The shine of amber eyes

***

      Феликс посмотрел на Чана, который успел обзавестись царапиной под глазом. Сейчас его кое-как держал один гарпия, а второй держался за живот, опираясь на стенку дома. Внезапно в дверях Ли увидел Хёнджина. Тот смотрел на него, болезненно. Он бы хотел что-то сделать, но понимал, что в данной ситуации просто бессилен. Феликс почувствовал, как портал обволакивает его и других гарпий. Главное, что его мама и друзья были в безопасности. Вскоре на поляне перед домом никого из гарпий не оказалось. Крис, не удержавшись, упал на колени, успев подставить ладони: стражник тоже воспользовался телепортацией и теперь его никто не держал. Царапина под глазом больно щипала. — Где он?.. Куда они его забрали? — будто сам с собой разговаривая, промолвил он, осматривая всё вокруг и трогая пальцами постриженный газон. — Видимо, он попал в… Обитель этих гарпий? Она же так называется? — Хёнджин вышел из дома и остановился на том месте, где ещё минуту назад стоял Феликс, — Чёрт… — он поджал губы и прикрыл глаза. — Зачем, ну зачем, Ликс… — причитал Чан. Он медленно поднялся на ноги и отряхнул джинсы, — Что теперь делать? Нам надо как-то вытащить его оттуда… — У вас не получится… — Крис и Хёнджин одновременно обернулись и увидели мисс Ли, стоявшую в дверном проёме. Она осторожно облокотилась на косяк двери, — Советники не позволят ему уйти снова. Разве что Феликс сможет сбежать, но и это практически невозможно. За ним будет присматривать сам Мун. Мой бедный мальчик… Мы ведь только-только встретились… — женщина всхлипнула, но тут же глубоко вздохнула, пытаясь себя успокоить, — Не оставайтесь здесь: гарпии могут вернуться и проверить мой дом снова. Второй раз Феликс ни меня, ни вас уже не спасёт. Скорее, уезжайте, — мисс Ли спешно прошла к калитке, вытирая постоянно подступающие слёзы. Чан и Хёнджин, молча переглянувшись, пошли за ней. — Старайтесь не попадаться на глаза гарпиям, они могли вас запомнить. И будьте осторожны. Если… Если что-то станет известно о моём сыне… Прошу, сообщите… — Конечно, без проблем, — Крис быстро достал из рюкзака листок с карандашом, и написал свой номер, — Звоните, если вам нужна будет помощь. Женщина с благодарностью кивнула, взяв листок, а потом грустно улыбнулась. Обоим парням стало до невозможности жаль её: столько лет прошло, столько аккуратных ходов и спланированных действий, и, несмотря на это, гарпии всё равно смогли обнаружить их. Если бы не жертва Феликса, мисс Ли, скорее всего, сейчас бы не было в живых, а в обители поднялся бы огромный переполох, в котором центральной фигурой стал бы бастард: и неизвестно, чем бы всё закончилось. Феликс поступил смело и решительно, но подверг себя большой опасности. Что же, придётся вытаскивать его из неприятностей. Крис и Хван сели в машину почти в полной тишине. Чан вывел иномарку на дорогу и поехал в центр Сеула, весь напряжённый, задумчивый. Хёнджин мрачнел на глазах, и сейчас, прислонившись лбом к стеклу, смотрел в окно. Все замолчали, каждый погрузился в свои мысли. Феликс просто поверить не мог: столько лет поисков, столько лет стараний, чтобы найти нужного человека, найти хотя бы крупицу счастья… И что теперь? Ему нужно отказаться от этого? Ради всеобщего блага? — Ликс, ты не обязан… — тихо проговорил Хёнджин, исподлобья посмотрев на парня. Тот лишь как-то странно улыбнулся. Их глаза наконец встретились. Хёнджин почти умолял его не отказываться от единственной возможности быть счастливым. А Феликс уже готов был пожертвовать самым ценным для себя, только бы Хван не подвергался риску. Всё молча, всё говорили лишь взгляды, но оба понимали их, и то, что они несли в себе. Хёнджин ещё раз подумал о том, что не заслуживает Феликса. Он корил себя за свою предвзятость и гордость, которая не давала ему сделать первый шаг в сторону примирения. Он знал, как тяжело Ли было говорить о скрываемой правде, впрочем, он даже понимал, зачем тот её скрывал. Не один Феликс ведь любит прятать что-то важное, что может в корень изменить всё мнение о нём. Хёнджин сам был таким. Обида так плотно засела внутри тем дождливым вечером, так больно тогда ранили эти слова. Сердце буквально обливалось кровью из-за многочисленных потрясений. И, несмотря на них, Хван безумно хотел вернуться назад. Пусть Феликс не человек, пусть он не понимает любви в какой-то степени, но он так сильно хочет быть рядом с Хёнджином, так сильно беспокоится о нём, что… Хван, наверное, начинает понимать: это не только из-за того, что он его «счастье». Это — нечто большее. Ликс готов был чуть что отказаться от предсказания Хёнсо, от видения, от своей возможности быть счастливым, только бы не подвергнуть Хёнджина смерти. Блондин, хоть и был эгоистичен, да и смотрел часто только на себя и на свою ситуацию, начал меняться. Жаль, что он осознал свою проблему так поздно, жаль, что Хёнджин осознал свои истинные чувства так поздно. — Чан… Мне нужно выпить, — наконец выдавил из себя красноволосый, продолжив смотреть в окно. — Нет. Хван от неожиданности даже растерялся сначала. Повернул голову к другу, вопросительно посмотрев на него: Крис продолжал невозмутимо вести машину, крайне сосредоточенно, в том же напряжённом состоянии. — В смысле «нет»? — В прямом, Хёнджин. Тебе сейчас морально плохо, хочешь усугубить всё? — Обычно ты не возражал, даже когда я с Сынгу расстался… — Хван смотрел на того с тем же непониманием. — Обычно ты не пил так часто, Хёнджин-а. Нам всем нужно сначала немного прийти в себя, а не сразу пичкать желудок спиртным, — казалось, слова Криса были наполнены железными иглами и раздражённостью, которая абсолютно не сочеталась с его внешним спокойствием. — Да… Пожалуй, ты прав… — Хёнджин грустно усмехнулся, — Мне нужно отвлечься, очень сильно. В последнее время это тяжело даётся мне, поэтому я злоупотребляю вином… Пожалуйста, скажи что-нибудь. Твоё молчание хуже всего воспринимается. — Это ещё почему?.. — Ты обычно полон позитива, что бы ни происходило вокруг. Мне… Непривычно видеть тебя таким. Это из-за Чонина? Крис тяжело вздохнул, схватив руль крепче. В светло-карих глазах его заблестели искорки, отнюдь не от радости. — Он исчез сейчас, в тот момент, когда мы все нуждаемся в нём больше всего. Я не злюсь, я просто… Не понимаю. И меня не покидают мысли о том, что если бы Чонин был рядом сегодня, то Феликс бы не пострадал… — Вряд ли он смог бы чем-то помочь. Ты видел, сколько гарпий разом завалилось к дому мисс Ли? Он один и против них всех… Мне кажется, ты бы не позволил ему идти в драку, — заключил Хван. — Наверное, ты прав… И всё же, Чонин постоянно говорил, что будет защищать нас. Его отсутствие, к слову, не самый лучший способ защиты… Чёрт, если бы он написал мне, или сказал мне о своём уходе, я бы не говорил такого сейчас… — Чан встряхнул головой, будто прогоняя из неё ненужные мысли. — Да, нехорошо получилось… Может… Расскажешь, как вы вообще пришли к тому, что… Любите друг друга? — Хёнджину почему-то было до невозможности неловко спрашивать об этом Криса. Flashback… Чонин выглянул ещё больше из переулка, но почему-то не удержался, споткнулся и упал на Чана, почти лбом с ним столкнувшись. Крис поймал его, за талию обхватив руками. Ян охнул от неожиданности, но потом лицо его снова окрасилось хитрой улыбкой. Он положил ладони на плечи парню, немного сжав их пальцами. Чан ком в горле сглотнул, не отрывая взгляда от лиса. — Ты в курсе, что неприлично так долго стоять близко к человеку? — Крис бровь вздёрнул. — Какие странные людские причуды, — проговорил Ян тихо и нежно, не спеша отстраняться, — Спасибо, что не дал упасть. — А что мне оставалось делать? Так бы ты в меня впечатался, и обоим было бы неприятно, — Чан отпустил парня, убрав от него руки. Чонин тоже медленно отошёл, не разрывая зрительный контакт. — Ты любишь дождь, хён? — спросил лис, снова уставившись на улицы, поглощённые стихией. — Не знаю даже. Если смотреть на него из дома, то он очень красивый и успокаивающий. — А я люблю… Он просто прекрасен. Конец Flashback… — Не знаю, это всё копилось, копилось, а потом, в какой-то момент, прорвалось наружу. Как бомба. Я… Честно, поначалу я даже и не думал о нём в этом плане, но всё очень быстро поменялось. И очень повлиял тот факт, что Чонина я сразу начал позиционировать как того, о ком нужно заботиться. Ещё с его первого появления у меня в доме. Ты же знаешь, как туго у меня самого было с родительской заботой в детстве. Я осознал это, только когда вырос, и для себя решил, что каждого близкого человека буду окружать вниманием, буду заботиться о каждом. Чонин… Мы слишком много времени находились рядом друг с другом. Больше, чем друзья, и даже больше, чем братья. Я воспринимал его как младшего брата, кстати, но в голове постоянно застревала мысль, что ему сто лет, — Чан усмехнулся, — Он так не похож на меня по характеру. Такой другой… Даже если не брать во внимание то, что он лис. Его манера общения, его поведение. Я знаю уже чуть ли не каждую его манипуляцию и провокацию, но он продолжает каким-то образом подкидывать новые. И я, что интересно, постоянно ведусь на это. Как будто мне самому это нравится. Впрочем, я даже не спорю: очень нравится. Он лис, но мне в какой-то момент стало так… Всё равно на этот факт? Да, Чонин не похож на меня и тебя, но у него есть чувства, желания, стремления и мечты. Иногда они человечнее, чем у многих людей. Хёнджин задумчиво опустил голову вниз. — Обречённая любовь, — тихо проговорил он. — Что? — Крис даже на секунду развернулся к другу, но потом снова стал следить за дорогой, — Почему? — Мой старший брат погиб из-за лисицы, — Хван шмыгнул носом, а Чан убедился в правоте своих догадок и догадок Феликса, — Они очень сильно любили друг друга, но это привело к смерти. Соджун писал в дневнике про события, происходящие с ним. Он понимал, к чему всё может привести, но его ничего не останавливало. Он был буквально одержим идеей доказать всем, что их любовь возможна. Хотя уже тогда Соджун называл её обречённой в записях, то есть такой, в которой обязательно кто-то умрёт. Лис и человек, как бы грустно это ни было, не могут существовать вместе. Их союз всегда ведёт к чьей-то погибели. Соджун боролся до конца, даже с этой Багровой ночью боролся, но в итоге погиб от рук любимой. Точнее, от её когтей, — Хёнджин взглянул на Криса, — Мне страшно за всё, что происходит. Я… Не хочу больше терять близких, поэтому так веду себя… Да, мерзотно, ужасно, грубо, понимаю: я просто переживаю, хоть это и не оправдание. Чонин другой, но… Всегда есть это злосчастное «но». Банчан не знал, что ответить на слова друга. С одной стороны, хотелось возразить, ведь Ян просто не мог убить его, не мог убить Хёнджина и Феликса, по крайней мере, парень так считал. С другой стороны… — Во мне всегда будет эта сторона хищника, духа. Я никогда не буду полностью человеком и всегда буду представлять опасность для тебя и твоих близких. Пожалуйста, пока не поздно… Мне надо уйти. Чонин понимал, что опасен, поэтому ему было страшно даже просто рядом находиться с Крисом. Возможно, поэтому он ушёл так быстро и не предупредив. Эта внезапная мысль добавила ноток грусти к общему состоянию Чана. — Раз уж пошли такие откровения, может, расскажешь, откуда у тебя оружие под кроватью? Ты настолько боялся лисов? — Дело не в этом. Да, я боялся их, и сейчас боюсь, что греха таить. Но больше я хотел отомстить за брата, — Крис взглянул на Хвана: у того после этих слов во взгляде пробежался опасный огонёк, всполошивший забытый во времени пепел. Flashback… Хёнджин часами, днями напролёт листал форумы, на которых люди обсуждали мистику, происходящую в Сеуле. К сожалению, сообщения о лисах попадались очень редко. Хван уж было отчаялся в своих поисках, но в один день все его труды были вознаграждены: с парнем связались охотники. Восемнадцатилетний на тот момент Хёнджин ни разу не держал в холёных руках холодное оружие, и даже не думал, что когда-нибудь подержит в будущем. Хван всегда был крайне миролюбивым, может, к людям частично, зато к животным в полной мере. Его знали, как человека доброго, местами эмоционального и даже холеричного, но доброго. Смерть Соджуна многое перечеркнула. Отец уже практически не появлялся дома, из-за чего мать Хвана ужасно страдала. Она пыталась казаться счастливой в глазах сына, готовила, убиралась в доме под музыку, ходила на прогулки в парк около дома, но Хёнджин со своей повышенной чувствительностью прекрасно понимал её истинное настроение. Женщина ломалась с каждым днём, с каждой минутой светлое начало в ней испарялось, и на его месте появлялась всепоглощающая бездна отчаяния. Она была абсолютно разбита на куски, и в те моменты, когда она улыбалась Хёнджину, тот частенько ненароком отводил взгляд, лишь бы не видеть эти осколки и рассыпающуюся иллюзию радости. Хван был практически сам по себе. Он, конечно, думал съехать в квартиру, оставленную ему отцом в качестве «подарка», но бросать мать в таком состоянии боялся. А ещё ему не хотелось жить в месте, которое постоянно напоминало бы ему об отце, поэтому парень решил в итоге устроиться на работу после поступления в университет и, имея на руках достаточную сумму, снять жильё. Потом уже купить собственную квартиру. Поздний вечер, ливень. Темнота. Хёнджин стоит у дверей какого-то казино в подворотне, посматривает на часы, ждёт назначенной встречи. Наконец, вдалеке, в тусклом свете неоновых вывесок и фонарей, появляется фигура в плаще. Хван поправляет на голове капюшон джинсовки: всё очень скрытно и тайно. — Добрый вечер, господин Хван? — обращается к нему низкий голос, обладателя которого парень практически не может разглядеть, но кивает усердно, — Общество охотников готово принять вас в свои ряды, если вы поклянётесь никому не рассказывать о том, где мы получаем лисьи шкуры, и каким образом мы их получаем, естественно. За вашей деятельностью будут следить. Хёнджин снова кивнул, смотря на чемоданчик в руках у человека в плаще. Он протёр ладонью лицо от навязчивых холодных капель. — Скажите, когда начнётся Багровая ночь? — спрашивает он неуверенно, стараясь сделать голос максимально «взрослым». — Через два года. У вас будет время потренироваться, — Хёнджин кожей чувствует лукавую усмешку на лице собеседника. Сухость, тепло дома. Щелчок — чемоданчик открыт. Хван обводит довольным взглядом оружие, предоставленное ему охотниками, замечает даже эмблему со злобной лисьей мордой. С этого момента его жизнь меняется на сто восемьдесят градусов. Два года протянулись, на удивление, крайне быстро. Хёнджин часто чувствовал себя героем типичного фильма про шпионов или супер-героев. Днём он усердно учился, ездил на конференции, работал в ветеринарной клинике под руководством дедушки: тот был её директором. Мужчина изо дня в день видел старание и усердие внука, поэтому обещался передать клинику парню по наследству в скором будущем. Здоровье уже тогда сильно подводило его. Хёнджин знал, что на него возлагают большие надежды, старался их всячески оправдывать. Это помогало матери: она чувствовала толику радости в минуты гордости за сына. Развод её с мужем на тот момент уже состоялся, и она окончательно смирилась с фактом, что семью не восстановить. Ей частенько снился погибший Соджун, о чём она пыталась рассказывать Хвану, но парень любым образом избегал подобных разговоров. Ему неприятно было находиться рядом с женщиной, которая окружила себя непроглядной тоской, и вскоре он окончательно переехал в съёмную квартиру, начав при этом копить на свою собственную. Ночи у Хвана проходили совершенно в другом свете. Собрания охотников, стрельба в ангарах. Он узнавал всё больше и больше о способностях духов, о их сильных и слабых сторонах. И всё с одной целью: найти и отомстить. Каждые три года Багровая ночь опускается на Землю, и все, даже мистические существа, стараются лишний раз не выходить из укрытий по вечерам. Луна горит в холодном багровом пламени, всё вокруг наполняется зловещим шёпотом, который или пытается предупредить, или наоборот, ведёт в объятия смерти. И снова почему-то идёт дождь. Начало осени: неделя Багровой ночи выпала на этот промежуток времени в этом году. Хёнджин достаёт чемоданчик и берёт из одной ячейки пистолет, сразу заряжая его пулями, покрытыми настоящей серебряной крошкой. Время пришло. Он выходит на улицу, укрывая голову капюшоном от кожанки. Идёт вдоль шоссе, смотря по сторонам. Вдруг лисица вернётся по запаху на место убийства? Ведь дома всё ещё будто витает дух присутствия Соджуна. Хёнджин ходит по мокрому асфальту туда-сюда, вслушиваясь в каждый шорох. Чернота поглощает улицы, воздух сгущается, из-за чего становится трудно дышать. Капли, бесконечные капли. Сердце парня горит огнём, который ворошил рану утраты всё время со смерти старшего брата. Хван будто бы приманивает лисов к себе своей эмоциональностью. На деле же, он ждал лишь одну лисицу. Шорох. Хёнджин вздыхает шумно, с готовностью, кладёт руку на пояс, где был закреплён пистолет. Вглядывается в темноту, замирает… А потом резко разворачивается и наводит оружие на фигуру, появившуюся в тусклой красно-белой дымке. Жёлтые глаза, ярко выделявшиеся в силуэте, сверкнули. Хван дёрнулся назад, и почти рядом с его лицом мощно махнули рукой со свистом. Это не была Сана, Хёнджин понимал. Он испугался: второй раз, когда он встретился с лисом, и второй раз, когда это создание хочет лишить его жизни, пусть и не по своей воле. Фигура приготовилась атаковать второй раз, а парень навёл пистолет… Раздались два выстрела. Фигура упала на мокрый асфальт в непонятных судорогах, сопровождаемых нечеловеческими странными звуками и шипением. Нечто металось, но из-за серебра в пулях не могло подняться, хоть и предпринимало попытки. Хёнджин опустил оружие и осторожно стал подходить к лису. Насколько позволял свет вокруг, осматривал его. Дух вдруг дёрнулся, сделав очередную попытку нападения, и парень, испугавшись, выстрелил ещё раз. Он зажмурился, руки задрожали. А звуки, издаваемые лисом, вскоре прекратились. Хёнджин понял: только что он совершил убийство. Осознание факта подкатило к горлу и начало душить, парню стало ужасно жарко. Он посмотрел на пистолет в своих руках и словно забыл, как дышать. Нет, он не может быть убийцей, просто не может. Хёнджин, бросив последний взгляд на тело лиса, лежавшее на тротуаре посреди улицы, побежал прочь, пока не наткнулся на убранные мусорные контейнеры. Не долго раздумывая, красноволосый бросил пистолет в один из них. Оружие с лязгом провалилось под пакеты, лежавшие в контейнере. Его металлический блеск пропал, и Хёнджин первый раз за ночь смог вздохнуть спокойно. Он не вышел на связь с охотниками. Произошедшее столь подкосило его, что парень несколько часов провёл в ванной, пытаясь смыть с себя невидимый грех. К тому же в душе всё ещё сидело желание отомстить. Да, Хван убил лиса, он убил то создание, которое лишило жизни его старшего брата. Но это не была Сана. Безумство, что руководило им все эти годы со смерти Соджуна, сошло на нет в один момент, и парень увидел чистую картину происходящего, к своему сожалению, не самую приятную. Огонь внутри разгорался и потухал, и Хёнджин почти задыхался в пепле. Чемодан с оружием был задвинут далеко-далеко, под кровать. Конец Flashback… — Это произошло три года назад, когда мы ещё не были знакомы… — закончил историю Хёнджин, — Прости, что не рассказывал раньше. Ты… Не знал про мистический мир. Подумал бы, что я чокнутый. — Я и без мистического мира так думаю, — Чан усмехнулся, а красноволосый стукнул его в плечо, — Ладно, прости… На самом деле… Мне очень жаль, что ты столкнулся с подобным в своей жизни. Сочувствую… — Спасибо, — Хван хмыкнул, снова посмотрев в окно, — Сейчас я почти в порядке. Эй, ты проехал мой дом. — Боже, прости, я задумался, — Крис похлопал себя по щеке и завернул во двор дома, в котором жил Хёнджин, — Увидимся, Красная Шапочка. Нам нельзя долго одним оставаться в такое опасное время. — Это верно. Завтра я постараюсь привести себя в порядок, но сегодня… Извини, я буду спать. Раз ты запретил мне пить… — Умоляю, Хёнджин-а, когда ты слушал меня и мои запреты? — усмехнулся Чан. — Ты прав, никогда, — красноволосый пожал плечами, — Я люблю драматизировать, — он вышел из машины, но на пару секунд задержался, придержав дверцу, — Чан-а, пиши, пожалуйста. Если и ты начнёшь поддаваться печали, то мы не вылезем из этой пучины сплошного расстройства. Чонин… Вернётся. Я надеюсь. Ах, чёрт, забей, я не умею поддерживать… Крис рассмеялся и помахал парню рукой. Тот махнул в ответ и вскоре скрылся за дверью подъезда.

***

Спустя три дня… Чан не мог избавиться от чувства, что за ним кто-то наблюдает. Он постоянно видел в лицах людей на улице Яна, а иногда ему казалось, что совсем рядом блестели знакомые жёлтые глаза. Однако, стоило ему обернуться или полностью сфокусироваться на ком-то — всё кануло в небытие. Будто бы иллюзия, что рассеивалась, стоит на неё посмотреть. Слова Хёнджина побудили его действовать. Да, Чонина сейчас нет рядом, но Крис обещал помочь ему в расследовании. Поэтому парень решил с утра отправиться в библиотеку и ещё раз посмотреть раздел с мифами и легендами: может, где-то будет информация о красном лисе. Пробуждение правда, было ужасным. То ли во сне, то ли в реальности, Крис почувствовал, будто его кто-то душит. Он проснулся, хотел подняться на кровати, но не смог: всё тело словно сковало жгутами. Рядом лежавшая книга с лисой на фоне луны, которую они с Чонином получили от незнакомца, вдруг раскрылась, и странички начали в бешеном темпе перелистываться, будто от ветра. У Чана уже закружилась голова от недостатка воздуха, в глазах потемнело. Он пытался подняться, хватаясь за тумбочку, за кровать… И в этот момент случайно столкнул рукой пульт от телевизора. На устройстве включилась передача… «До 1960-х годов корейская рыжая лисица в изобилии водилась по всей Корее. Она была найдена в самых разнообразных местах обитания на северо-востоке, северо-западе, в центре и на юге Корейского полуострова. После начала 1960-х годов было установлено, что популяции лисицы были практически уничтожены в Южной Корее. Её популяция также сокращается в северных и северо-восточных районах, в настоящее время встречается только в изолированных горных районах. Наиболее распространена в низменных лесных районах, предпочитая места обитания с кустарниковым покровом вблизи ручья или реки. Их также находили на корейских кладбищах, так как они расположены недалеко от лесных опушек…» Удушение в момент прекратилось. Книга сама собой захлопнулась. Крис вскочил и уставился в экран телевизора. Потом посмотрел вокруг, инстинктивно размяв шею. — Чонин?.. — неуверенно бросил он в воздух, в пустоту. Никто не отозвался. А Чану всё равно хотелось верить в то, что лис защищает его, даже на расстоянии. Парень встал с кровати и подошёл к полкам, где находилась книжка. Боковым зрением он заметил, что с ней что-то происходило. — Это… Не совсем книга. Это как письмо. Точнее, переписка. Таких книг должно быть две, одна у одного, другая у второго. То есть, когда «некто» напишет нам послание, оно появится в нашей книге. Это один из распространённых артефактов, кстати, созданный лисами. Поэтому и на обложке рыжая лиса но фоне Луны. Чан, вспомнив слова Яна, осторожно открыл книжку и принялся рассматривать пустые страницы. Внезапно на них… Стали проглядываться слова, написанные резким и острым почерком, большими буквами: «Где ты? Почему я не вижу тебя, как бы ни старался смотреть?» Банчан почувствовал, как сердце застучало сильнее от страха. «Лис отлично защищает своего сопровождающего… В любом случае, это ничего не меняет. До скорой встречи, Кристофер.» Парень с ужасом захлопнул книгу и убрал её обратно на полку. Ком в горле мешал нормально дышать. Чан проморгался и открыл шторы на окнах, чтобы пропустить солнечный свет в комнату. Сегодня ему предстоял поход в библиотеку. Он давно уже забыл, какого это — жить в одиночестве. С начала лета в его доме никогда не было пусто. Даже если не учитывать Чонина: постоянно приходил Хёнджин, Нини пыталась снова вернуть их отношения, Феликс частенько наведывался. Квартира кипела жизнью. Но теперь?.. Всё пусто, всё тихо. Ян пропадает неизвестно где, Ликс заточён в обители гарпий, а Хван не вылезает из собственного дома под гнётом депрессии. Непривычно было выходить из тёплой ванной комнаты и не слышать резкие звуки кипящего масла на сковородке и причитания Чонина, пытающегося спрятаться от горячих каплей за импровизированным щитом в виде крышки сковородки. Непривычно было не тискать щёки парня с утра и не слушать его лёгкие рассуждения о том о сём. Ничего тёплого, ничего родного и привычного. Крис оделся в джинсы и чёрную футболку, взял кепку, рюкзак и вышел на улицу. Было жарковато, хоть август по прогнозам обещал быть месяцем чуть более прохладным, чем июнь и июль. Чан натянул на лицо козырёк и продолжил свой путь. — До встречи… Так, нет, стой. Ты опять мою кепку себе куда-то запрятал? Ян присвистнул и развернулся, тактично и очень по-актёрски уходя от этого разговора и скрываясь за стенкой. — Чонин! Чан услышал только частый топот босых ног, будто ребёнок маленький убегает. Он вспомнил этот момент и улыбнулся. Хотелось увидеться, безумно хотелось оказаться рядом с несносным лисом. К сожалению, сейчас это было невозможно. Крис нацепил наушники и зашёл в одну из городских библиотек: в ней он с Чонином в прошлый раз искал информацию о легендах и мифах Южной Кореи. Здесь было прохладно, тихо и спокойно. В воздухе витал характерный запах только напечатанных страниц и, наоборот, совсем старых изданий. Парень сразу прошёл к нужному разделу и стал рассматривать обложки и названия, пытаясь найти хотя бы маленькую зацепку. Наконец, его взору попался довольно интересный чёрный корешок переплёта. Золотые буквы на нём гласили «Сказы о духах Сеула». Чан осторожно взялся за книгу пальцами и потянул её на себя. Из книги вдруг выпало несколько бумажек. Крис чертыхнулся про себя и присел на пол, принявшись их собирать. Он ненароком обратил внимание на содержимое этих листов. Почему-то они совсем не относились к тематике книги и были похожи на обрывки из газет прошлого века. Внимание Чана привлёк один из заголовков: «Крушение завода по производству автомобильных деталей вследствие большого взрыва». Парень стал читать дальше: «Как выяснилось, в этом находилось тайное логово общества Масок, запрещённого правительством. Все найденные бумаги и предметы, связанные с деятельностью общества, были немедленно уничтожены…» Чан вдруг перевёл взгляд на прикреплённую фотографию. Дата на снимке — 1960 год, 14 сентября. Действительно — взорванное, разрушенное здание, чёрный дым, толпа людей вокруг происшествия. Знакомое лицо. Чан протирает глаза, смотрит снова и понимает, что уже видел этого человека раньше. Молодой человек в тёмно-синем костюме, подтянутый, с осанкой красивой. Волосы цвета шатен красиво уложены и зачёсаны, глаза добрые, но в них скрывалось что-то инородное. Крис замечает шрам, проходящий вертикальной линией через левый глаз. Неужели это… Тот незнакомец? Джисон? Тогда почему он совсем не изменился за такой большой промежуток времени? Кто он? — Добрый день, вам подсказать что-нибудь? — Чан испуганно дёргается, но, видя рядом с собой пожилую женщину, успокаивается. Библиотекарша. — Здравствуйте, да нет, не нужно… — Крис поднимается на ноги, встречается с ней взглядом… И понимает, что что-то не так. — Точно? Вы ищите нечто особенное? — ещё раз навязчиво интересуется женщина, смотря стеклянными глазами прямо в душу. Крис чувствует неприятную дробь мурашек. Внезапно его рука немного защипала, и он тихо шикнул, извинившись перед собеседницей. Щипало, почему-то, родимое пятно в виде лапки. Библиотекарша, заметив его, пятится назад. — Извините за беспокойство, — произносит она, а Чан замечает, что та оторваться не может от родимого пятна, — Извините… — женщина уходит, откланявшись, настолько быстро, насколько возможно в её возрасте. Чан в недоумении смотрит ей вслед, потирая большим пальцем лисью лапку на руке. Слишком много странностей в последнее время. Возможно, для других существ препятствием на пути к Крису всегда оказывался Ян. В присутствии лиса никто не смел даже в сторону парня смотреть, не то что подходить и нападать. Сейчас же всякая нечисть заинтересовалась им. Но по какой причине?

***

С момента исчезновения Феликса прошло две недели… Огонь, повсюду дым, жар. Раскалённый металл. Крушение. Хван бегает из стороны в сторону, пытаясь убраться прочь из Ада, вдруг образовавшегося на Земле. Балки здания с высокими потолками с железным грохотом ломаются, плавясь от высокой температуры. Всё напоминает апокалипсис, из которого нет выхода. Хёнджин пытается найти его, бегает, пока едкий дым просачивается ему в лёгкие и разъедает внутренности. Очередное падение железной конструкции, от которого Хван спасается, сделав кувырок на бегу. Бесконечные ходы, комнаты, тяжёлые двери. Хёнджин пытается сбежать и не задохнуться. Всполохи огня стремительно преследуют его… Внезапно вдали появляется знакомая фигура со светлыми волосами. Хёнджин вытирает слёзы, проступившие из-за дыма, и понимает, что это Феликс. Его льняная рубашка, брюки, стройная фигура: бедствие вокруг будто бы не задело ни одну мельчайшую деталь. Хван бежит навстречу к парню и падает перед ним на колени, крепко обнимая его. Держится, как за последнюю надежду, как за последний шанс выбраться из этого живого кошмара. Он поднимает голову наверх и видит удивлённые синие глаза Феликса, который неловко кладёт ему нежную ладонь на макушку, даря невесомое прикосновение. — Пожалуйста, не бросай меня, вернись… — умоляет Хёнджин, обнимая того сильнее, но Ли, хоть и находится рядом, молчит… Хван вскакивает на кровати, тяжело дыша. И снова ночной кошмар. Но почему такой реальный? Парень вытирает слёзы и прочищает горло. Берёт с прикроватной тумбы стакан с водой и жадно пьёт, а в голове уйма мыслей, и одна из них упорно твердит о том, что Хёнджин… В прямом смысле погибнет без Феликса. Красноносый кое-как успокаивается и берёт телефон. Щурится от слишком яркого в темноте экрана, но быстро открывает чат с Крисом. Ему нужно было отвлечься, чтобы снова не упасть в злорадные объятия Морфея. … Личный чат «redhead» и «bangbang» redhead: спишь?

bangbang: уже нет впрочем, я не удивлён. только ты можешь написать мне в четыре часа ночи. или утра?

redhead: неважно. как ты?

bangbang: хочу спать

redhead: я серьёзно, чан

bangbang: я тоже абсолютно серьёзно. ты разбудил меня, и что-то хочешь?

redhead: ты вредный, пиздец! я о тебе беспокоюсь, вообще-то… или это отсутствие чонина так сказывается? некого полапать, вот и бесишься?

bangbang: из крайности в крайность, хёнджин-а… то ты беспокоишься, то пытаешься задеть словами. на меня это, кстати, не работает. в любом случае, по голове ты получишь. давно красился, кстати? а то ощущение, что у тебя эта краска в мозги просочилась!

redhead: ах ты… один-один. я проснулся, потому что мне кошмар приснился…

bangbang: и что тебе приснилось? что винный завод взорвался?

redhead: придурок блять…

bangbang: хватит ругаться, хёнджин-а. ты наверняка хотел не засыпать после кошмара какое-то время. теперь точно не сможешь уснуть — ляжешь на спину и желчью поперхнёшься

redhead: all my friends are toxic…

bangbang: ккк я навещал родителей на днях

redhead: и как?

bangbang: мама спрашивала про нини, я ей не сказал пока про наш разрыв, да и вряд ли скажу. папа всё так же весь в работе. не могу долго с ними в одном помещении находиться. слишком душно… у меня такое чувство, что им всё равно, есть я рядом, или нет. кажется, только для виду беспокоятся. и то только мама. и то редко… я хотел порадовать её тем, что мне премию выдали на работе, но она так отреагировала… будто это не достижение вовсе, а так, в магазин сходить. знаешь… я не хочу приезжать к ним больше. может, буду звонить, как ты, раз в неделю. мне так неприятно… я столько сделал для их благополучия, столько сделал для того, чтобы они мной гордились, чтобы… любили? как будто всё в пустоту… наверное, неправильно будет сравнивать, но чонин-а… он так дорожил тем, что у нас образовалось. так любил искренне… мне тоскливо без него, очень

redhead: почему же он ушёл, раз «так любил искренне»?

bangbang: как раз поэтому… это похоже на то, как ликс решил пожертвовать своим счастьем ради тебя

redhead: ооо… я понял… это всё грустно очень. сколько прошло уже?

bangbang: две недели как ликс в обители гарпий. чонин исчез даже раньше. он бы мог как-то помочь вытащить феликса из лап этих советников, если бы был сейчас с нами… у меня не выходит это из головы

redhead: не хочешь выпить?

bangbang: хёнджин… ты неисправим…

redhead: ладно, я один. винный завод, спасибо всевышним силам, пока не взрывался. пользуюсь моментом )

bangbang: иди спать лучше, красная шапочка

redhead: ещё чего. мне одного кошмара достаточно. на сегодня я точно выспался, так что пойду заварю кофе

bangbang: иди, и дай мне доспать законные три часа до будильника

redhead: уже не три

bangbang: я тебе это ещё припомню…

***

Ли сорвался с места и ринулся прочь от сражения, огибая деревья и кустарники. Вдруг всё пространство поплыло… Темнота ночи сменилась белым, ярким залом. Кабинет Муна. — Ну что, Феликс, что хочешь мне сказать? — мужчина холодно улыбнулся. Феликс замер на месте, будто покрывшись ледяной корочкой. Слова Чонина плотно заели в голове. Мун всегда преследовал личные цели. Стоит ли ему верить? Определённо нет. — Ч-что именно мне нужно вам сказать? — Ли осторожно повернулся к советнику и посмотрел на его невозмутимое лицо. — А о чём ты успел побеседовать со своим другом, м? Он рассказал что-нибудь интересное тебе? — Нет… — Феликс задумался: к чему это всё было? — Господин Мун, я не хочу отказываться от видения. В глазах мужчины появилась зловещая искра. — Значит, всё-таки рассказал кое-что, — заключил он, медленно поднявшись с изящного стула. Советник развернулся к Феликсу спиной и посмотрел в панорамное окно, открывающее обзор на всю обитель, — Знаешь, дорогой мой друг… Иногда крайне масштабные цели, я имею в виду, очень, очень масштабные цели, могут достигаться не совсем приятным нам путём. Они, как правило, требуют большое количество жертв, напор, усердие. Если ты не способен совладать с такой целью, то она самолично задавит тебя, как ничтожное насекомое. Чтобы ты знал своё место. Великие люди несут в мир нечто стоящее, но никто не интересуется, каким образом было добыто это «стоящее». Каким чёрным, ужасным путём. Самое главное, в тот момент, когда ты уже максимально близок к желаемому — не остановиться. Ничто не должно быть способным остановить тебя. И, чтобы ты знал, Ли Феликс, меня перед благой целью ничто не остановит, даже твои слова. Видение Хёнсо… Я же говорил, что оно принесёт лишь смерти и раздор… Я — твой главный советник, твой повелитель! Я это сказал, понимаешь? А ты послушал какого-то… Лиса. Это крайне неуважительно и по отношению ко мне, и по отношению ко всему твоему роду. Не забывай, пусть ты и всего лишь наполовину гарпия, но ты, тем не менее, гарпия! Так будь добр, с честью неси в себе эту благородную часть. Я… Даю тебе последний шанс, — Мун развернулся к Ли и внимательно посмотрел на него, будто бы свысока, — Откажись от видения. Ради своего же блага. Феликс сглотнул ком в горле. Он поднял подбородок выше и отрицательно помотал головой, прикрыв веки. Главный советник ещё минуту сверлил его пустым стеклянным взглядом, но потом, наконец, выдавил что-то вроде усмешки. — Так я и думал… Стража! Неизвестно откуда появилось гарпии с копьями. Они моментально схватили Феликса под руки и потащили прочь из кабинета Муна. Прочь, прочь, прочь… Блондин пытался вырваться, дёргался, но гарпии, к сожалению, были сильнее. Они тащили его куда-то вниз, в те места, в которых Феликс раньше не бывал. Катакомбы замка советников. В них располагались темницы. Влажное маленькое помещение, тёмное, такое неприятное и непохожее на всё великолепие, которое располагалось в замке, точнее, в верхней его части. Это похоже было на обёртку вкусного пирожного, за которой скрывалось вовсе не пирожное, а нечто крайне противное и невкусное. Феликса грубо закинули туда и закрыли железную решётку ключом. Ли схватился за прутья и проводил взглядом удалившихся стражников. Они унесли с собой единственный источник света — факел, — и во всей темнице вскоре стало непроглядно темно. Парень присел на пол и уткнул голову в колени. Ему было зябко и плохо, но хуже всего окружающего оказались внутренние мысли. Что имел в виду Чонин? Насколько сильно Феликс связан с бедствием, что обрушилось на лисов? Точнее, как он поможет это предотвратить? Будучи здесь, запертым в темнице. Он — совершенно один, на пару со своим несчастьем, и спасать его из обители гарпий, где всё кишит стражей и шпионами Муна — просто некому. В темноте неизвестно, сколько времени прошло, который сейчас час… Из-за этого медленно, но верно можно двинуться рассудком. Пространство превратилось в одну сплошную линию и будто бы затормозило. Феликс чувствовал себя крайне неуютно даже будучи почти свёрнутым в калачик. Он бы смог телепортироваться отсюда с помощью перьев, но темница блокировала эту возможность. Здесь всё продумано, всё учтено. Каждый вариант побега. Мун этого и добивался. Ему легче было бросить парня в темницу, чем постоянно приглядывать за ним в обители. Феликс лишь тот, кто мешает его гигантским планам. Помеха, которую надо убрать. — Привет? Ли поднял голову и протёр глаза подушечками пальцев. Рядом с решёткой он заметил небольшой белый пучок света. — Привет? Ты живой? Феликс окончательно проснулся. — Да? Кто спрашивает? Белый свет внезапно передвинулся в сторону и осветил маленькое личико. Где-то парень уже его видел… Он увидел рядом с собой девочку. — Очнулся! — радостно вскрикнула она, хлопнув в ладоши. На вид ей было около семи лет. В белом платьице, с чёрными, глубокими глазами. За её спиной проглядывались небольшие прозрачные крылышки. Феликс и не думал, что встретит её снова, причём в таком месте. — Что ты здесь делаешь?.. Как ты сюда попала? — Ли осторожно поднялся на ноги и подошёл к решётке, обхватив прутья пальцами. — Моя мама пришла к одному из советников, ей надо поговорить с ним насчёт еды, кажется… — девочка задумалась, — Она сказала ждать её внизу. А внизу я увидела, как стражники вели тебя сюда, в это страшное место! Ты был у нас дома, и… Хоть ты и без крыльев, да и на гарпий не похож, но ты хороший!.. Я думаю… Нельзя же хороших водить в темницу, да? Феликс усмехнулся. — Верно, ты правильно говоришь. Только вот, видишь, некоторые думают по-другому. Беги скорее отсюда, здесь очень холодно. Твоя мама будет сердиться, если узнает, что ты здесь была. Как тебя зовут? — Чоын, — девочка улыбнулась, — Мама не накажет меня, не переживай… Мама добрая. Я же ребёнок! Мне ничего не сделают. А ты должен уходить отсюда, ведь ты… Хороший… — Чоын, немного помедлив, достала из кармашка платья… Ключик, — Держи. Ты умеешь открывать эти решётки? Я боюсь их трогать… Они такие… Скользкие… — девочка поморщилась. — Откуда ты достала ключ?! — Феликс взял вещицу из маленьких ручек и рассмотрел: действительно, позолоченный ключ от темницы. — Стражники ушли кушать после того, как завели тебя в это страшное место. Я взяла ключ, пока они не видели… Это плохо? — она похлопала большими чёрными ресницами. — … Даже не знаю… Но больше так не делай, договорились? — Чоын на слова Феликса усердно закивала, — Что же… Попробуем выбраться.

***

В последние дни отсутствие в своей жизни лиса Чан ощущал крайне остро. Он пытался больше направить фокус на работу, пытался отвлечься, найти себе какое-то занятие, но мысли о парне постоянно и постоянно возвращались, как бы он не выгонял их из своей головы. Появилось время для себя самого, но к чему это привело? К одному сплошному разочарованию, которое началось с поездки к родителям в Пусан. Крис встретился с одним из друзей, встретился с мамой и папой. Те всё так же были увлечены, наверное, всем, кроме сына. Чан очень сильно любил их, но не получал ничего взамен, а достаточно было бы секундного внимания или одобрения. В возрасте восемнадцати-девятнадцати лет парень думал, что у них такой тип характера: довольно прохладный, если можно так сказать. С типичным аристократическим равнодушием. Оказалось, что не совсем. Чан пытался сблизиться, делал множество попыток, которые в итоге не дали никаких результатов. Сейчас он просто смирился. В жизни появились вещи поважнее. Одним днём Крис делал уборку в комнате и нашёл в закоулках своего рабочего стола давно забытый листочек: его цели на ближайшее будущее. Парень с улыбкой вспомнил, как сильно хотел открыть своё журнальное агентство. Эта мечта никуда не ушла, просто слегка отодвинулась в общих планах с появлением Чонина. Игра в приставку, поход в книжный магазинчик за очередным нетяжёлым чтивом на вечер, готовка еды, работа. Чан давно не ощущал спокойствия обычной, ежедневной суеты. Но если раньше она безумно нравилась ему, то сейчас он ощущал тоску за нечтом, что называется «приключения». В широком смысле этого слова. Всё так сильно изменилось. Вечером Чан решил прогуляться до парка: подышать свежим воздухом перед сном. Сюда, насколько ему известно, уходил Чонин, когда его из дома «выгнала» Нини. Парень остановился на деревянном мостике и облокотился на его перила, посмотрев на речушку, журчащую где-то внизу. Не хватало пения птиц, отчего-то затихших в мягкой темноте. Ветер, казалось, тоже замолчал. Крис проверил написанные им сообщения и отправленные на номер Яна голосовые сообщения. Они были отмечены, как прослушанные, но ответа парень так пока и не получил. Эта картина каждый раз больно била, напоминая обо всём, что грозилось случиться. — … Если я… В какой-то момент исчезну, — Чонин сделал паузу, немного отвернув голову в сторону, — Помни, я всё равно буду рядом, поблизости. — К чему ты это говоришь? — Крис бровь вздёрнул в непонимании, только больше заключая парня в объятия. — Я не знаю, правда. Но мне кажется, ты должен иметь это в виду, — Ян пожал плечами, снова устремив чувственный взгляд на Чана, — Ты же понимаешь… Грядёт нечто неизбежное. Шорох вырвал парня из воспоминаний. Крис моментально обернулся на звук, доносящийся откуда-то со стороны деревьев. Но за ним последовала всё та же непробиваемая тишина… Чан тяжело вздохнул и развернулся на прежнее место. — Здравствуй! Парень дёрнулся от резкого голоса, раздавшегося у него прямо над ухом, и почувствовал, как угодил в чьи-то сильные холодные руки. Перед ним стоял какой-то мужчина. Он странно улыбался, и… Его глаза почти светились рубиновым цветом. — Ух ты, какой резвый! — ещё один голос, раздавшийся уже из-за спины Криса. Тот, кто его держал, внезапно разжал хватку и неестественно быстро переместился в сторону к своему приятелю, — Киму понравится. Чан быстро сообразил, что это были вампиры: Ян когда-то рассказывал о них. — Не трогайте меня, — с явным пренебрежением, но аккуратно ответил Крис на хищные усмешки двоих бледнолицых, но те только больше разошлись. — Выглядит весьма самоуверенным. Странно, обычно мы на улицах в такое время суток встречаем бродяг и пьяниц, а ты не похож ни на того, ни на другого. Что тогда делаешь в парке в столь поздний час, м? — один из вампиров наклонил голову, проявляя искренний интерес к «жертве». — Дожили, я уже не могу в парке погулять без нечисти, — Чан старался не паниковать и быть максимально сосредоточенным. С любителями полакомиться человеческой кровью по-другому нельзя было. — Согласен, согласен, — внезапно поддержал второй вампир, — Кого только не развелось в последнее время. И что, ты даже не боишься? — Смысл мне вас бояться? — Крис усмехнулся, вздёрнув бровью. Парни были весьма впечатлены этим вопросом. — Мы можем убить тебя, человечек, вот он, основной смысл! — улыбнулся бледнолицый, сглотнув слюну в горле, — Ой, а вот и наш товарищ! С одной из дорог к мостику свернул ещё один молодой человек. Его лица Чан не мог хорошо разглядеть в темноте, но оно всё равно показалось ему странно знакомым. Вампиры поздоровались друг с другом, а один из них вдруг схватил Криса за руку и… Тут же оказался прерван. — Стой! — вскрикнул новоприбывший, — Ты что, не видишь?! — он подошёл к Чану сам и перехватил его руку, указав на ней на родимое пятно в виде лисьей лапки, — Он сопровождающий! Ты хочешь, чтобы тебя один из желтоглазых на кусочки маленькие порвал?! Идиот! — Какая к чёрту разница?! Сейчас я не вижу и не чувствую никаких лисов поблизости! Нам кровь выпить — как нечего делать! Хватит уже трусить, всё равно у рыжих сейчас проблемы с гнездом гарпий! — один из парней оскалился, — Давай закончим дело и свалим, по-быстрому! Чан уже собрался с духом, чтобы отбиваться: убежать от них он всё равно не сможет. Но словесные баталии и званый ужин… Опять оказались прерванными. — Не трогайте его! — этот голос Крис узнал практически моментально. Он обернулся на него и увидел, как к мостику подходит… Сынмин! — Мин? Что ты тут делаешь? — в удивлении произнёс Чан, но тот лишь покачал головой и обратился к троице вампиров. — А-а-а, Ким, это твой младшенький? — заметил один красноглазый. — Да-да, идите и найдите себе кого-нибудь другого на ужин. Ёну, я же просил тебя не трогать моих друзей. А ты что? — Сынмин скрестил руки на груди, с обидой посмотрев на старшего брата. — Прости, я не знал, что это твой товарищ. Когда же ты уже к нам присоединишься, дружок? — старший Ким протянул к тому руку в дружеском жесте, но Сынмин отклонился, сморщившись. — Идите, давайте. А то не успеете ничего. Вампиры стушевались. Ёну грустно вздохнул, потрепал брата по плечу, и был таков. Буквально за мгновение. Смех и громкие разговоры кровопийц были слышны ещё какое-то время, но вскоре исчезли совсем. Тогда Мин обернулся к Крису, который от шока даже слова произнести не мог. — Твой брат… Он… — Да, да, он вампир, — Ким оправил синюю толстовку на себе и засунул в её большой карман замёрзшие руки, — Это семейное, так сказать. — Но он же в полиции работает?.. — И что? — парень вздёрнул бровь, — Много кто из нечисти работает в людских органах. Мой брат — не исключение. Кстати, ты довольно спокойно вёл себя рядом с ним и его дружками, прямо как следует. Уже знаком с… Мистикой? Крис кивнул, усмехнувшись. Он и подумать не мог, что его коллега окажется связанным с творящейся вокруг фантастикой, скрытой от глаз обычных людей. — Мин-а, ты… Ты тоже будешь одним из них? — Чану было неловко спрашивать, но любопытство всё же взяло верх. — Нет, я не хочу. Ёну настаивает, но я постоянно отказываюсь. Я не готов жить вечно, пить кровь и всё такое, — парень пожал плечами, — Мне по нраву нормальная жизнь. Какой из меня вампир, ты подумай? Я люблю писать статьи, пить кофе с утра и ездить на кемпинг. Не хочу ничего менять… И, Чан, у меня просьба. Не говори, пожалуйста, Чэрён. Не думаю, что она правильно это воспримет… — Хорошо, я ничего не скажу, не переживай, — Чан руку на сердце положил, показывая честность своих слов, и Сынмин улыбнулся на это. — А ты… Откуда знаешь про всю эту заварушку? Я услышал, тут речь шла о лисьей лапе. — Это… Очень долгая история, — Крис нервно усмехнулся, — Я даже не знаю, с чего начать… Да, я сопровождающий. Не знаю, как так вышло, но с этого момента жизнь здорово перевернулась. Кубарем, несколько раз, — оба рассмеялись. — Ещё будет время поговорить, — Ким вздохнул с облегчением, посмотрев на небо, — Я пойду зайду в магазин и домой. Заодно посмотрю, что эти оторвы затеяли, — он закатил глаза, а Чан прыснул со смеху, прикрыв рот рукой, — Как дети малые, а им, между прочим, уже за полтинник перевалило. — Хорошо… Хорошо, до встречи! — Чан сам решил, что пора уходить из парка. Ещё раз наткнуться на вампиров ему совсем не хотелось. … Остаток странной ночи, или туманные мысли — Крис уже и не знал, что именно привело его в один из ночных клубов Сеула. Он не одобрял периодические свидания Хёнджина с вином, но сейчас ему хотелось хотя бы полчасика посидеть и посмаковать за стойкой несчастный бокал. Всё вокруг играло огнями: светомузыка, шум, биты, оглушающие своей громкостью. В воздухе витал сизый дым от кальяна и сигарет. Он вешал какую-то плёнку на глаза каждого посетителя, ослепляя их и давая волю самым странным и тёмным побуждением. Танцующая толпа. На потолке дискошар и лампы с бриллиантами, стены в одних местах однотонные, а в других — украшенные замысловатыми рисунками граффити. Запах алкоголя так и врезался в нос. Чан терпеть не мог подобные места, но что-то ведь привело его именно сюда, именно сегодня? Вино оказалось каким-то ядрёным, и уже через десять минут расслабило рассудок. Крис отставил бокал и посмотрел на толпу, стараясь игнорировать гул, исходящий отовсюду. Внезапно где-то в недрах ярких одежд и кальянного смога сверкнули янтарные глаза.

***

Продолжение следует…