Специя "Индийский дурман и канабис". Часть 2
18 декабря 2022 г., 13:07
Глава 2. Жертва собственного идиотизма
Защиту диплома, как процесс, я представлял несколько иначе: мандраж перед вызовом, заикания на представлении, те самые строчки, которые учил всю ночь, но забыл в самый нужный момент, заковыристые вопросы комиссии. К этому я был полностью готов. Мне всегда везло на экзаменах, и должно повезти тут. Однако… «Я не так себе представлял этот день!» — вопил я про себя, с трудом удерживая дверь в один из кабинетов. Утро начиналось, как обычно: улицы пусты, опоздание на трамвай и пеший ход в течение получаса до колледжа. Когда только моя нога вступила на порог, я уже заподозрил что-то неладное — все девушки, смотрели только на меня. Они буквально лезли ко мне по головам других парней, отталкивая несчастных в сторону, отшвыривая всех, кто попадался на пути. Я сверкал пятками как мог. Забежал на третий этаж, на всех парах пронёсся по коридору и забежал в первую попавшуюся дверь, как можно скорее закрыл её за собой. Мой бег, пришёлся ровно на то помещение, где должна проходить защита диплома, но повезло, что тут никого не оказалось. Столов стояло — по минимуму, пара сдвинутых у дальнего края, видимо для комиссии, и стенд для чертежей. Из-за этого «кроссфита», дыхание у меня напрочь сбилось, так как по пути приходилось отбиваться от попадающих под руку дамочек. Сердце колотилось, как бешеное, белая рубашка вся успела пропитаться потом и довольно сильно пахла или… Я посмотрел вниз на джинсы. «Фух, хоть не обгадился», — с облегчением произнёс я. — Хой! Здаров, паренёк, как дела? — смешной голос звучал со стороны сдвинутых столов, за которым секунду назад никого не было. — Сука… — выдавил я из себя, поворачивая голову на звук, — значит, это был не сон и ты, паскуда, реальна? На столе, по-хозяйски сидела крупная белка с большими глазами и в официальном костюме. Он перебирал какие-то документы, видимо списки сдающих студентов. — Зачем так грубо? Я, между прочим, тебе помог, теперь от самочек нет отбоя. Ты же этого хотел? — на последнем слове, Фрид зыркнул на меня, отчего стало не по себе. — Не так же! Меня била мелкая дрожь, то ли от страха, то ли от ненависти к чёртовой белке. Я хотел отойти от двери и ёбнуть наглую тварь, но звук за пределами кабинета заставил насторожиться. «Он где-то тут! Я чую его запах! Сладкий, где ты? Мы все хотим тебя!» — раздалось снаружи. Времени в обрез, надо сделать хоть что-то. — И что мне делать? Они же меня разорвут, — прошептал я в надежде, что останусь неуслышанным. — Ха, а мне почем знать? Это ведь твоё желание. Ты в глубине души хотел именно так, дружок. Будь осторожен со своими желаниями. Теперь любая, кто тебя увидит, станет одержимой секс-машиной. Пока не удовлетворишь всех. — Но это невозможно. У меня член загибается уже после третьего раза, я не робот. А им мало! — забыв про осторожность и совершив величайшую глупость, я прикрикнул на белку. «Он тут!» — закричали десятки голосов и вслед за этим, дверь начала ходить ходуном. — Сука! Фрид, или как тебя там, помоги! Отмени эту хрень. Ты же бог-император! — умоляюще завопил я, стараясь удержать двери, которые вот-вот должны вылететь. — Никак. Да и бог то я с натяжкой, меня выперли с миллиарда миров. — Ах, ты пиздливый сучий перепотрах! — я плюнул в его сторону, но, как и ожидалось, снаряд даже не долетел. Внутри всё кипело от ярости вперемешку с отчаянием. «Значит это всё? Остаётся только сдохнуть, чтоб это исправить?» — пролетела мимолетная мысль, на манер бегущей рекламной строки. — Не очкуй парень. Когда я появляюсь в очередном мире, за мной идёт охотник, он-то тебе поможет, да и зачистит всё это, — весело ответила белка. — Опять гонишь? Пластмассовый центр двери начал трескаться и через мгновение, он оказался насквозь пробит хрупкой ручкой, наверное, первокурсницы. Она тянулась ко мне, но не дотягивалась и хватала лишь воздух в паре сантиметров от рубашки. — Шишку видишь у меня? Вот и я не вижу. Значит, правду говорю. — Урод… Окно-то можешь открыть? Фрид повернул голову в сторону и так приоткрытого окна. Щелчок беличьих пальцев, и окно, вместе с рамой, вывалилось наружу, открывая возможность выбраться наружу. Вот только смущал тот факт, что это третий этаж, и всё же шансов выжить гораздо больше, чем если зомбабы выломают дверь. — Еба-а-а-а! — заорал я, отпрыгивая от двери и набирая разгон по кабинету в сторону окна. Эти десять метров опоры под ногами, стали для меня благословением, карниз — превратился в грех, а падение… падением. Я, как из пушки, вылетел в оконный проём и, наверное, мог побить много олимпийских рекордов по прыжкам в длину с разбега, но увы. Я пролетел небольшой забор, находившийся в паре метров от здания. Преодолел тротуар и небольшой газон. Когда начал резко снижаться, я молился всему живому, дабы не сломать и не вывернуть ногу, что казалось практически нереальным. То, что случилось в следующую секунду, заставило меня уверовать в нашего бога. Оказывается, я довольно сильно разогнался и летел сейчас на крышу проезжающего трамвая. Я и не надеялся, что приземлюсь туда, и всё будет как в крутом боевике, но он мог хоть немного загасить скорость падения. Так и вышло. Всё-таки, почти долетев до крыши проносившегося трамвая, я сильно впечатался грудью в верхний угол корпуса. Боль, как ошибка системы, встала красным пятном в глазах. Ещё больше ощущений добавило то, что транспорт двигался и быстро. Меня отшвырнуло назад и закрутило, будто листок на ветру. Перед глазами всё плыло, а потом резкий удар и боль. Нельзя отключаться ни в коем случае, иначе меня догонят, краем уха я слышал звук падающих на асфальт тел. Больно, очень, разрывающее, и в тоже время давящее чувство охватило всё тело. Никогда я не испытывал таких ощущений. Мне казалось, что внутренности перемешали миксером и в придачу ещё нагадили туда, или это я сделал. Красный туман перед глазами отступал, и моему вниманию предстала не сильно приятная картина. Зомбабы, уже совсем мёртвые, свисали с кованого забора, пробитые в нескольких местах, но продолжающие двигаться. А те, кому посчастливилось не долететь до забора, украшали опалубку здания. Рвота подкатила сама собой, я, не сдерживаясь, и даже не отклоняясь, сблевал на рубашку. Пока меня тошнило, я пробовал встать, а враги уже близко. Наверное, какое-то чудо помогло мне и добавило немного сил. Опёршись рукой о землю, получилось сесть. Только когда слегка привстал, до меня дошло, что валялся я на траве. Мягкой, пушистой травке. С мыслью о поздней благодарности всевышнему, побрёл в сторону от заведения, в котором меня чуть не укокошили. Нереально долго для меня самого, я преодолевал всего два квартала. И о хвала создателю — не было никого. О том насколько это странно, я не задумывался. Грудь и спина ужасно саднили, не давая мыслям собраться в кучку. Когда я доковылял до дороги, до меня дошла причина отсутствия людей. Когда вниманию открылась широкая улица с четырёхполосной дорогой, я увидел не скопление, а армию зомбобаб. Под ногами валялись мужские трупы, которых просто разорвали на части и разбросали повсюду. Мимолетно меня посетила мысль, что это женщины, похоже, со всего города, и когда толпа двинулась на меня, я заметил ещё одну особенность. Все они примерно от шестнадцати до тридцати пяти, куда девались остальные, знать я не хотел. Да и толку что-то узнавать, ведь пока мысль об их возрасте закралась в мою голову, меня уже насиловали по полной программе. Не знаю как, но меня даже хватило на раз, учитывая сломанные рёбра, порез на пояснице, который я даже не замечал. Девки практически лежали на мне, прыгали на члене и на всём теле. Позже, когда пелена боли достигла апогея и переходила в беспамятство, я почувствовал, как голова отделилась от туловища и начала ездить по мокрым промежностям. Уже не больно и не видно тоже. Ничего, лишь сплошная темнота. «Это и есть любовь в понимании белки?» — пролетел отголосок умирающего сознания и улетел в вечность. Надежда, что смерть приходит быстро — жестоко спущена в унитаз вместе со всеми планами на будущее. Какое-то время я слышал крики: «Ещё! Ещё!», — но потом они утихли, или мне казалось, что их слышу. Во всяком случае не чувствовал совершенно ничего, кроме холода. Умирать противно, я всегда говорил, что не боюсь смерти, но боюсь боли. Однако тогда, когда меня разрывали на куски, елозили оторванной головой по промежностям и выламывали рёбра, используя для самоудовлетворения, было скорее страшно, нежели больно. Всё перевернулось с ног на голову ровно тогда, когда я открыл глаза. Я смотрел на своё тело со стороны: каждая косточка жестоко вырвана и использована в непотребных целях, внутренности разбросаны по окровавленной дороге, а армия маньячек-насильниц уходила куда-то прочь. Если бы нашлось чем, меня бы точно стошнило — зрелище разорванного трупа, передавленных внутренностей и ошметков собственного тела. И нахрена я на это смотрю? Странно даже не то, что я ничего не чувствовал, а то, что в мою сторону, в сторону тела, двигалась девушка. Она мне чем-то напомнила Яну. Та же прическа — каре лесенка, такие же красивые губы и аккуратные изгибы лица. Телосложение немного отличалось — эта девушка чуть крупнее, то ли из-за груди, то ли бёдер. Девушка двигалась медленно, её ониксовые волосы слегка развивались на ветру, губы окрашены в такой же тёмный оттенок, а на глазах чёрные круглые очки в аккуратной стальной оправе. Первое впечатление сложилось о ней, как о школьнице: сумка-торба накинутая на плечо, белая аккуратная рубашка, скрывающая четвёртый или пятый размер груди, короткая юбка в крупную чёрно-красную клетку и высокие кожаные ботинки, доходящие почти до колена. Она подошла и встала между моей головой и телом. Присев, девушка скинула сумку на землю и запустила в неё руку. Я, в свою очередь, очень внимательно за ней наблюдал, мне любопытно. Уже совершенно плевать, что она будет делать, меня просто поджигал интерес к этой особе. Через несколько секунд поисков, объект моей слежки, явила на свет маленькую куклу, больше напоминающую куклу Вуду. Кукла, выглядела не так, как рисовали или же показывали их в книгах или фильмах. Она больше напоминала деревянный Вуду-конструктор из отдельных составляющих, скреплённых между собой причудливым механизмом типа застёжки. Девушка небрежно бросила проклю на землю, и та плюхнулась как раз в лужу моей крови, начав её впитывать и менять свой окрас. После пары секунд у куклы отвалилась голова, руки, ноги, вздулся и распушился торс. Всё в точности как у меня! Было бы у меня сердце, оно бы выскочило ещё раз. Самое интересное началось после. Рука девушки опустилась вниз и… стала искать! «Она слепая!» — осенило меня, но сказать я этого не мог, как впрочем, ничего не мог. Она нащупала куклу, нашла голову и остальные запчасти, а после стала быстро их соединять, выставив руки перед собой. Моя голова взлетела движимая невидимой силой, подобно этому, в воздухе оказались и другие части тела с внутренностями. Они быстро становились на места, ровно в той последовательности, которую задала девушка-вуду. Последней деталью стала голова, что полетела в сторону торса и закручивающимся движением, как крышка от бутылки, с хрустом встала на место. Я вновь цел. Ничего не болело, ни единого шрамы, ни царапины, правда, одежде изрядно досталось, но это такая мелочь. — Я не знаю кто ты, но спасибо тебе. Огромное спасибо, — всё ещё лёжа произнёс я. — Вера, — коротко ответила девушка, — моё имя — Вера. Это из-за тебя тут такое творится? — Прости за вопрос, но ты видишь или нет? — привставая, смущённо выдавил я. — Слышу и чувствую. Ты не ответил, — ответила та, пакуя куклу обратно в сумку. — Прости. Да, меня угораздило согласиться на… — я замялся, не зная, что ответить, но решив быть честным до конца, всё же продолжил. — Согласился на предложение говорящей белки-укурка из другого мира. Знаю, звучит смеш… — Нет. Скорее уж странно. — Как ты узнала, что тут нахожусь я и то, что мне нужна помощь? Вера встала и медленно направилась в обратную сторону от уходящих одержимых. Я быстро поднялся, благо теперь я это мог делать, и последовал за ней. — Ты точно хочешь знать? — Ну, раз я спрашиваю, значит хочу. — Хорошо. Хочешь, верь, хочешь нет, я тоже из другой реальности, такой как твоя, но немного другой, например, у нас нет солнца. Мой мир наводнили демоны ночи. И этот хуй… Фрид, пришёл помогать. Я тогда помогала раненым на поле боя, и готова была отдать всё, ради помощи. Собственно я и отдала. Теперь я могу поднять даже мёртвого, только осталось его найти. А тебя найти оказалось просто. Столько крови, жуткий запашок. Хотя к такому я привыкла. — Да уж, жуткая история. Как ты сюда попала? И почему на тебя не действует то, что меня убило? — Наверное, потому, что я не вижу тебя. Или потому, что не отсюда. А что до того как попала, меня подвезли и поверь лучше тебе не знать кто. Это такой же псих, как и Фрид. Кстати я уже говорила, что солнце и демоны появились по его вине? — Ебец… Мы прошли так порядка нескольких километров, я любезно предоставил Вере опору в виде моей руки, и она её приняла. Её ладонь необычайно приятная и тёплая. За всю свою короткую и глупую жизнь я не получал такого удовольствия от простого касания. Всё для меня повернулось совсем другим местом, ровно в этот удивительный момент соприкосновения наших рук. Поодаль слышались взрывы, может даже чьи-то крики, над нами падал самолёт, но, чёрт возьми, как же нам плевать на всё. Мы шли, и для нас весь мир не важен. Как герой какого-то постапокалиптического фильма, наша пара продолжала двигаться по городу, который быстро скатывался в самую бездну. — У нас всего час, — потом они снова начнут бегать за тобой. — Сначала отведу тебя в какое-нибудь безопасное место, а я выживу как-нибудь, — всё так же не сводя с Веры глаз, сказал я. — Я назад уже не вернусь. Так может, вместе будем выживать? От её слов, сердце пропустило несколько ударов. Не понимаю, что со мной, не могу или не хочу. Можно сказать только то, что я ждал их. Надеялся на её помощь в дальнейшем и на то, кем мы сможем стать вместе. Сердце запустило ход ровно тогда, когда я вспомнил это, уже давно забытое, чувство искренней любви. Так быстро и так по уши. — Значит я стану твоим спутником по этому миру…***
Мощный двигатель внедорожника, фирмы «Кадиллак», нёс нас по пустынной дороге. Мир умер очень быстро. Сначала навернулась экономика, потом силовые структуры, а затем и вся политика. Женский постапокалипсис не знал пощады, они гнались лишь за мной и убивали, уничтожали всё, что попадалось на глаза. Я успел умереть, наверное, раз сто, если не больше. Но благодаря ей, всегда возвращался и крошил этих сучек направо и налево. Мысленно я всё так же придерживался правила, что девушек бить нельзя, но это уже настоящие зомби. — Любимая, у нас остались гранаты? — Сейчас проверю, — Вера потянулась рукой в сторону заднего сидения и достала сумку, с трудом укладывая себе на колени, — глянешь? Я слегка отвлёкся от управления машиной, мельком бросив взгляд на содержимое сумки. Пара гранат всё же оставалась, хотя при последнем нашем походе за едой пришлось много потратить боезапасов. — Пара ещё есть, — я вернул взгляд на дорогу, — дай-ка одну, она по левому краю, вглубь и вперёд. — Спасибо за точность милый, не стоило, — произнесла Вера несколько смущённо, передавая мне гранату. Опустив окно, горячий ветер сразу же разгулялся по салону авто. Чуть дальше, возле какой-то свалки машин, копошилась толпа одержимых. Как только они увидели машину, в тот же миг бросились наперерез. Пару я сбил, отлично размазав по переднему отбойнику. Я выжал педаль газа в пол, машина понеслась дальше, оставляя девушек позади. — Ловите фанатки! — крикнул я, выкидывая гранату в сторону толпы, с дьявольской ухмылкой.
