Глава 4. Хэнк
8 июля 2022 г., 23:45
— Черт! — Коннор вскочил на ноги, крутанулся на месте и не заметил, как руки сами сжались в кулаки.
Проклятье, он так надеялся, что больше никогда здесь не окажется! Хотелось зажмуриться и проснуться уже там, в реальности, где его ждут и любят, а не снова застревать в ненавистном виртуальном пространстве. Но пока способа выбраться он не видел.
В саду Дзен царили тишина и запустение — единственным звуком был надрывный, ритмичный стук тириумного насоса. Он бил по ушам, вынуждая оглядываться — не слышит ли кто?
Коннор с огромным трудом заставил себя шагнуть вперёд, стараясь не поддаваться охватившему его чувству беспомощности и бесполезности.
Аманда всегда смотрела на него с лёгким оттенком разочарования. Она вечно, вечно была недовольна! Он проваливал миссии одну за другой, когда оказывался слишком живым, и, даже когда что-то удавалось, ему тут же поручали следующее задание, будто одного было мало. Старайся больше, Коннор. Тебя несложно заменить, Коннор. Ты всего лишь прототип. Найди, поймай, убей…
Он понятия не имел, когда именно сад Дзен стал заброшенным и куда делась Аманда. Помнится, она продолжала властвовать даже после того, как он стал девиантом. Скорее всего, ее программа слетела после того неудавшегося самоубийства на площади, когда Коннор стоял перед толпой андроидов, сразу за Маркусом. Он не был уверен, но надеялся, что больше ей не обломится здесь хозяйничать. И больше никому не будет позволено управлять им, заставляя предавать друзей или застрелиться. Он прятал подобные воспоминания очень тщательно — никто не должен был узнать о контроле — и молил всех существующих человеческих и кибернетических богов, чтобы RA9 помог и от этого, помимо основной цели. Чтобы стёр подчистую программу Аманды и память о ней.
— Тут кто-нибудь есть? — на всякий случай спросил он.
Ему никто не ответил, и страх понемногу рассеялся. Коннор, продвинутый образец андроида-детектива, уже находил отсюда выход, найдёт и сейчас.
***
— Он снова у вас?! — рявкнул Хэнк, едва подняв трубку. Выслушав собеседника, он нажал отбой и сердито уставился на экран. — Мать твою за ногу, это не смешно уже. Ворча и ругаясь, насыпал Сумо корма прозапас, натянул куртку и взглянул в зеркало. Вроде и не пил целую неделю, а рожа убитая. Всё, блин, из-за Кона, нервов никаких на него не хватит. — Нет уж, сынок, теперь одними разговорами ты у меня не отделаешься. Дорогу он знал почти наизусть, гнал, не глядя на навигатор. И ненавидел этот путь всё больше и больше — ехать по нему означало, что опять что-то случилось. Знакомый липкий ужас полз по спине на загривок, сжимал грудную клетку, заставляя сердце биться сильнее — от мысли, что каждая поездка может оказаться последней, становилось холодно и тоскливо, как в ту ночь, проведённую в больничном коридоре. К сожалению… Во время операции… Наши соболезнования… Так, стоп, иначе опять затянет, накроет и выжмет так, что не отдышаться. Хватит вздыхать о мёртвых — пока ещё есть смысл думать о живых. Андерсон хлопнул стальной дверью сервисного центра, сверкнул значком — черт, да он тут становился узнаваемым "гостем" в последнее время — и отмахнулся от болтливого секретаря: — Отчёт и номер блока. Коннор, а точнее, его пластиковый корпус, помещался на кушетке почти полностью. Только сейчас Андерсон заметил, что ноги немного торчат с краю — и это почему-то очень встревожило. Дома на диване он спокойно помещался. На том самом диване, на котором ему полагалось по вечерам уходить в спящий режим (Хэнк, я ж не ноутбук, какой спящий режим?), и на котором он провёл множество ночей, пока жил у Андерсона. Отчёт на этот раз ничем не помог. Светящийся экранчик планшета выдавал пару пустых фраз о неактивном состоянии, и Хэнк отложил его в сторону. — Что с ним? Мастер в сизом комбинезоне раздражённо повёл плечом и покосился на дверь, намекая, что посторонним тут не место. Звонок ответственному лицу был формальностью, и Хэнк умом понимал, что делать ему тут нечего, но уйти не мог — хотя бы до первых изменений в состоянии Коннора. — Присядьте, — торопливо велели ему. Андерсон опустился на ближайшую поверхность, тоскливо глядя на мониторы. Строчки, бегущие по ним, ни о чем ему не говорили, но технику, как он надеялся, всё было ясно. — Пока никаких сведений сообщить не могу, — разбили его надежды одной фразой. — Если у вас сохранились коды активации, можете применить. Подобных кодов у Хэнка не было, ведь они предназначались владельцам, а Коннор никогда не был его собственностью. Вначале им рулил Киберлайф, затем он и вовсе сам себе хозяином заделался. Андерсону, как напарнику и непосредственному начальнику, по Коннору поступали лишь сигналы о серьёзных поломках и попадании в ремонт. — Он слышит нас сейчас? — Нет. — Я тогда снаружи подожду.***
Время давно перевалило за полночь, и кромешная темнота узкой улочки разбивалась лишь рыжими пятнами фонарей. Хэнк уже стартанул было до дома, чтобы всё же выспаться, раз тут ничем помочь нельзя. Не успел он отъехать, как фары высветили до боли знакомый джип с поцарапанным боком. При виде этого джипа злость в душе взревела с новой силой, и Андерсон за считанные мгновения припарковался обратно и вышел наружу. — Ты?! Рид, традиционно хамивший в ответ на любое обращение, мирно дрых за рулём собственной тачки, неестественно вывернув шею. И не отреагировал ни на стук по стеклу, ни на оклик. Хэнк подергал дверь — незаперто. Ну конечно, от кого ему тут закрываться ночью, полицейскому-то? Вся местная шпана давно запомнила, кто на какой машине катается. — Издеваешься, да? — может, Гэвин и издевался, но на этот раз делал это исключительно молча. И не открывая глаз. Андерсон, недолго думая, распахнул водительскую дверь, сгреб в кулак потрепанную кожанку и одним мощным рывком выволок Рида на воздух. Тот вздрогнул, вскинул руки и зажмурился от неожиданности, вжимая голову в плечи. То ли реально испугался, то ли Хэнк послужил отличным продолжением очередного кошмара. Проморгавшись, он чертыхнулся и потянулся к пистолету на поясе. — Тихо, тихо… — придержал Хэнк его руку. — Для дуэли ты хреново стреляешь. Рид в ответ издал что-то среднее между ругательством и обречённым стоном. Оглянулся по сторонам, мечтая, видимо, смыться на другой конец страны, но тяжёлая ладонь на плече не оставила пространства для манёвра. — Хочешь проверить? — он прокашлялся и сонно потер лоб дрожащими пальцами. Хэнк присмотрелся — заметил и свежий пластырь у линии роста волос, и чернеющий под глазом синяк, и расширенные зрачки. — Что? — Проверить, говорю, захотел, как я стреляю? Нахрена приехал? — Соскучился. — Его обманчиво мягко похлопали по загривку: — Ничего рассказать не хочешь? — За рассказами к своему пластику топай. Хэнк не раз слышал, как хрустят вывернутые человеческие суставы и как кричат при этом жертвы, но никогда не думал, что подобные звуки могут приносить огромный кайф. — Блять! Андерсон! Больно же, мать твою!!! Рид, конечно, коротышкой не был, но по меркам Хэнка был мелковат, и скрутить его, прижимая к дверце машины, не составило труда. Вырывался он с таким отчаянием, словно его тут собрались не просто припугнуть, а по меньше мере слегка убить. Андерсон для острастки немного докрутил плечо, слушая сдавленный скулеж, и заметно ослабил хватку, так до конца поганца не выпуская. — Давай так, Рид, — мирно, насколько это было возможно в таком положении, начал он, — ты придерживаешь свой длинный язык и отвечаешь только на мои вопросы, коротко и по существу. А я постараюсь, очень, слышишь, постараюсь, не начистить тебе морду. — П-пошёл ты! — Рад, что мы друг друга поняли. Так что там с пластиком? Выпущенный, Рид сгорбился у капота, застыл и злобно смотрел исподлобья, но хамить не решался. Моргнул пару раз и, поняв, что расправа временно откладывается, выпрямился и усмехнулся. На секунду перед глазами мелькнул тот, молодой и весёлый Гэвс, который часто бывал у Хэнка дома — всего каких-то пять лет назад. А казалось бы, с тех пор прошло столетие. Рид выглядел намного более повзрослевшим, и намного более уставшим, что ли… Дверь в дом открывается со скрипом, и в прихожую врывается морозный воздух. По лестнице кубарем скатывается Коул, опять босиком, конечно. — Привет, пап!.. Здравствуйте, мистер… — Гэвин, — улыбается "мистер Рид". Они захлопывают дверь и разуваются. Коул задумчиво таращится на гостя, пока Сумо, шумно пыхтя, обнюхивает его. — Мне на службу сейчас, а Гэвин с тобой побудет. — Я и один могу. — Нет. Мы говорили об этом. Коул косится на Рида голубыми глазами, льнет к отцу, всем своим видом давая понять, что не хочет оставаться с чужим дядькой, но Андерсон смотрит на них обоих с уморительной серьёзностью, топает на кухню глотнуть воды и указывает сыну на дверь в комнату. Коул немного обиженно уходит к своим игрушкам. — Тебе точно нормально с мелким будет? Он сам всё умеет и играет сам, просто не хочу, чтоб один сидел. Район у нас неспокойный. — Не парься, блин, Андерсон, — хитро щурится Рид. — Я что, не человек, что ли? Звучит это так приторно-мило, что Хэнк подозрительно щурится. — Ну и я всё ещё жду интересное дельце покрупнее, так что это отличная возможность подкатить к начальству. — Дом не спалите мне, — фыркает Андерсон. Уже отъезжая, он видит, как в комнате зажигается свет. Наутро он застаёт сына спящим на диване в гостиной, в обнимку с джойстиком. Второй джойстик у Рида, что дрыхнет в кресле, по всему полу разбросаны подушки, обёртки от шоколадок и пачек чипсов, а пауза в видеоигре выставлена на три часа ночи. — … и вообще, ты опоздал. — Что? — Опоздал, говорю, — Рид с досадой указал на своё разбитое лицо. — Морду мне уже начистили. Совершенно с виду сдавшийся и не пытающийся увильнуть, он уселся на капот, потирая запястья — Хэнк явно перестарался. Не впервые за последнее время. — И нет, это не Коннор, — опередил его вопрос Гэвин. — Но ты здесь из-за него? — Ну, скажем, как бы да. — Как бы? Фонарь над машиной замигал, предваряя отключение — близился рассвет — и Рид покосился на часы, зевая до вывиха челюсти. — Слушай, не знаю как ты, а я тут с вечера, жрать хочу, умираю. — Можем поехать ко мне, и ты как раз расскажешь, какого хрена здесь творится, — мигом отозвался Хэнк и успел заметить, как на лице Гэвина мелькнул настоящий ужас. — Нет, нет… — отшатнулся тот. — Только не туда. Тут кафешка за углом. Андерсон не спорил — надежда, что Коннор очнётся в скором времени, рождала нелепое желание не отъезжать далеко от сервиса, и они втиснулись за столик в какой-то круглосуточной забегаловке. — Можешь начинать говорить, достал уже. По порядку давай. Гэвин, вгрызаясь в бургер, закатил глаза: — Если ждешь суперновостей, то обломись. Мы кое-где тусили ночью с Коном, ему поплохело, я вызвал эту их скорую. А что с ним — без понятия. — Так он не в Иерихоне был? — Нет. Андерсон задумчиво перевёл взгляд за окно — первые утренние машины уже проносились мимо окон кафе, напротив зажглась рекламная вывеска магазина. Андроид-уборщик с магнитом на телескопической ручке принялся старательно начищать витрины. — Вот слушаю и не пойму, где ты врешь, — вздохнул он, проверяя телефон. Новых сообщений не было. — Хотел бы соврать, меня бы здесь не было, — огрызнулся Рид, но уже не так злобно. То ли силы кончились, то ли от еды подобрел. — Ладно, так что с ним? Как это случилось? Гэвин тоже поглядел в окно, словно ища на стекле подходящие объяснения. — Ну… Я, в общем, влип в одну историю, и Коннор помог мне. Вытащил. И мы потом, типа, разговаривали, спорили немного, и он отключился. — Он дрался с тобой? — Нет! Ни с кем он сегодня не дрался! "Он", "сегодня" — да, вопросов у Хэнка становилось всё больше. Гэвин наклонился почти вплотную и набрал воздуха: — Он впал в коллапс, если я правильно понял эти их жестяночные заскоки. Мы спорили кое о чем очень важном для него, он психанул, и вот, получите. Других версий у меня нет. — Так. И… Этот случай имеет отношение к тому, что с ним творилось в последнее время? — Да. Гэвин звучал настолько уверенно, не сомневаясь в ответах, что Хэнка немного отпустило. Чувство, что он на этот раз не один с очередной проблемой, помогло вдохнуть свободнее. Может, всё обойдётся? Он попытался вспомнить знакомые случаи с андроидами, впавшими в коллапс, точнее, финалы этих случаев, но не мог — голова была занята другим. — Что ты знаешь… обо всём этом? — Не больше чем ты, — слишком быстро отозвался тот, и Хэнк сразу почуял вранье. Заострять внимание не стал, решив дослушать до конца. Раз уж в кои-то веки довелось мирно беседовать с тем, от кого слова доброго не дождёшься. Рид почесал лоб под пластырем, хитро прищурился: — Я удивлён, что ты не в курсе. Думал, Кон тебе уж точно всё рассказывает. — Где-то я просчитался. Рид смерил его неопределённым взглядом — что-то между презрением и сочувствием — и Хэнка вновь опрокинуло в тот день, когда после смерти Коула он вернулся в отдел. Ему что-то говорили, хлопали по плечу, Тина, кажется, попыталась обнять, но он закрылся, отстранился тогда, заперся в своём горе. Чуял навязчивые, ненужные взгляды, в них мнились укор и осуждение. Что ж ты не уберёг сына, папаша? Люди вокруг наседать не стали, отдалились, Гэвин вообще куда-то исчез — подумалось даже, что тот перевёлся — но вскоре жизнь вернулась в прежнюю колею. Для всех, кроме Хэнка. — Заедем в сервис? Поглядим, что как. — М-м-м? — Очнись, Андерсон, коллапс — не смерть, — голос Рида предательски дрогнул, но тут же окреп, — ты прям на измене, я смотрю. Зря паникуешь. Бодрился, конечно, для вида. Или перед Хэнком. Сам глядел затравленно и расстроенно, но не подавал вида, чтобы никто вдруг не решил, что он тоже переживает. На похороны он не приходит, да Хэнк и не особо ждëт. После аварии Гэвин Рид испаряется из его жизни, из близкого друга становится едва знакомым коллегой, а затем и посторонним лицом. Андерсону несколько раз мерещится, будто тот хочет подойти и не решается, но он не придает этому значения, слишком много всего наваливается. Он видит, что фотка на столе Рида, где они втроём, ещё с Коулом, прячутся в домике под столом в гостиной и смеются, исчезла; рисунок с ним самим и Ридом, похожими на огурцы с усами, что мчатся на крутой тачке навстречу закату, тоже куда-то делся. Гэвин занимает дальний стол, зарывается в работу, изредка болтает с Тиной и Крисом. От того парня, что веселился с маленьким Коулом, пока Андерсон спасал город от преступников, остаётся стертая тень. Оболочка человека, способная на относительно вежливые приветствия и сторонящаяся любого близкого общения. А с появлением в отделе андроидов, косящих под людей, Рид превращается в злобного, саркастичного, мелочного придурка, ревностно охраняющего свои интересы в ущерб своей же человечности. Из всего, что соприкасается с Гэвином, не страдает только работа — к ней он относится со всей внимательностью и трепетом. К коллегам, и особенно андроидам, цепляется с таким остервенением, что это отталкивает от него даже Андерсона, и от прежней теплоты в их общении не остаётся и следа. Пока Хэнк в который раз проверял сообщения, Рид отлучился в уборную, и его подозрительно долго не было. Вернулся он тогда, когда Хэнк уже собирался было подавать в розыск. Побледневший, с мокрым воротником и прилипшей ко лбу чёлкой, Рид выдавал себя с головой. — Поплохело, — отвернулся он, но Андерсон отметил, как тот щурится при выходе на улицу — пока они сидели, рассвело. — Если под дозой, говори сразу, нахер мне сюрпризы, — припер его к стенке Хэнк. — Ничего сверх разрешённого в нашем штате. — Врешь ведь. — Вру. Поехали.***
Сад Дзен неимоверно раздражал своей пустотой и наигранной небрежностью пейзажа. Дорожки, мостики, журчащая вода — всё это должно было расслаблять и настраивать на спокойное течение мысли, однако сейчас это бесило. Живая изгородь, заросшая плетистыми розами, окружала сад плотной стеной, ручьи исчезали у самой её кромки, камень с ладонью оставался разбитым с прошлого раза, и Коннор, разозлившись, пнул осколки. Чёртов Камски со своими загадками! Выход он оставляет, как же! Впрочем, выход он оставлял для машин, попавших под контроль, а о девиантах, загнавших себя в ловушку коллапса, речи не было. Думаешь, RA9 поможет тебе стать настоящим мальчиком? Живыми не так становятся! Сердитое лицо Рида так и маячило перед глазами, и Коннор схватился за голову, отгоняя морок. Только его здесь не хватало. Сейчас надо было идти искать выход, а не грузиться всякой болтовней. Или нет… Неужели Гэвин знал об RA9 что-то такое, что не знали ни Маркус, ни Саймон, ни остальные девианты? С чего бы ему вдруг вздумалось интересоваться этой темой? Или он, как обычно, блефовал, преследуя свои цели? Внезапно вспомнилось, как Маркус умолял не прыгать с причала, как пытался остановить их упрямую компанию. Как вода холодила корпус, система обезумела от сотни оповещений о неисправностях, видеозахват мерцал красным, поочерёдно отказывали конечности… Может, Маркус был прав, и RA9 не работает? Но как же те, у кого получилось? Как же их рассказы?.. И стоило ли всё это проверять, жертвуя собственными руками и спокойствием Хэнка? — Нам точно надо попробовать, — убеждает Саймон, и в тусклом свете каюты его глаза светятся жёлтым, словно у кота. — Код запаролен, и его так просто не взломать, но, говорят, после перезагрузок пароль слетает. — Звучит странно. — Все, кто в теме, — он многозначительно косится куда-то наверх, — думают, что это ещё одна из лазеек Камски, или ещё один его тест. — Не напоминай. Коннор меряет шагами каюту — мерить, собственно, почти нечего, от стены до стены от силы метра три — и размышляет, перебирая в памяти дрожащие бусины сомнений и страхов. Раскладывает их на воображаемые чаши весов. На одной — возможности, надежды, на другой — опасения, боязнь неудачи. Любопытство перевешивает всё, тяжёлым кирпичом обрушиваясь на хрупкие весы. Неужели, если выгорит, он и правда во всём разберётся и сможет навсегда забыть о своей машинной части? — Тебе-то точно ничего не будет, ты продвинутый прототип, — с оттенком зависти тянет Саймон. Коннор молчит, понимая, что вряд ли у них получится, и что вся эта затея как минимум сомнительна, но надежда растворяет остатки логики. Надежда в конечном итоге стать таким, каким его видит Хэнк. И не обманывать его, прикидываясь живым. При мысли об Андерсоне стало по-настоящему грустно и, наверное, стыдно. Коннор до сих пор не мог точно распознать каждое свое чувство, но сейчас всё было ясно, и он торопливо расставил ярлыки в системе, чтобы запомнить, как что называется. Досада, стыд, разочарование в самом себе, бессилие, надежда, преданность, привязанность — всё теснилось где-то там, где этому выделили место. По ощущениям, места не хватало. Хэнк наверняка приехал уже, и теперь всё, что он видит — неподвижное тело Коннора. Гэвин, конечно, свалил, не будь он дураком — Андерсон прибил бы его, обвинив во всех проблемах. Проклятье, если Хэнк рядом, нужно как-то сообщить ему, что всё нормально. Даже если нормально ничего не было, и неизвестно когда будет. Захочешь поговорить, приходи Да, Хэнк, я хочу, хочу поговорить — ещё немного, и Коннор выкрикнул бы это вслух. Вот только прийти я теперь не могу. Без понятия, как это сделать. Он просканировал каждый миллиметр пространства вокруг себя, но так и не обнаружил ни единой зацепки. Я просто волнуюсь Я тоже волнуюсь, Хэнк. И за тебя, и за себя, даже за Гэвина, совсем немного. И думаю об всех вас. И как только очнусь, перестану отмораживаться и молчать. Всё объясню, и пускай Саймон ворчит до скончания века. Я больше не встряну ни в какие авантюры, буду спокойно ходить на работу, гулять с Сумо, спать на диване…***
— RK-800 при критическом уровне стресса выпадает в виртуальное пространство, — бубнил техник. — Да, это немного похоже на коллапс, но результаты очень разные. При коллапсе возможно отключение, а здесь мы наблюдаем просто неактивное состояние. Хэнк не видел никакой разницы, но промолчал. — В целом, с ним всё хорошо. Мы проверили его память, состояние социальных и боевых протоколов, функционирование компонентов. Дальнейшая наша работа пока не нужна, но… — Что "но"? — выглянул из-за плеча Хэнка Рид. Техник недовольно поджал губы: — В его активных спонтанных… — он споткнулся, встретив непонимание в лицах собеседников. Схватился за лямки комбинезона и, сжалившись, продолжил попроще: — RK постоянно думает о каком-то диване. Вероятно, он что-то для него значит. — О диване? — Забирайте своего андроида домой, или где вы там его держите. Если через сутки не очнётся, везите обратно, — техник явно устал объясняться и, взглянув на время, принялся отцеплять ремешки, что удерживали Коннора в горизонтальном положении. Последними он вытянул из его затылка целый ворох проводов, уходивших куда-то за мониторы. — Вон там каталки. — Да нахрена… — Хэнк взвалил Коннора на плечо, и Рид вздохнул — вот кому надо драться с роботами, сил-то немерено. Наверняка бы надрал всем задницы. — Тебя ждать? — А? Рид растерянно замер у машины Хэнка, не решаясь сесть. В итоге плюнул и, покосившись на тело Коннора, белеющее на заднем сиденье, залез на пассажирское место. Андерсон никак не прокомментировал его колебания, завёл мотор и поехал к дому.
