Наше совместное завтра

В конце концов, мы забываем людей. Сначала мучаемся, а потом наступает момент, и мы их отпускаем.

Именно в этот момент люди возвращаются.

Саша отвлеклась от рассказа Соколовской на какую-то короткую секунду - и в этот миг заметила стоящего у двери юношу с растрёпанный шевелюрой и спущенным выражением лица - Я... это... Ну... Дверь открыта была и я... Мимо проходил... Поднялся... - бессмысленный набор слов, как показалось Светлане Владимировне и самое чистое, искреннее признание в любви и в том, что он переживал за нее, как показалось Саше. В глазах ее загорелся огонек - огонек радости, ликования. Соколовская понимающе улыбнулась, хлопнула девушку по спине и поднялась на ноги - Я схожу в магазин. Я смотрю, у тебя тут лекарств не так много. Да и прогуляюсь. - уклончиво, ища оправдания столь внезапного ухода, сказала женщина - тренер пришедшего Кондратюка - Вы ещё зайдёте? - шустро поинтересовалась Трусова, наверное, больше из приличия - реальные же мысли и желания сейчас были сконцентрированы только на одном человеке - на Марке - Зайду, зайду - хитро улыбаясь, протянула Соколовская и принялась поспешно собираться, одеваться. Она торопилась когда одевалась, когда обувалась и когда выходила из квартиры. Марк стоял, не двигаясь с места, устремив потерянный взгляд на рыжую. - Как чувствуешь себя? - проинтересовался Кондратюк, присаживаясь на стул напротив девушки - Нормально - Саша почувствовала, что щеки покрываются румянцем под его настойчивым, изучающим взглядом. Она вдруг вспомнила, что сейчас она не причесана, не умыта и не приведена в порядок - одним словом выглядит просто ужасно.Волосы, наверняка,больше похожи на непонятную копну и один огромный клок, лицо опухшее, глаза красные, слипшиеся, губы сухие. Может ещё и замаралась, пока ела... Она провела рукой вокруг рта - и правда, остатки варенья. Саша мысленно прокляла себя, опустив взгляд - старая, старая пижама, которая состояла из древней отцовской рубашки и шорт. Отличный вид для встречи с бывшим молодым человеком, ничего не сказать... - Светлана Владимировна говорила, ты спрашивал про меня... - вдруг сказала она, сама тщетно пытаясь хоть как-то аккуратнее уложить волосы - А как же ещё? - он грустно улыбнулся - Пропала после приезда домой, а от Ани узнаю, что слегла. Весточки не подала, вот я и... - он приметил ее попытки исправить свое состояние и вставил - Не напрягайся, ты как всегда отлично выглядишь. Даже лучше чем обычно. Так вот о чем я... - Марк... - тихо окликнула его Трусова - Мы же договорились - это всё. Каждый раз, когда мы пытались наладить всё, вернуться назад, все кончалось одним - болью в голове, в сердце и горой проблем. Мы же решили - нам это не надо. Тот инцидент... - уклончиво сказала Саша, заменяя "поцелуй в номере после награждения", сама ярко и четко вспоминая каждую секунду, каждый миг, который был самым лучшим в её жизни Его руки скользят по талии, поднимаясь выше и выводя узоры на спине. Она чувствует, что его пальцы сомкнулись на ее шее, а другой рукой он ещё ближе прижал ее к себе. Непроизвольно, сама того не желая, она овивает его шею руками, словно руша все барьеры, что были до этого между ними. Теперь остаётся только тепло, нет, жар его тела, его губы, прикасающиеся к ее с таким трепетом, такой нежностью и любовью... Ей ничего не остаётся делать, как отвечать тем же - пылкостью, ненасытностью, желанием и... "Разные, разные, разные" - крутится в ее голове Даже в поцелуе это ощущается чересчур явно... Они разные И как бы ни кричал ей об этом голос внутри, оттолкнуть его она не могла. Не могла прервать то, что дарило ей столь яркие, незабываемые впечатления, бурю эмоций и удовлетворения. Ни что, даже золотая олимпийская медаль, не сделала бы ее такой счастливой. Она становилась такой только с ним. Только с Марком. И она хотела показать ему это поцелуем. Она хотела не словами, а действиями передать ему все то, что она испытывала к нему. И она делала это, зарываясь в его густые волосы, нежно гладя его по голове и не отстраняясь, чего он ожидал больше всего, когда касался ее желанных и манящих губ... Именно этот поцелуй был тем, чего ему не хватало. Именно в близости этой девушки он нуждался больше всего. Не потому, что она привлекала его внешне, нет. Когда он оказывался рядом, сердце его бешено колотилось, в груди поднималось чувство необъяснимой радости и восторга. Ни что не могло заставить его чувствовать себя настолько счастливым, как ее близость, как звук ее голоса, как ее короткое: "Я люблю тебя, Марк"

Как хорошо любить и быть любимым...

- Саш, я уже не считаю, что мы сделали правильное решение тогда. Я ведь - он сделал глубокий вдох, собираясь с силами - Не могу без тебя. Аня перевернулась с одного бока на другой бок. Сил и желания что-то делать сейчас не было, ее запаса энергии хватало только на то, чтобы валяться в кровати и перелистывать либо страницу книги, либо ленту инстаграмма. "Ты не знаешь, Женя уже приехал из больницы?" - высветилось уведомление на экране ее мобильного устройства. Писал Даня - брови Щербаковой стремительно поползли вверх. Она быстро нажала на сообщение, открывая чат с Петросяном, и принялась спешно печатать ответ "Какая больница? Почему Женя должен быть в больнице?" - все больше напрягаясь в ожидании ответа, Аня даже умудрилась заставить себя сесть на кровати "Ну у него сегодня осмотр должен был быть. И лечение как обычно. Ну, магниты там, прогревания, уколы. Так ты не знаешь?" Нахмурившись, девушка ответила "Нет. Мы расстались ещё пару дней назад. А что с ним случилось?" Даня не отвечал минуты три. Может, переваривал сказанное девушкой, может, думал как написать ей ответ корректнее, но видимо, так и не придумав, ответом поверг девушку в шок ввел в ступор "Он на тренировке недели две назад ещё здорово упал. Сейчас не может без ходулей ходить. По больницам мотается. Весь изнервничался. Он что, ничего не сказал?" Женя ничего не сказал, как и Аня не сказала ничего в ответ на это сообщение. Она стремительно вышла из чата и, пролистав вниз, нажала заблокированный контакт "Женя". Отменив блокировку, она написала короткое: "Почему ты мне не сказал?", и принялась ждать ответа, несмотря на дикое желание позвонить Он молчал... А она же ему столько раз звонила до расставания, столько раз писала, пыталась поговорить, понять, почему он отстранился... А он... Неужели так сложно было во всем ей признаться? Объяснить, что с ним случилось? Она бы его поняла, поддержала... Им было бы проще вместе. Ему было бы проще пройти через все это с ней... Тем более однажды она уже сталкивалась с этим, будучи ещё совсем ребенком, не достигшим того, что сейчас уже получила Аня. Она уже знала, какого это, знала, как это пережить и как помрчь Жене... Ответ не заставил себя долго ждать "Что я тебе не сказал, Аня?" Словно ножом по сердцу... "Даня ищет тебя. Позвони ему, как приедешь из больницы. Он мне рассказал. Знаешь, ты настоящий дурак, Семененко" - и откинула в сторону телефон, не способная более смотреть в экран, в ожидании ещё более холодного, неприветливого и отстраненного сообщения. С одной стороны она могла его понять. Если он сейчас не может ходить без помощи ходулей, то о каком продолжении спортивной карьеры могла идти речь? Она призадумалась - смогла ли бы она спокойно перенести такое? Ну, вероятно, первое время ей было бы очень, очень трудно. Она бы много плакала, много думала о том, что это для нее конец, о том, что больше никогда она не сможет жить, как прежде, проводить время на льду... Но заперлась бы она ото всех? От многих - возможно, но не от Жени. Он был слишком ей близок, слишком дорог и ценен, чтобы остаться без него, без его поддержки, улыбки и шуток. Нет, она бы ни за что не отдалилась от Семененко. А он? А он столько молчал, столько скрывал, столько причинил ей боли своим необъясненным холодом... А ещё больнее ударило осознание того, что знал Даня. Неужели Петросян ближе, чем она, важнее для Жени, чем она, Анна Щербакова? "Ань, тебе не следовало лезть в это все." - высветилось на экране телефона. Она подала губы и пожалела, что нажала эту кнопку "Разблокировать " "Хорошо, больше не буду. Но вот только и ты больше не лезь в мою жизнь, Женя" - и телефон полетел в сторону. Больно, тяжело, обидно, досадно, неприятно, гадко, мерзко на душе... Никогда ещё так она себя не ощущала, никогда так противна не была ей эта комната, вид за окном, ее собственный голос и горькие всхлипывания. Никогда ей ещё не был так противен этот мир.

Никакого пути назад вообще не существует, ни для кого. Это просто очередная успокоительная сказка, из тех, что так хорошо заменяют нам колыбельную…

Даня сидел в своей комнате, нахмурившись. И что у этих двоих может происходить? Женя втирает, что все с Аней у него нормально, она его поняла и поддержала, а Аня сейчас утверждает, что они разошлись, и он ей ни слова не сказал о произошедшем. Как вот только эту информацию сохранили конфеденциальной. Сколько бы не искал Петросян постов о произошедшем с Женей, ничего найти не мог. Ну и к лучшему. Алена подошла к нему сзади, положила голову на его макушку, а руками обняла, подхватывая висящее на груди, малозаметное украшение - что-то вроде талисмана, подаренного Аделией Дане ещё в ее раннем детстве. - Что случилось? - пропела девушка, заглядывая в экран телефона - Что тебе Анька писала? - Петросян даже удивился - ну надо же, ни капли ревности! - Что-то случилось? - Они с Женей расстались, оказывается - коротко откликнулся юноша - Да ну. - ошалело произнесла Косторная - Не может... Не из-за этого же? - почему-то у девушки не было желания называть своим названием травму Семененко. Может, ещё не снилась с фактом ее существования - узнала ведь от Дани только вчера вечером... - Она не знала - продолжая поражать Алёну, говорил Петросян - Она только от меня про это все узнала. Женя ей не говорил и мне сейчас не отвечает - все больше напрягаясь и сводя брови к переносице, продолжал парень. Косторная уже хотела было сорваться с места и бежать за телефоном, чтобы вызвонить подругу, но потом вдруг передумала - она оставила на щеке парня быстрый поцелуй и шустро заговорила: - Пока не будем написывать и названивать им. Я не думаю, что для них это лёгкое расставание, им нужно сначала... Сжиться с мыслью. А потом присоединимся мы с помощью сжиться с этой мыслью. Даня непроизвольно улыбнулся, глядя на свою девушку Алёна глубоко вздохнула, обращая внимание юноши на себя. Он, сначала не реагировавший на все ее намеки, вроде лёгкий толканий, покашливаний и закатыванием глаз теперь был вынужден обернуться, сам уже демонстративно закрывая глаза и раздражённо прицокивая языком: - Ну что, Косторная? Она промолчала, и, глядя на него исподлобья, кивнула в сторону магазинчика с мороженным, находящегося почти на другом конце улицы, по которой они вышагивали. Даня, носящий всю свою жизнь очки, конечно, не мог видеть, что это за ларек, но точно знал, что он с мороженным - не вчера родился, часто тут бывал - Ты прикалываешься? - изумился Петросян- Вон на улице тебе мороженного - не хочу. Подходи к любой горсточке снега и ешь. Эффект тот же - разболится горло и заболеешь. - Ну Да-а-аня! - с мольбой протянула Алена, щенячьими глазками смотря на юношу - Ну тебе трудно что-ли? Тут пять минуточек идти! - И до метро нам пять минуточек! Если мы пойдем сразу к станции, то через пять минуточек будем ехать в теплом вагоне, а если пойдем в магазин, то в теплый вагон попадём только через... Двадцать пять минуточек! - хмурясь, откликнулся Петросян - Ну Да-а-аня... - не унималась в свою очередь Косторная - Ну тебе жалко что-ли? Ну пошли! Пожалуйста! Я так мороженного хочу! - мечтательно начала девушка, но вновь была прервана - Представь себе, идут по улице, в пятнадцатиградусный мороз двое человек с мороженным! Как тебе картина? - Ну... Представь, что мы особенные - очередная тщетная попытка Косторной убедить юношу в необходимости похода до магазинчика с мороженным - Мы особенно больные, Алена! Простынешь, заболеешь... - Там ещё аптека рядом! Можем сразу зайти и подстраховаться, на случай если я заболею. Таблетки купим всякие, витаминки... - она ухмылялась, глядя на возникающее недоумение, возмущение и недовольство на раскрасневшемся лице скрипача... Саша глянула на него, стараясь удержать возникающую на губах улыбку.

Можно простить уход, но как простить возвращение?

- Зачем ты сейчас это сказал, Марк? - тихо спросила она, отчаянно и так грустно, что в груди у Кондратюка болезненно защемило - Просто потому, что привык говорить тебе только правду. За тобой малое - услышать и понять... - высказал он и устремил на нее вопросительный взгляд: "Выгонишь иди окончательно впустишь?" Выгнать или впустить... Трусова вдруг поняла, что и одно, и другое сейчас и потом причинит ей массу боли, массу разочарований, слез и истерик, заставит мучаться и страдать, стонать от отчаяния и желания исправить то, что было сделано... Так какая разница, что делать исправить потом, из-за чего страдать, если страдать придется в любом из двух случаев? Почему бы не сделать так, как сейчас просит ее сердце?

Она вернулась в его жизнь, как пламя, которое тянет свои языки прямо к сердцу...

Быстрый, кроткий и неуверенный поцелуй, оставленный на его губах, кажется, дал ему вполне ясный и четкий ответ - она впускает его, раскрывает двери в своё сердце, вновь даёт ему ключ от него и вверяет в его руки, с надеждой, что отныне он его не разобьёт... Что ж, он сделает все, чтобы этот ключ был оставлен в его руках навсегда. Женя глядел в экран телефона. Может - зря? Зря он молчал, когда Аня просила поговорить. Зря он молча согласился с расставанием. Зря стал самостоятельно пытаться смириться и пережить. Зря оставил всех, зря ушел в себя. Зря сейчас обрубил Щербакову на полуслове. Зря не позволил написать ещё пару сообщений. Может, одно ее слово сейчас изменило бы всю его жизнь? Дальнейший ход событий, их исход. Может, всё-таки зря? Даня косо посматривал на довольную девушку, которая шла, напевая веселую песенку, впереди. Шла, одетая в теплую зимнюю одежду и ела мороженное - Зря я иду у тебя на поводу, Косторная - не переставал бубнеть он, а после был перебит нетерпеливой репликой фигуристки: - Зря я влюбилась в тебя, скрипач. Вечно что ль терпеть твоё нытье? - и резко остановилась. Перестала идти, перестала говорить. Просто остановилась и испуганно глянула на Петросяна - И сказала я это зря, да?

Никогда не сожалейте. Если это было хорошо, то это замечательно, а если это было плохо, то это опыт.