Цирковое преступление

В офисе активировались все отделы и специалисты, сосредоточившись на раскрытии осточертевшего всем дела, держащего в страхе весь город. Феликс принимал самое активное участие во всем этом процессе, в основном мотивируясь грядущей спокойной жизнью и отсутствием угрозы жизни Хенджина. Он все так же просматривал записи с камер, собирая необходимые элементы по крупицам, как пазл. Компанию в этом ему составила какая-то практикантка, которой, к ее несчастью, совсем не повезло, и пришлось оказаться в отделе по расследованию серийных убийц в самый разгар хаоса. Справедливости ради, обязанности свои она выполняла блестяще, и с ее помощью Феликс сократил свое время пребывания перед ярким экраном компьютера, от которого резало глаза и побаливала голова. Выполненная работа была колоссальной. Они с помощью камер домов и заведений по соседству смогли определить, куда он направился после. Неизвестный сел в автобус, что опять поставило перед ними задачу, но она по итогу решилась, хоть и не так быстро, как хотелось бы. Автобусный парк не сильно охотно имел дела с ними, но, услышав про статью о сокрытии улик, молча все предоставил. Благо, сейчас большинство автобусов оборудованы камерами, и, если бы не они, неизвестно, сколько времени им пришлось бы потратить на поиски и сколько еще людей могло погибнуть. И опять тупик. Феликс медленно, но верно впадал в отчаяние из-за постоянных неудач. Повторялся один и тот же замкнутый круг – они что-то находили, исследовали и все. Дальше ничего. Как и сейчас. Неизвестно, на что он рассчитывал, когда думал, что камеры в автобусе чем-то ему помогут. Да, они смогли определить, где он вышел, но проблема заключалась в двух аспектах: во-первых, остановка располагалась вдали от жилых домов и заведений, что значило, что дальше отслеживать по камерам возможности нет. А во-вторых, это не давало им никакого гаранта, что этот человек жил где-то здесь. Они в очередной раз не знали, что делать. Привлечь общественность и развесить объявления грозило им тем, что он может просто-напросто смыться, осознав, что его ищут. А бездействие грозило очередной жертвой. Казалось, что любое их действие влекло за собой лишь негативные последствия, ровно, как и отсутствие этих действий. Вернувшись домой значительно позже обычного, Феликс застал уставшего и сонного Хенджина, который всеми способами боролся со сном, чтобы встретить Ли, и не менее уставшего Сынмина, которому пришлось просидеть в их доме много дольше, чем планировал. Феликс извинился за это, как обычно доплатил ему нужную сумму и проводил, предварительно вызвав такси. – Как у вас дела, Феликс? – поинтересовался Хенджин у Ли, когда они уже лежали в постели и собирались спать. – Никак, Хенджин. Я скоро сойду с ума, клянусь. Почему так происходит? Что я не так делаю? – отчаянно задавал вопросы Феликс уставшим голосом, зная, что ответы на них не услышит. – Эй, ты чего? Солнце, ты хоть представляешь, какую огромную работу выполняешь? Абсолютно не каждый на такое способен, я тебя уверяю, – Хенджин придвинулся поближе и огладил веснушчатые щеки большим пальцем. – Ты со всем справишься. И позволишь, наконец, всему Сеулу спать спокойно. И себе тоже, кстати. – Я не знаю, солнце. Я уже ничего не знаю, такое ощущение. – Зато я знаю. Ловить таких людей – пик мастерства. – Я боюсь за тебя. – Я знаю. Но я в безопасности, благодаря тебе. Пожалуйста, постарайся лечь спать и хотя бы немного не думать об этом всем, хорошо? Тебе нужно отдохнуть хотя бы чуть-чуть, не то ты совсем загнешься. – Да такое ощущение, что уже. Спокойной ночи, солнце. – Спокойной. Я люблю тебя, помнишь? – Конечно. И я тебя люблю. *** Феликса разбудил телефонный звонок, которого он совершенно точно не ожидал услышать. Он понятия не имел, сколько сейчас времени, но на улице было еще темно и тихо, а Хенджин рядом мирно сопел, приоткрыв рот, и, видимо, ничего не услышал. Время на телефоне говорило о том, что у него должен был быть еще час законного сна, но у кого-то были другие планы. Сон как рукой сняло уже в ту секунду, когда он услышал вибрацию – в такое раннее время ему звонят крайне редко. Ли присел на кровати, потер только что открывшиеся глаза и ответил. – Детектив Ли?.. – начал чей-то молодой незнакомый голос, но первые цифры номера он спросонья уже успел опознать – звонили из офиса, но по какому вопросу – еще предстояло узнать. – Да, в чем дело? – Феликс приложил все усилия, чтобы его голос не звучал так низко и хмуро, как это бывает обычно, но не имел понятия, вышло ли у него. Он встал, наконец, с кровати и вышел в коридор, предварительно закрыв дверь в спальню, чтобы не будить лишний раз Хвана. – Это Со Чанбин, диспетчер. Нам поступил звонок из больницы Кенгхи. Они сказали, что к ним поступил человек с ножевыми ранениями. Он приполз к ним в приемное отделение. И… Детектив Ли, он подходит под описание человека, которого мы ищем. И еще. В парке недалеко от этой больницы нашли тело молодой девушки. – Черт, туда отправили кого-нибудь? – Да, только что туда выехала машина патрульных. Мне сказали сообщить вам. – Хорошо, что еще известно в данный момент? В каком он состоянии? – Он жив, но потерял много крови. Врачи работают над ним. – Спасибо, скоро там буду. Феликс положил трубку и дал себе минуту, чтобы отдышаться. В происходящее верилось слабо. Еще вчера вечером он жаловался Хенджину, что не знает, что делать, и дело зашло в тупик, а се йчас впервые у них появился нормальный подозреваемый. И еще одна жертва, что смогло затмить радость. Феликс зашел в комнату, чтобы экстренно разбудить Хвана, но удивился тому, что тот уже не спал и лениво потягивался на кровати, возможно, планируя опять предаться сну, и Феликсу не хотелось мешать таким планам, но ситуация требовала другого. – Что-то случилось?.. – негромко спросил Хенджин, глядя на Ли полуоткрытыми глазами. – Да, Хенджин. Вставай и быстро собирайся, я отвезу тебя к Сынмину. Это срочно, – Феликс звучал сурово. Он включил в комнате свет, из-за которого сощурились оба, и начал поспешно одеваться. – В чем дело? – Хенджин последовал его примеру и тоже стал медленно натягивать на себя одежду, чем начал немного нервировать Феликса. – Быстрее, пожалуйста, солнце. У нас появился подозреваемый. И тело. Мне нужно туда. – Сынмин уже знает? – Еще нет. Сейчас его наберу. Они быстро гнали по пустым и тихим улицам города к адресу, на котором Феликс был лишь пару раз, но хорошо запомнил. Сынмин был оповещен о том, что к нему едут, и уже ждал Хенджина, который в это время клевал носом на пассажирском сиденье возле Феликса. Ким встретил их возле главной двери в многоквартирный дом в куртке, наспех накинутой на спальную одежду. Хенджин собирался уже было выйти из машины, но резко остановился, схватившись за ручку двери и повернувшись к Феликсу. – Феликс Ли, сделай так, чтобы это был не последний раз, когда я тебя вижу. – Сделаю, солнце. Обещаю. – Будь осторожен, пожалуйста. – Вы тоже. Он наклонился к младшему, оставил кроткий поцелуй на щеке, охватив лицо руками, и выскочил из машины, оставив Феликса наедине со своими мыслями. *** На улице было еще темно и холодно, поэтому Сынмин не раздумывая повел Хвана к себе в квартиру. Для него это был первый визит в квартиру коллеги и хорошего друга своего парня, и, если бы он не хотел так сильно спать от недосыпа и холода, может, ему бы было даже интересно увидеть ее интерьер. Сынмин будто читал его мысли, и Хенджину даже не пришлось предлагать обоим лечь и доспать хотя бы пару часов – он быстро постелил ему на диване в гостиной, а сам скрылся за дверями спальни, предварительно сказав, чтобы Хван не стеснялся и будил его, если ему что-то понадобится. Он на это только вежливо улыбнулся и, сняв уличную одежду, предпринимал попытки заснуть на новом месте. Сон шел плохо: мысли возвращались к Феликсу, которому сейчас предстояло встретиться с источником всех его стрессов за последние месяцы. Как бы Хван ни старался, совсем не переживать не выходило, тем более Ли вряд ли сможет выйти на связь в ближайшее время и сообщить, что все с ним все в порядке. Старательно концентрируя свое внимание на исключительно хороших воспоминаниях, Хенджину удалось поспать от силы час, после чего он все-таки встал и подошел к окну, за которым медленно начинало светать. Теперь он, наконец, обратил внимание на квартиру Сынмина и немного удивился тому, что увидел. Он, конечно, всегда знал, что Ким крайне опрятный, но не думал, что настолько. В комнате, где он находился, все лежало настолько ровно и в таком идеальном порядке, что можно было бы подумать, что здесь никто не живет. Они с Феликсом хоть и любили чистоту и порядок, но он поддерживался в квартире умеренно – тут и там постоянно валялась какая-то одежда или предметы обихода. Назревал вопрос: когда Сынмин умудряется поддерживать такой беспрекословный порядок, если проводит с Хенджином большую часть своего времени? Хенджин вышел в коридор и прошел на кухню – там была такая же ситуация. Хотелось пить, но на столешницах и самом столе не стояло ни одной емкости, а лазить по чужим шкафам тоже не хотелось. Он, конечно, мог разбудить Сынмина, но дело казалось совсем мелочным, и будить человека, который проспал от силы часов пять, совсем не хотелось. Хван подошел к стене, где висели фоторамки. На фотографиях было много разных людей, большинство из которых он не знал. Точнее, он узнал только Феликса на двух из них, где, помимо него, были и другие люди. Вероятнее всего, одногруппники и родственники. Феликс мало был похож на того человека, которым являлся сейчас. Спала детская припухлость, сменилась прическа и цвет волос, взгляд стал серьезнее. – Потерялся? – голос прямо за спиной прогремел совсем неожиданно, заставив Хенджина нервно вздрогнуть и обернуться на месте. Сынмин стоял в домашней одежде и выглядел лучше, чем Хван мог предположить. – Я… Нет, извини. Я хотел попить воды, но тут нет нигде чашек. – Так чего не разбудил? – Не успел. Ты подоспел раньше. – Прости, если напугал. Вот, держи, – Ким достал из верхнего ящика высокий прозрачный стакан и, наполнив его водой из фильтра, протянул Хенджину. Тот благодарно улыбнулся и выпил залпом почти весь стакан. Сынмин в это время уселся на стул и нервно поглядывал на Хвана, ничего не говоря. – Хенджин, слушай. Я тут подумал… – неуверенно начал он, неспокойно постукивая пальцами по столешнице. – Есть вероятность, что тебе не безопасно находиться в городе. И я думал, что, может, пока Феликс там решает вопросы, мы могли бы выехать за город. Хотя бы на сегодня. Ради твоей безопасности. – Что? Куда, Сынмин? – смятенно спросил у него Хенджин, присаживаясь на стул напротив и заглядывая в глаза. – Помнишь, я рассказывал тебе про дедушку? Его дом сейчас пустует. Мы можем отсидеться там. – А Феликсу ты говорил? – Еще нет. Решил сначала обсудить с тобой. – Я… Я совсем не знаю, правда. Может быть, в этом и есть смысл. – Чего ты боишься, Хенджин? – Глупый вопрос, не находишь? – Извини. Я имел в виду, что хоть этот человек и главный подозреваемый, мы не можем знать это наверняка пока что. А это значит, что за тобой все еще могут следить. Сам подумай, если мы выедем за город в неизвестном направлении, сказав только Феликсу, что может быть безопаснее в такой ситуации? – Тебе лучше все-таки поговорить с Феликсом. Если дозвонишься. Ко всеобщему удивлению, Феликс быстро поднял трубку – сказал, что ждет анализ экспертизы. Разговор вышел коротким – он согласился с тем, что это в самом деле может быть безопаснее, нежели оставаться в городе. Он лишь попросил у Сынмина точный адрес дома, куда они собрались ехать, после чего попытался успокоить Хенджина словами о том, что у них все будет хорошо, хоть голос его и не звучал слишком уверенно. Феликс поспешно отключился, сказав, что ему пора, а Сынмин с Хенджином неловко поглядывали друг на друга пару секунд, после чего Хван спросил: – Мы можем только заехать домой? Я почти ничего не взял с собой. – Конечно. В квартире они пробыли недолго – Хенджин быстро переоделся во что-то более приличное, как он сказал, и искал свой скетчбук, чтобы не сидеть совсем без дела в доме, где никто не жил долгое время. Сынмин в это время неспокойно похаживал по коридору, разглядывая элементы декора, которые попадались на глаза. – Я думаю, мы можем ехать, – подал голос Хенджин, уже собранный, стоя в дверном проеме спальни. Они быстро спустились и заскочили в машину, прячась от холода. Хенджин уже пристегнул ремень, когда Сынмин озвучил: – Черт, я… Походу оставил телефон у вас в прихожей. – Ой… А нам обязательно подниматься вместе? – лениво уточнил Хван, не желая опять покидать теплую машину. – Не думаю. Только дай ключи, пожалуйста. Хван без вопросов полез в карман и протянул Сынмину крупную связку ключей, выбрав из нее один. – Ты же быстро?.. – неуверенно произнес он, вопросительно заглядывая в темные глаза. – Конечно. Ты только… Закройся. Так, на всякий случай. Хенджин робко кивнул и после того, как Ким хлопнул дверью с водительской стороны, закрылся изнутри, нервно ожидая. Сынмин и в самом деле вернулся быстро, с благодарностью вернул ключи Хвану, и машина резко тронулась с места, выезжая с парковки возле дома. Всю дорогу сохранялась тяжелая тишина, разбавляемая лишь какой-то тихо играющей музыкой на радио. Сынмин молча следил за дорогой и периодически поглядывал на Хвана, который тихонько поглядывал на проносящиеся мимо пейзажи. Тот нервно теребил кольцо на пальце и кусал губы, настолько глубоко погружаясь в свои мысли, что не замечал взглядов Кима. – Хенджин, все нормально? – аккуратно спросил Сынмин, отвлекаясь на секунду от дороги. – А? Да, наверное. Просто… нервничаю, – ответил тот, не поднимая глаз, через какое-то время. – Все скоро закончится, слышишь? Они почти его поймали. – Да-да… Спасибо. Спасибо за все. Они ехали долго, Хенджин изучал незнакомые ему ранее виды за окном, изредка отвлекаясь на Сынмина, чтобы спросить, долго ли еще ехать. Он не мог прикинуть, сколько времени они провели в дороге, но позже, взглянув на телефон, понял, что они ехали дольше часа. Сынмин подогнал машину к какому-то довольно ветхому двухэтажному дому с яркой черепицей на крыше. Он стоял в ряду с такими же ветхими двухэтажными домами, только вот те больше походили на дома, где живут люди. В этом окна были красивые и большие, но их возраст выдавала облезшая краска на рамах. Крыльцо было в таком же состоянии. – Знаю, что скромно. Дедушка обожал этот дом, но после его смерти здесь мало кто бывает. Поэтому все так и выглядит, – озвучил Ким, заметив изучающий взгляд Хенджина, который бегал по открывшемуся перед ним видом. – Нет, он… Выглядит здорово, правда. – Тогда зайдем? Хван не ответил, лишь кивнул, и Сынмин, достав из кармана пару ключей, открыл старую входную дверь, которая поддалась не сразу. Внутри из-за окон был светло, а из-за пыли пахло старостью. Ким наспех показал помещение и удивил работающим туалетом, после чего резко переменил тему: – Ты… Помнишь, я тебе рассказывал про то, что любил здесь рисовать? – Конечно, – ответил Хенджин, переведя взгляд с часов на стене на говорящего. – Все мои работы, они здесь. Дедушка их берег как зеницу ока и ничего не выбрасывал. Хочешь, я покажу тебе? – Несомненно, – Хван тепло улыбнулся и слабо кивнул. – Отлично. Только нам нужно будет спуститься в подвал, – голос Сынмина нервно дрогнул, а глаза заблестели в предвкушении. – Не вижу никакой проблемы, – радушно ответил Хенджин и оставил вещи и верхнюю одежду на стуле, который ему показался наименее пыльным. Сынмин пошел вглубь дома и завернул под лестницу на второй этаж, где виднелась еще одна крутая лестница вниз. Он быстро, но осторожно ступал и, оказавшись внизу быстрее Хенджина, открыл тяжелую скрипучую дверь, за которой была кромешная тьма. Ким щелкнул сбоку по выключателю, и подвальное помещение осветилось жутким тусклым желтым светом единственной лампочки. – Проходи, – он приглашающим жестом пропустил Хенджина вперед, и тот без задней мысли оказался в сырой плохо пахнущей комнате с кучей хлама. И почему-то со стулом в центре. Картин он не увидел и уже открыл рот, чтобы озвучить свой вопрос касательно этого, но прилетевший в затылок сильный удар тупым предметом не позволил ему ничего сказать.