Obsessed

***

      Сегодня у Юнги фотосессия, и он немного волнуется, ведь все мысли о друге, который никак не подружится со своим огнем. Директору модельного дома Мин наврал, что Чимин заболел, хотя если посмотреть на происходящее под другим углом, то можно и не считать это враньем.       Юнги накрасили, уложили волосы, одели на него красивую одежду и начали съемку вместе с другими моделями. Парня попросили не прятать хвост и ушки, так что он был самим собой, и это вселяло в него уверенность.       Ходить в дом моды для Юнги стало отдушиной, пока Чимин решает свои драконьи дела, Чонгук выбирает себе жениха или невесту, Марисоль дома с родителями, а Намджун не отлипает от Джина. Еще есть Хосок, но его брат заболел, и он несколько дней на пары не ходит и самостоятельно работает в «Пеппер». На парах Юнги сидит там, где всегда, но косые взгляды Сон Иля его выбешивают. Он всем видом говорит, что сделает какое-то дерьмо…       Но проблема началась не со стороны куницы. Пока парней фотографировали, Юнги сидел на кресле и наслаждался прохладным воздухом от кондиционера. Он отснял уже три образа и сейчас ждал, когда костюмер его переоденет. У До Хван построил свою работу так, что за двумя моделями закреплен один визажист, один стилист и один костюмер. И пока Чимина не было, то все трое работали с одним Юнги.       Стилистом был мужчина лет сорока, который всегда молчал. С ним Юнги никогда не говорил, но он так круто делал свою работу, что хотелось рыдать. Визажист - милая девушка, которая закончила академию красоты и имеет множество наград и дипломов в этой сфере. Костюмер — тридцатичетырехлетняя дама с черными лисьими ушками. Мину было очень приятно увидеть редкого лиса в команде У До Хвана, тем более женщина работает с ним с самого начала его карьеры. Она всегда очень тепло относилась к Юнги и Чимину, так что с ней он подружился больше всего.       Госпожа Ким сразу же увидела, что Мина что-то беспокоит, но понимала, что лезть к лису не стоит… Да к тому же времени совсем не было. Костюмы для Юнги были очень сложные, и костюмер работала в поте лица. И после того, как нарядила мятноволосого в последний костюм, она села, наконец-то, впервые за целый день в кресло и расслабилась.       Позируя для последних кадров, Юнги заметил, что в студию зашел Ким Тэхен. От увиденного он пребывал в ступоре, но по реакции фотографа было видно, что он ожидал именно этой эмоции. Тот несколько раз щелкнул затвором камеры и закончил съемку.       Но Юнги не уходил с подиума и наблюдал за тем, что происходило за кулисами.       — Еще не идешь домой? — заботливо спросил фотограф, складывая свою камеру в сумку. — Твои фотки вышли очень крутыми! Думаю, До Хван отправит их в итальянский Vogue.       — Да, я скоро пойду. Спасибо за съемку, это все твое мастерство!       — Юнги, ты и Чимин единственные, кто ценит работу фотографов!       — Шутишь? Весь стафф У До Хвана просто идеален!       — Ой все, лисичка, я убегаю, а то ты начинаешь мне льстить, а я на такое падок! — парень кокетливо хихикнул и убежал.       Но лис даже не планировал кокетничать. Он пытался услышать, о чем говорит Тэ с его костюмером. И подойдя чуть ближе, он уловил обрывки фраз.       — Как ты могла так поступить?       — Послушайте, молодой человек…       — Молодой человек? Скажи, что ты меня не узнала! Мы с отцом на одно лицо!       — Я не понимаю, о чем вы говорите!       — Какого черта?       Юнги не стал дожидаться продолжения и хотел направится в противоположную сторону, в гримерку. Но услышал, что женщина крикнула, и ворвался за кулисы. Юнги оттолкнул парня и выпустил свои лисьи зубки, злобно сверкая глазами.       — Ким Тэхен, свалил!       — Юнги, не вмешивайся, — устало попросила женщина и попыталась уйти.       — Замечательно! — Воскликнул Ким. — Моя гулящая биологическая мать тусит с моим врагом, которого я терпеть не могу! Спелись, лисы? Да чтоб вы провалились! — Ким пнул ногой кресло и ушел. Тем временем госпожа Ким расплакалась, сев на пол у каменной стены.       Юнги подошел к ней поближе, и нуна-лиса поделилась своей болью:       — Это мой сын… Вижу, вы знакомы. Я родилась в семье, где меня часто били и обижали. Я несколько раз пыталась убежать, и однажды это получилось. Как знаешь сам лично, мы лисы счастливы только со своими родственными душами. Поскольку я убежала от родителей-садистов, я жила как приходилось… Работала, где могла. И единственным моим шансом на нормальную жизнь был соулмейт. Я долго искала его, и это было похоже на одержимость… А когда нашла, он не особо был мной заинтересован. У него уже были отношения, и он решил, что со мной можно заделать ребенка, заплатить мне какую-то сумму денег за уход за потомством на первые два-три месяца и исчезнуть.       — Я родила сына, когда мне было всего шестнадцать лет. А он был старше меня на восемь. Он боялся, что узнают о моей беременности и его посадят, ведь мы с ним переспали, когда мне было пятнадцать. А в нашем мире очень жесткие законы.       — Ким не мог совладать с эмоциями, когда видел меня… Черт, так случилось. Я думаю, что ты понимаешь. У нас была очень короткая интрижка, но его мысли постоянно крутились вокруг другой. У нас просто не было будущего. После того как я забеременела, он просто скрылся и отправил деньги по почте. Появился спустя год и семь месяцев. Отсудил у меня сына и увез его в другую страну. Я искала его очень долго, пыталась наладить связь, но у меня ничего не получалось. Тем более он юрист и знал, что и как делать, чтобы получать свое.       — Почему вы не пытались выйти на связь с Тэхеном, когда он подрос?       — Несколько лет назад я встретила отца Тэхена. Он рассказал, что ребенок жил с мыслью, что его жена - это его мать, и что я разрушу не только его семью, но и психику мальчика. А еще он рассказал, что в глазах сына я гулящая женщина, которая просто была родственной душой его отца. Я боялась… Просто боялась.       — Но он узнал о вас…       — Да, как видишь, узнал. И у него столько вопросов, а я не знаю, что ему говорить. Этот придурок рассказал, что я сама отдала сына. А я не знаю, как ему доказать обратное.       — Я могу поговорить с ним об этом.       — Юнги, я не уверена, что ты сможешь помочь. Но я буду благодарна, если ты передашь от меня записку. Хорошо?       Юнги кивнул. Он передаст письмо Тэхену, но не ради него. А ради этой женщины, которая слишком хорошая для этого мира. А еще она лиса... Черно-бурая волшебная лиса…

***

      Кроме поиска соулмейта, многие просто делились своими визитками, ведь наладить контакты со своим кланом было очень важно. С Чоном многие хотели познакомится, так как, кроме тотема, у него была отличная внешность и перспективная будущая профессия. А еще у Чона очень крутая родословная.       Впереди Чонгука ожидала встреча с тремя людьми, остальные отпали по причине того, что уже нашли друг друга на этих мероприятиях. Брюнет радовался за них, ведь встреча родственных душ их тотемов - это поистине волшебство. Но ему почему-то было грустно. Душа явно рвалась домой.       Осталось всего три кандидата… И возможно, с очень большой вероятностью, именно сейчас он встретит свою судьбу. Чонгук надел смокинг, посмотрел в зеркало, но ощущение было такое тяжелое, что он не мог сдвинутся с места.       Лунный свет нашел окно в гостиничном номере Чонгука, которое не было закрыто плотными шторами. Сияние луны упало на зеркало и осветило Чонгука всего на секунду, а потом спряталось за облаками, но этого было достаточно, чтобы он принял решение.       Собрав наспех чемодан и переодевшись в обычную одежду, Чонгук рванул в аэропорт. Да, он летит домой!       Ему повезло, последний билет не был продан, и он воспринял это как знак судьбы. Да, он не встретился с тремя людьми и, возможно, он проворонил свою судьбу и пожалеет об этом. Но, черт побери, как можно идти на свидание, если ты думаешь о другом человеке?       Да, он должен найти своего соулмейта, но он питает чувства к одному человеку, который как лунный свет — не навязчив, простой, легкий, он не ожидает ничего, не пытается быть лучше. Он сам по себе целостный и идеальный.       Спустя четырнадцать часов и двадцать минут, самолет Чона приземлился в Сеуле. Такси, дождь, помощь деда, который был шокирован, когда увидел, что внук прилетел так быстро. Войдя домой, он увидел не только бабушку, но и маму. Которая вроде как должна была отдыхать в горах.       — Сынок! Ты нашел? Ты узнал свою родственную душу? — женщина бросилась к брюнету и зажала его в теплых объятиях.       — Мам, я скажу правду. Но ты должна меня понять. Я отказался от последних трех встреч.       — Но почему, Чонгук-а? Собрать этих людей из разных точек мира было очень сложно!       — Я не могу. Я не могу это сделать. И не могу все объяснить. Пока что. Так, мне надо поехать в общежитие, я вернусь завтра. Ладно?       — Гук-а, если ты едешь туда ради Чимина, то ты его там не найдешь… — грустно сказала бабушка, и Чонгука как будто кинули в жерло вулкана.       — Пока тебя не было, кое-что произошло.       — Мам! Что случилось? На него напал гепард? Он попал в беду? — Чонгук рванул к выходу, но дедушка его остановил. На секунду замолчал, а потом повел его к автомобилю.       Чон молчал, но не понимал, что происходит. Дед тоже молчал. Парень подумал, что дед осуждает решение внука отказаться от встреч с тремя претендентами. И это ощущение усилилось, когда они начали подъезжать к дворцу старейшин клана.       — Ты привез меня сюда, чтобы старейшины заставили меня вернуться в Нью-Йорк?       Но дедушка не успел что-то ответить, ведь все внимание брюнета обратилось к окнам дворца. Стекла с грохотом вылетели из рам, и оттуда вырвалось пламя. Голубое пламя.       — Это что за фигня? Дедушка, что происходит во дворце? — Чонгук вышел из автомобиля и с волнением посмотрел на старшего Чона.       — Пойдем… — мужчина потащил внука за собой, ничего не объясняя.       Он знал, что Чонгуку надо заботиться о будущем, но молодой Белый Дракон тоже требует помощи, и клан не может делать вид, что все в порядке. Чонгук тоже в клане, и он знает Чимина, а значит, может достучаться. Тем более, скрывать от внука Чимина было бы абсолютным идиотизмом.       Внутри дворца бегал персонал, кто-то комментировал, что это Апокалипсис, кто-то причитал, что нет смысла вставлять окна. Чон последовал за дедом, и его сердце стучало все быстрее. Из тронного зала слышалось рычание, треск мрамора на полу и крик. Он знает этот крик, у него было так же.       Подойдя к стене из толстого закаленного стекла, старший Чон открыл занавес, и перед Чонгуком появился дым.       — Я ничего не вижу. Там новообращенный дракон? Кто-то из детей? Очень странный звук… Он плачет? Почему дракон плачет? Я не вижу его! Он где-то прячется? — Чонгук завалил дедушку вопросами и был очень взволнован.       Новообращенные Драконы - это всегда праздник. Праздник для всего клана. Клана Огня. Они как тайный Орден, который не оглашает свою принадлежность, но ценит каждого дракона как самое ценное сокровище. Их осталось очень мало, и у пары редко бывает больше одного ребенка. Многие не находят соулмейта и не могут продолжить род.       — В углу… Он сидит в углу.       — Я не вижу! Когда он превратился?       — Сейчас дым осядет и увидишь. Он превращался сутки. Очень болезненно и очень тяжело. Сжег тронный зал, напугал всех драконов вокруг… Не ест ничего, почти ничего не пьет.       — Так сколько времени он в виде тотема?       — Превратился десять дней назад, когда ты полетел в США.       — Удивительно… Я что-то там вижу! — воскликнул брюнет и внимательнее присмотрелся к углу комнаты, — Странный цвет. Он что… белый дракон?       — Ага.       — Черт! Это удивительно! Я хочу посмотреть на него поближе и увидеть его лицо, крылья! Почему он прячется?       — Чон, он превратился в Дракона, после превращения сжег тут все и обратно превратился в человека. Но когда в зал вошли старейшины, он чуть не сжег их и опять превратился в Дракона. С того времени он не превращался в человеческий облик.       — Воу, это странно. И ничего не ест? Откуда он берет силы? Может, предложим ему наш мед? Я видел в твоем автомобиле баночку.       — Ага, можно, — дедушка проводил взглядом внука и все никак не мог сформулировать самую важную информацию.       Правда, он так задумался, что не заметил, как Чонгук тихо зашел в тронный зал с медом в руках.       По большому залу послышались шаги брюнета. Эхом пробивался каждый шаг и смешивался со звуком дыхания Белого Дракона. Чон увидел удивительный белый хвост и чешуйки, что напоминали лунные камни. Очень красивый окрас.       Вдруг Дракон резко подорвался и развернулся к парню, он уже был готов защищать себя, прыгая на Чона или испепелив его. Но раскрыв свои лазурные глаза и посмотрев на стоящего перед собой человека, Дракон сделал несколько шагов назад и издал плачущий рев. Его лапы царапали мрамор, срывая плиты.       Чимин узнал его. Перед ним стоит Чонгук. Его Чонгук-и, милый друг. Но от чего-то сердце так трепещет, слезы сами скатываются по драконьему лицу. Как будто весь мир замер, как будто нет никакого мира, и людей нет. Ничего нет вообще, черт побери! Есть только Дракон и этот парень напротив него.       Но еще более ошарашенным был Чонгук. Он ощущал легкий весенний ветер, он слышал легкий звон колокольчиков, и время остановилось. Этот Дракон… Кто он? Он не знает имени, но он узнал в нем родственную душу. Чонгук, наконец, нашел его и уверен, что Дракон тоже почувствовал родственность душ.       «— Надо подойти ближе. Еще немного. Я не могу отвести взгляд… Я не могу нормально дышать, он как мой магнит. Магнит, что работает лично для меня.»       Открыв баночку с медом, Чонгук подошел к дракону, видя его покорный вид, и протянул угощение. Вдруг он поднял свой взор на глаза Дракона и всмотрелся в них. Баночка с грохотом упала на пол, Дракон испугался и отступил назад. А Чонгук не мог отвести своего взгляда от омута глаз.       Тех глаз, в которых он боялся утонуть.