Глава 108
22 июля 2024 г., 10:58
— Держись подальше от Искаженной Дуги! — пронзительно прокричал Креван, рывком поворачивая свою лошадь в сторону опасности. В его голосе звучали напряженные нотки, предвещающие грядущую битву.
Воспоминания о предыдущем нападении трёх единорогов, случившемся неподалеку сразу после нашего прибытия в это место, всплыли в моем сознании. Я мгновенно осознал, что эльф указывал на ту смертоносную силу, что разрубила боевого коня Карантира на три части. Это зрелище было столь ужасающим, что невозможно было забыть: как легко и беспощадно конь был разделен, словно нитью на мелкие клочья. Даже самая крепкая броня показалась бы бессильной перед таким ужасом.
И насколько им легко расправляться с младшими и менее одаренными в магии «братьями» по одному виду непарнокопытных млекопитающих! А, впрочем, что им до этого: лошади для единорогов, как обезьяны для людей.
«Сражаются ли единороги между собой? О, в какие мысли впадаю в такие моменты», — мелькнула мысль в моей голове, когда я наблюдал за приближающейся парой единорогов, размышляя о своих следующих шагах.
Я поспешил послушаться предостережения эльфа. Однако, вместо того чтобы увести лошадь подальше от приближающихся единорогов, как сделал это Креван, я обратился к силам Стихии Земли. Направив импульс в землю на расстояние метра от меня в направлении разумных животных с их выдающимся рогом. Поверхность твердой почвы изменилась, вытянулась и превратилась в острые стержни. Земляные образования вырвались в сторону единорогов и, пролетев половину пути к цели, разлетелись на множество острых осколков — своеобразную земляную шрапнель.
Пытался ли я таким образом выбить хотя бы одного единорога из игры? Нет. Шрапнель летела в центр между двумя магическими существами, вставшими напротив нас. Этот удар заставил единорогов разбежаться в стороны, а мне выделил время на то, чтобы направить лошадь вперед и набрать скорость.
Тем временем Карантира прессовала троица спереди, постоянно удерживая эльфа в напряжении. Он, к моему удивлению, легко использовал Блинк, несмотря на влияние единорогов на пространственную оболочку мира вокруг. Также он успевал направлять ответные заклинания, пытаясь выбить хотя бы одного из нападающих.
Дав лошади возможность набрать скорость, я переместился вперед на пару сотен метров вместе с ней. Моя цель была отдалиться от схватки с единорогами и продолжить движение к Разлому, не теряя времени на бесполезные столкновения. Но это оказалось ошибкой...
Внезапное перемещение повлияло на поведение лошади. Она не только запаниковала от смены положения, но и почувствовала смещение земли под копытами, что нарушило ее равновесие и заставило валиться вперед.
— Держись, животное! — в последний момент мне удалось удержать ее от падения с помощью телекинеза.
Несмотря на прожитые годы, я впервые решил попробовать телепортироваться на скаку. При обычном перемещении через подготовленный портал лошадь испытывает некоторую панику, которую можно легко подавить воздействием на разум. Однако телепортация на скаку оказалась совсем иной из-за внезапной потери пространственной ориентации. Это надо запомнить на будущее.
Сзади разгорелся бой между двумя эльфийскими чародеями и единорогами. Теперь стало ясно, как этим животным, пусть и магической природы, удавалось сражаться с могущественным гуманоидным народом. И ладно только сражаться, они ведь ещё серьезно подкосили популяцию Народа Ольх, чуть ли не сильнее жителей захваченного мира.
Одна за другой Искаженные Дуги летели в чародеев с целью разрезать тех на части, но безуспешно, ибо один продолжал использовать Блинк, а второй ловко уклонялся и бил на опережение.
Ответные заклинания чародеев — чаще ледяные у Карантира и огненные у Кревана — искажались во время полета благодаря влиянию на них со стороны единорогов, меняя траектории в достаточной мере для того, чтобы не задевать шкуру. Единороги помогали своим собратьям, спасая их от крайне опасных огненных или быстрейших ледяных снарядов, летящих в них из слепой зоны.
На первый взгляд их способ борьбы мог показаться слишком простым: всего одна атака в виде Искаженной Дуги, всего одна защита по средству перенаправления атакующих заклинаний, и это дополнялось способностью организованно сражаться в малых группах. Однако на деле этого хватало, чтобы сдерживать двух сильных и опытных чародеев Народа Ольх.
Возможно, именно в данной ситуации, сыграла роль напавших единорогов — они могли быть опытными воинами. Не даром ведь напали на нас при попытке добраться до устроенного ими же разлома.
Единороги — крайне редкие существа. Никому доподлинно не известно, где они обитают, то есть в каком мире живет их основная популяция. Они могут проживать где угодно, постоянно меняя дом.
Единороги, существа эфемерные и уединенные, никогда не вступали в вербальную коммуникацию с людьми, ибо не обладали такой способностью. Их единственным средством общения был перенос мысленных образов непосредственно в разум собеседника. Этот метод впоследствии был заимствован чародеями, которые преобразовали образы в полноценную речь.
Благодаря сведениям, полученным от эльфов, чародеям удалось приоткрыть завесу тайны, окутывавшую этих загадочных существ. Стало известно, что единороги предшествовали эльфам и служили им проводниками в путешествиях между мирами. Они жили стадами, возглавляемыми советом старейшин. Единороги обладали врожденным даром пространственной магии и смертоносным рогом, раны от которого не заживали обычными средствами. Группа взрослых единорогов представляла собой силу, превосходящую даже могущество дракона.
«Пусть удача сопутствует вам в вашей самоубийственной схватке, пока я воспользуюсь этой благоприятной возможностью и по-быстрому избавлюсь от моей охраны», — мысленно произнес я, прежде чем воспользоваться представившимся случаем и скрыться от двух «стражей».
Я отвел взгляд от яростной битвы, в которой пятеро сражались против двоих, и направил свою лошадь вперед. Мне необходимо было как можно скорее достичь эпицентра разлома. Сами того не зная, единороги оказали мне существенную помощь.
Судя по беглому наблюдению со стороны моей опытной в магических баталиях персоны, пятерым единорогам вряд ли удастся одолеть могущественный дуэт чародеев. Ведь я, обладая совершенным геном Старшей Крови, смог бы в одиночку справиться с этой пятеркой. Однако следует учитывать, что Карантир и Креван — не просто рядовые чародеи-новички. Они — это вершина мастерства среди Народа Ольх. Вот поэтому и смогут вдвоем оформить победу... если только не подоспеет скорая подмога к единорогам.
У сторонних наблюдателей, любящих вникать в детали, может возникнуть резонный вопрос: «Зачем предпринимать какие-либо действия в отношении разлома, если единороги могут в любой момент создать новый?». Это не совсем так. Единороги не способны создать разлом, аналогичный тому, который мне доведется вскоре наблюдать вживую.
Ауберон раскрыл мне нюансы этой запутанной истории. Меня также посещали подобные мысли. Ведь я сам создал и закрыл малый разлом. Дело в том, что малый разлом со временем закроется сам по себе. Но крупный разлом, созданный объединенными усилиями старейшин единорогов и поддерживаемый их душами, не закроется просто так и будет продолжать расти.
Старейшины единорогов, создавшие пространственный разлом, пожертвовали собой, чтобы положить конец Народу Ольх. Даже если найдутся другие могущественные единороги, которые захотят воссоздать разлом, меня это не волнует. Я выполню свою часть сделки, но не так, как того желает власть Народа Ольх. И поэтому следует исполнить идею в одиночку.
Скакать на лошади пришлось больше десяти минут, чтобы добраться до нужного места. Дорога давно пропала, а искажения вокруг разлома мешали напрямую переместиться к нему.
Погода неумолимо ухудшалась. Пронзительный мороз пробирался сквозь защитный барьер, окутавший меня и скакуна, голые деревья стояли сухими скелетами, возвещая о скорой погибели всего и вся, а замерзшая земля, лишенная растительности и корней, позволяла лошади уверенно пробираться вперед.
— Вашу ж мать… — вырвалось у меня, когда глаза мои увидели невообразимое: калейдоскоп синих и голубых оттенков, венчающий вершину величественной горы.
Разлом вздымался передо мной, словно живое существо, огромное и непостижимое. Его расширение не было равномерным — оно напоминало зловещий шар, из которого вытягивались щупальца, тянущиеся к небесам и пронизывающие пространство, словно предвестники надвигающегося Хаоса. Они уходили вдаль от эпицентра, становясь всё более тонкими и невидимыми, но их присутствие ощущалось в каждом камне, в каждом порыве ветра — мир был поражён раковой болезнью, охватывающей его до самых краёв.
— Отныне мой путь — путь одинокого странника, — с нотками веселья произнёс я, сходя с верного скакуна на зловещую землю. — Возвращайся, — сказал я, ласково поглаживая лошадь по шее и направляя её к порталу, ведущему к Тир на Лиа, вдали от этого места, исчерченного разломами.
С каждым шагом, приближаясь к сердцу разлома, я не забывал поддерживать магический щит, окутывающий меня защитной пеленой. Щупальца, уходящие во все стороны, искажали моё восприятие пространства, и я не мог быть уверен, что отправил лошадь именно туда, куда предполагал. Может быть, она оказалась в совершенно ином уголке мира.
Достичь подножия разлома мне удалось всего за несколько минут — подвиг, на который не способен был бы обычный маг. Только Исток, каким я и был, мог противостоять такому мощному напору Хаоса, который заставлял замерзать душу. Слишком много сил уходило на поддержание щита, и я чувствовал, как моя энергия тает с каждым мгновением.
«И вот оно, самое сложное испытание», — подумал я, делая последний шаг к грани пространственного разлома, где начинался и кончался мир.
