Научи меня не бояться

Хлопая во вторник вместе с немногочисленными слушателями дипломникам — успешно защитившимся и свободным от универа, — Чимин испытывает гордость. И счастье, и волнение, и немного возбуждения — целый ворох эмоций, которые так сразу и не разобрать, повесив на каждый свой ярлык. Юнги даже не выглядит уставшим, когда спускается с небольшого подиума в аудитории и с улыбкой идёт к Чимину. Хочется подскочить, так, чтобы прыгнуть на шею и, обняв, — поцеловать, но останавливают банальные приличия поведения. В их институте на творческом направлении с этим еще нормально — мало кто пытается высказаться грубо или накинуться с кулаками, но сегодня ещё защищались заочники, где Чимин почти никого не знает. — Поздравляю! — От объятий, конечно, Юнги не отвертится, кто бы на них ни смотрел. — Все же хорошо, что я вчера заставил тебя отвечать на вопросы. — Ты маленький монстр, Чимини. — Удерживая ладонь на пояснице, Юнги отводит его чуть в сторону от выхода из аудитории, чтобы не попасть в общую толкучку. От прикосновения горит спина — совершенно не хочется его терять, — и Чимин намеренно льнёт ближе, приобнимая в ответ. — Но спасибо, на вопросах профессора Ли я бы завалился, если бы не ты. Кто же знал, что он такой дотошный. — Ты не был на его курсе? — Чимин провожает взглядом группку шумных ребят с художки — они делали проект на троих, что-то связанное с темой отражения человеческой сущности в цветопередаче на картинах. Сложно было вникнуть под давлением большого количества научных выражений, хотя Чонгук едва ли не записывал. — Не-а. — Я был, — Чимин хмыкает и машет Чонгуку с Тэхёном, которые тоже пришли послушать защиту Юнги, — тот еще пид-, в смысле, дотошный человек. — Теснее прижавшись, они освобождают в своем закутке немного места для еще одной пары. — Хосока не было? — Его забрала учитель Пак, — говорит Чонгук и свистит, подзывая к ним потерявшегося Намджуна, — у них там возникла проблема с какими-то декорациями, так что он слёзно просил передать извинения и отправил вместо себя Феликса. — Но Феликс сбежал после второго выступления — ему кто-то позвонил, — тут же сдаёт их знакомого Тэхён. — Он же подписался быть секретуткой Хосока, так что, может, тот его и вызвал к себе срочно. Пока ребята перешучиваются, обсуждая прошедшую защиту, Чимин посматривает на Тэхёна с Чонгуком. Те выглядят как-то… спокойно. Уравновешенно, что ли. Они не обнимаются, как он с Юнги, — едва касаются время от времени друг друга тыльными сторонами ладоней, но прежнего ощущения приближающейся бури больше нет. Тэхён ничего не рассказывал, дав понять, что ему еще надо переварить внутри себя всё случившееся, но Чимину и не нужен расклад на таро, чтобы увидеть — они трахались. Это заметно по краснеющим засосам, пусть их и пытались замазать, и по тому, как Тэхён неосознанно проводит кончиками пальцев по одному особенно крупному пятну. Чимин делает так же, улыбается и приваливается к боку Юнги. — Тебе, кстати, идёт блонд, Чимин-а, — когда разговор стихает и они собираются уже выйти в коридор, говорит Тэхён. — Очень освежающе и как-то, не знаю, невинно. Чимин легко краснеет, оказываясь под прицелом, и бросает косой взгляд на удивлённого Юнги. Он что, реально не заметил? Чимин качает головой, слушая комплименты в свой адрес и переплетается с Юнги пальцами. Они планировали после защиты встретиться своей компанией и посидеть в кафешке, минимально отпраздновать, но сейчас от них отвалились Хосок с Феликсом. Да и Намджун посматривает в сторону лестницы, которая ведет на этаж с кабинетом Ким Сокджина. Получающееся двойное свидание неплохая альтернатива, но Чимин так давно не собирался со всеми, что его внутренний маленький ребёнок хочет сделать «топ». — Джун-а, — Юнги зовет друга, остановившись у выхода из универа, — идём, никуда Джин не денется, а я вот могу. — Да всё равно Хо… — пытается возразить Намджун, но под внимательным взглядом Юнги сдувается. — Нет, они будут, — недовольно качнув головой, возмущается Юнги и снимает блокировку телефона, показывая что-то на экране, — видишь? Они уже закончили тушить пожар. — Тэхён первым вскидывается с громким «пожар?!», Чимин только крепче сжимает ладонь Юнги. — Да он сам расскажет, не буду лишать его этой возможности, суть в том, что они придут сразу к кафе. Так что развернул свою задницу и подошёл сюда. — Грубо, хён. — Намджун недовольно вздыхает, но подходит, смиряясь с неизбежным. Он не из тех, кто в принципе любит их излишне шумные посиделки, потому что всегда один и всегда трезвый — кому-то же надо следить за этим детским садом у себя под носом. — Но справедливо. Кстати, в моменте, когда ты рассказывал о смысловой нагрузке альбома- Чимин улыбается, слушая, как они разбирают по частям прошедшую защиту. Намджун особенно напирает на часть, связанную с его профилем, — психологию, в этом случае — текста, а Юнги вяло отбивается, защищая вложенные в слова эмоции. Чимин слушает вполуха, потому что не до конца разбирается в теме. Все, что он может сказать об альбоме Юнги, — от некоторых треков его тянет плакать. И это он еще не включил в дипломную работу некоторые особенно… сильные. Они прослушали всё, что Юнги был готов показать, убирая некоторые с меткой «готовые» в папку «на потом» — да и в общем-то и того, что было, оказалось достаточно. Не всё сразу. Они проходят по двору одной большой группой, не разбиваясь, чем провоцируют остальных студентов обходить их. И Чимин уже хочет пошутить на этот счет, когда встречается взглядом с Чжихё. Она стоит среди других девочек, и, конечно же, они будут пересекаться на территории университета. Ему и не приходило на ум, что надо избегать встреч, особенно если рядом Юнги, с которым он идёт держась за руки. Подавив первый трусливый порыв отдёрнуть руку, Чимин гулко сглатывает, съёживаясь под её внимательным, каким-то мрачным взглядом, и останавливается. Раньше она так не смотрела на него. На других — может быть, он не особо помнит, — но на него она всегда смотрела тепло, с улыбкой, с любовью. Что ж. Чимин определённо заслужил, чтобы его если не ненавидели, то точно презирали. — Что такое, малыш? — Юнги отпускает его ладонь сам и перекладывает её на талию, прижимая к себе. Чимин видит, как у Чжихё расширяются глаза, как её взгляд мечется между этим прикосновением и тем, как низко и близко Юнги наклонился — практически касаясь губами уха. О чём она думает? — Чжихё. — Немыми губами Чимину всё же удаётся произнести имя и слабо кивнуть в её сторону. Он тут же отворачивается. Теперь на них смотрят все девочки, прожигая взглядом. — Я просто не ожидал. — Кто? — Юнги так растерянно смотрит туда, куда Чимин кивнул, и тут же сжимает пальцы на талии сильнее, делая шаг вперёд, словно желая защитить. Остальные, не заметившие, как от них отстала пара, быстро возвращаются и оглядываются в поисках причины, которая их задержала. Вот что-что, а разбираться здесь и сейчас Чимину точно не хочется, и он первым делает шаг вперёд, приближаясь к огромным воротам универа. — Не обращай внимания, Чимини. Чимин двигается немного торопливо, но замедляет шаг, когда чувствует мягкое прикосновение губ Юнги к виску — утешающее и поддерживающее. Чимин невероятно ценит этот момент. Но, похоже, это только сильнее расстраивает Чжихё — она, поджав губы, отводит взгляд и вся становится словно меньше, прячась за спинами подруг. Чимину стыдно, но он пытается отогнать как можно дальше это чувство — он ничего не должен, он сказал всё прямо и не обманывал её чувств. Червячок сомнений, подпитываемый воспоминанием о том, как, будучи еще с ней в отношениях, он целовался с Юнги, грызёт изнутри, но и этому можно найти оправдание. — Если Чжихё не может высказать тебе, какой ты никчёмный, то это могу сделать я. — Одна из девушек — он не знает её, — стремительно подходит к ним и замахивается. Чимин даже зажмуривается, сжимаясь в ожидании опаляющей пощечины, но слышит только короткий недовольный вскрик и отчаянное: — Наён, не надо! — Отпусти. — Чимин, моргая, открывает глаза и смотрит на то, как Юнги схватил тонкое запястье Наён и сейчас крепко сжимает. — Больно, блядь, отпусти уёбок. — Если готова кого-то ударить… — От тихого низкого голоса Юнги Чимина пробирает до мурашек. Он непроизвольно прижимается ближе, пытаясь спрятаться. — …то будь готова, что тебя могут ударить в ответ или, — он явно сжимает запястье крепче, прежде чем отпустить, — остановить. — Больной ублюдок. — Наён машет ладошкой, стряхивая ощущение захвата. Она открывает рот, чтобы сказать что-то еще, но Чжихё подбегает и останавливает её, уязвлённо посматривая то на Чимина, то на Юнги. — Не надо, Наён, прости, Чимин-а, Юнги-щи. — Она кивает им по очереди и, приобняв подругу за талию, уходит с ней. Чимин слышит ускользающее от них, последнее: — Оставь их, Наён, оно того не стоит, я и так… Чимин отворачивается, позволяя и себя увести. Он смотрит в землю, цепляясь взглядом за местами побитую плитку, и пересчитывает трещины, стараясь на них не наступать. «Если наступить, — говорила ему мама, — то трещинами покроется твоя жизнь». Может, в этом и дело — в детстве он постоянно ходил по трещинам, посмеиваясь над суеверными глупостями мамы. Это сейчас кажется особенно важным — сохранить то хрупкое и нежное, что у них получается с Юнги. Поэтому Чимин осторожно переступает, опираясь на носочки, цепляясь рукой за минову талию и думая о глупостях. Разговор перестаёт клеиться, хотя Чонгук пытается натянуто шутить, повторяясь. Чимин даже улыбается и пытается посмеяться, но выходит как-то невесело. Он думает о Чжихё, о Наён, хотевшей влепить ему пощечину, о всех тех, кто стоял перед входом в универ и пялился на них. Именно этого Чимин хотел избежать — публичного обсуждения их расстроившейся личной жизни. Конечно, они не были «звездной парочкой», да и забудут все достаточно быстро, тем более скоро конец года. Но неприятно. Неприятно горчит на языке послевкусие от взгляда Чжихё, её прощального извинения, её вида. Она не казалась заплаканной, а может, Чимин просто не всматривался. Может, не хотел находить знаки её грусти. — Хей, — Юнги придерживает его, и Чимин осматривается — они у входа в кафе, остальные уже внутри, — если хочешь, не пойдём. — Что? Нет! — Чимин растерянно смотрит на прозрачную витрину — там расставлены искусственные тортики и пирожные, красиво собраны композиции с чашками и чайничками. Рядом с кафешкой стоят зелёные клумбы, и всё выглядит таким… живым. Чимин слабо улыбается и разворачивается к Юнги, поднимаясь на носочки, чтобы оставить мягкий поцелуй в щёку. — Прости, я просто задумался, это было- — Да, — не дослушав, соглашается Юнги. — Это точно было. Ты как? — Не знаю. — Чимин вздыхает и вкладывает свои ладони в чужие. Его пальчики кажутся совсем тоненькими и пухленькими рядом с Миновыми, смотрит и чувствует, как большим пальцем ему поглаживают тыльную сторону. — Я не хотел, чтобы была такая сцена и, зная Чжихё, был уверен, что мы не будем истерить и ругаться на людях. Но не подумал о подругах, — он пожимает плечами и, подавшись вперёд, утыкается носом Юнги в грудь, — не хотел, просто, сегодня твой день. — Это всего лишь защита диплома, мелочь такая. — Юнги обнимает его и целует в макушку. Прикосновение, легкое, как пёрышко, смешит. — Хех, и как я не заметил, что ты перекрасился, когда Тэхён сказал — это стало таким очевидным, что я чувствую себя дураком. — Да ладно, — Чимин хихикает и отстраняется, не распуская объятий, — это тоже мелочь. Тем более я делал больше для себя, так что, — он опускает быстрый взгляд на губы, но не рискует целоваться в настолько людном месте, — пойдём, короче. — Это что такое! — Возглас принадлежит Хосоку. Чимин оценивающе смотрит на него, удивляясь, как настолько нелепые сочетания в одежде могут так гармонично на ком-то смотреться. — Вы типа что, — он тыкает поочерёдно в них пальцем, — таки вместе? — Ой, не начинай. — Юнги закатывает глаза и утягивает хихикающего Чимина в кафе. Их уже все ждут, неторопливо просматривая меню. — Ты опоздал, Хоба, кого сжигал? Они собрались общей компанией впервые за долгое время, кажется, со дня рождения Юнги. Чонгук сидит рядом с Тэхёном, Хосок падает напротив Чимина с Юнги, утаскивая за собой Феликса. Намджун одиноко усаживается рядом с пустым стулом, бросая на него рюкзак с бумагами и пристраивая сверху миниатюрную сумочку-чемоданчик Хосока. Обсуждая меню, они делают заказ. Выбирая прохладные напитки со льдом, Чимин чуть не подпрыгивает на месте, чувствуя ладонь Юнги на бедре. — В общем, — Хосок передаёт меню и с наслаждением потягивается на стуле, — первогодки решили провести ритуал удачи перед фестивалем, ну, и сессией заодно. — Он закатывает рукава, делая театральную паузу, Чимин в это же время старается не краснеть слишком очевидно от того, что Юнги начинает водить ладонью по ноге. — Благо хоть зачетки они взяли бутафорские, дебилы малолетние. Поглаживание мягкое, нежное, едва ли ощутимое — Юнги не сжимает, не давит, просто касается, словно ему не хватает прикосновений. Но сверхчувствительному Чимину этого достаточно, чтобы заёрзать и крепко сжать ладошки в кулачки, контролируя возбуждение. Пытаясь контролировать. — Не слишком ты и старше их, — ворчит Чонгук, — и вот ты не жег в прошлом году ничего, да? — Я жег, но, — Хосок поднимает палец вверх, и в это же время Юнги сжимает ладонь на коленке, проскальзывая пальцами в широкие прорези на джинсах, — но жег я где? На пустыре за брошенным пятым корпусом, и жег я что? — Чимин пытается сесть ровнее, не зная, как сдержать дрожь от щекотного прикосновения под коленкой. — Правильно, чучело декана. И позаботился о безопасности своей миссии. Хосок выглядит так, словно разговаривает сам с собой, и Чимин правда старается принять участие в диалоге. Но ладонь Юнги забирает всё внимание на себя. — Ага. — Тэхён громко хмыкает и закидывает ногу на ногу. Чимин думает — может, ему сделать так же? Но Юнги больше никак не ласкает его, оставляя ладонь на коленке. — А потом едва не потерял пост председателя клуба танцев, когда кто-то слил декану видео. — Да ему понравилось, — не соглашается Хосок, — но суть не в этом. Первачки жечь решили зачетки прям в хореографическом зале номер три. — Вызвав недовольное сопение только у Чимина и то, не из-за места ритуального сжигания, а потому что коварный Юнги убирает ладонь, Хосок решает добавить: — Для несведущих — это тот самый зал на втором этаже с огромными, как их там называют, окнами в пол, короче. И естественно, шторы там тоже огромные и всегда полные пыли. — О нет, — не отвлекаясь на Юнги, Чимин ярко представляет, как пламя перескакивает на занавески, — не говори, что- — Они дурные, но огнетушитель взяли, — вздыхает Хосок. Им как раз приносят первые блюда, и Чимин принимает своё. — Но сигналка всё равно сработала, и прибежали учитель Пак и аспирантка Джису, вызывать пожарку и закрывать крыло перед фестом никто не хотел, так что они ввели код безопасности, типа, — он щелкает пальцами, — что по ошибке случился вызов. И позвали меня, разгребать бедлам. Мои же детки. Глубоко и грустно вздохнув, Хосок благодарит официанта за работу и приступает к еде. Чимин вскользь смотрит на то, как Хосок чуть ли не запихивает в себя лапшу, и переводит взгляд на Юнги. Тот выглядит отрешенным. Юнги спокойно продолжает разговор с Джуном о дипломной работе, словно не было никаких прикосновений к коленке. Поджав губы, решая, мстительная он натура или нет, Чимин накручивает на палочки лапшу. Он не мастер лапанья под столом в общественных местах. Ему каждый раз кажется, что все смотрят, что все понимающе кивают на его провокационные движения и про себя откровенно насмехаются над тем, как нелепо он действует. Тем более, Чимин с большим удовольствием потрогал бы Юнги за бицепс или за спину, может быть, обхватил бы плечи или шею, но ноги… Бросив быстрый взгляд под стол сбоку от себя, Чимин замечает, что у Юнги нет таких заманчивых потёртостей и дырок, в которые можно пролезть пальчиками. Задумчиво отправив в рот кусочек мяса, Чимин перекладывает палочки в левую руку и ныряет правой под стол. Быстро осмотрев друзей — все они так или иначе заняты разговором, — Чимин тоже демонстративно хихикает на шутку Тэхёна, прежде чем скользнуть ладошкой на бедро Юнги. Чужие мышцы под касанием напрягаются моментально, хотя голос даже не дрожит — хён что-то рассказывает в этот момент Намджуну. Продолжая есть, Чимин неторопливо исследует пальчиками доступное пространство и останавливается на грубой строчке джинс — на внутренней стороне бедра. Чимин надавливает и ведёт вдоль неё сначала к коленке, а потом к паху, и его охватывает дрожь от одной только мысли, что именно он творит. — А ты, Чимин? — Услышав, как к нему неожиданно обращается Чонгук, Чимин случайно соскальзывает ладошкой чуть выше, накрывая пах Юнги. — Что? — Чимин судорожно пытается вспомнить вопрос, стараясь не сжимать от нервов пальцы. — Ах, да, почти, — кажется они говорили о танце, — осталось только отшлифовать некоторые движения. А… — Чимин чувствует, как под ладошкой пульсирует член, но старается не зацикливаться на этом, когда неохотно спрашивает: — А ты? — Никак не могу нормально закончить. — Чонгук сокрушенно вздыхает, совершенно не обращая внимание на нервничающего Чимина и застывшего Юнги. Он продолжает рассказывать, пытаясь показать некоторые моменты из танца. Тэхён с Хосоком смеются над гримасничающим Чонгуком, Феликс снимает на видео, а Намджун не сможет видеть, где ладошка Чимина — вид ему перекрывает Юнги. Это немного успокаивает и тут же подстёгивает действовать смелее. Кинув короткий взгляд на Юнги — тот всё еще смотрит куда угодно, но не на него, — Чимин сжимает пальчики сильнее, поглаживая бугорок. Рот набирается слюной, и, чтобы она не потекла наружу, он гулко сглатывает и пихает в себя немного лапши. Есть перехотелось, а вот мысль о том, чтобы отсосать Юнги в туалете кафе, — появилась и заняла лидирующую позицию в недлинном топе идей. Чимин вспоминает, как он пытался сделать хорошо Юнги в студии на диване и как получилось не очень-то, но. Но ведь теперь должно быть проще? — Я отойду. — Сжав напоследок член Юнги через джинсы, Чимин отнимает руку и протирает салфеточкой губы. Поднимается, неловко ударяясь о край стола. Нервы немного сбивают его грациозность, но это ничто, если Юнги пойдёт за ним. — Не смейте жрать мой десерт, если его принесут раньше, чем я вернусь! Чимин сбегает, бросив перед этим, он надеется, красноречивый взгляд Юнги. Туалеты тут не общие, а отдельными комнатками, и, господи, это прекрасно. Сейчас там занято, так что, нервно постукивая пальчиками по локтю, он ждёт, надеясь, что не проебался и Юнги его понял. Это же нормально — предлагать такое в общественном месте — или слишком распутно? Одна только мысль, как Чимин опустится на колени перед Юнги и- — Чего хочет малыш? — Горячее дыхание обжигает ухо, и Чимина кидает в дрожь от этого вопроса, как тогда в студии. Юнги проводит кончиками пальцев по его спине, опуская на поясницу ладонь, и ведёт ниже, пока не скользит в задний карман джинс и не сжимает ягодицу. — Такое дерзкое предложение, Чимини. — Я… — Их обрывает звук открывшейся двери, и выскочившая оттуда девушка удивлённо приподнимает брови, но ничего не говорит. Чимин быстро хватает Юнги за ткань рубашки и утаскивает внутрь. — Я же могу отсосать тебе? Комнатка не очень большая, но достаточно удобная: Чимин, защелкнув дверь, прижимает Юнги к раковине и целует. Ему неловко сразу же опускаться на колени и начинать, начинать… Да и в голове бьется глупая мысль — он, ну, как минимум, только что держал руками палочки. Это если не вспоминать обо всем остальном. — Передумал? — Юнги ведёт тыльной стороной ладони по щеке и оставляет крошечный поцелуйчик на кончике носа. — Мы всегда можем остановиться, Чимини. — Нет-нет, я хочу, просто. — Облизнувшись, Чимин бросает взгляд на своё отражение в зеркале — раскрасневшийся, тяжело дышащий, немного смущенный. Он смотрит ниже на раковину и жидкое мыло и думает — вот оно. — Просто мне странно немного, я могу? — Чимин неуверенно тянется включить воду, и Юнги понимающе кивает. Ополоснув ладони и немного успокоившись от ощущения прохладной воды на коже, Чимин уже увереннее оценивает Юнги и плавно опускается на колени. Смотреть снизу вверх странно, возбуждающе странно. Чимин вытирает вспотевшие ладошки о себя и скользит ими по ногам Юнги прямо к застёжке на джинсах — ремня нет, и ничто не мешает ему сразу же расстегнуть пуговку с молнией. — Ты уверен, малыш? — Юнги нежно касается его волос, зачесывая часть назад. Он возбуждён, но всё равно заботливо спрашивает, уверен ли Чимин, — это добавляет трепетного желания услужить. Чимин кивает и, облизав губы, сначала вбирает в рот головку и начинет уверенно посасывать. В этот раз проще — он уже знает, как надо правильно обхватить член Юнги, он уже знает, с какой силой надо сжимать пальцы, как широко надо открывать рот. Чимин знает, что может взять немного глубже, но нервничает, когда насаживается до начала горла. Первый рвотный порыв он проглатывает, расслабляясь, и решает не пробовать пока что больше. Плавно водя ладошками — одной ему не обхватить, — Чимин ловит ритм и работает ртом. Ему ужасно хочется узнать, каково это — насадиться так, чтобы ткнуться носом в коротко стриженные волоски на лобке, — но туалет в кафе не самое лучшее место для таких экспериментов. И Чимин просто действует, опираясь на прошлый опыт. Он усиливает хватку ладонями, толкает головку за щёку, кончиком язычка массирует уздечку, чуть ли не урча от удовольствия, — ему определенно начинает нравиться сосать член. Горячий и пульсирующий, член напоминает об ощущении наполненности, какое давали пальцы. Хватка Юнги в его волосах крепчает, и Чимин пробует насадиться еще раз, теперь зная, чего ожидать. Он пропускает головку немного глубже в горло и игнорирует рвотный позыв, сглатывая и, кажется, делая этим хорошо — Юнги едва сдерживается чтобы не толкнуться. Чимин поднимает на него взгляд и чувствует, как краснеет, потому что хён смотрит. Продолжая удерживать его одной рукой за волосы, второй он хватается за край раковины. Юнги выглядит ошеломлённым без своей привычной равнодушной маски спокойствия. Чимина это подстёгивает, и он повторяет — сглатывает еще раз, пока головка удобно располагается в горле. Да — Юнги ощутимо вздрагивает и проводит языком по губам, смачивая их. У него тяжелое глубокое дыхание, от которого планомерно вздымается грудь. Чимин залипает на неё — хочется уткнуться и потереться щекой. Наверняка она мягкая, как подушка. Застонав от одной мысли, Чимин не замечает, что звук пропускает по члену приятную для Юнги вибрацию, но замечает, как она действует. Юнги, откинув голову назад, до дрожи сжимает бёдра, лишь бы не толкнуться. — Ты можешь. — Чимин снимается, чтобы сказать это ради реакции. Она не подводит — Юнги открывает рот, чтобы запротестовать, но тут же захлопывает, потому что Чимин уже увереннее насаживается поглубже. Еще не до самого конца, но близко, очень близко. Юнги держится, но Чимин пускает в ход полученный опыт — он мычит, сглатывая под конец звука, сжимает и разжимает у основания члена пальцы, скользит большим под мошонку, зная, что у себя может всегда там найти чувствительное местечко — может, оно есть и у хёна. Судя по отчаянному, обреченному, словно сдавшемуся стону — есть. Юнги придерживает его голову и осторожно, продолжая контролировать себя, толкается. Движение странно отдаётся у Чимина в паху, заводя с неистовой силой. Дыша через раз, он провоцирует Юнги на еще одно движение бёдрами. Чимин опускает ладошку себе на член и несильно сжимает её. Его ловят за этим. Юнги хмыкает и двигает рукой в волосах, спутывая их еще сильнее. Он начинает толкаться — методично, плавно и размеренно. Чимин трогает себя, смущаясь, но отчаянно желая подстроиться под темп Юнги. Он не рискует запустить ладошку в джинсы, но использует грубые швы, чтобы надавить ими на возбужденный, ноющий член. Только не слишком сильно, чтобы не кончить первым. Протестующе мыча, когда его голову пытаются отстранить, Чимин крепче обхватывает бёдра Юнги и насаживается почти до самого конца — ему не хватает жалких сантиметров. Зато сперма попадает сразу в горло, стекая по стеночкам. Чимин осторожно соскальзывает, пока во рту не остаётся одна головка, которую он обсасывает особенно внимательно. Вкус непривычный, странный — горьковато-солоноватый, но не мерзкий. Вобрав все до последней капли, Чимин поднимает голову и, моргая, неуверенно спрашивает: — Я молодец? Кажется, он становится зависимым от одобрения Юнги, потому что, получив кивок, Чимин расцветает и уже не чувствует, как ноет челюсть. Он неловко встаёт и льнёт ближе, сразу же начиная скулить. Юнги не разменивается на нежности, сполоснув ладонь, сразу запускает её в джинсы. Надрачивает он быстро и умело, вынуждая Чимина извиваться в руках, кусать губы, чтобы не закричать в голос, и цепляться пальчиками за плечи. — Смотри-ка, — когда Чимин кончает, пачкая ладонь Юнги, он не сразу осознает, что ему говорят, — в этот раз ты продержался дольше. Хороший мальчик. — Юнги-и-и… — Чимин хнычет и больно кусает хёна за плечо, не зная, как спрятаться от смущения. — Нам, нам… нам надо вернуться, да? — Ты же не хочешь лишиться десерта. — Юнги целует его в висок и помогает прибраться. Он расчесывает пальцами ему волосы, возвращая укладку, поправляет прическу и себе. Придирчиво осмотрев одежду, Юнги кивает и говорит: — На выход. На выходе они сталкиваются с Хосоком, который тут же удивленно округляет глаза.