Hope you don't regret it Надеюсь ты не жалеешь

— Ситуация между Россией и Украиной обострилась. Владимир Путин высказался опасения, что переговоры ни к чему не приведут. Кабинет президента заявил, что двадцать третьего февраля мы услышим ответ. Как думаете, господин Зеленский, имеет ли это какое-то значение к вашей речи, которая будет произнесена двадцать второго февраля? — спрашивает молодой интервьюер, поглядывая в планшет, где написаны его вопросы. Паренек явно чувствует некоторый дискомфорт из-за недостатка опыта. Прошло три года с конференции девятого декабря. За это время ситуация очень сильно накалилась. Мировые лидеры держали руки на пульсе, чтобы во время самого апогея занять какую-либо из сторон. Метка, спрятанная под воротником рубашки, дала о себе знать, Владимир прикоснулся к шее, как бы поправляя черный галстук. Он был чертовски неудобным, но Эммануэль настоял, чтобы Зеленский все же появился интервью в официальном дресс-коде. Надо было дать ответ. Хотя за столько времени, Вова уже и подустал говорить одно и тоже. Встреча длилась уже сорок минут. — Я и мои доверенные лица делают все возможное, чтобы найти компромисс и решить эту непростую ситуацию, в которой оказалась наша страна. Я считаю все нападки Владимира Путина пустой тратой времени. Если бы он захотел, мы могли бы решить эту проблему давным давно, — произнес Владимир и улыбнулся пареньку. — Вы собрали достаточно материала для статьи? Парень кивнул и спешно стал собирать свои вещи с кресла напротив Зеленского. — Спасибо за уделённое мне внимание, господин президент, — поблагодарил журналист, прежде чем встать и направится к выходу. Как же его зовут? Едва ли не забыл Владимир. Ах, да. — Всегда пожалуйста, Денис. На губах Дениса расцвела прекрасная улыбка. Омега наконец покинул кабинет. Настроение было откровенно дерьмовое, сил не оставалось. Собрав вещи, президент оглядел свой кабинет на предмет забытых вещей, но таких не нашел. Нажав на кнопку вызова персонала, Владимир быстро произнес: — Светлана, я ухожу, можете заняться уборкой кабинета. Хорошего вечера. Открыв ключами квартиру, мужчина прошел во внутрь. На ощупь он включил свет и прошел вглубь, на диване свернувшись калачиком его ждал большой черный кот. Питомец услышав хозяина приподнял голову, сонно зевнул, а потом поднялся и спрыгнул на пол. Величественно животное прошлось к хозяину, сел и издал громкое «мяу». Вова улыбнулся и поднял свое черное чудо на руки. Кот, ощутив ласку, начал отвечать вдвойне. Почему то Зеленский подумал о своей паре. Через секунду на телефон приходит сообщение: «Ты волнуешься. Я почувствовал это? Ты в безопасности?» Опустив кота на диван, Владимир быстро ответил: «Я дома. Я в порядке». Ответ прилетел в ту же секунду. «Двадцать пятый». «Что двадцать пятый?» Эммануэль злился, хоть и расстояние между Парижем и Киевом значительное, связь истинных это не волновало. Владимир ощутил мерзкое покалывание раздражения Макрона. Через сильную боль, Зеленский набирает текст: «Прекрати! Мне больно!» Моментально боль исчезает. Дышать становится намного легче, чем до этого. Президент Франции отвечает спустя три минуты. «Я. Прости. Я волнуюсь за тебя, родной. Путин начнет войну, это понятно». Теперь волна раздражения уже шла от Владимира. «Я не перееду во Францию. Я не буду как он убегать от опасности и сидеть в бункерах. Я останусь с людьми, потому что я их гарант в первую очередь». Злость захлёстывала. С первыми звонками, что конфликт разрешить мирным путем не получится, Эммануэль настаивал, чтобы Вова летел к нему. Президент Украины сопротивлялся и часто не хотел разговаривать со своей парой. Порой летела посуда, отношения шли под откос, после каждой этой ссоры, они трахались. Не научившись принимать упрямство друг друга, мужчины находили лишь один выход. Секс. Становилось так паршиво, что хотелось блевать. «Тебя убьют, дорогой. Пожалуйста». «Тебя волновать не должно». Окончательно устав, Зеленский отключает телефон. Связь прекрасно давала понять, что именно сейчас ощущает его пара. Ночью стало совсем невыносимо, Вову выворачивало на постели, лихорадило. После чего вырвало в туалет. Всплыли невеселые воспоминания прошлой течки, проведенной с Эммануэлем. Все свернулось в холодный узел где-то внизу. — Только не это…