Подвязки и прочая херня

Ёбаный Стид Боннет, ёбаный Эд, ёбаная жизнь! Израэль Хэндс уставился на своё отражение в огромном напольном зеркале. В последний раз он брился слишком давно, чтобы помнить, как это делается, но Стид настоял, что поможет, а Эдвард так глупо хихикал, что Иззи чувствовал себя одновременно подростком и взрослым в комнате с этими двумя. Отрезание пальца было довольно эффектным способом доказать Иззи, что его капитан снова стал собой, но только вот Стид вернулся слишком быстро, чтобы Эдвард успел перейти в свою фазу Кракена. Боннет как будто бы изменился, хотя не прошло и недели. Загадочным образом из морской пучины был извергнут и этот недалёкий прилипала Сприггс. И почему-то именно его послали на задание вместе с Израэлем. Возможно, это было карой небесной. Уволюсь, нахуй. Тем не менее, Израэль не мог справиться с заданием самостоятельно. – Выходи уже, жалкая пародия на человека. Люциус вынырнул из-за его плеча, улыбаясь своему отражению в зеркале. Иззи скривился. – И незачем так отсвечивать, Сприггс. Ты здесь только потому, что план предполагает твоё умение завязывать корсеты. – Вот обязательно Вам нужно язвить, мистер Хэндс. Полегче. – Меньше слов, больше дела, пацан. Люциус покачал головой и послушно начал помогать со шнуровкой. Спустя несколько минут возни, он всё же снова поднял взгляд в зеркало перед ними. – И всё же… Я думал, у тебя будет больше… боевых шрамов, а не следов от ожогов. – Не твоё собачье дело, – процедил Израэль, поправляя широкие рукава свадебного платья. – В любом случае, под чёртовой фатой будет не видно. – Ты выглядишь моложе без бороды, – тихо добавил Люциус, в последний раз проверяя шнуровку. – Сколько мне, по-твоему, лет, пацан? – Ну… лет пятьдесят? Израэль закатил глаза. –Я намного моложе нашего капитана. – Ну да, а всё остальное – это всего лишь вес лишнего дерьма, которое в тебе скопилось за время работы на Эдварда Тича. – Завали. – О, я бы с радостью, да боюсь, до свадьбы нельзя. Израэль фыркнул и задрал платье, чтобы поставить туфлю на обитый бархатом низкий стул. – Не самое бережное отношение к красивому, – проворчал Люциус, но тем не менее, опустился на колени, чтобы помочь зафиксировать подвязку, стараясь не поднимать глаз на пирата. Израэль молча проследил за тем, как юноша проверил крепление подвязки, после чего вытащил из ящика стола тонкий нож, чтобы переместить его в соответствующее крепление под подвязкой. – Стид здорово придумал, правда? – гордо заметил Люциус, протягивая фату. Израэль окинул его мрачным взглядом. Мальчишке действительно шёл кремовый костюм. – Просто закрепи эту херню и пойдём. Из шкафа донеслось возмущённое мычание. Теперь уже Люциус закатил глаза. – Всегда эти невесты недовольны в день своей свадьбы. Пойду проверю верёвки. Как только пацан исчез из поля зрения, Иззи потянулся к белой полупрозрачной ткани. Когда-то в его жизни был человек, ради которого он был готов перерезать несколько глоток. Но это было в прошлом. Затем он встретил Эдварда и решил, что лучше быть подчинённым у кого-то более выдающегося. Только вот если у Чёрной Бороды был кусочек красной ткани, который он периодически задумчиво рассматривал, у Иззи было лишь кольцо, которое ему подарил друг детства, прежде чем Корона отправила его на смерть. Израэль не надеялся на «долго и счастливо», но ему хотелось урвать всё, что могло быть предложено. Сейчас это кольцо лежало в ящике стола Боннета. Иззи начал прикреплять фату. Пальцам в высоких перчатках было непривычно бороться с мягкостью ткани, но к тому моменту, как Люциус вернулся, он уже справился хотя бы с этой задачей самостоятельно. – Если бы это не выглядело так дико, я бы сказал, что тебе действительно идёт. – Дикостью было соглашаться на этот план, – прошипел Иззи, опуская фату. – Так не терпится выскочить замуж, старпом? – Мечтал с пелёнок, уёбок. Люциус фыркнул и предложил ему локоть. Израэль сделал глубокий вдох и подхватил локоть пацана, увлекая его за собой в сторону двери. Убедившись, что за ними никто не следит, и что дверь достаточно плотно закрыта, пираты осторожно прокрались по лестнице. Израэль дважды чуть не споткнулся, наступив на платье, но Люциус, давясь смехом, предотвратил катастрофу. Израэль лишь строил гримасы, вертя головой. Особняк был чёртовым лабиринтом, но в конечном итоге они добрались до главного зала. Иззи выпрямился, отбирая у Люциуса свадебный букет. Люциус похлопал его ладонь, которой Израэль впился в его локоть. – И сколько тебе? – Ты заткнёшься, если я отвечу? – Не могу обещать. – Тридцать. – Я бы дал тридцать пять. Израэль расплылся в оскале, от всей души наступая на ботинок пацана. Люциус ойкнул, но лицо держал. – Тебе это с рук не сойдёт, – пробормотал он, болезненно улыбаясь гостям. – Жду не дождусь, мальчик, – хрипло процедил Иззи, изучая людей вокруг. Ни одного знакомого лица. Это успокаивало. Люциус проводил его до алтаря, поздравил жениха и откланялся, занимая место в дальнем ряду. Иззи развернулся к предполагаемому супругу, нервно теребя букет в руках. Этот план был самым ужасным за всё время, что он работал на Эдварда, но в то же время план был настолько тупым, что никто бы не смог его предотвратить. – …если кто-то из присутствующих в зале против, то попрошу его выразить свои опасения сейчас или же молчать вечно, – траурным тоном вопрошал священник. Иззи замер, ожидая сигнала. Прошло несколько мгновений, но сигнала так и не последовало. Блядство. Иззи почувствовал, как желудок скрутило. Придётся выпутываться самостоятельно. – Знаете, – услышал он робкий голос в зале. – Я бы хотел уточнить, а были вообще люди, которые молчат о том, что кто-то кому-то не подходит?.. Раздался ропот толпы, и вот уже и сам Иззи с удивлением смотрит на Люциуса, который успел подняться со своего места, нервно огладываясь по сторонам. – Ну, знаете, как по мне, так я бы не затыкался, каждый день бы говорил, что я против того, чтобы такое сокровище куда-то от меня… ушло. Израэль почувствовал, как задёргался глаз. – Вы же все знаете, какая она красавица, так что она забыла рядом с таким… – Я протестую! – раздался возмущённый крик Боннета. Израэль никогда в жизни не был так счастлив услышать голос этого несносного идиота. – Наконец-то, – выдавил он, небрежно откидывая фату. Кто-то в первых рядах потерял сознание с громким охом. Жених взвизгнул, когда Израэль схватил его за шкирку и выудил нож из подвязки, прижимая его к горлу мужчины. – Только пискни, и платье твоей невесты станет из белого мигом красным. Израэль услышал звук взведённого курка, с удивлением обнаруживая, что священник направил на него пистолет. – Только царапину оставь на господине, и тебе конец. Иззи сглотнул. День явно не задался. – Да сколько можно! – вскрикнул Люциус. Звук выстрела, и священник падает на пол. В его лбу зияет красная точка. Израэль ошарашенно поворачивается, чтобы обнаружить Боннета или Эдварда с пистолетом в руке, но те слишком заняты дракой с подоспевшей вооружённой охраной. Вместо них он видит Люциуса с дымящимся пистолетом в руке. Израэль Хэндс внезапно понимает, что начинает уважать этого пацана. Люциус прокладывает себе дорогу сквозь суетящуюся толпу, пока Иззи оглушает жениха туфлей. Тело грузно оседает на пол, но какой-то ублюдок успевает его исподтишка нанести удар в затылок. Отдалённо слышится голос Эдварда, но он ничего не понимает. В ушах звенит, и тут Израэль чувствует себя пёрышком. Проморгавшись, он осознаёт, что кто-то закинул его себе на плечо и уносит из зала. Он бы сопротивлялся, но по щеке разливается приятное тепло, которому хочется поддаться. Как же всё заебало. – Иззи! – Мистер Хэндс! Ёбаный Стид Боннет. *** Он открывает глаза в абсурдно кремовой светлой комнате. Поначалу ему кажется, что он умер. Тихий вздох рядом сообщает ему о том, что он не один. Иззи приподнимается на локтях, чтобы обнаружить пацана, спящего на соседней подушке. Он со стоном откидывается на подушку. Голова раскалывается. Тело парня шевелится, и Люциус поднимает на него заспанные глаза. – Я не хотел засыпать, но в какой-то момент просто отрубился, – виновато бормочет парень. – А у тебя снова кровь. Нужно сменить повязку. Он сползает с кровати, чтобы опустить кусок чистой ткани в воду около кровати. Иззи щурится и узнаёт в этом куске ткани часть вчерашнего костюма Люциуса. – Какого чёрта ты здесь забыл? – спрашивает он, но без злобы. Люциус хмурится, но отвечает. – Я подумал, что было бы паршиво, если бы ты проснулся совсем один. Особенно после того, как тебя чуть не убили у алтаря. – Люциус не смотрит на него, но его слова будто бы эхом отдаются внутри Израэля. – Я видел твоё кольцо, которое ты вертел в пальцах до этого вечера. Тебя бросил кто-то важный, и поэтому тебе тяжело принять, что кто-то может быть счастлив, не так ли? Он не был готов к этому разговору сегодня. Вряд ли бы он был готов к нему и на следующий день. Потому Иззи сжимает зубы и прикрывает глаза. – Смени повязку и уходи. Люциус обходит кровать, помогает ему сменить повязку, аккуратно перевязывая голову. – Я бы хотел помочь тебе избавиться от… всего остального. Не особо удобно всё же отдыхать в этом. – Валяй, – просто отзывается Иззи. Ему всё равно. Да и какой может вред от этого пацана. Люциус помогает ему выбраться из корсета, натянуть ночную рубашку, к которой Израэль уж точно не привык. – Ты… тебе идёт всё это, - осторожно замечает Люциус. – Да неужели, – усмехается Израэль, откидываясь на подушки. – Ты не похож на остальных пиратов. У тебя наверняка был выбор, – проницательно замечает Люциус, складывая ворох одежды на стуле поодаль кровати. – Иногда выбора нет, пацан. Не тогда, когда ты остаёшься совсем один. – Когда мне было четырнадцать, я влюбился в нашего садовника, – тихо говорит Люциус, присаживаясь на край кровати. – Он казался мне идеалом. Кем-то особенным, и я не знал, что мне делать. А потом я увидел, как он флиртует с моей тётушкой и в то же время обхаживает служанку. Иногда он тайком таскал её вещи, когда девушка работала на кухне, и надевал их. Я заболтал служанку, и она не пришла на очередное свидание. Рассказал тёте, что он слишком много времени проводит на кухне, вместо того, чтобы работать. Его уволили, но я усвоил урок. – Что быть сволочью приятно? – уточнил Израэль, не открывая глаз. – Что иногда стоит рисковать, чтобы хоть что-то почувствовать. Израэль подорвался, едва икры коснулись тёплые пальцы. – Какого хрена?! – Я лишь хотел помочь… Иззи уставился на подвязку в ладони юноши. Люциус смотрел с испугом. – Господи, блять, как же вы все достали, – пробормотал Израэль, откидываясь на подушки. – Я бы не ушёл от тебя, если тебе интересно, – осторожно заметил Люциус. Иззи хмыкнул. – Потому что тебе нравится видеть мужиков в платьях? – Потому что садовник в платье оставался всего лишь садовником. Израэль прищурился, изучая лицо юноши. Люциус смущённо вертел несчастный кусок ткани в ладонях. – Твоя взяла. – Что? Прежде, чем парень успел сморозить ещё какую-то чушь, Израэль раздвинул ноги. – Я не целуюсь, не отсасываю, но вполне могу удовлетворить твоё… любопытство. Люциус уставился на него неверующим взглядом. – Но только один раз. – Больше и не нужно, – промурлыкал парень, исчезая из поля зрения Израэля.