Obsessed

***

      Чонгук сидел в самолете и наблюдал за облаками из иллюминатора. Чимин так и не вышел на связь и не рассказал, что там у него за проблемы. Эта неизвестность заставляла нервничать. Но еще больше он нервничал из-за встречи с другими тотемами из его клана.       Спустя четырнадцать часов и двадцать минут, самолет Чона приземлился в Нью-Йорке. Старейшины владеют несколькими зданиями в центре Манхеттена, и в одном из них располагался ресторан, где будут проходить встречи. Приехало чуть больше людей, чем планировалось, и молодых людей расселили в разных гостиницах.       Чонгуку выпал отличный вариант — Casa Cipriani New York, что находился в Финансовом районе Уолл-Стрит, с удивительным видом на реку, и принадлежал родственнику по отцовской линии. Пять звезд гарантировали волшебный отдых, но Чонгук смотрел на всю эту роскошь, и его мысли летали где-то далеко, в четырнадцати часах и двадцати минутах от Нью-Йорка. Возможно, его некая меланхолия была связана с тем, что Чонгук хотел поговорить с Чимином более откровенно, но не хватило смелости, времени, а теперь и возможности.       «Что я скажу ему, если позвоню сейчас? И стоит ли мне звонить и тревожить его? Кто он мне, и кто я ему? Я все время смотрю на него… С того момента, как впервые увидел. Я постоянно смотрю на него. Это легкое смущение, аура чистоты и невинности. Кажется, прикоснешься - и сам начнешь сиять, как он. Неиспорченный жестоким миром, не развращен пошлым обществом, не погряз в болоте интриг, скандалов. Своими же глазами я хотел бы увидеть его изъян и искал его, слушая других. Но он оказался еще лучше, когда я начал его узнавать.       Когда мы напились, и я спал у него…алкоголь выветрился из моего организма уже за час, и я наблюдал за ним. Как сталкер, как чертов маньяк. Эта бесячая луна, что ворвалась в его комнату и осветила его оголенное тело. Я был готов продать душу, если бы разрешили коснуться этого тела. Как будто он — совершенство в чистом виде, не бриллиант, который поддавался огранке, не Аквавит, который очищали различными методами. Он сам по себе — сияние.       Когда я услышал о том, что на него напал гепард, я думал, что моя душа быстрее меня улетит к нему, я не успел вовремя - и его ранили. Как же я корю себя за это, до сих пор корю…       А еще я сломал его батарею, чтобы он пришел ко мне. Я подлый человечишка, но я просто не могу сказать ему, что только видя его и слушая его голос, я чувствую себя не одержимым идеей найти родственную душу, а как будто мне ничего не надо искать. Он излечивает мою одержимость… Я мечтал познакомить его с родными и был так счастлив, когда моя родня его увидела. И хотя я держался с виду легко, на самом деле я так волновался, казалось, воздух вокруг меня стал раскаленным.»

***

      Встречи и знакомства поделили на несколько частей. Это было по типу «быстрые свидания», но ни черта это было не быстро. За вечер вы менялись с двумя партнерами. Некоторые видят соулмейта сразу, другим надо немного времени. Так что решили поделить мероприятие на четырнадцать дней. Каждый вечер они узнавали друг друга и искали свою родственную душу. Для Чона это было похоже на рутину в офисе, как ксерить бумажки, вдыхая едкий запах краски, и постоянно делая одно и тоже.       С собой он привез несколько разных костюмов, дорогую обувь и разные украшения, чтобы выглядеть дорого-богато. Но его тошнило от мысли, что его оценивают по виду, смотрят сквозь призму богатства рода и количества нолей в сумме на банковском счете. Да, род Чонгука богат. Но сам он мало что заработал и не считает себя богачом. А этот кич на деньги его бесил. Дорогие напитки, еда, гостиничные номера, живая музыка и высшее общество. Хотелось жрать сырой лосось и запивать Аквавитом, сидя с Чимином в студенческом общежитии. Опять все мысли о нем…       Спустя неделю Чонгук хотел лезть на стены. И даже не из-за того, что он уже встретился с тринадцатью людьми, и никто из них не был его соулмейтом, а из-за того, что они даже не вызвали симпатии. Но на самом деле, больше всего Чона удручало, что Чимин не выходит на связь. Мин пишет короткие «все в порядке» и избегает разговоров. Отец написал сообщение, что они с мамой поехали в горы и будут без связи, но непонятно, куда делись бабушка и дедушка. Уехали они в Норвегию или тоже поехали в горы. Неизвестно.       Одна из мыслей, которая рождалась из-за всего происходящего, это что все хотят, чтобы он сосредоточился на цели. А его цель - найти родственную душу.       «Он не выходит со мной на связь неделю. У него проблемы? Возможно, дома что-то случилось? Или опять гепард появился? Черт, и приспичило же старейшинам провести эту встречу именно сейчас! А если ему нужна помощь? А если не починили эту чертову батарею, которую я же сломал, желая провести с ним время? А что если он заболел из-за того, что в комнате холодно?»

***

      Старейшины связались с родителями Пака и, встретившись, рассказали о происходящем. Услышав, что их ребенок дракон, они были в шоке, но отец рассказал, что когда был маленький, то слышал от прадедушки, что он умеет летать и метать огонь, но никогда этого не видел и думал, что это была шутка. В таинство превращения посвятили так же сестру Чимина, которая офигевала от происходящего, но искренне радовалась за брата и говорила, что она всегда знала, что ее Чимин-и особенный.       На некоторое время Чимина оставили в поместье старейшин. Кроме семьи Чимина и родителей Чонгука, никто не знал правду. Юнги же о происходящем узнал, когда пришел забрать свои вещи. Отец Чона стоял с испуганными глазами, а госпожа Чон пыталась придумать что-то на ходу. Но в итоге, когда Юнги напомнил, что Чимин член его стаи, а с родителями Чимина он не знаком, Чоны сдались. Юнги был посвящен в семейную тайну их рода, ведь они ему доверяли и, учитывая теплые отношения между парнями, знали, что Чимин ему дорог.       Они показали родословную Пака и рассказали тайну… Пять дней назад:       — Когда-то существовал великий род белых драконов. Это древние легенды этого мира. Белыми драконами рождались только те, кто был зачат по любви, и кого очень ждали в мире людей. Предки Чимина с фамилией Пак были драконами. Весь род по отцовской линии до его прапрадедушки создавали семью только с драконом. Но увы, соулмейт мужчины погиб при крушении «Титаника», и он не мог дать потомство. Он долго скитался, но не решился разрушить чей-то союз, ведь это сулит несчастье для его потомства, если оно вообще будет. А потом он встретил девушку, что имела тотем поясохвоста. В природе таких животных зовут «маленьким драконом». Создав семью, они родили мальчика, но он не был драконом. Мужчина тяжко переживал то, что он не смог продолжить драконий род, но со временем принял этот факт. Их единственным сыном стал прадедушка Чимина — Пак Чонгук, пантера. Тот создал семью с Тифани Чон, и у них родился мальчик, Сильвер Пак — варан. Это было удивительно, ведь варан - это потомок дракона, в природе его так же называют комодский дракон.       — В свою очередь, Сильвер Пак создал пару с У На Сильвер, и они родили мальчика — Джихен Пака, снежного барса, что создал семью с Пак Юна Ли, и они родили Чимина и Марисоль. Поскольку Юна — лебедь, дочь тоже была птицей и принадлежала небу. А Чимин был долгожданным потомком целого рода, гены которого заждались. Но вся загвоздка была в том, что если прервать род по любым причинам, то прямой потомок дракона, даже потеряв облик крылатого существа, может передать доминирующие гены. Это в природе называется — высиживать яйцо. Если точнее — Драконье яйцо. Хромосомы дракона крепко запечатались ровно на сто лет.       — И что, Чимин всегда был Драконом, но часы его рода должны были пробить сто лет, и его тотем... истинный тотем проснулся бы? — Юнги был удивлен, но после знакомства с Чонами воспринимал это явно попроще.       — Если быть точными и учитывать его родословную и законы рода белых драконов, то тотем Чимина должен был проснуться первого января, но проснулся почти на месяц раньше.       — И куда этот мелкий так спешил?       — Мы не знаем. Старейшины говорят, что из-за преждевременного рождения Дракона ему очень тяжело, и тотем беснует. А еще… в общем, у нас проблемы, Юнги. Чимин не может превратиться обратно в человека.       — Чего? — Юнги офигел от услышанного, и казалось, что это или шутка, или дурной сон.       — Я нашел его в общежитии в тот день, когда ты позвонил и сказал, что у него какие-то проблемы с жильем. Его температура была запредельной, и начали появляться чешуйки. Я ни с чем бы их не спутал… Я вызвал старейшин, и мы увезли его в их дворец. А уже спустя сутки в тронном зале Чимин был в облике огромного белого дракона, извергал пламя и сжигал все с такой силой, что становилось страшно.       — Превратившись в дракона, он один раз стал человеком и упал на гору из пепла. Но как только к нему приблизились, он сразу же стал защищаться и изрыгнул пламя, что сожгло мантии нескольких старейшин. А потом опять стал Драконом и никого к себе не подпускает. Что самое ужасное, мы не можем проверить, как он. За ним можно только смотреть через очень толстое стекло. Если войти в тронный зал, Чимин просто сожжет тебя. Они еле придумали, как поставлять воду туда, чтобы он мог хотя бы попить. От еды он отказался… Не знаем, что делать.       — Ему никто никогда даже не рассказывал о существовании Драконов. Он даже не предполагал, что такое возможно. А тут в один миг он сам становится им. Чимин очень напуган и не знает, как контролировать эмоции. А еще… что-то же стало катализатором, что он проснулся так рано. Когда узнаем, тогда и сможем помочь ему.

***

      А Чимину было сложно. После превращения в человека у него ломило все тело, кожа больно щипала из-за проявлений тотема, что украшал его красивой белой чешуей… Но сложнее всего было с огнем. Как только он хотел что-то сказать, изо рта вылетал огонь. Страх настолько поразил его, что он хотел кричать. А увидев незнакомцев, что приблизились к нему, он просто хотел сказать «Кто вы?»… Но из рта вырвался огонь и чуть не испепелил старичков. Кто-то начал кричать, Чимин испугался, и тотем, чтобы защитить его, обратил его в Дракона. Только в этом облике он в безопасности от мира и от своей боли.       « Я, Пак Чимин, мне девятнадцать лет, и у меня есть тотем. Теперь я могу сказать, что я не просто человек… Я Дракон. К тому же я, судя по всему, вымирающий вид, ведь вокруг меня все бегают, как одуревшие, и постоянно говорят, что я должен продолжить род Белых Драконов. Не потому что на драконов кто-то охотится. Нет в природе ни одного врага у Драконов. Только время.       Многие не могут найти свою истинную пару и продолжить род. Кто-то погибает еще до того, как нашел свою любовь или смог дать потомство.       Мне до ужаса страшно и я хочу забиться в угол и плакать. Я очень скучаю по нормальной жизни, по своим родным и друзьям. Я очень боюсь, что меня никогда не выпустят и я погибну тут… так и не увидев тех, кто дорог моему сердцу.»       Дедушка Чонгука услышал от старейшин о новом молодом драконе, которого им привез его сын, и сразу же вернулся в Сеул с отдыха. Когда Дасом рассказал, что этим драконом является Чимин, то мужчина просто светился от восторга и радости, а когда сын уточнил, что это белый дракон, то казалось, что дед выиграл джек-пот.       За неделю к Чимину не подходили, общались только табличками с надписями и через раскаленное стекло. Увидев такую чрезмерную заботу о безопасности, дед фыркнул, ведь в его годы дракона приручали руками!       — Почему вы заперли его? Ему надо на свободу! Он же не преступник!       — Господин Чон, он испепелит все на своем пути, он не может контролировать свою силу. Мы не знаем, что делать.       — Никто к нему не входил?       — Нет. После первого превращения от комнаты осталось… ай, да ни черта не осталось, даже чугунная ванна плавилась, в которой была ледяна вода. Эта вода испарилась еще когда он был человеком.       — Почему так?       — Не знаю, думаю его дракон проснулся не в благоприятное для него время, а из-за чего-то, что спровоцировало его. Он проснулся и защищается, как будто от его огня зависит его жизнь. Нужно что-то или кто-то, кто сможет приручить его, успокоить.       — Но мы так мало знаем его. Я ничего не знаю о его жизни, как узнать, что спровоцировало преждевременное рождение тотема?       — Спросите у его близких людей. Кто был с ним перед этим, о чем говорили, что делали?       Мужчина смотрел за метанием Чимина, что раз за разом пытался превратиться в человека, но сразу же метал огонь или плакал… Дедушка не знал, что ему делать, как помочь существу.

***

      Юнги заебался придумывать тупые отговорки для Чонгука. Как объяснить другу, что Чимин гребаный Белый Дракон, и вокруг него собралось чуть ли не полкоролевства из его клана? Столько людей, и ни один не может подойти к дракону. Стыдоба-то какая! Каждый день он звонил матери или отцу Чонгука и спрашивал, как дела у Чимы, но вестей никаких не было.       Чоны рассказали, что их сын приедет примерно через неделю. Возможно, быстрее. И скорее всего, будет не один. Мину до усрачки хотелось рассказать о происходящем, но он не мог. Чон старший намекал, что брюнет вроде бы нашел себе пару, и его не стоит беспокоить. Но как всегда, конкретики никакой не было.       Такими темпами проносились день за днем, ночь за ночью.       Пока Ким Тэхен не наехал на своего отца и не потребовал, чтобы тот нашел его настоящую мать. И завтра он пойдет к ней. Бедная женщина и не предполагает, что ее родной сын поставит ее карьеру под вопрос после того, как устроит драку на ее работе… в модельном доме У До Хвана.