The Witcher: Сказания о Неверлэнде

      Несмотря на то, что мы рассматривали окружающий мир с видимым спокойствием, открытие цивилизации, обитаемой разумными существами, вызывало у нас обоих неподдельное удивление. Встреча с миром, где царит разумная жизнь, является истинной редкостью, и поэтому заслуживает более пристального изучения местных жителей. Однако, будучи откровенным, ошеломляющая пустыня и гуманоиды с уклоном в жуков внушали нежелание задерживаться в этом месте на продолжительное время.        — Слушай, эльф, ты когда-нибудь сталкивался с подобными насекомыми? — я прекратил осматривать территорию и повернулся к вредному попутчику.        Мы успели отдалиться друг от друга на десять метров. Какой от этого толк, спрашивается, если оба обладаем отработанным Скачком? Ну, стоять рядом не радует обоих.        Слева от меня, всего метров в сорока, находились колонны, а с другой стороны, справа вдалеке прятались за металлическими воротами проходы в туннели под трибунами.        Первым делом меня привлеки жуки с копьями на ездовых животных, бродившие справа от нас, то есть в противоположной стороне от колонн с прикованными на цепи людьми.        — Таких? — задумчиво произнес Карантир, его глаза сузились, когда он вглядывался в даль. — Нет, я не встречал таких ранее. Но разве это имеет значение? Это обычная инсектоидная раса. Улей, организованный рой, и, несомненно, где-то здесь должна быть их королева.        Понятно, эльфам приходилось сталкиваться с инсектоидами. О чем речь, если даже на континенте имеются несколько видов. Но на Континенте нет гуманоидных жуков.        — Они могут и казаться слабыми... — я усилил зрение, и мир вокруг меня приобрел невероятную четкость. На вершине арены я заметил второго человека. На нем была экипирована продвинутая броня, которая сверкала под лучами света от палящего солнца, а шлем, который он держал в руке, был не похож на те, что носили рыцари наших времен. — ...но почему ты решил, что именно жуки здесь главные?        Эльф, с его острым слухом и богатым опытом, уловил мою невысказанную мысль о том, что нападение не входит в мои немедленные планы. Он последовал моему примеру, замедлил шаги и начал внимательно осматривать окружение.         Наши взгляды скользнули по странной летающей колеснице, которая, словно смесь прошлого и будущего, медленно удалялась с арены в сторону туннеля.         Вдобавок, на вершине арены, как два выделяющихся объекта, стояли представители третьей расы. Сероватая кожа и большие красноватые глаза. Скорее неудачно мутировавшие люди, нежели отдельный вид жуков.        К сожалению, время для детального осмотра было роскошью, которой мы не могли себе позволить. Местные жители, вначале ошеломленные нашим неожиданным появлением, начали приходить в себя, и в воздухе витала напряженность предстоящего конфликта. Мы либо станем частью этого конфликта, либо разберемся до его начала.        Паникующие инсектоиды, которые до этого момента безудержно порхали над трибунами, вдруг замерли в воздухе, как будто время остановилось, когда раздался громкий и властный голос их короля, ну или обычного глашатая. Язык авторитетного жука был полон рычания, цоканья и коротких, но мелодичных напевов, которые несли в себе нечто гипнотическое. Именно его слова, полные авторитета и силы, заставили остальных инсектоидов успокоиться и опуститься на трибуны, делай это послушно и слаженно.        — Что ж, если участь намечает нам схватку, иначе как не назовёшь такое стечение обстоятельств, — я подразумевал наше внезапное попадание в эпицентр арены иного мира, — то пришло время прекратить беседу.        Я извлёк из ножен волшебный клинок, дар Францески, и направил его остриё на Карантира.        — Предоставляю тебе последний выбор, эльф, — вряд ли удастся испугать могущественного эльфийского мага, решившего не позволить мне уйти, но я обязан проявить хоть немного благоразумия. — Возвращайся в Мир Ольх с моей помощью или оставайся здесь, но не осмеливайся следовать за мной, иначе мне придётся с тобой разобраться.        Открытие портала на Континент бессмысленно, поскольку Карантир успеет проскользнуть в созданную щель в пространстве. Так же бесполезно и попытка убежать от него. Истощать долгим побегом не выйдет, так как я буду тратить больше сил на открытие разлома, чем он будет тратить на перемещение через готовый разлом. И с его стороны ситуация аналогична — бегство не принесёт пользы. Наступает равновесие в применении пространственной магии.        Карантир нахмурился и незаметно протянул руку за складки плаща. Он извлёк чёрный металлический жезл небольшого размера с матово-синим сферическим камнем на вершине, вмонтированным в тот же металл. От креплений, удерживающих шар, вперёд расходились острые шипы.        Вместо словесного ответа Карантир быстро прошептал на Старшей Речи заклинание:        — Вернись в меру, обрети размер, Исчезни, чары, твой ложный узор. Пусть будет так, как было вначале, — с каждым произнесённым словом артефакт в руках эльфа начал медленно увеличиваться, пока не достиг его собственной высоты.        Вот оно, каноничное оружие чародея. Странно видеть такой артефакт в руках Истока. Нам костыли в виде накопителей энергии не нужны благодаря огромным запасам внутренней энергии и легкости управления Хаосом. Скорее всего он использует посох не только в виде дополнительной батарейки.        Каноничным называю по той причине, что давно вышли из моды все эти посохи. Чародейки предпочитают использовать медальоны, как, например, делает это моя Йеннифер. Вильгефорц превратил посох в боевой шест. Впрочем, посохи продолжают встречаться в обиходе, но молодежь от них отходит.        Взмахнув посохом Карантир обрушил его на песчаную почву, высвобождая волну прохлады, которая прошлась туманом вокруг эльфа. При внимательном рассмотрении можно было заметить, как песчинки под ногами эльфа замерзли, превратившись в лед.        — Значит по-хорошему не получится, так и быть. Тогда другой вопрос. Ты собираешься умереть на арене или сначала побегаешь?        Попытка сыграть на злости и самолюбии эльфа провалилась.        — Беззубые провокации, — промолвил Карантир, беря посох в обе руки и направляя его острие в мою сторону.        И вновь нас прервал голос главного инсектоида. Он резко выкрикнул команду, приказывая жукам, находящимся на арене, приблизиться к воротам.        Жуки направили ездовых животных к воротам. И как только они заняли свои позиции, ворота начали медленно открываться.        Из проходов на арену по очереди вышли три необычных существа.        Подобие носорога с красной мордой и холкой имело три рога. Один рог располагался на затылке между глаз, а два других по бокам головы. Такое создание могло бы легко пробить брешь в строевой обороне.        Богомол-переросток возвышался над жуком, сидящим на ездовом животном. Трудно поверить, что такое существо могло вырасти естественным путем. Скорее всего, оно было выведено в лабораторных условиях. Впрочем, в этом мире обитало множество разнообразных существ.        Третьим вышла настоящая страшилка. Смесь гигантского кота с дикобразом. При этом у нее было две пары красных глаз. А челюсть была настолько огромной, что могла проглотить человека целиком. Мои мысли без ожидания подтвердились. Он тут же сожрал жука, находившегося рядом с проходом. Тот попытался поразить его электрошокером на конце копья, но это закончилось плачевно.        Я повернул голову налево и посмотрел на пленников. Три пленника и три опасных существа. Неужели это была казнь, запланированная до нашего прибытия? Как скучно. Хотя бы выделили людям какое-нибудь оружие на потеху публики.        «Эй, жучье, вас не смущает, что девка в белом в открытую взламывает кандалы?» — я улыбнулся краем губ, заметив, с какой ловкостью девушка освободилась от металлических кандалов с помощью отмычки, а затем полезла по цепи к вершине колонны.        Мужчина и молодой парень при этом вообще не двигались, но и страха особого не испытывали от приближения монстров. Они тупо пялились на нас двоих.        Инсектоиды на трибунах заверещали от радости, когда трёх существ направили в нашу сторону. Всадники подгоняли их с помощью копий с шокером.        «Стоп. Электрошокер?» — до меня дошло резкое осознание.        Я совсем не чувствовал колебаний магии от этих копий, как и от летающей колесницы. Что это может обозначать? Да то, что мир оказывается развитый.        — Аборигены, — заключаю я, указывая на местных жуков. — И развитые расы, — обозначаю людей и красноглазых гуманоидов с сероватой кожей, стоящих рядом со стариком на верхней трибуне с королем жуков.        Карантир прислушался к моим словам, но не понял их значения. Неужели странная длинная палка, испускающая электричество, и летающая колесница не дали ему повода для размышлений? Или, возможно, моя способность ощущать магию на больших расстояниях попросту более развита?        Кстати, говоря об ощущении энергии. Молодой парень, прикованный к колонне, в энергетическом восприятии горит как ёлка на Новый год. Я бы сравнил его с сильным Истоком, только вот оттенок слегка иной, спокойный. Истоки имеют бурлящий оттенок энергии. Недаром считаются опасными одарёнными.        Тем временем до нас добрались подгоняемые существа. В сторону Карантира направили носорога, в мою сторону вели кошко-браза. Богомола оставили в центре. Наверное, чтобы друг с другом не передрались.        Я вытянул свободную руку в сторону кошко-браза. Двумя пальцами начертил в воздухе перевернутый треугольник — Знак Аксий. Затем направил большой, указательный и средний пальцы вверх, а безымянный и мизинец согнул на девяносто градусов        — Усни!        Внезапно, в пяти метрах от меня, существо резко остановилось, зевнуло и, свернувшись клубком, улеглось на песчаную поверхность. Под ним тут же возник портал, который перенес спящего кошко-браза обратно в закрывшийся туннель.        Карантир поступил менее милосердно с искаженным носорогом: направив посох в его сторону, он заморозил его потоком первородного Хаоса, как только тот приблизился. Видимо, рога напомнили ему о единорогах.        Сверху раздались возгласы зрителей, сзади напряглись пленники. На наблюдательном пункте, предназначенном для кошерных существ, запаниковали два представителя неизвестной мне расы.        «Остался последний».        Я направил импульс от ступней в сторону богомола. Под ним сформировался массивный песчаный кол, острый конец которого был дополнительно усилен магическим воздействием. Богомол почуял неладное и посмотрел вниз. На этом его действия закончились. Кол моментально вырос и пробил хитин снизу, пронзив туловище и хитин сверху. Нанизанный на кол богомол-переросток повис посередине арены, его тело беспомощно свисало.        — На чем мы остановились? — я обратился к эльфу, когда крики над ареной притихли.