице:       — Почему ты не пьёшь?       — Ну-у. Это глупо, — неуверенно произнесла Лив. — А ты почему?       — Это глупо, — уголки губ Эрика дёрнулись, словно он хотел улыбнуться, но передумал. Он взял свою ценную алкогольную ношу и понёс в неизвестном направлении, затерявшись в чёрной безликой толпе.