Лю Минъянь
8 июля 2022 г., 14:17
Рано или поздно Шэнь Цинцю всё равно захотел бы это сделать. Бинхэ понимал, но понимание не делало его счастливее, как не прибавляло радости и его учителю.
Император полагал, что мысль почтить память его боевых братьев и адептов Цинцзин настигла заклинателя недавно. Он не мог знать, как долго Шэнь Цинцю думал об этом. Прошло много мучительных ночей, наполненных кошмарами, в которых призраки прошлого тянули к нему свои холодные руки. Заклинатель неизменно просыпался в поту и подолгу не мог успокоиться, дышал и всё равно задыхался, терзаясь непреодолимым чувством вины.
Это был вечер одиннадцатого дня третьего месяца, когда Ло Бинхэ застал его ещё более подавленным, чем обычно.
– Учитель?..
Шэнь Цинцю чуть повернул к нему голову, после чего обхватил себя руками и вновь устремил взгляд в окно на потухающий закат. С улицы всё ещё тянуло промозглым холодом, несколько лепестков приземлились на подоконник.
Демон вздохнул. Он понимал, что заклинателю понадобится не один месяц и скорее всего даже не один год, чтобы полностью оправиться от пережитого горя, но ему всё же было больно наблюдать за его страданиями. Подойдя ближе, он опустил свою тяжёлую императорскую мантию ему на плечи, бережно завернув продрогшее тело и прижав его к своей горячей груди. Шэнь Цинцю позволил обнять себя со спины, но более даже не взглянул на него.
Ло Бинхэ опустил подбородок ему на плечо, как преданный пёс, и они вместе уставились на закатное солнце. Шаловливый ветер надул тонкие, почти прозрачные занавески и бросил им в лицо пригоршню розовых лепестков.
Лорд Цинцзин прикрыл глаза и наклонил голову. Уголки губ чуть заметно опустились, брови сошлись на переносице.
– Учителю больно, – констатировал чуткий к его эмоциям демон. Его рука легла на тихо бьющееся сердце. – Здесь.
Заклинатель посмотрел на него пустыми глазами.
– Это было... так давно. – Неожиданно произнёс он. – Когда я в последний раз терял кого-то. Кажется, целую вечность назад. Я... Похоже, я просто не знаю... не знаю, как мне с этим справиться.
Ло Бинхэ отчётливо ощутил, как у него кольнуло в груди.
– Никто не знает, – прошептал он в ответ. – Всегда кажется, что путь вперёд разрушен, а назад — забыт. Остаётся только топтаться на месте и ждать, пока кто-нибудь не подаст руку. Учитель, – Император взял его за плечи и повернул к себе, но не принуждая, наоборот, давая возможность отстраниться. – Учитель... Позвольте мне быть тем, чью руку вы примете.
Заклинатель, не таясь, смотрел ему в глаза, пытаясь найти там ответы на свои вопросы. Сейчас было слишком сложно понять, о чём он думает.
– А как же ты?
Ло Бинхэ недоумённо моргнул.
– Что учитель имеет ввиду?
– Когда было больно, кто подал руку Бинхэ?
Не ожидавший подобного вопроса протагонист сперва замер. Вспомнилась престарелая мать-прачка и самые голодные годы в его жизни. Вспомнился ледяной дождь, когда он голыми руками копал для неё могилу, чтобы хоть как-то выполнить свой сыновний долг перед этой доброй женщиной.
Демон горько усмехнулся.
– В начале я очень долго топтался на месте. На Цинцзин это была Нин Инъин. В Бездне — Ша Хуалин. А после неё Сяо Гунчжу и Лю Минъянь. Было много женщин, желающих меня поддержать. Плохо то, что... Едва подав руку, они тут же её бросали и уже сами цеплялись за меня, даже если в этом не было никакой надобности.
Шэнь Цинцю внимательно слушал.
– Шицзе хотела, чтобы я принадлежал ей. Ещё во время ученичества она вела себя так, словно я её собственность. Ша Хуалин, как и все демоны, хотела власти и я был самой удобной ступенькой к ней. Не могу её винить, на тот момент я использовал её так же, как и она меня. А что до Лю Минъянь...
Бинхэ прервался, не зная, стоит ли рассказывать про неё.
– Она хотела мести за своего брата, – понимающе продолжил за него лорд Цинцзин. – Того, которого убил «я».
Император неловко кашлянул и удивлённо улыбнулся.
– Учитель много знает. Честно, понятия не имею, откуда у вас эта информация, но она верна. Вы умны, для своих лет.
– Для своих лет?..
– Ну, учитель, не выглядит, как древний старец, хотя его речи настолько же проникновенны и наполнены мудростью, как и у великих культиваторов истории.
– Льстец. И сколько же Бинхэ думает, мне лет?
Небесный демон замялся. И как тут ответить, чтобы не соврать и не дерзить?
Окинув его взглядом, он нерешительно предположил:
– Тридцать пять?
Шэнь Цинцю едва заметно улыбнулся и напряжение отпустило.
– Ты почти угадал. Мне восемьдесят пять.
Бинхэ вытаращил глаза, пока тот наслаждался его реакцией.
– Учитель конечно шутит... – недоверчиво уточнил он. – Ведь так?
Шэнь Цинцю загадочно сощурился.
– Привыкай к мысли о том, что я почти в четыре раза старше тебя.
По лицу главного героя медленно поползло осознание. Он ещё раз окинул его взглядом с ног до головы, словно пытаясь найти тому подтверждение, и сдулся, уставившись на него исподлобья, будто обманутый ребёнок.
– И не стыдно такому почтенному старику обманывать юнцов, вроде меня, соблазняя их своим красивым лицом? – Едва слышно пробурчал он.
– Что?..
– Что?
Шэнь Цинцю наградил его подозрительным взглядом и, не поворачивая головы, потянулся к столику, на котором сиротливо лежал новенький веер. Но стоило ему лишь на мгновение отвлечься, как протагонист перехватил его руку, взял вторую и прижал обе к своей груди.
– Учитель, не горячитесь!
Заклинатель повырывался какое-то время, испытывая навязчивое желание стереть эту похабную улыбку с демонической морды, но в конце концов сдался.
– Этот Шэнь думает... он хотел бы...
Заслышав его тон, Бинхэ напрягся, разом становясь серьёзным. Шэнь Цинцю опустил голову, словно ему было трудно закончить.
– Учитель? Что вы хотите сказать?
– Курительные палочки. Найдётся ли несколько в твоём дворце?
Ло Бинхэ сразу понял о чём он. Глянув на заходящее солнце, он прикинул, сколько осталось до исхода суток и кивнул.
– Конечно. Согласиться ли учитель немного подождать? Этот Бинхэ мог бы также приготовить цинтуань. Учитель, вы пробовали цинтуань? Думаю, мы могли бы выйти на улицу и спуститься к озеру, что скажете?
– Да, Бинхэ. Это... это было бы замечательно. Учитель будет ждать тебя здесь.
Воодушевлённый демон буквально расцвёл. Убедившись, что Шэнь Цинцю действительно собрался терпеливо дожидаться его, он пообещал поспешить и выпорхнул за дверь.
Лорд Цинцзин проводил его взглядом. Как только кончик тёмных волос Ло Бинхэ окончательно скрылся, он развернулся к окну и хорошенько закрепил ставни, чтоб не сломались. Так же он откинул почти прозрачный тюль и сдвинул столик правее, предусмотрительно убрав подальше вазу с цветущей веточкой сакуры.
Мгновение спустя изящная фигура в нежно-фиолетовых одеяниях влетела в открытое окно единым впечатляющим рывком, развернувшись в воздухе, но... Отработанный до совершенства манёвр испортил оказавшийся прямо на пути приземления низкий столик. Подскользнувшись о его блестящую полированную поверхность, вторженка потеряла равновесие и сильно ударилась о него спиной при приземлении, превратив предмет интерьера в груду щепок.
Шэнь Цинцю с интересом энтомолога смотрел на пытавшуюся понять, что только что произошло, Лю Минъянь.
– Моё почтение, дева Лю. Вы не ушиблись?
Заклинательница почти без усилий поднялась на ноги, выхватывая сверкающий меч из-за спины. Едва ли подобный казус мог ей навредить, вот сбить с толку и смутить — это да.
– Шэнь Цинцю, ты..! Убийца! Ты мне ответишь!..
***
Ло Бинхэ в приподнятом настроении промывал рис, даже, кажется, насвистывая какой-то весёлый мотивчик, подслушанный в детстве. И было от чего радоваться! Учитель больше не чурается его общества и даже шутит! Ради этого определённо стоило сделать самый вкусный цинтуань! Император не готовил ни для кого уже больше трёх лет, с холодным безразличием взирая на жён, неоднократно делающих намёки по поводу его таланта. Он, конечно, понимал их, но вот стараться для этих женщин не было никакого желания. Учитель же... Почему от одной мысли об этом человеке хотелось прижать его к себе и никому не давать даже приближаться, даже смотреть? Почему, стоило перехватить его взгляд, как злобный зверь внутри него прекращал шипеть и начинал блаженно урчать? – Му-у-ужжжж, мо-ой~ Возвышенное настроение тут же спустилось на дно Бездны. Прикрыв глаза, Ло Бинхэ решил: может само рассосётся? И проигнорировал сладкий голос Ша Хуалин. Демонесса же, явно не понимала намёков, ну или мастерски делала вид. Покачивая бёдрами, она плавно приблизилась, словно плыла по воздуху, но протагонисту показалось в её движениях скорее присутствовало что-то змеинное. Соблазнительно проведя языком по алым губам, она продемонстрировала ему острые клычки, ещё больше усиливая сходство. Ло Бинхэ едва взглянул на неё и, скривившись, вернулся к своему занятию. У него не было вообще никакого желания видеть её сейчас. – Сегодня особенный день? – Промурлыкала она ему на ухо, обхватив за плечи. Конечно, демонесса не могла не обратить внимания, что он спустя столько времени лично наведался на кухню. – Да, – холодно отозвался Бинхэ, скидывая её с себя. – Траур. Ша Хуалин хмыкнула. Она легко запрыгнула на стол, свесив ноги, так что её наряд и поза стали казаться ещё более непристойными. – Пленник получает слишком много внимания моего мужа, – перешла она к делу. Бинхэ проигнорировал её, всё ещё лелея надежду, что она просто уйдёт. – Это не нравится многим из нас, – продолжила она, наклоняясь ближе. – Если кто-то узнает, что он не просто твоя игрушка... Император всадил нож в дерево по самую рукоять. Священная демонесса вздрогнула. – Мне будет интересно посмотреть на останки тех, кто решит притронуться к нему. Я, кажется, донёс до всех, что он принадлежит мне. Ша Хуалин принялась играть с косичкой. – Безусловно, ты ясно дал понять это, муж. Вот только, что ты будешь делать, если ущерб уже будет нанесён? Не всё можно исправить... Ло Бинхэ поднял на неё тяжёлый взгляд. Атмосфера превратилась из неловкой в давящую. – О чём ты? Девушка неловко поёрзала, но решила не отступать. – Эта Ша слышала... что среди нас есть некая особа, которая больше всех ненавидит Шэнь Цинцю. Даже больше, чем я и Сяо Гунчжу. Эта особа сидела смирно, пока думала, что пленник получает заслуженную кару за свои грехи. Пока кто-то не рассказал ей, что на самом-то деле... Бинхэ едва сдерживался, чтобы не зарычать. – ...об этом проходимце заботятся получше, чем о любой женщине в твоём гареме. – Ещё раз назовёшь его так, обнаружишь свой язык отдельно от тела. Так ты говоришь... о Лю Минъянь? Ша Хуалин застенчиво потупилась. – Эта скромная лишь слышала, о чём шушукаются во дворце. Но, муж, ты должен сам подумать. Эта стер... твоя жена всегда была безумно зла на Шэнь Цинцю за гибель своего брата. Узнав о такой несправедливости... Я бы на её месте сделала всё, чтобы добраться до обидчика. – Лю Минъянь никогда не шла против моих решений, – прорычал он, глядя в сторону. Ша Хуалин ликовала. – Пока была довольна твоими решениями, муж мой. Возможно, ненависть к этому человеку в ней настолько сильна, что даже твои запреты ей более не страшны. А это очень серьёзный проступок. В душу Императора закрались нехорошие предчувствия. – Где. Она. Сейчас? – Её не видели с утра, – пожала плечами демонесса. – Возможно ли, что она уже..? Ло Бинхэ с ужасом вспомнил, что так опрометчиво покинул учителя сегодня вечером. Могла ли Лю Минъянь действительно пойти на это, проигнорировав его запрет? Могла. Император слишком хорошо знал её и её упрямый характер. Эта девушка настолько любила своего брата, что искренне наслаждалась мучениями Шэнь Цинцю из его мира, хотя никогда лично не бралась пытать его, лишь смотрела, стоя в стороне. Похоже, узнав обо всём, её жажда мести разгорелась вновь, а учитывая, что он бережёт заклинателя похлеще, чем дракон свою жемчужину, решила взять дело в свои руки. Бинхэ до хруста сжал кулаки. Обворожительно улыбнувшись, он схватил Ша Хуалин за горло и сдёрнул со стола. Девушка захрипела, вцепившись когтями в его руку. – Хорошая попытка. Ты действительно думала, что я не пойму, кто именно рассказал Лю Минъянь о Шэнь Цинцю и с какой целью? Неужели было так легко поверить, что я куплюсь на это? Хотела убить учителя её руками, а её саму — моими? Одним махом избавиться от двух соперников? – Ша Хуалин с ужасом всматривалась в светящиеся глаза своего мужа, едва держась в сознании от боли и нехватки воздуха. – Запомни хорошенько: ты мне больше не нужна. Ни ты, ни кто-либо из вас. До конца месяца я прикажу выслать всех женщин из дворца, и если кто-нибудь заупрямится... – он красноречиво замолчал, позволяя ей самой додумать, какие ужасы светят таким самоубийцам. – Впрочем, тебе уже какая разница? Последнее, что увидела девушка, прежде чем комната погрузилась во тьму, это алая метка Императора.***
Ло Бинхэ мчался по пустым коридорам, каждый его шаг сопровождался глухим эхом, многократно отразившийся от стен дворца. Только бы успеть, только бы успеть! – твердило сознание. Успеть, успеть, успеть! Вот уже показались знакомые двери без охраны, ведь учитель не любит, когда рядом постоянно кто-то ошивается. Рывок, ещё один! Император с силой распахивает дверь, мысленно готовясь увидеть там кровавую расправу. – ...справедливость для него всегда была важнее собственного благополучия. Помню, однажды он пришёл ко мне, весь промокший до нитки, с травой и ветками в волосах, но при этом с самой счастливой улыбкой на лице... Ло Бинхэ поражённо замер. Учитель, более, чем в порядке, сидел на кровати, поглаживая по волосам устроившую у него на коленях голову Лю Минъянь. Сама девушка тихонько всхлипывала и отчаянно цеплялась за одежду Шэнь Цинцю, периодически вытирая о неё мокрое лицо. Её меч лежал в пяти-шести шагах на полу, рядом с какими-то деревянными щепками. Что вообще произошло?! Его жена, всегда приветствующая его почтительным поклоном, на этот раз даже не удостоила своего мужа взглядом, только сильнее вцепилась в заклинателя и отвернулась, сжавшись в комочек, как маленькая девочка, боящаяся грозы. Лорд Цинцзин погладил её по плечу и кивнул Бинхэ, мол всё в порядке, не переживай. – Шиди Лю был очень честным. Иногда, просто смехотворно правильным, – спокойно продолжил он и грустно улыбнулся. – Но именно это мне больше всего в нём нравилось. Такой открытый. Самый лучший товарищ и друг, которого только можно попросить у Небес. Ты по праву можешь гордиться своим братом. Такого человека не забудут. ...а где кровь? Бинхэ не мог взять в толк, неужели... Лю Минъянь ничего не сделала? Сейчас заклинательница совсем не выглядела, как человек, способный кого-то хотя бы ударить, не то что явиться с прямым намерением убить. Как учитель смог её остановить?.. Перехватив его ошеломлённый взгляд, Шэнь Цинцю лишь бледно улыбнулся. – Бинхэ нашёл палочки? От его голоса Лю Минъянь вздрогнула, уцепившись ещё сильнее. Императору это не понравилось. Кивнув, он вытащил с десяток курительных палочек из рукава, всё ещё прибывая в лёгком оцепенении. Отстранив от себя обеспокоенно вскинувшуюся девушку, лорд Цинцзин забрал их у Бинхэ и накинул на плечи тёмный плащ с воротником. – Идём, – сказал он на полпути к выходу. – Учитель, а как же... – Она идёт с нами. Лю Минъянь, до этого топтавшаяся на месте и не смевшая оторвать глаз от пола, с надеждой посмотрела на него. Бинхэ же не удостоился и взгляда. – Мастер Шэнь... – благоговейно прошептала заклинательница. ... ... Какой ещё «мастер Шэнь»?! Да как она..!!! Проигнорировав набычившегося Императора, девушка хвостиком последовала за Шэнь Цинцю, едва не цепляясь за рукав, будто дитё! Окончательно перестав что-либо понимать, но испытывая накатывающие волны ревности, демон мог лишь, пыхтя, нагнать их. Он встал слева от лорда пика и притянул его за плечи ближе, ясно устанавливая, кому здесь принадлежит учитель. Лю Минъянь впервые неодобрительно нахмурилась, послав мужу пронзительный взгляд поверх тончайшей вуали, и удобнее приклеилась к мужчине с другой стороны, не намереваясь уступать. Бинхэ шокировано схватил ртом воздух и негромко зарычал. Шэнь Цинцю со всем терпением преодолел путь до красивого искусственного озера возле дворца, игнорируя, насколько это возможно, собственнические перетягивания его бренной тушки каждый на свою сторону. Он изо всех сил старался не думать, что эти двое напоминают младшую группу детсада, а он сам потрёпанную жизнью игрушку, которую они никак не могут поделить между собой. И угораздило же его... Дорога к озеру представляла собой красивую, выложенную камнем лестницу, уходящую плавно вниз. По краям от неё встречались бумажные фонарики, освещавшие им путь, так как солнце успело окончательно скрыться за горизонтом. Помост из тёмного дерева стелился аккурат над кромкой воды, едва не утопая в ней, под взошедшей луной озеро казалось антрацитово-чёрным, робкий туман уже тянулся к берегам. По приказу Повелителя, расторопные демоны успели приготовить маленькую деревянную лодочку, на дне которой стоял сосуд с песком, и скрыться до их прихода. Шэнь Цинцю отстранил от себя этих прилипал и раздал каждому по три курительные палочки, велев раздобыть огня. – Н-но учитель... – недоумённо покосился на них Бинхэ. – Всем есть по кому скорбеть, – глухо ответил заклинатель, духовными силами вызывая пламя на кончиках пальцев. – Сегодняшняя ночь ничем не хуже прочих. И он первым подошёл к краю помоста. Мягко опустился на колени, помедлил, задумавшись о чём-то, пока дым благовоний извилистыми лентами стремился в небо, и низко поклонился, после чего воткнул палочки в песок. Поднявшись на ноги, Цинцю несколько минут просто смотрел, как дымят травы в них, алея угольками, и вернулся к Ло Бинхэ и Лю Минъянь. Девушка решительно последовала его примеру. Опустившись на колени, она поклонилась так быстро и решительно, словно её брат стоял совсем близко и всё видел, а она так не хотела его подводить. Но стоило опустить палочки в сосуд, как руки всё же задрожали и она непроизвольно всхлипнула. Бинхэ нехотя взошёл на настил. Он уже очень, очень много лет не жёг курительные палочки. Единственная, достойная этого женщина, умерла, когда он был ещё слабым забитым ребёнком, и с тех пор Император не считал нужным отдавать дань памяти усопшим. Да и для кого? Он невольно оглянулся на учителя, словно спрашивая, действительно ли ему нужно это сделать? Лицо Шэнь Цинцю выражало терпеливое ожидание. Неуютно передёрнув плечами, Ло Бинхэ вздохнул и зажёг свои палочки, опускаясь перед шестью другими, уже во всю тлеющими. Поклонившись, он отпустил лодочку на воду, лёгким движением отправляя её в неспешное плавание. Когда Бинхэ повернулся, то понял, что Лю Минъянь с Шэнь Цинцю о чём-то шепчутся. Демону это не понравилось, и он поспешил вернуться. Однако, едва завидев его приближение, девушка вздрогнула и убежала. Ло Бинхэ обнял учителя со спины, сопя ему в макушку. Как бы ему ни хотелось догнать беглянку, он уже был научен горьким опытом и больше не собирался легкомысленно бросать мастера. Шэнь Цинцю похлопал его по руке. – Что она вам сказала? – Тут же вопросил он. – Ничего, что имело бы отношение к Бинхэ. – Учитель, – начал злиться демон. – Что она... Лорд Цинцзин повернулся, встречая его взгляд и заставляя стушеваться. – Я... я просто беспокоюсь, что она снова... Заклинатель провёл рукой по его волосам, и этим будто отмёл все ненужные мысли. – Бинхэ стоит волноваться за себя. Мне кажется, она намерена просить развода. – А?.. – Сосредоточившись на тёплой ладони, он далеко не сразу понял смысл сказанного. – М-мгм, хорошо... – Хорошо? – Угу. Учитель... Пойдём домой? – Под нежными прикосновениями Повелитель демонов окончательно обратился липучкой, притянув к себе заклинателя и явно не намереваясь отпускать. – ...ладно. Пойдём. Шэнь Цинцю не решился сказать, что у него осталась ещё одна палочка. Как не сказал и то, для кого она предназначалась, ведь, хотя в его смерти он и был уверен, но всё же... всё же...Пять дней спустя до заклинателя дошли слухи, что на севере страны, в самых тяжёлых условиях для выживания видели девушку, подозрительно напоминающую вторую жену Императора. Ей было приказано выполнять все поручения местного повара, начиная от мытья полов и заканчивая развлечением гостей. Если это действительно была Ша Хуалин... Подобная участь, вероятно, была для неё похуже быстрой смерти.
