Sólo descanso y amor

– Да, мам, хорошо, спасибо. И тебе доброй ночи! – Хёнджин кричит, выглядывая из комнаты, заходит внутрь и закрывает за собой дверь на замок. – Она ушла спать. – Да уж, – тянет Минхо. – Мне кажется, я ей не очень понравился, – с досадой в голосе говорит Ли, опускаясь на чужую постель, и тупит взгляд. – С чего это ты взял? – Не знаю. Твоя мама так странно на меня смотрела, с презрением я бы сказал. А когда ты заявил, что я остаюсь на ночь, она будто бы хотела возразить или предложить постелить мне в гостиной. Или вообще на коврике в коридоре, – Минхо грустно усмехается, разглядывая свои ноги. – Не неси ерунды, Хо, – отмахивается Хёнджин, ища сменные вещи для них двоих в своём шкафу. – Мама всегда с опаской относится к моим новым партнёрам, вот и всё. Она просто за меня переживает. Уверен, пройдёт немного времени, и вы подружитесь, – Хван находит свою безразмерную футболку и какие-то старые домашние шорты. – Надеюсь. Я хочу, чтобы она меня приняла. – М? – Хёнджин бросает на парня вопросительный взгляд, кидая одежду на край кровати. – Ну, мы вместе уже полгода, и мне хорошо с тобой – я был бы рад, прожить с тобой и всю оставшуюся жизнь, – Минхо наконец поднимает глаза на младшего. – Да, я знаю, что это звучит как-то странно, и возможно ещё рано для таких признаний, но я говорю, как чувствую. – И что ты чувствуешь? – Хёнджин подсаживается рядом, позволяя Ли взять его за руки, переплетая пальцы. – Что ты дорог мне, по-настоящему дорог. И я бы искренне хотел провести всю свою жизнь с тобой, если это возможно. – Возможно, я хочу того же, – Хёнджин укладывает голову парню на плечо, прикрывая глаза. С Минхо всегда хорошо, спокойно, Хвану даже молчать с ним нравится. – Но для этого мне нужно одобрение твоей мамы. Не то чтобы её запрет мог бы разлучить нас, но я правда хочу, чтобы она не была против меня. Я знаю, как ты любишь её, и как её мнение важно для тебя, и тебе будет больно, если мы с ней будем в конфликте. Я сам не хочу быть тем, кто испортит ваши отношения, и не хочу, чтобы тебе пришлось между нами выбирать. Я обещаю, что сделаю всё возможное, чтобы понравиться ей, чтобы всегда быть рядом с тобой, – Минхо нежно целует Хвана в макушку, вдыхая запах его цитрусового шампуня. – Хо, – Хёнджин поднимает голову, смотря на парня полными благодарности глазами. Минхо часто может показаться грубым, холодным, равнодушным ко всему, но только Хван знает, что Мин не такой. Минхо самый добрый и милый парень на свете, пусть он порой странно показывает и выражает свои чувства, но у него большое сердце, в котором полно места для любви. Этот «противный Ли», каким кажется для всех, на самом деле маленький, ласковый котёнок, который хочет и умеет любить. Хёнджин тянется к губам старшего, утягивая его в поцелуй. Невинными и трепетными касаниями Хван говорит «спасибо», зная, что его прекрасно поймут и без слов. Минхо отвечает сразу же, с не меньшей нежностью сминая губы младшего. В животе просыпается целый рой бабочек, щекоча внутренности. Они забывают про весь остальной мир, концентрируясь только друг на друге. Минхо ладонью гладит Хёнджина по щеке, направляя в поцелуе. Хван укладывает ладони на такие им любимые бёдра Мина, слегка сжимая, затем поднимается медленно вверх, скользя ими по животу и наконец останавливаясь на груди. Хёнджин толкает Ли на кровать, заставляя того упасть на неё спиной, а сам забирается сверху, не позволяя их губам оторваться друг от друга больше чем на две секунды. – Хёни, – выдыхает Минхо, пока Хван зацеловывает чужую шею. – Остановись, – Мин слабо протестует, но при этом прижимает к себе. – Зачем? – между поцелуями шепчет Хёнджин. – Мы же не одни. – Она спит, – Хван начинает засасывать и прикусывать кожу Минхо в области груди, отчего с уст старшего сходят рваные вздохи. – А если нет, – как в бреду бормочет Минхо, крепко держа в руках талию Хёнджина. – Твоя мама буквально за стенкой. – Тогда нам надо быть тихими, – слишком просто и обыденно говорит Хван, не отрываясь от своего занятия. У Минхо аж дыхание сводит. – У нас не выходит тихо, – руки сами по себе, совсем не подчиняясь хозяину, забираются под футболку Хёнджина, оглаживая кожу. – Надо стараться, – Хван возвращается к губам Минхо, уже более развязно целуя его, ставя тем самым точку – их разговор окончен. Язык Хёнджина смело пробивается в рот Ли, заставляя того впустить его, позволить делать всё, что тому вздумается. Хёнджину нравится иногда получать такую власть над парнем, нравится контролировать ситуацию. Да, он знает, что скоро его подчинят себе, заберут все властные полномочия и заставят умолять взять его, но такие минуты слабости Минхо Хвану просто сносят крышу. Пошлые причмокивания эхом отходят от стен. Их тела трутся друг о друга, создавая разряд, который может ударить посильнее любой молнии. Хёнджин, немного увлекшись, не больно, едва ощутимо кусает губы старшего, оттягивает по одной, зализывает. Минхо не знает, чем вызвано такое поведение его обычно более спокойного в этом плане парня: или это из-за столь опасной обстановки, где их могут застукать и прервать, или из-за ранее сказанных слов. В любом случае Минхо не против, ему всё нравится, но на утро краснеть перед госпожой Хван тоже как-то не хочется. Ли помогает Хёнджину стянуть с себя футболку, оставляя вслед младшего без такого же элемента одежды. У обоих выступает пот на лбу, они тяжело дышат в унисон, смотря друг другу в глаза. Хван удобнее устраивается верхом на Минхо, провокационно ёрзая. Взгляд сверху вниз слишком грязный, вульгарный – Хёнджин чувствует своё доминирование. – Сегодня я буду на тебе, котик, – чёртова ухмылка касается его губ, и Мин готов побыть сегодня в подчинении. Хван наклоняется, обдавая своим дыханием тело Минхо, что вздрагивает от поцелуев, которыми покрывают его. Хёнджин, не стесняясь, водит языком по привлекательным изгибам, тщательно обводя каждый, буквально вылизывает каждый кубик. Мин тихо постанывает, пытаясь контролировать себя, что выходит из ряда вон плохо. Хёнджин, явно довольный собой, что и не скрывает всем своим видом, ловко расстёгивает ремень и брюки парня и тянет их вниз вместе с нижним бельём. Хвану приходится привстать, чтобы окончательно сбросить с любимого лишнюю и ненужную сейчас одежду. По скромному мнению Хёнджина, Минхо вообще всегда бы ходить без одежды: она ему не идёт. Хван, не медля, стягивает и с себя последний атрибут – свои джинсы – и обратно забирается на Минхо, седлая бёдра, которым Хёнджин готов поклоняться. Он медленно покачивается на них, упиваясь реакцией старшего: Ли, приподнявшись, сжимает ягодицы Хвана, кусая губы, лишь бы не стонать. – Малыш, – сдавленно произносит Минхо, его грудь тяжело вздымается и опускается. – Да? – Хван провокатор. Его руки мнут крепкую грудь старшего, пальцы дразняще касаются сосков. – Не тяни, мне сложно держаться, – разум затуманен, в голове только Хёнджин и его чересчур похотливый образ. – Как хочешь, котик, – Хван кокетливо улыбается и, не вставая с бёдер, тянется к своей тумбе. Длинные пальцы позволяют легко зацепить тюбик и квадратную упаковку. Хёнджин никогда их не прятал куда-то вглубь. Мама ни за что не полезет в вещи сына, а сам парень частенько их использовал в одиночку, когда слишком сильно скучал по Мину. Презерватив он убирает пока в сторону, полностью сосредотачиваясь на смазке. Выдавливает вязкую смесь себе на ладонь, растирает на пальцах, обдавая своим дыханием, согревая. Минхо заворожён и не способен отвести взгляда. Обычно ему приходилось проворачивать подобные махинации, он прекрасно знает, как Хёнджин любит насаживаться на его пальцы, но сегодня видимо младший решил от начала до конца контролировать процесс. Хёнджин упирается одной ладонью на грудь Ли, вторую заводит за спину, спускаясь к своим ягодицам. Водит вокруг дырочки, медленно вводя в себя один палец. С его губ сходит тихий стон, голова непроизвольно запрокидывается. Минхо впивается ногтями в постель от такой картины перед ним, стараясь не застонать следом. Хван неторопливо растягивает себя, добавляя пальцы, сгибая и плавно шевеля ими. Ладонь, что была на груди старшего, поднялась к плечу и теперь сильно сжимает. Хёнджин так пытается контролировать свои вздохи и ахи, дабы не побеспокоить маму. Минхо перебрался своими руками на грудную клетку Хвана, уделяя внимание соскам младшего. Ли намеренно слабо щиплет их, вдавливает, зажимает, оттягивает – мстит, зная, в каком экстазе сейчас пребывает его парень. Они изводят так друг друга какое-то время, пока Хёнджин не прекращает эту пытку: вытаскивает пальцы и тянется за серебристым квадратиком. Раскрывает упаковку зубами, выплёвывая кусочек фольги куда-то на пол, и раскатывает резинку по возбуждённому члену Минхо, специально сжимая его у основания. Ли выгибается от таких действий в спине, громко выдыхает, сдавливая талию младшего. Хёнджин приподнимается немного, поддаваясь вперёд, и медленно, аккуратно насаживается на Минхо. Ли реагирует сразу же, пусть и сознанием далеко уже не здесь; помогает Хёнджину, придерживая его за бёдра. Хван принимает Минхо сначала лишь наполовину, постепенно садясь полностью. Кажется, будто орган Ли упирается чуть ли не в простату. Хёнджин начинает слабо покачиваться, выбивая из обоих приглушённые стоны. Минхо сжимает бёдра младшего, следуя сначала в заданном им темпе, затем увеличивая его. Хван чуть ли не скачет на Мине, закусывая до крови губы, боясь случайно выкрикнуть что-либо. Минхо откидывается на покрывало, прикрывает глаза, его ноги ударяются о деревянную боковую царгу кровати. Оба с головой уходят в это дурманящее безумие, ненадолго забываясь и выпадая из этого мира. У Хёнджина вылетает из памяти, где они и кто сейчас буквально спит за стенкой, и парень издаёт первый за ночь гортанный стон, на что Минхо тут же хлопает его по бедру. Они потерянно смотрят друг на друга, переводя взгляд потом на дверь, прислушиваются. Шагов не слышно, возможно, мама Хвана действительно уснула, и им не удалось её разбудить. Парни искренне на это надеются. – Ты не можешь быть тихим, верно? – Минхо расслабленно выдыхает, с неким укором поглядывая на Хёнджина. – Видимо, нет, – без капли стыда выдаёт Хван, возвращая свои толчки. – Тебя надо заткнуть, – заключает Минхо, двигаясь навстречу младшему. – Чем? – Хёнджин заинтригован. Ли быстро окидывает комнату взглядом цепляясь за очень интересный предмет. Минхо хмыкает и по-хитрому смотрит на парня снизу. – Наклонись, малыш, и узнаешь, – заговорщически лепечет Минхо, и Хёнджин поддаётся. Он медленно опускается вниз, думая, что его сейчас утянут в потрясающий поцелуй, прикрывает глаза и приоткрывает рот. Минхо реагирует молниеносно, цепляет рукой упаковку салфеток, выдёргивает пару штук из пачки и, небрежно свернув, засовывает тому в рот. Глаза Хвана мгновенно расширяются, он уже собирается вытащить изо рта бумажные полотенца и засунуть их старшему в одно место, но Минхо останавливает его, перехватывая за запястье. – Считай, что это твой кляп на сегодня, сладкий, – улыбка слишком невинная для их положения, но Хёнджин лишь кивает, нахмурив брови. Они возобновляют свой темп, сталкиваясь телами, наполняя комнату хлопками. Хёнджин губами кусает бумагу, увлажняет её слюной, но не выплёвывает, тихо постанывая. Не то чтобы салфетки так сильно помогли, но голос младшего заглушают. Минхо использует свою ладонь, прикусывая так, что останутся следы. Крышу сносит окончательно: они перестают себя контролировать, член Минхо попадает точно по простате, а свободная рука Ли надрачивает младшему, стараясь двигаться в их ритме. Сдерживаться уже нет сил, и оба кончают одновременно, что-то промычав. Замирают секунд на двадцать, пытаясь привести своё дыхание в норму. Хёнджин избавляется от салфеток, чуть ли не выплёвывая их на пол. Минхо ласково поглаживает бёдра младшего, что до сих пор трясутся после оргазма. Теперь Минхо точно уверен, что получит во что бы то ни стало одобрение и принятие госпожи Хван, даже если завтра будет весь день ходить с красными от смущения щеками.