Домашний очаг

4 марта 2276г. Капитан Спок с присущей ему аккуратностью собрал в стопку все бумаги, беспорядочной кучей сваленные на его стол уходящими учениками, и с видом удовлетворенного гедониста уместил их в специально предназначенное для этого отделение небольшого кожаного портфеля.  - Спешите домой, профессор? - улыбнулась ему юная мисс Скотт, тихая и задумчивая дочь эксцентричного инженера, страстная до техники ничуть не меньше отца. Споку всегда было интересно, с какой целью эта девушка, буквально ночующая в гаражах, записалась на курсы ксенолингвистики. Ее родители в ответ на этот вопрос лишь шутливо отмахивались, и всего однажды мистер Скотт предположил, загадочно сверкая глазами, что малышка Хелен давно и безнадежно в своего преподавателя и друга влюблена. Спок никогда не понимал логики, по которой девушки выбирают его в качестве объекта воздыхания: он не находил себя ни особенно красивым, ни даже просто привлекательным. Тем не менее, какой-то части его души такое внимание немало льстило. - Мне нет нужды спешить, мисс, - ответил он, оглядывая аудиторию в поисках мелких проявлений беспорядка, которые следовало бы устранить, - Сегодня совершенно рядовой день, и я не обещал семье по какой-либо причине быть дома раньше обычного. Хелен улыбнулась одними губами. Взгляд ее больших синих глаз, однако, остался печальным и словно бы отстраненным. Обычно, поймав ее в таком состоянии во время лекции, Спок немедленно обрушивал на девочку град вопросов об особенностях того или иного языка и тем приводил в чувство. Сейчас же делать это не было нужды, да и желания. Поэтому он просто кивнул сам себе, подтверждая идеальное состояние класса, и вышел вместе с ней в коридор. - Как поживают ваши дети? - отточенным светским тоном, который ей прививали с детства всей бывшей командой Энтерпрайз, спросила девушка, шагая рядом с ним к центральному выходу из здания Академии. - Удовлетворительно, спасибо, - отозвался Спок, отдавая беседе лишь семнадцать процентов своего внимания, - Я слышал, ваш отец сейчас работает над источником энергии, равным по силе варп-ядру, но полностью безопасным?  - Да, - смущенно кивнула Хелен, - Я помогаю ему по мере сил, но проект слишком масштабный и сложный, чтобы посвящать меня во все тонкости за то короткое время, что я провожу дома. Уверена, отец справится и станет очень известным человеком. - Еще более известным, чем сейчас, вы хотите сказать? - с легкой усмешкой уточнил Спок. Девочка опустила взгляд. Ее густые ресницы чуть подрагивают от почти нескрываемого напряжения. Интересно и немного странно наблюдать за тем, как эта малышка зажимается и старается показать себя в правильном свете. Ведь ее мать когда-то вела себя с ним точно так же. Они дошли до ворот, где их пути расходились. Хелен нужно было возвращаться в общежитие, а ему - в свою квартиру неподалеку.  Профессор склонился перед ней в вежливом полупоклоне. - Во время сегодняшнего сеанса связи с Глазго передайте привет от меня Монтгомери и Нийоте.  - Непременно. Уверена, папа и мама будут рады получить от вас весточку, - кивнула она и вдруг хитро прищурилась, - Дядя Спок.  Совсем тихо произнеся это хулиганское обращение, мисс Скотт наконец-то усмехнулась широко и искренне, помахала ему рукой и быстрым шагом направилась в свой мир, столь же далекий от его мира, как давно погибший Вулкан от процветающей Земли.  Капитан Спок неторопливо шел по зеленой аллее через обширный парк, отделяющий Академию от небольшого поселения старших офицеров и отдельных штатских, в основном ученых, чьи консультации здесь ценятся на вес золота. По старой привычке капитан Спок глубоко и медленно дышал, наслаждаясь каждой каплей чистого, казалось, звенящего от влаги воздуха, какого никогда не встретишь ни на одном звездолете. В воздухе плясали запахи. Свежие почки, нежные, едва раскрывшиеся цветы, согретая солнцем земля. Ощущения, которых он никогда не смог бы получить на родной планете.  В Сан-Франциско пришла весна.  Перекрестки, светофоры. Кивнуть соседу, проехавшему мимо на велосипеде. Магазины, повороты. Подняться на третий этаж старого жилого дома. Звонок, дверь, щелчок замка. Ему открывает невысокая стройная девушка с пышной копной темных курчавых волос и умными вулканскими глазами. - Здравствуй, отец, - улыбнулась, впуская его в квартиру, его любимая дочь. - Здравствуй, Саавик, - тепло кивнул ей Спок, - Однако я много раз просил тебя не забывать, что я лишь твой опекун, а не родитель. Он сказал это вовсе не из желания задеть ее, и уж тем более не для того, чтобы действительно напомнить о субординации. Одна лишь внутренняя склонность к болезненной точности не давала ему называть ее дочерью вслух, и она это знала, а потому даже не обращала внимания на подобные замечания. Саавик была наполовину ромуланкой, и это давало ей право на множество вольностей, за которые Спок никогда ее не отчитает. - Брось, - она ласково обвила руками его шею и на мгновение прижалась губами к его щеке, посылая через прикосновения свою любовь и заботу, - Ты обожаешь, когда я называю тебя отцом. И не пытайся это отрицать. Например, таких. Строгий капитан лишь хмыкнул в ответ и промолчал. Спорить об очевидном нелогично. На кухне его встретил одуряюще вкусный для голодного человека запах уже почти сваренного супа и отложенная с утра книга. Спок опустился на стул и взялся читать, отсчитав несколько страниц назад от закладки. - Понравилась глава? - понимающе кивнула Саавик, возвращаясь к прерванной его приходом готовке. - Не отрицаю. В ней изложены удивительно мудрые и зачастую малознакомые мне мысли, - согласился Спок, - Вот, к примеру: "Истинные друзья в дни мира и благополучия странствуют в далеких странах, а в черный день являются, чтобы протянуть руку помощи"* - И что тебе непонятно в этой цитате? Капитан вздохнул и постарался облечь свои разбежавшиеся в разные стороны ассоциации в сколько-нибудь связную речь. Концепция дружбы сама по себе была для него в некотором смысле загадкой. Попав в человеческое общество в сознательном возрасте, с уже сформированным личным пространством, огражденным от посторонних в лучших вулканских традициях, он так и не смог до конца проникнуться сутью этого понятия. При молчаливой поддержке коллег по мостику он сделал лишь несколько шагов вслепую навстречу пониманию, но остановился на полпути, отвлекся и вскорости забыл о цели. Как теперь объяснить свои сомнения и новопознания девушке, которая выросла на Земле и мгновенно впитала в себя все то, что он постигает годами, Спок не знал. От объяснения его спас торжественно-веселый дребезг чего-то железного об пол. Торшер. Любимый, между прочим, торшер. Саавик закатила глаза и громко фыркнула. Дверь на кухню распахнулась с грохотом, и прямо на пол с громким хохотом свалились два прочно сцепившихся в шутливой драке человека. - Попался, мелкий! - торжествуя, воскликнул первый. - Поддаться старику - святое дело, - давясь смехом, отозвался второй.  - Мальчики, не на кухне, - прикрикнула хрупкая девушка, тем вызвав у Спока приступ безотчетного веселья. - Прости, малютка. Джеймс Тиберий Кирк оторвал ясный сияющий взгляд от распластанного под ним худого кудрявого мальчишки, послал извиняющуюся улыбку не слишком сердитой Саавик и, наконец, посмотрел на Спока. От одного вида этого беспечного живого лица, светящегося счастьем и оптимизмом, этих задорных глаз, этих широко ухмыляющихся губ капитану захотелось немедленно опуститься перед супругом на колени, обнять его крепко-крепко и ни за что не отпускать. Усилием воли Спок сдержал свой порыв. В самом деле, как он собирается растить из дочери истинную вулканку, если сам теряет над собой контроль, как ребенок? - Добрый вечер, t'hy'la, - вместо этого вполне нейтрально, хотя и очень нежно, сказал он. Джим поднялся на ноги, отряхнул штанины и склонился над ним для поцелуя. - Добрый, - выдохнул он капитану в губы. - Кха-кха, - из чистой вредности высказалась Саавик.  - Отстань ты от них, - принимая расслабленную позу амебы посреди прохода, фыркнул на нее кудрявый мальчик. Джим отстранился от Спока, прерывая их контакт. За несколько секунд поцелуя они успели обменяться как положительными эмоциями, так и краткими вспышками воспоминаний о сегодняшнем дне. Это мгновение единства слегка затуманило обоим головы, но вовсе не настолько, чтобы они забыли о родительских чувствах. - Спасибо, конечно, за заступничество, - с легким сарказмом сказал адмирал, - Но может, ты соизволишь поднять свою тощую попу с пола? Мальчик послушался с подчеркнуто разочарованным вздохом. - Добрый вечер, папа Спок, - скороговоркой протрещал он, коротко обнимая капитана и смазанно щекоча ему щеку своими светлыми кудрями. - Рад видеть, что ты уже вполне способен встать с постели, Дэвид, - не без иронии ответил тот. Не далее как сегодня утром этот самый юноша, бодро скачущий по квартире в спортивных штанах и майке, страшно стонал от мнимой головной боли и заклинал прибежавшую на жуткие звуки сестру вызывать нотариуса для немедленного написания завещания. Они с Джимом, конечно, сделали вид, что поверили, и в школу Дэйв не пошел, но зато количество обязательного для него материала на этот день увеличилось вдвое. Какая-никакая, а польза.  - Ага. Представляешь, полежал, и все прошло, - без тени смущения кивнул мальчишка, плюхаясь на стул рядом с ним, - Что читаешь?  - Перечитываю. Эпическое произведение, созданное на основе авторской староанглийской мифологии. Тебе отдать? - Нет, спасибо, - открестился Дэвид, - Я еще папин технический словарь не дочитал.  - И не дочитаешь, - хмыкнул Джим, - Я этот талмудище всю пятилетнюю миссию одолевал.  - Так вот в чем была причина вашей постоянной рассеянности в нерабочее время, адмирал? - не смог смолчать Спок. Кирк коварно усмехнулся и плавно потянулся к самому его уху. - Моя рассеянность, - очень интимно сообщил он супругу, - Была вызвана исключительно мечтами о вашем зеленоватом и потому чертовски сексуальном теле, капитан.  - Кха-кха, - теперь уже хором сказали Саавик и Дэйв. Джим тихо рассмеялся низким, почти ощутимо тяжелым голосом и с невинным видом взялся помогать девушке разливать готовый суп по тарелкам. Спок глубоко вдохнул, стараясь вернуть самообладание. Ему только что пообещали горячую ночь. И он будет полным идиотом, если откажется, будь завтра хоть сто раз трудный рабочий день. Безусловно, он находил удивительным и интересным тот факт, что они до сих пор ведут себя как молодожены. Потому что, в самом деле, они вместе восемь лет, и из них семь женаты, у них за плечами один жесточайший пон-фарр, а в ближайшем будущем еще и второй, они растят двоих детей, не стесняясь порой при них затеять некоторые в меру откровенные игрища, а чувства, которым по всем канонам давно уже пора утихнуть и превратиться в домашнюю привычку, все жгут и жгут их кровь, заставляя сходить с ума, как в первый месяц отношений. Нелогично. - Эй! - вдруг обиженно протянул Дэвид, - Пап, она пихается!  - А нечего рассиживаться, как будто в тебе не сто три целых шестьдесят две сотых фунта, а по меньшей мере двести пятьдесят, - беззлобно огрызнулась Саавик.  Кажется, Дэйв счел это вызовом, потому что в следующий миг он схватил первый попавшийся столовый прибор и воинственно замахал им перед собой.  - Вызываю на дуэль, - вопил он, делая вид, что не заметил, как Джим с придушенным смешком ткнулся лбом в плечо Спока и по ходу пьесы оставил на нем теплый поцелуй, - Скрестим же ложки, о, черная королева, и пусть победит сильнейший! - Это я-то черная? - возмутилась по-вулкански зеленовато-бледная Саавик, - Ну держись, светлый лорд!  Спок наблюдал за их глупой перепалкой и даже не думал о том, чтобы прекратить ее. В этом доме поминутно кто-нибудь на кого-нибудь кидается либо с кулаками, либо с ложками, либо с подушками - в общем, со всем, что попадется под руку. И вместе с тем каждый в семье готов порвать за остальных хоть всю галактику.  Это нелогично.  Зачем драться, когда отношения очевидно полны такой большой и искренней взаимной любви? Но с другой стороны, в доме Джима Кирка логика никогда и не ночевала. Конечно, не все устаканилось так сразу, но стоило им только притереться друг к другу, и больше никто не слышал, чтобы в их семье случился хоть один настоящий конфликт. Да их и не было. Максимум Джим мог повздорить с дочерью за место у плиты.  - И вовсе это не конфликт, - негромко возмутился ему в плечо адмирал Кирк, прекрасно слышавший все мысли супруга. Спок позволил себе улыбнуться. Он мог бы поспорить. Привести аргументы, доказать свою правоту, остаться сегодня в выигрыше и, возможно, завоевать несколько привилегий на сегодняшнюю ночь. Но зачем? - Вредина-вредина, соленый огурец! - завопил побежденный Дэйв, отбрасывая погнувшуюся ложку и крепко обнимая сестру длинными нескладными руками. - Не ори. Сам такой, - хмыкнула она в ответ, потирая изящное заостренное ушко. Все было слишком хорошо, чтобы возражать.