The shine of amber eyes

***

       — Прости меня, Соджун-хён, я всё ещё не смог поквитаться с твоим убийцей, — Хёнджин понурил голову, продолжая сидеть на корточках перед памятником, несмотря на затёкшие ноги, — Мне сейчас… Очень тяжело. И мне безумно тебя не хватает. Я чувствую себя одиноким, даже когда вокруг толпы людей. Больно осознавать, что те, кому я доверяю, могут сделать неприятно плохие вещи по отношению ко мне. Я в отчаянии, Соджун… сейчас я в от.. — он не договорил, так как сорвался на тихий плач. Прикрыл лицо рукой, зажмурился. Спина его подрагивала от всхлипываний. Тем временем портрет с чёрной лентой на памятнике однообразно и даже безразлично смотрел на парня неживым взглядом. Роза на земле, казалось, тоже медленно умирала. Темнота, тишина и ледяная дымка скорби, смешанной с тяжестью грусти. Хван слегка дёрнулся, когда услышал шорох. Он обернулся инстинктивно, ибо по спине пробежал холодок мурашек. Парень сам не заметил, как продрог почти до костей. Листва немногочисленных хмурых деревьев всколыхнулась от внезапного и неуместного здесь порыва ветра. Хёнджин вгляделся в чёрное пространство перед собой, прищурившись, но, так ничего и не разглядев, развернулся обратно к памятнику, тяжело вздохнув. Внезапно рядом с камнем и портретом Соджуна мелькнули янтарные глаза. Хван тут же отпрянул назад, резко дёрнувшись и оперевшись руками в холодную землю. Воздух в лёгких тут же будто выкачали, а сердце пропустило удар. Он пополз назад неловко, хватаясь пальцами за мелкую траву, толкая себя пятками, пытался подняться, но фигура со светящимися глазами уже успела приблизиться к нему. Неестественно быстро. Тогда Хёнджин закрыл рукой лицо и зажмурился, отвернув голову в сторону. — Хёнджин-а, не бойся, это я. Красноволосый медленно открыл глаза, продолжая держать руку у лица. В темноте тяжело было понять, кто перед ним, но мелодичный голос он быстро узнал. Это был Чонин. Хван неосознанно выдохнул с облегчением. Его слишком сильно пугали именно жёлтые глаза, хищные, которые всегда в его понимании принадлежали убийцам. Он неловко опустил руку, отряхнув потом ладонь от земли, и, прищурившись, посмотрел в сторону Яна. Как бы глаза не привыкли ко тьме, всё равно видимость была не самой лучшей. Хёнджин судорожно полез в карман джинсов и достал телефон, тут же включив на нём фонарик. И правда — перед ним стоит Чонин, этот наглый, абсолютно несносный лис, который до чёртиков пугает Хвана. Человеческая персиковая рубашка довольно хорошо сидела на нём, как и остальная одежда, но общий образ, особенно выразительные и даже чересчур эстетичные линии лица, выдавали в нём нечто, инородное людям. Ян, не моргая, рассматривал памятник Соджуна и портрет, периодически переключая внимание на саму могилу и одинокую розу на ней. Он даже не возмущался, что Хёнджин светит фонариком от телефона прямо на него, ему в глаза. Хван очнулся только тогда, когда заметил носок ботинка лиса на могиле своего брата. — Эй! Отойди, отойди сейчас же! — чуть ли не в слезах крикнул Хёнджин. Он неловко поднялся на ноги и толкнул Чонина в сторону от памятника, нахмурившись и поджав губы, — Какого чёрта ты тут делаешь? Как ты вообще нашёл меня?! Лис лишь слегка усмехнулся, продолжая разглядывать портрет и сравнивать фото с лицом Хвана перед собой. — Это последнее место, куда ты можешь приходить! Как у тебя совести вообще хватило?! — Хёнджин схватился одной рукой за голову, нервно сжав волосы пальцами, — Видишь? Это твои сородичи сделали! Точнее, один из. Одна из! Извини, но я всю вашу лисью шайку ненавижу! Вы забрали из моей жизни самого дорогого для меня человека! Единственного, кто был всегда рядом, кто всегда проявлял ко мне искренность и любовь! — у него из глаз текли горькие и раскалённые слёзы. Казалось, они могли прожечь щёки, — И после этого ты вот так бесцеремонно заявляешься сюда? Чёрт, я хочу раз в году побыть в полном одиночестве, без окружения людей и прочих существ! А в итоге что? Со мной рядом лис! Чонин смотрел теперь уже только на Хёнджина, вроде бы и безразлично, но в глазах его плавали миллионы бликов. Он о чём-то размышлял, внимательно слушая красноволосого и ожидая конца его монолога. — Если несколько капель в океане грязные, то это не значит, что весь океан такой, — Чонин присел на корточки перед памятником и прикоснулся к холодному камню кончиками пальцев. Провёл ими по шершавой поверхности, дойдя до портрета. — Не смей его трогать, — процедил Хван, а Ян почти почувствовал опасный жар, исходящий от парня. — Он наблюдает за тобой, — Чонин развернулся к Хёнджину с лёгкой улыбкой, — И он очень рад, что ты смог начать новую жизнь и избавиться от влияния родителей. Хван прищурился и сморщил нос, не понимая, серьёзно ли сейчас говорит Ян. — Убери от портрета свои когти, Чонин, — снова попросил Хёнджин, скрестив руки на груди. Он хотел бы силой отодвинуть лиса, но жгучая злость внутри мешалась со страхом, который в итоге заставлял парня стоять на месте и лишь наблюдать. — Как скажешь, — Ян послушался Хвана и хитро прищурился, — Джин-Джин. Хёнджин вновь пропустил удар сердца. Откуда лис знает это? Откуда лис знает, что его так называл… старший брат? Это не может быть просто совпадением… Парень сам не заметил, как из глаз снова потекли слёзы, а нервозность усилилась до такой степени, что у него начали подрагивать руки. Чонин медленно поднялся с корточек и сделал шаг навстречу Хёнджину. Тот попятился назад, загнанно посмотрев по сторонам. — Не трогай меня, хотя бы сегодня! Ян, как будто бы не слышал его, сделал ещё один шаг. — Чонин! У меня есть оружие! — пригрозил Хван, продолжая неуверенно пятиться назад. Лиса же угрозы не останавливали. Напряжение накопилось в воздухе, всё вокруг наэлектризовалось, нервы были на пределе… — Чонин… Хёнджин не успел договорить. Ян одним быстрым рывком преодолел оставшееся расстояние между ними и… Заключил парня в объятия. Крепко-крепко обнял, обхватив руками его спину. Хван от шока и удивления будто оказался парализован. Какая-то неимоверная тяжесть сейчас с грохотом ухнула вниз, освободив грудную клетку. Сразу воздух набрался в лёгкие на полную, причём так легко, будто красноволосый прогуливался по пляжу в умиротворении. Спокойствие и одновременный мандраж, избыток противоречивых эмоций. Хёнджин неловко обнял лиса в ответ и через секунду разрыдался, зажмурившись. Плотину, которую он сам выстраивал кирпичик за кирпичиком, делая вид, что ему абсолютно всё равно, прорвало, и все накопленные невысказанные слова, чувства: все они хлынули наружу мощным потоком. — Мне жаль, Хёнджин, мне правда очень жаль, — услышал Хван тихий-тихий шёпот у своего уха. Ян сделал шаг назад. Посмотрел на Хвана, на его покрасневшее от слёз лицо, на тёмные, почти чёрные карие глаза и огненную бурю, шумящую в них. — Ты всё-таки почти достал нож… — Чонин опустил взгляд на пояс Хёнджина, где был закреплён небольшой кожаный чехольчик под такой же небольшой нож. За этим взглядом последовала горькая усмешка. Хван почувствовал себя ужасно неловко и стыдно. Он отвернул голову, в попытках избежать укоров совести, но уже в тот момент понял: эта грустная, полная горечи, неловкая улыбка останется у него в памяти надолго. — Прости, — Ян вернул себе привычное лукавое выражение лица, — До встречи. Хёнджин хотел было его остановить, но Чонин будто испарился в воздухе за мгновенье. Красноволосый попытался разглядеть его среди памятников, попытался вновь уловить светящиеся в темноте жёлтые глаза, но попытки в итоге оказались безуспешными. Он почувствовал, как у него задрожали коленки, поэтому присел на корточки, уставившись в пустоту.

***

Ранее, вечером этого же дня… Феликс наконец-то стоял у квартиры Чана, перед дверью, нажимая кнопку звонка. Переминался с ноги на ногу, понимая, что предстоит очень интересный разговор. Ли хотелось уже выяснить, что происходит с Хёнджином, что происходило и как это отражается на настоящем. Он чувствовал: разгадка близко. Единственное, Феликс не представлял, насколько на самом деле близко была настоящая разгадка происходящего. Дверь открылась, и Ликс увидел друга. Тот улыбнулся парню и пропустил того внутрь, но блондин уловил странное переживание, так и исходящее от него. Что-то было не так. — Привет, Чан, — Феликс стащил с пяток кроссовки и прошёл по коридору сразу на кухню, где Крис уже заваривал свежий зелёный чай, — Всё хорошо? Ты выглядишь неважно. Кстати, где Чонин? Мне очень нужно с ним поговорить… — Мне тоже… — хмуро ответил Чан. На пару мгновений на кухне воцарилось молчание. Феликс вздрогнул из-за мурашек. — Чонин ушёл куда-то, не предупредив меня. И до сих пор не вернулся. А время уже позднее… И тут Ли понял, что было не так — поведение Криса. Всё как обычно, та же улыбка с ямочками, гостеприимство, дружелюбие, доброта, размеренность и спокойствие в движениях, решительность, воплощение ответственности. Но при этом проглядывалось нечто инородное: подёргивание ногой, заламывание пальцев, частое моргание, частые взгляды на часы и в окно. Бледность, и так являющаяся частью Чана, теперь просматривалась только больше. Наверное, парень сам не замечал, насколько зависим стал от постоянного контакта с Чонином. Всё время, с момента их встречи, они почти ни разу не разлучались. И сейчас эта разлука, тем более, по неизвестной причине, слишком сильно била по Крису. — Ещё даже полуночи нет, Чан, не переживай. Ты же знаешь, как Чонин любит показывать свою самостоятельность и независимость. У него даже в крови это — он буквально дикий зверь, а не ручная зверюшка. — Ну ты сравнил, конечно… — Извини, — Феликс усмехнулся, — В любом случае, он не человек, и его поведение отличается от нашего. — И это мне сейчас говорит тот, кто наполовину гарпия… — Чан… — Ликс тяжело вздохнул, — Почему сам не пьёшь чай? Выпей, отвлекись немного. — Не могу. Ничего в горло не лезет… Блондин посмотрел на парня: тот сидел за столом перед ним, уперевшись на локти и положив подбородок на ладони, глаза вниз опущены, а мысли так вообще далеко-далеко отсюда. Он изо всех сил пытался не показывать свою тревогу, но она всё равно сочилась из всех щелей и окружала каждый миллиметр в квартире. — Так… Ладно, — Крис встряхнул головой и устремил взгляд на Феликса, — Рассказывай, что у тебя случилось? Ты говорил, что-то очень важное. — Я, кажется, могу найти свою маму, — Ли невольно улыбнулся, и всё его лицо сразу заиграло по-другому, особенно веснушки на щеках и носу, напоминающие о части человека. — Правда? И как это случилось? — Банчан даже приободрился, услышав такую радостную новость. — Помнишь котёнка? Он был одним из знаков, как подсказал мне Хёнсо, ещё при жизни. Недавно Хёнджин договорился с одной женщиной, что отдаст ей его. А женщиной оказалась… — Твоя мама, — закончил фразу Ликса Чан, — Это просто прекрасно! Вы наконец-то сможете встретиться, поговорить, ты сможешь обнять её… — Айх, прекрати… — отмахнулся Ли, — Я сам не до конца в это верю. — Так, когда ты отправляешься к ней? Адрес знаешь? Телефон? — Знаю и телефон, и адрес: Хёнджин передал. Кстати, я бы ещё про него хотел поговорить, — блондин заметно помрачнел, вспоминая недавние события. Он сделал небольшой глоток чая и продолжил, — Я почти догадался, что случилось шесть лет назад. Это точно трагедия, потому что шесть лет назад погиб его брат. Но как он погиб, если Хёнджин получил после этого такую сильную психическую травму? Я попытался связать это с видением Хёнсо. И знаешь… Там есть строчка: «Изгнанный обязан предотвратить губящую месть, скрытую ото всех под покровом мыслей о янтарных глазах.» В общем… Вдруг, брат Хёнджина погиб из-за лисов? Чан задумался, почесав аккуратно подбородок. — М-м-м… Это может быть правдой. По крайней мере, если принять за достоверный факт твою мысль, можно очень легко объяснить неприязнь Хёнджина к лисам и к Чонину, — Крис посмотрел в потолок, — Хорошо, а что случилось три года назад, в другую Багровую ночь? И откуда у него под кроватью оружие с серебряными пулями? — Ох… — Феликс покачал головой, — Он такой закрытый. Даже я… тесно общаясь с ним… Не смог узнать всё. Мне грустно, и не только из-за этого. Я просто хочу повернуть время вспять и увидеть радость на его лице, увидеть того нежного и доброго Хёнджина, которого он мне показал. И которого я не заслуживаю… — блондин прикусил губу, почти до крови, — Я скучаю… — Не отчаивайся, Ликси, — Чан улыбнулся ободряюще, — Всё обязательно наладится. — Хотелось бы в это верить… Мне кажется, что я не могу полно любить из-за того, что во мне не хватает какой-то частички. Как будто её забрали у меня. И, как бы я не старался, — это чувство, такое нужное сейчас, остаётся недоступным и недосягаемым. — Ты скоро поедешь к своей маме, подумай об этом, Ликс, подумай о хорошем. Вдруг она сможет помочь тебе? Я уверен, что сможет, — Крис взял чайник и подлил Феликсу напитка. Из кружки пошёл пар, и вся кухня наполнилась нотками ароматных трав, — Хочешь, я завтра с тобой поеду? — Я ещё хотел Хёнджина позвать. — Его? Ты… Уверен? В плане, он не откажется? — Чан скептически посмотрел на друга. — Нет, он даже сам сказал, что сможет поехать. Только не сегодня, а завтра, — Феликс странно и кротко улыбнулся, — Сегодня какой-то важный день. — Сегодня… — Чан тяжело вздохнул, — Тридцать первое июля — дата смерти его старшего брата. Блондин широко раскрыл глаза, осознавая и понимая теперь полную картину: вот почему Хван был таким хмурым и подавленным сегодня в клинике… — Жаль, что я не смог разделить с ним эту печаль… — Ликс часто захлопал ресницами. — Поверь, он никому не разрешает находиться рядом с собой в этот день. И если уж такое чудо когда-нибудь произойдёт, и он позволит себе, в первую очередь, поделиться с кем-то своими чувствами… Не знаю. Мне кажется, это точно будет знаком очень больших перемен, — после слов Криса уютную кухню снова заполнила мягкая тишина: лишь занавески еле слышно шуршали друг о друга при дуновениях ветра. Феликс остался у Чана на эту ночь: тот не был против. Несмотря на долгие и мучительные ожидания Криса, Чонин не вернулся домой, более того, не дал о себе знать ни сообщением, ни звонком, ни любым другим знаком. Банчан лёг спать в совершенном беспокойстве и так и не смог заснуть, постоянно ворочаясь на кровати, которую ещё недавно делил с Яном. Сердце почти разрывалось на кусочки. Что можно ожидать от лиса? Наверное, никто не смог бы дать ответ на этот вопрос. Чонин был абсолютно непредсказуем в своих поступках. Утром оба парня были довольно сонные и не особо отдохнувшие. Однако, сегодня предстояла важная поездка, поэтому пришлось заварить кофе и собраться с силами. Сейчас Феликс и Чан ждали Хёнджина, который с минуты на минуту должен был подойти. Звонок в дверь. Крис дёрнулся и тут же побежал открывать дверь. На пороге Хёнджин: всё тот же, только, наверное, самую малость изменившийся. Это заметно во взгляде и в настроении, которое он принёс вместе с собой. — Привет, Плюшка, — хмыкнул он, и Чан пожал ему руку с улыбкой, — А… Где щенок твой? Крис немного расстроился из-за вопроса. — Чонин… Он вчера пропал. Ранним утром ушёл из дома, до того как я проснулся. И до сих пор не вернулся, — видно было, как больно парню говорить об этом. — Да уж, я прямо всем нутром ощущаю вселенские переживания, — проговорил Хёнджин, проходя в дом. У себя в голове он успел очень удивиться происходящему, ведь буквально недавно видел Чонина на кладбище, рядом с собой. Куда лис успел пропасть? — Не переживай, придёт. Вдруг он случайно где-то уловил запах соджу, кто его знает. — Это не смешно, Хёнджин, — в разговор встрял Феликс. Он облокотился на стену и сложил руки на груди, неловко смотря на Хвана и всё равно опасаясь встретиться с ним глазами, — Чонин уже сутки как пропал, от него ни весточки, ни звонка: ничего нет. — Я звонил ему около пятидесяти раз, если суммарно… — тихо сказал Чан, понурив голову. — Не стоит так сильно переживать, это я вам обоим говорю, — Хёнджин выразительно посмотрел сначала на Банчана, потом на Ликса, — Он взрослый человек, значит, понимает, что делает. Ему сто лет, как никак… — Очень смешно, особенно на слове «человек», — хмыкнул Крис, покачав головой, — Я слишком дорожу им, чтобы не переживать. — Брось, ты ведёшь себя так, будто он — любовь всей твоей жизни, — усмехнулся Хван. Чан же покраснел, и из-за этого отвернулся… Что не осталось без внимания красноволосого, — Пх, Чан-а, даже не отрицаешь? Чан-а? Крис губы поджал, оставляя того без ответа и одновременно с этим отвечая на все возникшие вопросы. Хёнджин обошёл того, взял за плечи и внимательно посмотрел в лицо. — Ты серьёзно?… Подожди… — Хван на пару секунд замолчал, складывая в голове логическую цепочку, — Только не говори, что ты любишь этого наглого и хитрого сорванца-лиса не как друга или брата… Не-ет, Чан, правда что ли? Крис отворачивал голову и пытался уворачиваться от вопросов друга. Тот, к сожалению, из-за развитого чувства эмпатии, видел его сейчас почти насквозь. — Блять, только не говори, что вы вместе… — Хёнджин, докапываясь, всё больше и больше удивлялся и впадал в состояние шока. Феликс стоял неподалёку, пытаясь прервать не особо приятный диалог, но достучаться до Хвана, наверное, сейчас никто бы не смог: он зацепился за догадку и потихоньку развивал её, раскрывая запрятанный секрет. — Пиздец, — заключил красноволосый, окончательно убедившись в правоте своих слов и мыслей. Он отошёл от Криса, взявшись за голову, — Чёрт, Чан! Он лис! И он парень! Как вообще до этого дошло? Блять, только не говорите, что вы спали… — Хёнджин взглянул на друга, который всё ещё хмуро молчал, поджимая губы и посматривая в окно, видневшееся в комнате, — Жесть… Хотя в принципе… Это можно понять… Типа, Чонин достаточно феминный для парня, и характер у него… Способный заинтересовать… И он чертовски красивый… — Хёнджин, может, ты заткнёшься? — прошипел Чан. Хван моментально приложил ладонь ко рту, понимая, что очень сильно нарывается на неприятности. Видеть разозлённого Криса для него — один из самых ужасных страхов. — Феликс, — красноволосый переключился теперь на другую жертву, — Ты знал об этом? Блондин закатил глаза. — … Да… В любом случае, давайте закроем тему. Мы не за этим собрались, — Ликс пошёл в комнату, где оставил свои вещи, — Нам пора выдвигаться в путь. — Ахуеть, — Хван всё ещё находился в состоянии шока, — Мы поговорим об этом позже, Чан, — проговорил он указательным тоном, на что тот только шумно выдохнул, — Надеюсь, на машине будем добираться? — Нет, ты пойдёшь пару десятков километров пешком, — съязвил Крис, которого почти вывели из себя. — Понял-принял… — откашлялся Хван, засеменив за широкой спиной Чана, — Извини, я просто удивлён. Ты мне не рассказывал, и всё такое… — Я не рассказывал потому, что ты терпеть не можешь лисов, как выяснилось в итоге! Надеюсь, Чонин не входит в число тех, к кому обращена твоя неприязнь! — слова Криса подействовали, будто ледяной душ, и Хван затих, обдумывая всё сказанное лучшим другом. — Я… Не пойми меня неправильно, но… Заводить отношения с лисом — опасно. Для тебя в первую очередь, — Чан обернулся и посмотрел на Хёнджина: в глазах его мелькнули неподдельные беспокойство и тревога. Там есть строчка: «Изгнанный обязан предотвратить губящую месть, скрытую ото всех под покровом мыслей о янтарных глазах.» В общем… Вдруг, брат Хёнджина погиб из-за лисов? Догадки Феликса внезапно стали обретать новый смысл…

***

Дорога в машине прошла почти в полном молчании. Мимо мчались автомобили, шоссе шумело даже не в самый час-пик. Небо сегодня было достаточно пасмурным для лета, зато солнце не так сильно доставало, и можно было спокойной прислониться лбом к стеклу. Что Феликс и Хёнджин, собственно, и сделали, пока Крис вёл иномарку, посматривая на навигатор. Между Ли и Хваном было так много не высказанного, так много оставалось за шторками, и оба не могли их приоткрыть. Один из-за боязни, второй — из-за гордости. Они нуждались друг в друге, хотели ощутить снова то упущенное, что за какой-то вечер растворилось в каплях дождя. Однако, Феликс всё ещё считал, что не сможет полюбить и что недостоен любви Хёнджина, а Хёнджин считал, что одиночество теперь — их общее кредо, и раз так произошло, значит, такова их судьба. Оба хотели разрушить какую-то страшную связь видения, что ещё хоть как-то соединяла их. Никто не хотел умирать. Крис пытался не думать о Чонине, но на деле же все его мысли так или иначе оказались связанными с Яном. Это угнетало и выматывало и так уставшую голову. Лис продолжал не отвечать ни на звонки, ни на сообщения. Чан не понимал одного — почему так резко? Почему так внезапно? Что случилось той ночью такого страшного, что Чонин принял решение уйти, не предупредив и не сказав ничего? Эти вопросы оставались без ответа, а грусть набирала силу и только больше цеплялась за тоскующее сердце парня. Вскоре показался нужный двухэтажный загородный дом: белый, с черепичной крышей какого-то тёмно-вишнёвого цвета. На территории у дома виднелись небольшие яблони, декоративная арка с цветами и деревянная беседка с крышей. Феликс, как только машина остановилась у участка, открыл дверцу и выбежал на дорогу перед домом. В ажурном низком заборчике была такая же небольшая калитка с проведённым к ней электронным звонком. Ли неуверенно поднёс палец к кнопке и замер. Ладонь его слегка запотела, в горле появился ком. Неужели его мама правда жива? Несмотря на всё, что сделали гарпии, несмотря на всё, что произошло с его семьёй и другими близкими людьми… Неужели такое возможно? Блондин не верил. Он обернулся и увидел сзади себя Чана и Хёнджина. Крис кивнул ему ободрительно: глаза парня выражали теплоту и радость, опору. Хёнджин волнительно смотрел на дом и участок через забор, а когда встретился взглядом с Ликсом, то вздёрнул одну бровь наверх. Феликс глубоко вздохнул и… Нажал кнопку. Из открытых окон дома можно было услышать приятную мелодию звонка. Все трое замерли в ожидании… Дверь открылась, и из-за неё вышла женщина средних лет. Светлые-светлые длинные волосы, аристократически-бледноватая кожа. Она была одета в фиолетовую водолазку и чёрные джинсы. Женщина быстрым шагом подошла к калитке и посмотрела на парней за ней через заборчик. — Мисс Ли? — обратился Хёнджин. — … Да, добрый день, что вам нужно? — она с улыбкой прошлась добрым взглядом по всем и.. задержалась на Феликсе. Прищурилась, понимая, что лицо парня кажется ей родным и таким знакомым… Женщина открыла калитку, продолжая смотреть на Ликса, почти изучая его. — Мам?.. — неуверенно произнёс блондин: голос его дрогнул от накативших эмоций. — Феликс? — в свою очередь спросила женщина, и когда до обоих дошло, кем они друг другу являются, Ликс чуть ли не моментально заключил свою маму в объятия, уткнувшись носом ей в плечо. — Я знал, я знал, что ты жива, мама, — его спина задёргалась от плача, а женщина стала нежно поглаживать парня по макушке и успокаивать. Феликс ощутил долгожданное тепло от родного человека, которое не ощущал ещё ни разу в своей жизни. Всё было тепло, всё было настолько хорошо, что хотелось смеяться и плакать от счастья одновременно. Невероятно. Феликсу до сих пор не верилось… Женщина ещё раз оглядела всех парней. — Вы его друзья, верно? — спросила она, улыбнувшись. Чан и Хёнджин кивнули на вопрос, — Я рада, что вы смогли меня найти. Но нам лучше не задерживаться на улице, мало ли что. Пойдёмте лучше в дом.

***

— Я крайне удивилась, когда вы обратились ко мне по моей настоящей фамилии. Здесь я давно уже живу по другим документам, — женщина сразу пригласила всех к себе на небольшую кухню, откуда шёл приятный запах свежеиспеченного пирога. Феликс во все глаза рассматривал дом матери, цепляясь за каждую мелочь. Конечно, никаких упоминаний о нём или о его отце здесь нельзя было найти: наверняка в целях безопасности и скрытности. Домик казался максимально уютным и тёплым, милым, но не приторно милым. Такое ощущение складывается, когда приезжаешь в гости к бабушке и дедушке: сразу другая атмосфера, пылинки в воздухе, подсвеченные на лучах солнца, мягкий воздух, нечто необъяснимое и даже сказочное. Ликс подумал вдруг, что если бы жил с мамой в этом месте, то точно считал бы его своим домом. Он уже подумывал остаться тут на какое-то время. Чан и Хёнджин также осматривались, стараясь не особо мешать долгожданному воссоединению матери и сына. Внутри дома было спокойно, поэтому все расслабились и вскоре уже присели за круглый столик. Из окна доносилось щебетание птиц. — Господин Хван, это же вы мне отдавали котёнка, верно? Вас сложно не узнать, — мисс Ли улыбнулась, давая тому маленькую чашечку с горячим напитком. — Да, это я. Так получилось, что мы с Феликсом знакомы, — пояснил Хёнджин, слегка поклонившись, получив чашку. — Котёнок оказался знаком, который смог привести меня к тебе. Хёнсо подсказал мне, — сказал Ликс. — Хёнсо? Я рада, что вы с ним до сих пор общаетесь, он замечательный гарпия. Всегда помогал нам, несмотря на статус советника… Как он поживает? — женщина прислонилась спиной к столешнице и оглядела всех троих за столом. — Он… Его казнили, совсем недавно. Он погиб… — Феликс помрачнел. Его мама опустила голову, тяжело вздохнув. — Боже мой… Я не знала… Мне в какой-то день удалось связаться с ним, но это было слишком опасно, поэтому всё прервалось. Ужасно… — Мы хотели спросить у вас насчёт расшифровки видения Хёнсо. Оно связывает меня и Феликса, — напомнил Хёнджин, довольно резко, из-за чего получил пинок по ноге под столом от Чана. — Ах, точно… — блондин потянулся за телефоном в кармане джинсов, — Сейчас прочитаю: «И будет шанс у изгнанного из нашей верной обители на момент счастья, если найдёт он человека, что заметит синий нефрит на нём. Синий, как и позорная человеческая природа в изгнанном. И человек тот будет одержим губящей местью. Суждено обоим погибнуть в тёмном огне. Спасение, однако, возможно в едином случае: изгнанный обязан предотвратить губящую месть, скрытую ото всех под покровом мыслей о янтарных глазах.» Нам нужно выяснить, как избавиться от этого. Мы… Не хотим погибать, — неловко проговорил Ликс. Мисс Ли, внимательно выслушав сына, задумалась. — Видение предсказывает какую-то часть судьбы, которая должна случиться. Полностью отменить его невозможно, но… Феликс, — она посмотрела на парня, — Ты можешь «отказаться» от такой ветви судьбы. Принять отказ может главный советник обители гарпий. Тогда нить между тобой и господином Хваном пропадёт, и вы оба останетесь в живых. Но при этом… Ты также потеряешь возможность найти счастье. Все замолчали, каждый погрузился в свои мысли. Феликс просто поверить не мог: столько лет поисков, столько лет стараний, чтобы найти нужного человека, найти хотя бы крупицу счастья… И что теперь? Ему нужно отказаться от этого? Ради всеобщего блага? — Ликс, ты не обязан… — тихо проговорил Хёнджин, исподлобья посмотрев на парня. Тот лишь как-то странно улыбнулся. Их глаза наконец встретились. Хёнджин почти умолял его не отказываться от единственной возможности быть счастливым. А Феликс уже готов был пожертвовать самым ценным для себя, только бы Хван не подвергался риску. Всё молча, всё говорили лишь взгляды, но оба понимали их, и то, что они несли в себе. — Может, есть какой-то другой способ? — спросил Крис, понимая, что ситуация ухудшается. — … Вряд ли… — мисс Ли неловко отвернула голову в сторону окна. Ей самой было неприятно говорить об этом. Внезапно во дворе дома раздался какой-то грохот. Все тут же повскакивали со своих мест, испуганно озираясь по сторонам. Женщина быстро подбежала к окну и задёрнула занавески. — Гарпии, — прошептала она, а потом приставила указательный палец к губам, — Прячьтесь… Она подхватила на руки котёнка, который только притопал на кухню посмотреть, что происходит, и повела всех по комнатам. Феликсу и Хёнджину указала на платяной шкаф, а Чану на небольшую дверцу, ведущую в кладовку. Сама убежала на второй этаж, перед этим убедившись, что все были надёжно укрыты. Феликс затаил дыхание, смотря через небольшую щёлку между дверцами шкафа на коридор и прихожую домика. Рядом с ним, почти вплотную, стоял Хван, тоже практически не дышащий. Ли случайно коснулся его ребром ладони. Хотел было одёрнуть руку, но Хёнджин схватился за неё, крепко, переплетя их пальцы. Блондин прикусил губу и зажмурился: было так больно осознавать, что это, возможно, одно из последних их прикосновений. В нём было множество несказанных слов, которые никогда не будут произнесены. В дом вошёл один из советников (это можно было понять по его строгим одеждам в серых тонах и по более крупным очертаниям духовных крыльев). Его сопровождали двое стражей с ножами наготове. — Мы знаем, что ты здесь, Феликс. Можешь не прятаться! — прозвучала громогласная фраза. Ли сглотнул ком в горле. Советник махнул рукой и его помощники стали быстрым шагом расхаживать по дому. Они искали… Блондин заметил, как один из стражников нашёл лестницу на второй этаж и начал по ней подниматься. У парня кровь прилила к лицу, и всё тело запылало жаром. Только не туда. Они не могут отнять его маму, они не могут отнять её снова. Феликс дёрнулся, но почувствовал, как Хёнджин ещё крепче схватил его за ладонь. Ли не видел лица парня, но понимал, что он сейчас чувствует. Несмотря на всю свою гордость, всю кипящую злость и негодование, Хван не мог отпустить Феликса. Блондин лишь улыбнулся, погладив руку парня большим пальцем. Другого выхода он здесь больше не видел. Феликс открыл одну дверцу шкафа, вышел и тут же закрыл её за собой, чтобы гарпии не увидели Хёнджина. — Советник, — громко сказал он, — Я здесь. Я… Готов пойти с вами. Стража тут же собралась у своего командующего и схватила парня под руки. — То-то же, бастард. Мы крайне устали за тобой бегать… — мужчина похлопал блондина по плечу, а потом дал знак помощникам, чтобы они вывели его из дома. На улице Ли увидел ещё двух гарпий, которые стояли около дома: сбежать бы у них точно не получилось в такой ситуации. Советник вышел на поляну рядом с деревянной беседкой и достал из волос свои перья для телепортации. — Стой! Из дома выбежал Крис, но его тут же схватили двое гарпий, не давая пройти вперёд. — Феликс! Что ты делаешь?! — Чан смотрел на друга совершенно не понимающими глазами, полными грусти и страха за близкого. — Всё хорошо, Чан-а, — ободряюще улыбнулся парень, несмотря на то, что его сейчас под руки держали стражники. Крис вывернулся из хватки гарпий и ударил одного из них кулаком, потом ударил другого. Стражники растерялись, но снова попытались схватить парня. — Это что ещё такое? — обернулся к ним советник. — Прошу, не трогайте его: вам нужен только я, а я уже здесь, — взмолился Ли. Советник нахмурился, но продолжил создавать портал. Феликс посмотрел на Чана, который успел обзавестись царапиной под глазом. Сейчас его кое-как держал один гарпия, а второй держался за живот, опираясь на стенку дома. Внезапно в дверях Ли увидел Хёнджина. Тот смотрел на него, болезненно. Он бы хотел что-то сделать, но понимал, что в данной ситуации просто бессилен. Феликс почувствовал, как портал обволакивает его и других гарпий. Главное, что его мама и друзья были в безопасности. Перед глазами всё поплыло, а потом потемнело…

***

Продолжение следует…