Любит?

— Серёж, смотри! — В-вань… ты откуда его притащила? — на пороге у входных дверей стояла Ваня, с маленьким котиком в охапке. Сережа даже не вспомнил бы, когда она последний раз выглядела так счастливо. — Ну, это кот, я пару дней назад в сторис увидела объявления, что некуда парочку деть, вот, решила взять одного, — Сережа стоял в коридоре, ошарашено и поглядывал то на Ваню, то на такое же ошарашеное животное. — И что мне с ним делать прикажешь? У нас ни корма, ни лотка даже нет, — звенела ложка о стенки Пешковского чая, звенела и тишина в его голове. — А это я предусмотрела, — Ванечка ближе подошла к нему, даже не снимая ботинки, на что Сережа осуждающе посмотрел, но Бессмертных упрямо взгляд игнорировала. Пришлось в комнате ближайшей чашку оставить, потому что Ваня в руки кота собиралась вручить, и рюкзак принялась открывать, — «вот, я уже купила и корм в пакетиках, мне хозяйка та посоветовала его взять на первое время, и вот лоток с наполнителем» — у ног оставила всё и принялась выискивать дальше: — Вот ещё миски, правда милые? — Да… милые, Ванюш, — котик с темными полосами по тельцу смотрел на Серёжу своими делами заинтересованными глазками, параллельно по сторонам оглядывался, — и не тяжело тебе было всё это тащить? наполнитель килограмма три точно весит, жа и всё остальное. — Нормально, тут же от метро не слишком далеко, ты лучше скажи, как его назвать? А то я не придумала, хотела с тобой это сделать. Тёмноволосый кота на диване оставил и пошел ставить лоток, рассыпать наполнитель. Тот, конечно, такой себе, но пока что пойдет. — Давай как-то прикольно назовем, — Ваня котика разглядывала пытаясь придумать что-то сносное. — Ему ж месяц есть, да? Он не выглядит совсем мелким. — Ваня угукнула согласно. — Только попробуй сказать Мурзик… — Давай может Мурзик… — выпалили одновременно. — Серёж! — от громкого неожиданного хохота Серёжи полосатый испугался, что аж спрыгнул к мискам у дивана. — Ну что ты хочешь, не умею я придумывать имена животным, у меня вообще когда-то кота Креветкой звали, и нормально было. — Ужас, Серёж, — пробормотала Ваня, уходя в коридор. Сережа в упор смотрел на обнюхивающего и оценивающего обстановку бедолагу. Вернувшись назад уже без куртки и ботинок, в привычных тапках оливкового цвета с плюшевыми кроликами, она захватила Серёжину пустую чашку и ушла на кухню. По звуку, ставить чайник. — О! Придумала, — донесся голос с кухни. — Что? — Серёжа уже держал пушистого в руках и чесал ему головку. — Одис! — Значит ты, мелкий, — под звук выключения чайника, котик своими зелёными глубокими блюдцами смотрел на темные кучеряшки и когтями пытался поддеть их, вызывая смешки у Вани, которая пришла обратно, — будешь Одисом.

***

— Ебать ты мятная сказочка, конечно — Ваня сидела на кухонном стуле с рюкзаком, попивая мятный Гринфилд. На столе лежит две упаковки орбита «зимняя свежесть», с уходовой маской на лице, от которой ментолом тянуло на всю комнату, и спереди красовались недавно сделанные сырники, политые вареньем с листиком мяты. У Серёжи глаза на лоб лезли при виде такой картины, Ваня вроде всегда ваниль и всякое сладкое любила, а тут это. — А что? Ничего такого вроде, ты будешь сырники? Я сделала сама, — улыбка до ушей тянулась, выражая довольство собой, — Одис! Иди сюда, котик, полосатый, отозвавшись на голос, пришел посмотреть, что происходит. Увидев распростертые руки Ванечки, подбежал к ее ногам и мяукать смешно стал, не мог запрыгнуть, когтями пытался вскарабкаться, но его тут же сняли и на пол обратно поставили. Им за неделю удалось уже понемногу научить его не выпускать когти на мебель или ткани, никому не надо жить с подранными вещами и обоями. — Ну какой же беспомощный, я не могу, — Ванин недовольный взгляд на Серёжу переведён, когда тот всё-таки нагнулся и поднял кота на колени. Не нужно тут котика ее попускать, он маленький ещё. — Сам ты беспомощный, — Одис лапками тянулся с тарелке, но Ваня дальше отодвинула ее от края. Милый, но в шерсти в еде не нуждаются, — ты билеты взял? Если нет, то нужно поскорее, уже завтра вещи складывать. — Взял-взял, — они далеко не семейная пара, но бюджет уже общий, — там нечего складывать, нам в Питер на три дня, не преувеличивай. Сережа после сна без футболки, в одних шортах (Ваня даже подозревает, что без трусов, но ее это давно не волнует), и, усевшись рядом на стул, принимается довольно накалывать по одному ещё тёплых, домашних сырников. Ваня очень даже не плохо готовила, мама с детства немного научила, а Сережа помог ещё и другие блюда делать, что-то посложнее яичницы и блинчиков, лазанью сами как-то делали. Макс с Юлей тогда в восторге полном были, а Ваня гордилась собой, просто светилась вся. Кстати говоря, в Питер они едут с ними, просто погулять, развеяться, походить и пофоткаться. Последнее было не столь Ваниной затеей, а Серёжиной, он Ваню очень сильно запечатлеть хотел. Не зря же год назад родители сжалились и купили камеру, пусть он ее просил еще года три назад, а потом и позабыл, когда съехались с Бессмертных. — Зацени, Серёж, — Пешков щурит глаза от яркого света дисплея и вслух начинает читать: — Здраствуй, Иванна, я бы хотел пригласить вас на свидание, — абсолютно не улавливает смысла, только пять минут назад проснулся. Он с дичайшим непониманием стоял с бутербродом в руке и тупо моргал, смотря на переписку с парнем. В директе сообщение висело всего пару минут как, но Ваня с нервным смехом уже раз триста перечитала его. Профиль человека с именем «Киррил» был всего с тремя фотками, и то, на них лица не видно. В описании профиля: «Киев» и чуть ниже: «awake and i hate it». Бессмертных перевод поняла, но смысла этому совсем нет: «ладно, допустим» — Я не знаю, что это за чел, и как он хочется меня на свидание сводить, я даже не с другого города, а со страны-ы, — русая на холодном полу босая перетаптывается с ноги на ногу, паркет просто ужас. А вот у Одиса не жизнь, а сказка, лежит в спальне на их кровати и спит. Он у них всего неделю, но уже кайфует так, будто всю жизнь. Ласковый, милый, послушный (хоть и бывает лапками бьётся, но Сережа эту проблемы быстро решает, руку убирает и пальцем машет, никакого насилия), в общем, не кот — золото. Тёмноволосый свой завтрак доедает и собирается вещи идти складывать, пришлось перенести билеты из-за того, что Макс вдруг заболел. Ваня этому расстроилась меньше всех, ведь в тот же вечер они с Сережей пошли гулять. И вернулись они домой почти в двенадцать ночи с кучей красивых фотографий, как местности, так и Вани — Сережа позволил пару раз и себя снять, очень уж не хотел, чтобы камера упала. Ремешок едва спасет, а Ванечка с дырками, блин, на ладонях. — Ты хочешь сказать, что тебя только просьба пойти на свидание смутила? — Да, — Иванна была уверена, что этот парень ее в репостах с чужих сторис увидел. Ваня тогда как раз новые фото выставила, а они у нее вышли шикарные, Сережа фотографировал. — Нет, Вань, тебе написал какой-то Киррил из Киева! Ничего не смутило?! — он то ли злился, то ли смеялся, — в ступоре невозможно было понять, и она не любила, когда вот так кричат без причины. — Ты же знаешь, я ни за что не пойду никуда, я тебя люблю, — она потянулась, чтобы Серёжу обнять, и Пешков руки раскрыл навстречу, прижал ее, согревая теплом своего тела. Девушке в лёгкой футболке и в шортах холодно в коридоре стоять. — Да, я знаю, извини, просто шучу, — за ухо прядку заправил и наклонился немного, чтобы в глаза зелёные заглянуть, — но согласись, сам факт «Кирилла из Киева» забавный до жути. Бессмертных смотрела чуть виновато, но улыбалась. Лизаться по утрам — идея не самая лучшая, давно поняли. Поэтому Ваня лишь на носочки привстала и до губ его дотянулась своими шершавыми. Поцелуй был недолгий, но чувственный, это важнее. — Да, звучит забавно, — она голову ему на плечо положила и глянула в сторону дивана, на котором полосатый спокойно себе лежал, уже видимо проснулся от громкого голоса кучерявого. Ещё раз чмокнув Ваню, но теперь в лоб, Серёжа потопал собираться, хоть и электричка на почти пять вечера была, а сейчас только одиннадцать утра, лучше сложится пораньше.

***

На висящих часах стрелки тикали целую вечность, но полтретьего — всего пару минут, а это означало, что уже надо выходить. Им всего на пару дней туда потусоватся, много вещей и всякого хлама брать ненужно. Сережа и так еле отговорил Ваню брать акриловые краски: «ну я разрисую там что-то…», конечно, на вопрос «что именно?», она молча ковыряла ногтем заусенцы на пальцах. Она настолько перевозбудилась, что сложила всё нужное за полчаса ровно и носилась с Одисом по квартире. Забавно видеть Ваню такой разной, — то сонная в одних только шортах с майкой тянется целовать его, то влажными ладошками под одежду лезет, то усердно готовит что-то с плейлистом разной музыки из спотифая, то, вот как сейчас, с ума сходит и за котом бегает, как маленькая. Пока было время, Сережа Ваниной маме хотел позвонить и попросить, чтобы за ключами от их квартиры приехала: «Здрасьте, мы с Ваней через пару часиков уезжаем, можете, пожалуйста, приехать к нам и ключи взять кота, тут кормить нужно. Что? Да нет, всего на пару дней, можно всего раз за день насыпать много, он все не съест. Ага, да, конечно, передам, да, кота Одис зовут, мальчик. Да, давайте тогда, до свидания, ждём вас. Сбросив трубку и усевшись на тумбочку в коридоре, Сережа принялся проверять время. Ваня в проходе между комнат мелькнула, чем вдруг заинтересовала тетю Свету. Все равно ещё почти двадцать минут ждать. Ваня почему-то снова металась в разные стороны, на этот раз что-то искала. — Вань, ты что ищешь? — Не представляешь, я линзы найти не могу никак, вроде покупала новые недавно, и, блин, куда-то их засунула, — Ваня оделась в черные скини и тёмно-серую тонкую кофту, видно, надеялась, что в поезде тепло будет. Она очки свои прямоугольные поправляла все время, попросту слетали от ее резких движений. — Я не видел твои линзы, ваще за ними не следил, — за приоткрытым в комнате окном было слышно, что дождь мелкий капал, хотя парень смотрел прогноз и ничего такого не писали, — ну, если честно, ты в очках мило выглядишь, они тебе идут, и так мало в них ходишь, думаю, если ты пару часов посидишь в электричке, то ничего плохого не произойдет. Ваня согласилась на всё и головой покивала на беспорядок, что устроила. Пешков решил пока помочь. Одис под ногами крутился и на вещах разваливался, оставляя следы своей шерсти на Ваниных футболках. — Откуда ты достал эту кофту? — Ваня указательным пальцем тыкнула тому в грудь. — Это папина старая, мама моя дарила ему, не знала, что он фиолетовый не любит, а мне очень даже по душе, вот и взял из дома, — Бессмертных уже шкаф закрыла и принялась постель заправлять, а то как проснулись, так и пошли заниматься своими делами. В двери позвонили. — О, а это мама твоя, — Пешков потянулся в карман за телефоном, — пошли, и заказывай такси. Под негромкое тиканье часов, Ванина мама проводила детей и пошла смотреть где, по Серёжиным словам, корм для кота. Такси приехало за шесть минут всего, так что не пришлось терпеть боль в плечах от тяжести. Салон не прокурен, они вдвоем ужасно этому обрадовались, одно дело, когда от водителя просто едва тянет палёным, а друге дело, когда это что-то противное и смердящее, страшно представить, что за сигареты были у чувака в прошлый раз.

***

— Смотри, Вань, — русая терла глаза после сна и только поднялась. — Юль! Это что такое… это мы? — на телефоне Ивлевой красовалось фото Вани с Серёжей, они забавно спали, лёжа на друг друге. И до Бессмертных наконец-то дошло, чего у нее так шея побаливала. Ванечка перед тем как заснуть помнила, что волосы кучерявые перебирала, спала с рукой на голове Пешкова. У Серёжи в руке что-то непонятное, не видно, у нее самой очки перекосились от того, что виском облокотилась на сиденье. Она такие тут живые, реальные и до жути смешные. Ваня попросит Юлю и парню это показать. Возможно, даже на рабочий стол поставит. — Капец вы милашки, Ванюш, — телефон свой уже к себе забрала, больше не перегораживая рукой проход, и сидела дальше, смотрела, умилялась. К слову о милашках — на плече Юли, почти в такой же позе, что Серёжа, лежал Макс, просто с открытым ртом. Оставалось у всего полчаса до выхода, но никто всё не решался будить парней. Хоть они и приехали вовремя, идеально, их рейс задержали. Проводница сказала, что это из-за дождя, бури и малой видимости. Время проверки документов было пять вечера, но теперь поезд должен приехать предположительно к девяти. Павлову, как и Серёже, было скучно все четыре часа ожидания на диванчике, поэтому они почти всё это время играли по сети (Ваня сколько не спрашивала, ответа с названием нормально ей не давали). По их весёлым крикам было понятно, что настроение ни у кого не пропало. Юля, на самом деле, была очень хорошим слушателем, почти полтора часа слушала Ванины истории из жизни. Про бомжа, который у нее ванильный чапман выпрашивал, про то, как Серёжа проспорил курьера в трусах со стояком встречать, про того «Киррила из Киева» тоже рассказала. Она не всё смеялась, короткие вопросы задавала, а главное, не перебивала. Как же Ване не хватало простого: выговорить все эти истории и чтоб не перебили. Хоть с Серёжей живет уже очень прилично времени, никак не может забыть эту кучу неуместных вопросов от мамы, как же она хотела, чтоб ее выслушали. И Серёжа, вот этот милый парень, что под боком сопел сладко, именно он научил ее говорить размеренно и не спешить, всегда-всегда слушал внимательно и вникался в сюжет рассказа. Они с Ивлевой тоже неплохо провели время ожидания. За дверями вокзала шел ливень, русая просто, молилась, чтоб он хоть чуть-чуть утихомирится к девяти часам, вот совсем не хотелось мёрзнуть, даже в своей бордовой ветровке. А мокрые волосы из-за дождя Ваня ненавидела. В зале ожидания сидело немало парочек, так же ожидающих. Макс ещё заснул у Серёжи на плече, и второй из-за посапывания тоже задремал. Вот она, пунктуальность и красота погоды. Девушки друг другу и косичек наплести и расплести успели, поговорить о невкусном кофе, о презервативах. Слишком неприятные бабки на них всё время косились. Настал, наконец, тот момент, когда пришлось обоих поднимать и почти под ручку вести, часы пришли к девяти. Бессмертных полу-живымы глазами сразу с двух телефонов написала родителям: «Всё хорошо, мы уже сели», и положила Серёжин телефон вместе с своим на колени. В поездах и электричках Ванечка ощущала особую атмосферу, она уверена, что и Пешков это чувствовал, просто сейчас только сны приятные видел. На весь их вагон было вместе одиннадцать человек, включая и их компанию. Сначала ещё лампы светили в проходе, но уже через два часа погасли, и, кажется, в тот момент заснули абсолютно все. Но не Ваня, хотелось каждый кадр за окном впитать, чтобы дома в Москве грустно вспоминать. Серёжа рядом был таким красивым, она бы никогда не позволила себе думать о том, что ему нравиться может, они же друзья. Были. Сейчас же, дома, в оставленной прохладной квартире, их будет ждать Одис, будет ждать мама (какой бы она не была для Вани, она всё ещё мама), будут ждать одногрупники. Сейчас Ванечка волосы кучерявые меж пальцев крутит и любуется античным профилем парня, сейчас она едет с друзьями в другой город, сейчас она там, где никогда бы не поверила, боже, как же рада. Глаза зелёные уже почти совсем засохли, невыносимо было не спать, и немного съехав вниз по спинке, она спокойно заснула.

***

— Серёж, вставай, выходить нужно, — Ваня шептала над ухом и легонько плечо потряхивала. Пешков нехотя открыл глаза и попытался убрать ее волосы, что лезли в лицо. Поднявшись в нормальное положение, он сам их ей за ухо заправил. До выхода было уже не больше десяти минут, так что есть парочка мгновений, в которые можно себе что-то в рот закинуть, например, как Павлов — сладкий круассан, купленный ещё вчера. Из вещей у всех были только рюкзаки, поэтому они закинули себе на плечи и спокойно вышли. Ранее утро, легкий туман и сонные карие глаза — особо прекрасное мгновение. И сейчас всем хотелось только позвонить Наташе, после поспать до обеда. Пока ещё парни в зале ожидания спали, девушки договорились, что парочку дней побудут у Бердниковой. У Бессмертных ноги подкашивались, и руки трясились от холода, она в ладони дышала часто и пыталась согреться хоть немного. В Москве было холодно днём и без дождя, а сейчас, в Питере утром после дождя, — как в открытом космосе, может, на парочку градусов теплее, но это не сильно спасало. — Вань, иди сюда, ты же сейчас от холода умрешь, — Серёжа расстегнул куртку и протянул руки. Ваня очень охотно бросилась в объятья. — Юль, мы потом подъедем к вам, я голодная и хочу тут поесть где-то, да и пройтись немного, — отлипнув от груди Пешкова, просветила Бессмертных. Они договорились погулять немного, пока Макс с Юлей поедут сразу к Наташе, им ничего не стоит дойти потом отдельно. Парочка кивнула головой и стала дожидаться такси. Серёжа, как и Иванна, собственно, никогда не был нигде, кроме как в Москве, ибо та неделя в Анапе, когда ему было пять лет, не считается. Очень хотелось побыть вдвоём, даже просто в дворах. Стоило пройти всего десять минут вдоль дороги, как пришли к кафешке, которую на карте нашли, она была в дворе обычных жилых домов. Балконы и стены были уродливо-облезлыми, где-то из окон люди курили, опершись о подоконник. Такое заведение — одно на миллион, у Вани самой аж рот открылся, когда увидела, что оно так рано работает. За стеклом было видно какого-то мальчика, подростка, который что-то пил очень активно. Пока Бессмертных пыталась угадать, что он может пить, Серёжа камеру из рюкзака достал и принялся щелкать Ваню и дома рядом, красиво захватывая некоторые участки на объектив и гармонично всё размещая. Ваня ткнула в первое, что увидела на витрине, Серёжа взял салат с лососем, а девушка за баром была ещё ужасно сонной и пыталась держать серьезное лицо, но увидев такие зеленые глаза, не смогла не улыбнуться. Они выбрали столик прямо возле того парня, Пешков фото пересматривал, пока русая всё пыталась заглянуть к тому в стакан. — Серёж… видишь парня за тобой? Как думаешь, сколько ему лет? — в глазах напротив сверкнуло осуждение и непонимание, что он аж камеру отложил, — боже, мне просто интересно, — темноволосый обернулся на пару секунд, чтобы не посмотрели в ответ, но парень тут же взгляд от телефона на него перевёл, стало стыдно немного. — Ну ты, блин, — начал тихо, — это ж девушка. — Что?.. — к ним уже подошли с заказами, оставили, улыбнулись и пошли назад. Та коротковолосая девушка, что парнем казалась уходила уже, попрощалась, и голос правда женский, даже детский. — Я в шоке, да чтоб я так взросло выглядела, ужас, а она ведь на лет пять младше, — но парня уже не сильно интересовало ещё что-то, кроме салата, а Бессмертных принесли сэндвич с авокадо, ещё и с яйцом пашот сверху. Ваня всё пялилась в салат напротив, так и просила дать попробовать, и, конечно, это заметили, протянули вилку с наколотымиовощами. Доев, Серёжа взял айс латте, и, по Ванечкиной просьбе: «лимонад фруктовый». Мельком, быстро попрощавшись, они вышли в двор и пошли дальше, хоть на улице было уже немного теплее, но при ветре всё так же, как и возле вокзала, хотелось съежиться в комок. Люди уже активнее шагали по улицах, смеялись из открытых окон, и стояли очередями на автобусных остановках. Холодный воздух облизывал розовые веснущатые щеки и поддевал волосы к верху, неприятно закидывал то в нос, то в рот. Ваня не вспомнит, когда последний раз носила шарф, так что сейчас могла только капюшон куртки накинуть. На асфальте у дороги всё ещё красовались неглубокие лужи, в которых Пешков начал замечать ровные, расходящиеся круги, русая тоже это, конечно, заметила и ладоши выставила вперед. — Серёж, может ну его? Мы поели, походили, ты там пофоткал, поехали уже, я устала, — личико выражало мольбу, даже за руку его схватила, чтоб послушал точно. И не пришлось долго ждать, как он позвонил Юле и уточнил точный адрес Наташи. Прячась от дождя в арке дома и топая носком кроссовка по земле, Бессмертных умирала со скуки и холода. Из занятий было только: водить замёрзшим пальцем по руке Серёжи, которую он прятал в кармане, вместе с левой Ваниной. Такси приехало за десять минут, мерзнуть больше не пришлось. По дороге к дому подруги, Ваня в окно все сорок минут смотрела, всё было таким прикольным в ее глазах, даже те люди, которые просто возле пешеходного ждали зелёный. Дождь полил сильнее, уже еле-еле что-то за окном она увидела бы, поэтому снова облокотилась на плечо Пешкова и глаза прикрыла, задумалась о том, как же хорошо жить, как же она рада всему, что происходит… В следующее мгновение ей в лицо Серёжа посмотрел и попросил вставать, так как осталось всего пару минут. — Ого, я снова заснула, капец, — она хлопала глазами и потягивалась до хруста, потому что спина ныла неприятно после сна в таком положении. Пока до конца успела проснутся, таксист уже в двор завернул и собрался парковаться возле одинаковых домов. Наташа, видно, в каком-то ЖК жила, очень даже неплохом. — А вот и всё, ты рада? — ещё раз потянувшись и тут же сжавшись от капли, что на нос приземлилась неожиданно, Ваня головой согласно мотнула, и снова пришлось звонить, но на этот раз самой хозяйке квартиры.

***

За холодным дождливым утром, пошел ясный, но не менее холодный день, а за ним шел теплый вечер. Теплый — под пледом возле Ванечки. Целый день они шерстили голову Бердниковой, пытаясь придумать, куда пойти, но слишком устали, чтобы ещё что-то делать, завтра точно решат. А пока, они всей компанией сидели на диване, смотря первый «Звонок». На экране главная героиня трубку поднимает и слышит всем известное: «семь дней…», пугается. Вместе с ней пугается и Бессмертных с Максом, да так, что вскрыкивают, и вцепляются в человека рядом. Серёжа и Юлей стали жертвами их цепких пальцев. Наташа квартиры им выделила две комнаты, сама решила спать на диване в гостиной, все равно он был большой и легко расскладывался, для нее совсем не проблема, тем более ради друзей. И Ване с Серёжей выдали ту, где окна на дорогу выходили. Ночью она выглядела даже лучше, чем днём, светились многочисленные огни машин и уличных фонарей. Они вместе быстро застелили постельное белье и улеглись. Серёжа потратил двадцать минут на осмотр социальных сетей, но потом, чуть не уснул в телефоном в руке, русая забрала его и отложила на тумбочку. Накрыв его пледом до шеи, она свою ногу на него закинула забавы ради, и так и заснула. В комнате напротив громким шепотом спорили, кто с какой стороны кровати будет спать. На кухне горел приглушенный свет, лучами светя сквозь пар из горячей чашки, девушка, облокотившись об столешницу медленно мешала мёд в напитке и подслушивала спор пары. Через пару минут, когда Бердникова уже ставила на зарядку телефон, в полутихой комнате свет погас вместе с голосами.