Obsessed

***

      Чимин, на самом деле, очень переволновался, когда с Юнги случилась беда. Но тогда он был скорее шокирован, а осознание произошедшего начало приходить медленно и выглядело, как черная туча перед грозой. В стрессовой ситуации ты чаще работаешь на автопилоте и делаешь то, что должен, а вот когда подключаются эмоции, становится в разы хуже. И вот сейчас он стоял у окна и не мог отвести взгляда от прохожих, что проходили опасный участок дороги со льдом, а автомобили беспечно маневрировали. Никто из них не думает, что может произойти какая-то случайность, неполадка, и весь этот карточный домик из суеты и серых будней сменит свой окрас на красный, а потом на траурно-черный.       За не самыми хорошими мыслями Чимина застукал Чонгук. Вообще Чонгук узнал о произошедшем странным образом: парень переписывал лекцию, как вдруг все его мысли вмиг стали крутиться вокруг Чимина, а волнение накрыло с головой. У парня еще никогда не было таких эпизодов, которые можно сравнить с паникой. Чимин не брал трубку, и тогда он позвонил в Дом Моды. Там все рассказали, и он приехал… Они вместе решали вопросы о друге и искали хорошего врача, что провел бы операцию. Маленький лис не знал, что для этого ребятам пришлось знатно попотеть.       Сегодняшнее утро было неким откровением для Чона. Он думал о том, что произошло с лисом, и ему было страшно… Страшно за человека, что рядом. За близких. Как сказал эксперт, что прибыл в дом Моды, это был несчастный случай, и никто в произошедшем не виноват. Так что, по факту, даже обвинить было некого в этой истории, просто нелепая случайность, злой рок, невезение… называй как хочешь. Но факт оставался фактом, мы не всегда можем защитить тех, кого любим.       И вот сейчас человек, который дорог сердцу Чонгука, стоит сонный, в пудровой пижаме в клеточку, и смотрит в панорамное окно. За ним снежная метель, копошение города, шум машин, человеческие голоса, разноцветные вывески, что еще не отключились после ночной смены. Он стоит весь такой сонный и уютный, в доме, где безопасно и тепло. Его босые ноги стоят на прохладном паркете, но это не приносит ему дискомфорта. Из кружки слышится аромат кофе, из тарелки на столе витает запах жареного омлета с беконом, из ванной комнаты, откуда только что вышел Чонгук, пахнет паром, чистотой и мылом. Все это составляет их мирок, их безопасную гавань, родную обитель, но только ты выходишь за порог, туда, где снежная метель, летний зной или другие буйства природы, твой контроль ситуации ослабевает.       Чонгука пугала эта перспектива потери контроля, но так же он понимал, что не может стать телохранителем для дорогого человека. Эти босые ножки наденут теплые носки и юркнут в зимние ботиночки, а потом потопают к трамваю, который увезет в пункт назначения… а вечером вернутся домой, уставшие. И Чону отчего-то захотелось поцеловать эти ножки с маленькими пальчиками, как бы это глупо ни выглядело. Хотелось укутать в теплый плед и отнести в кровать. Хотелось накормить, напоить и спеть песню. Хотелось сделать массаж, убаюкать и никуда не выпускать. Даже на минутку.       Чонгук вдруг понял, что он на самом деле хотел бы запереть Чимина в четырех стенах и никуда не выпускать, чтобы жестокий мир не видел, не трогал, не обижал его сокровище.       Его. Сокровище. Сокровище...       — Только мое сокровище, — тихо сказал Чонгук, сам пугаясь своих слов.       — Чего? — переспросил Чимин и с легкой улыбкой взглянул на Чона, — Я не услышал, что ты сказал, но твои глаза немного странные.       — А?       — Говорю, глаза у тебя не такие, как обычно. Они немного отдают медным или же это золото. Как искорки. Выглядит красиво…       — Если я скажу, что это такое, то ты убежишь, — подшутил Чонгук и протянул Чимину кружку с бодрящим напитком.       — Если не расскажешь, это будет грустно. Давай, колись. Обещаю, что не убегу.       Чонгук потер затылок, а потом немного отошел от блондина и сел на стул рядом с обеденным столом.       — Я подумал, что не хочу тебя отдавать миру. Делиться тобой с ним или даже показывать. Я подумал, что ты как сокровище, которое я должен оберегать…       — Звучит романтично, но немного сказочно. В мультиках такое показывают и в сказках, где большой и страшный дракон оберегает свое сокровище высоко в горах или в каком-то дворце и никого не подпускает, ценой собственной жизни стережет свое сокровище, — Чимин подмигнул Чону, и тот немного смутился. — Так что, дракон? Думаешь, что возможно запереть второго дракона?       — Ты не понимаешь… Эти все сказки были перекручены, и все, что описывают, это старые легенды, которые адаптировали в другое русло.       — А как же было?       — Главное, драконы никогда не похищали принцев или принцесс. Не ели их и не охотились на девственников. Все было совсем по-другому. Драконы находили свою родственную душу, которая так же была драконом, они вместе уходили жить подальше от общества, чтобы не светить своими драконьими штуками. Оба дракона видят друг в друге некое сокровище, которое жадно охраняют и оберегают. Для пары не важно, в каком облике быть, оба могут быть драконами или людьми, или один дракон, а второй человек. Обычные люди, которые не знали о существовании драконов, придумали легенды о страшных тварях, что похищают красавиц. Больно надо…       — Но в сказках говорят, что приходил волшебный принц и спасал принцессу от злобного дракона.       — Было множество «героев», что ходили кого-то там спасать, но после того, как сама «принцесса» давала леща за то, что «принц» беспокоил ее и ее дракона, герои закончились. Но в сказках не могли написать «великий герой испугался и убежал» и поменяли на «убил дракона, спас принцессу».       — А что насчет сокровища? Почему ты думаешь, что меня это испугает?       — Не знаю. Это все мысли и некие страхи… Ты ведь сравнительно недавно дракон и еще не знаешь всех инстинктов, и некие моменты могут напугать тебя. Я немного волнуюсь, что тебя это может испугать.       — И я убегу, бросив тебя. Да? — Чимин подошел поближе к Чонгуку и обнял его за талию, внимательно глядя в глаза. — Уверен, что я смог бы убежать?       — Я не знаю, — Чонгук потупил взгляд и не знал как реагировать на проявление смелости у партнера.       — Ты мне тоже нравишься, Чонгук-и… С тобой я чувствую себя сокровищем. Представляешь? Мне комфортно, легко, спокойно и приятно. Я и сам иногда не хочу контактировать с миром, желая провести свое время с тобой. Но мы современные драконы, и мы социализировались, хоть это и не свойственно для наших тотемов.       — Кто-то изучал историю, — буркнул Чонгук, а потом мягко обнял блондина за плечи и прильнул поближе к лицу. — Можно мне поцеловать тебя?       Теплое дыхание от слов ударило в пухлые губы Пака, и тот только кивнул, сразу ощущая приятное, слегка мокрое тепло чужих губ на своих. Маленькая Вселенная расширялась, вытесняя Вселенную человеческую, накатывая волнами нежности, что рождалась от прикосновения рук черного дракона к спине блондина. Нежные губы скользнули с лепестков губ к щеке, прошлись мелкими быстрыми разрядами тока к уху и спустились нежным затяжным поцелуем на шее, оставляя после себя розовый бутон, что становился всё темнее и темнее. Шея белого дракона не защищалась чешуей от партнера, к нему она открыта и подпускает максимально близко, доверяя самое драгоценное.       — Извини, — Чонгук почувствовал, как огонь внутри растет со слишком большой силой, и попытался унять эту страсть, не желая торопить события. Чимин новообращенный, и даже речи не может идти о том, чтобы переступать определенную грань.       Вообще, Новая Вселенная, после приобретения людьми тотемов, изменила взгляды насчет обмена жидкостями. Если раньше секс считался обычным делом, и люди часто были полигамными, то сейчас моногамия в приоритете. Каждый заинтересован в приобретении единственного партнера, с которым сможет дать потомство. Насчет удовольствия — все более ярко, чем раньше, и ощущения куда сильнее из-за тотемов. Но мало кто желает спешить, ведь первый секс в современном мире не так прост, и от него зависит слишком много вещей, о которых люди в прошлом даже не подозревали.       У Чонгука вопрос интимной близости с Чимином пока что не стоит, ведь он хочет, чтобы белый дракон сам дал знать, что он готов сделать следующий шаг. Пока что у них период притирки.       Но Чонгук парень молодой, горячий, и как только губы касаются кожи Чимина, огонь внутри юного тела бурлит с такой силой, что становится страшно. И он постоянно себя тормозит. Он немного волнуется, что этот огонь увидит Чимин, и это отпугнет его, ведь они, по факту, только на начальном уровне отношений…

***

      Чимин с Чонгуком сидели возле операционной и ждали. Прошло чуть больше часа, и блондин заметно нервничал, а Чон пытался держаться более стойко. Врач предупредил, что длительность операции от часа до полутора, но казалось, что каждая минута длится целую вечность. Когда отсчёт времени достиг отметки «один час и тридцать минут», рядом послышались шаги, и оба дракона взволновано повернули свои головы. Но рядом с ними оказался не врач, а один заметно грустный гепард.       — Операция еще продолжается? — сразу же спросил Ким, на что оба дракона просто кивнули. Тэхен молча сел рядом с ними, но как-то заводить разговор никто не планировал. Каждый был в своих мыслях.       Еще через полчаса, наконец, вышел врач, и на его лице было заметно некое раздражение и усталость. По его словам, операция прошла нормально, но было несколько осложнений. Оказалось, что тело лиса довольно слабое, и он на грани истощения… так что, наркоз он перенес не очень хорошо. Сейчас его перевезли в реанимацию и до вечера продержат там, пока наркоз не сойдет окончательно. К нему никого не пустили. И всех отправили домой.       — Как он? — спросил на выходе из больницы Тэхен у Чонгука.       — Сам ведь слышал. Я предположить не мог, что у него истощение. Я видел, что он похудел, но чтобы прям до такого…       — Врач после оказания первой медицинской помощи тоже сказал, что он слишком худой, — вклинился Чимин, хватая Чона за руку. — Почему ты интересуешься Мином?       — Он спас меня. Не могу же я делать вид, что все хорошо…       — Юнги по-другому не мог.       — О чем ты?       — В тебе течет лисья кровь, Тэхен, но в лисах ты совершенно не разбираешься. Лис не может по-другому. Если его родственная душа в беде, то он всегда будет спасать… даже ценой собственной безопасности, здоровья и даже жизни. Несмотря на то, что вы как бы враги, он не мог поступить иначе. Просто не мог. Но я боюсь представить, что он чувствует из-за того, что его тотем был готов пожертвовать собой ради того, кто отверг его и отрекся от предназначения. — Чонгук погладил Чимина по спине, чтобы тот держал себя в руках.       — Чимин, Чонгук, я понимаю, что вы пытаетесь защитить Юнги. И я, честно, не желаю быть его врагом. Но вместе с тем, я не могу быть ближе к нему. Я очень благодарен за то, что он спас меня, и мне очень неловко из-за этого. Но я не хочу ощущать этот груз вины, что из-за меня он в таком состоянии. Это нечестно.       — Тебя никто не винит, — коротко ответил Пак, понимая, что это было бы бессмысленной реакцией.       — Как я могу его отблагодарить, но так, чтобы не давать ему надежды?       — Ты вообще ахуел? — послышалось рядом, и на Кима набросилась Марисоль и начала лупить его зонтиком. — Как мне и рыбку съесть и на…       — Марисоль! Остановись! — Чимин прервал действия и словесную ругань своей сестры и оттащил ее в сторону.       — Ты не слышал, что он сказал? Мы тебе не служба помощи придуркам! Вали к кунице, пусть он тебе расскажет, как надо жить! Этот вообще кайфует из-за того, что Мин в больнице! Сбылась мечта урода! — не унималась девушка, сверкая глазами полными злости.       — О чем ты вообще говоришь? Каким тут боком Сон Иль? — Тэхен начал злиться, и Чонгук заметил небольшие клыки у гепарда.       — Соль, я сказал хватит! — рявкнул блондин, и у него изо рта вырвалось пламя, полетев в сторону Кима и Марисоль, стоящей рядом. Гепард вовремя заметил огненный шар и, схватив девушку, резко присел на корточки. Юная Пак не сразу поняла, что произошло, а когда поняла, то перевела свой гнев с Ким Тэхена на своего брата.       — Ты с ума сошел? Ты метнул в меня свою драконью горящую фигню? Да я тебе сейчас чешуйки поотрываю! — девушка выкрикивала ругательства, пока Чимин пытался понять, как у него получилось выпустить огненный шар. Чонгук хмуро осматривал все вокруг, пытаясь понять, были ли свидетели.       Тем временем Тэхен немного склонил голову и с подозрением осматривал Чимина, ища все странные детали. Вот глаза, что слишком яркого лазурного цвета, небольшие разряды молний вокруг, белые чешуйки на шее, что сверкали солнечными бликами. Изо рта виднелся дым, который Пак пытался контролировать, но у него не до конца получалось. Рядом кричащая Марисоль угомонилась. Она поняла, что дракон выдал себя перед чужаком. Тоже самое понял Чонгук и немного позже Чимин.       — У меня либо галлюцинации, либо ты - чертов сказочный дракон! — выпалил парень, глядя на Чимина. Марисоль поняла, что криками спровоцировала брата, и пыталась спрятаться за спину Чонгука, но тот больше парился о возможных свидетелях.

***

      Тэхена пригласили в общежитие, в комнату, где он уже бывал. На вопрос, где Агуст, Чимин соврал, что у родителей. Марисоль недовольно цокнула, а Чонгук сделал вид, что его это не касается. Чимин очень поверхностно рассказал о драконах и о том, что это большой секрет. Конечно же, никто не хотел, чтобы посторонний знал о великой тайне. Но черт, как ты по-другому объяснишь огонь, что вырывается из твоей пасти, светящиеся глаза и чешую на шее и лице? Так что Чимин решил рассказать немного правды Киму и взять с него обещание, что он никому не расскажет… О Чонгуке он не рассказывал. Хотя тот и готов был раскрыться. Ким с огромными глазами пил кофе и переваривал полученную информацию. Все оказалось куда интереснее.       Тем временем Юнги пришел в себя.