What Doesn't Kill You, Will Set You Free

      Лора просыпается от громкого стука в дверь. Завернувшись в одеяло, она аккуратно подкрадывается ко входу, и, уже было потянувшись к ручке, вдруг одёргивает себя. За тонкими щёлками занавешенных окон не видно солнца, ещё слишком рано куда-то ехать. Что, если там оставшиеся в живых Хэккеты, прознали о том, что она здесь, и снесут ей башку одним выстрелом, как только она откроет дверь. Нужно позвонить Трэвису. — Лора, это я.        Перед ней стоит Трэвис, уже одетый для похода в лес, с ружьем на плече. Он вообще когда-нибудь спит? Тем не менее, в освещённом неоновыми огнями полумраке, его присутствие внушало спокойствие. — Если планируешь меня арестовывать, подожди ещё часик - спросонья Лора щурилась, как слепой котёнок. — Собирайся, мы выезжаем через 20 минут. — Лес не работает по расписанию, Трэвис. — Шериф Хэккет. Мой департамент запретил стрелять в этих лесах из-за того что… часто пропадают туристы - на этих словах Трэвис осекся, потому что прекрасно знал, куда они пропадают - Официальная версия — несчастный случай на охоте. Но стрелять можно на нашей земле, как на частной территории. Там, в лесу, есть охотничий домик, нас никто не увидит. Но нужно уехать раньше, чем проснутся другие постояльцы, так что поторопись. — Да, шериф - она разочарованно вздохнула, и дверь со скрипом закрылась прямо перед носом у Трэвиса.       Меньше, чем через полчаса, Лора снова заснула, уже сидя в машине, по правую руку от Трэвиса. Он то и дело оборачивался на неё, словно проверяя, что ему не привиделось, и она в самом деле здесь, рядом с ним, из плоти и крови. Она точно так же сидела на пассажирском сидении в день, когда они встретились, но не с ним. Он был один. Был один уже очень долгое время.        Конечно, у Трэвиса была его семья, но это совсем другое. Семья это не клуб по интересам, они не обязаны тебе эмоциональной близостью, чтобы заслужить твои любовь и защиту. Но, признаться честно, на ее поиск вовне времени тоже не оставалось, все его силы были брошены на помощь семье, задолго до того, как над ними нависло проклятье. Починить крышу в доме Хэккетов, отдать машину отца в автосервис, провести выходные с Калебом и Кейли, потому что Крис с женой едут на водопады, и все это за одну неделю, балансируя семейные дела с работой полицейского. Не удивительно, что он так и не завёл собственную семью.       Но было и хорошее. Он с улыбкой вспоминал, как Бобби бежал к нему каждый раз, когда чего-то боялся, хоть и был больше Трэвиса раза в два, вспоминал, как они с Калебом и Кейли часто смотрели старые фильмы по выходным, когда те были помладше. Калеб быстро засыпал и тихо сопел в кресле, пока они с Кейли хрустели поп-корном и смеялись. Сможет ли он снова смеяться, теперь, когда её нет? Он не ненавидел Лору за то, что она убила ее, он презирал себя за то, что не может ее ненавидеть. Она была чужой, но в ту ночь ему казалось, что, убей он ее, он бы остался один в целом мире.       Ему было важно знать, что она будет жить, даже если, как ему тогда казалось, он ее больше никогда не увидит. Глупая, безрассудная, смелая Лора. Верная, как и он сам. Лора, которая не стала стрелять в него, пожалев своего похитителя, когда он был полностью в ее власти. Она, конечно, помогла ему убить Сайласа, и не разорвала его, когда стала оборотнем, но он понял, что не даст ей умереть ещё тогда, когда лежал на холодном полу тюремной камеры, теряющий сознание, но живой. Мысль о том, что где-то на свете есть человек, которому есть дело до его жизни, и он даже не носит фамилию Хэккет, была абсурдной, но Трэвис дорожил ею и возвращался к ней снова и снова.        Он разбудил Лору только когда вернулся к машине с кофе и сэндвичами с заправки. Ему бы хотелось устроить ей экскурсию по легендарным позициям в меню местного дайнера, но фигура шерифа привлекала слишком много внимания, чтобы они могли вот так просто сидеть и завтракать вместе. — Еда с доставкой в номер? Сервис в Норт-Килле не перестаёт удивлять - Лора отшутилась, но тут же набросилась на картонный треугольник упаковки, голод давал о себе знать. — Кофе был только чёрный - предупредил Трэвис. — А какой он ещё должен быть? - спросила она с набитым ртом - Кофе должен быть как.. как мазут, как жидкие ботинки.        Трэвис тихо рассмеялся, настолько нелепым было это сравнение. Услышав собственный смех, он вдруг замер, пытаясь осмыслить это открытие. Когда он слышал его в последний раз? Вспомнить не удавалось. Но это снова случилось, и все из-за Лоры. А она этого даже не заметила, поглощенная своим сэндвичем. — Это ужасно вкусно! Что там внутри? — Омлет, бекон и вяленые помидоры. Кейли очень любила его - Трэвис слегка улыбнулся, вспоминая, как они с ней точно так же жевали сэндвичи на заправке, по дороге в охотничий домик, где он учил Кейли стрелять. Крис не одобрял этого занятия, но Трэвис, как и положено в каждой семье, позволял племянникам то, чего не позволяли родители.        Лора заметила, как он смягчился при мысли о Кейли, и кусочек тоста встал у неё поперёк горла. Это из-за неё она больше не попробует свой любимый сэндвич. Сейчас или никогда. — Я.. Нам нужно поговорить об этом. Я не знаю, почему ты не проклинаешь меня за это, но я благодарна, и хочу, чтобы ты знал, что я проклинаю себя сама. Ты тоже натворил дел, но, что бы ни было между нами, Кейли не виновата - Лора не смотрела на Трэвиса и будто бы говорила сама с собой, оправдываясь не перед ним, а перед собственной совестью - Я даже не подозревала, что на свете вообще есть Кейли Хэккет, пока ты не сказал! Я стреляла не в неё, я стреляла в чудовище, просто хотела выжить. Если бы я знала, что где-то внутри скрывается обычная девочка, я бы.. Не знаю, придумала бы что-то ещё.       Глаза были влажными от подступающих слез, и Лора откусила ещё кусочек, чтобы прогнать застрявший в горле комок.  — Дело не в.. - начал было Трэвис, но и сам не знал, что пытался сказать - Если бы тебе не достались мои серебрянные пули, все могло бы быть по-другому. Это я все испортил.  — Чего? - Лора не верила своим ушам, лучше бы он обвинил ее, в этом было бы больше смысла - Проходили уже, ты сделал все, что мог.  — Здесь другое.. - он поморщился, не уверенный, стоит ли этим делиться - Все, кто находился под моей защитой, рано или поздно страдали из-за этого. Теперь проклятью конец, потому что никто больше не нуждается во мне, но, клянусь, оно было реально. Я сам на него нарвался.   — Это ещё как? - недоверчиво спросила Лора. — Слушай - Трэвис нахмурился и надавил на педаль газа.       Одной давно прошедшей осенью, когда Трэвису было только двенадцать, в Норт-Килле остановилась осенняя ярмарка, всего на несколько дней. Она манила ароматом поп-корна со сладкой ватой, цветными огнями и звуками каллиопы, совсем как у Брэдбери. Но, куда больше всех остальных развлечений, Трэвису не давала покоя стрельба в тире. Он уже тогда был неплохим стрелком и считал, что этот его талант обязательно должен быть вознагражден, желательно призом побольше. И ему было, за что побороться. Огромный фрегат с белыми парусами, заключённый в стеклянную бутылку, стоял на полочке под самым потолком шатра, возвышаясь над другими, менее ценными призами. Он словно сошёл со страниц книжек, которые Трэвис брал в библиотеке, и он точно знал, чтобы прикоснуться к этой жизни, полной дальних путешествий и приключений, нужно было завладеть фрегатом, во что бы то ни стало. Все карманные деньги откладывались на приобретение снарядов.       Хэккеты согласились отпустить Трэвиса только при условии, что он возьмёт с собой шестилетнего Криса.  — Следи за ним в оба, Трэвис. — Спасибо, Ма! - ему это было только в радость, Трэвис очень любил младшего брата. Этот день обещал быть лучшим днём в его жизни.       Очередь в тире казалась бесконечной. Трэвис переминался с ноги на ногу, гипнотизируя сидящий под стеклом кораблик, а Крис понемногу начинал скучать, и его тянуло то влево, то вправо, главное туда, где нет тоскливого ожидания, которое дети особенно тяжело переносят. — Подожди ещё немного - Трэвис потрепал его по голове - Закончу здесь, и пойдём кататься на карусели.       Трэвис отпускает его руку, только когда подходит его очередь, и он берет ружьё, но он по-прежнему не спускает глаз с младшего брата, то и дело оглядываясь на него после каждого выстрела. Жестяные бобры и утки ложились один за другим, пиф-паф. Четвертая с конца, третья, вторая и.. Самая последняя уточка не поддалась, оставшись на своем месте. — Ну что ж, парень, повезет в следующий раз. — Постойте, кажется ружье заело - Трэвис не услышал выстрела, и курок не хотел шевелиться. — А ну ка, давай его сюда - хозяин тира осмотрел ружье - И впрямь заело. Возьми пока вот это.        Новое ружье сразу поразило цель, и Трэвис, опьяненный своей победой, поцеловал его и подскочил к бортику, чтобы вернуть назад.  — А ты молодец, парень - хозяин тира протянул ему бутылку из плотного прозрачного стекла - Должно быть, много тренировался.  — Спасибо, спасибо, спасибо! - Трэвис обнял мужчину, прежде чем забрать приз, и тот мягко рассмеялся в ответ - Крис! Гляди, что у меня есть!       Криса нигде не было видно.  — Крис? - снова позвал Трэвис. С бутылкой под мышкой, он принялся искать его в тесной толпе таких же, как он, детей. Крис такой маленький, а ярмарка такая большая.        Он два раза был у стенда с поп-корном, заглянул в лицо каждому ребенку в очереди на карусели, даже пролез без билета в цирковой тент, чтобы разыскать его, но безуспешно.        Вдруг он услышал непривычный, для осенней ярмарки, хор взрослых голосов. Они толпились у стойла с лошадьми, образовывая круг. Но что было в центре этого круга? Нехорошее предчувствие змеей вилось в животе у Трэвиса. Он разорвал кольцо из спин, ног и рук, и в его центре увидел.. Криса, с окровавленной разбитой губой. Из отрывочных причитаний людей вокруг он смог понять только то, что Крис залез в стойло, чтобы посмотреть на лошадей, и одна из них раскроила ему губу копытом и выбила пару зубов. Медлить было нельзя, Трэвис посадил брата на плечи и, с корабликом под мышкой, побежал домой.  — Ма! Криса нужно отвезти в больницу - позвал Трэвис, переступив порог дома.  — Разве я не говорила тебе следить за ним? - в голосе Констанс звучала ледяная нота. — Я следил, правда следил, но у меня заело ружье, а когда я вернулся, он уже убежал в стойло, и там его лягнула лошадь - Трэвис, задыхаясь после бега, пытался собрать картину произошедшего воедино. — Какое, к черту, ружье? - его мать стремительно теряла терпение. — Мы были в тире, ма, я выиграл кораблик! - он отчаянно пытался убедить маму, что в сегодняшних событиях было и что-то хорошее, но, когда отец с Крисом уехали в госпиталь, он и сам забыл о том, что хорошее вообще бывает на свете. — Трэвис Рэймонд Хэккет! Это твоя обязанность, как старшего брата, следить за ним, а ты что наделал? — Я старался, правда старался! - оправдывался Трэвис - Глаз с него не спускал, но это ружье.. Я отвлекся всего на секунду. Разве я могу повсюду бегать за ним? — Вот значит как - Констанс схватила сына за ухо, и потащила за собой вверх по лестнице - Пришло время выучить один важный урок.        Она взяла с прикроватного столика в спальне толстую Библию, раскрыла ее на месте одной из многочисленных закладок и принялась читать, все больше переходя на крик:       “Авель пас стада, а Каин обрабатывал землю. Каин принес в дар Господу плоды земли, а Авель — первородных стада своего. Авель и его дар были угодны Господу, но Каин и его дар не были угодны Ему. Каин разгневался, и лицо его потемнело.       Тогда Господь сказал Каину:       –  Почему твое лицо потемнело? Если будешь поступать правильно, неужели ты не будешь принят? Но если ты поступаешь неправильно, то у твоих дверей притаился грех! Он желает овладеть тобой, но ты должен властвовать над ним.”       Трэвис побледнел. Ему и правда хотелось все делать правильно, хотелось, чтобы его любили. Констанс продолжала:       “ Каин сказал своему брату Авелю:       –  Пойдем в поле.       И когда они были в поле, Каин накинулся на своего брата и убил его!       Тогда Господь сказал Каину:       –  Где твой брат Авель?       –  Не знаю, – ответил тот. –  Разве я сторож брату моему?!”       С этими словами, Констанс выхватила сияющую на солнце бутылку из рук Трэвиса, разбила ее об пол и надавила каблуком на корпус фрегата так, что в нем сначала образовалась пробоина, а потом от него и вовсе ничего не осталось.        “И Господь сказал:       –  Что ты наделал?! Кровь твоего брата взывает ко Мне из земли. Теперь ты проклят, изгнан с земли, которая разверзлась, чтобы принять кровь твоего брата! Когда ты будешь трудиться на земле, она не станет больше плодоносить для тебя. Ты будешь на земле бесприютным скитальцем!” — Ты этого хочешь, Трэвис?! - она увенчала историю звонкой пощечиной, первой из многих. Лоре он о ней ни за что не расскажет - Хочешь быть проклят Богом за то, что, как старший сын, ты отказываешься быть опорой этой семьи? Изгнание — самое страшное проклятье, Каин просил за него смерти! Хочешь остаться совсем один?!       Но Трэвису просто хотелось, чтобы все это скорее закончилось. — Видишь? Теперь ты понимаешь, о чем я говорю? - дом Хэккетов и осенняя ярмарка сменились салоном его машины, Трэвис снова обращался к Лоре - Я пренебрег своим долгом первого сына, и на меня легло проклятье. Все, за кого я нес ответственность, оставляли меня.   — Это… - Лора пыталась подобрать нужные слова - Это самая большая чушь, которую я когда-либо слышала.