Феникс во льдах

Три дня… Во вторник я постаралась оградить себя ото всех, было нетрудно. Мистер Малфой уехал в Лондон по делам, предупредив, что с этого дня Снейп будет проверять мои воспоминания. На занятиях вела себя как обычно, но без лишних переговоров и шуток с Невиллом и Дином. Максимально отстраненно вела себя с Джорджем, пыталась родить в себе ненависть к брату, за то, что он Пожиратель. На уходе за магическими существами удалось блеснуть знаниями, Пэнси это задело, но я приняла её поражение с радостью. Создание ненависти к окружающим слизеринцам и всем, кто связан с Пожирателями, давалось с трудом, но я старалась. Это то, чего Волан-де-Морт будет от меня ждать. «Сон без сновидений» помогал кошмарам не посещать моё сознание, но не давал физического тонуса. Во время тренировки по квиддичу это особенно сказалось. Отчуждение и апатия давались мне труднее, чем я ожидала. Команда интересовалась моим самочувствием, но я пропускала их вопросы мимо ушей и чётко следовала плану тренировки подготовленному ранее. Слышала, как в раздевалке они перешёптывались по этому поводу, но списали всё на предстоящий бал. Вечером МакГонагалл потребовала старост собраться в танцевальном классе, бал решили провести там. Его магически расширили. Мы начали заниматься предварительным украшением. Когда я вернулась в покои, пришёл Снейп и вновь проверял мою подготовку по окклюменции. После встречи с ним виски жутко жгло болью. Он почти добрался до воспоминаний о Битве, но я ловко перевела его в нужное русло уныния, либо прошлой жизни, несмотря на боль. Под конец дня я просто свалилась в постель, мечтая вновь окунуться в манящий безликий сон. Среда прошла более сумбурно. С самого утра старост сняли с занятий, и мы вновь поспешили в ненавистный танцевальный класс. МакГонагалл повторяла со старостами вальс, а мне поручила командовать домовиками, которые дорабатывали декор и расставляли мебель в банкетной зоне. Иногда раздражает факт того, что мы, волшебники, не можем просто-напросто создать всё из воздуха, вот и приходится прикладывать усилия для создания атмосферы. Создавалось ощущение, будто мы готовимся не к балу, навязанному Тёмным Лордом, а к встрече с создателями Хогвартса. В середине дня я получила письмо от мистера Малфоя о том, что он задерживается в Лондоне, и репетиция нашей партии будет лишь перед балом, в отдельном классе. Значит, в четверг, мне нужно будет отдуваться за двоих. Я тешила себя мыслью о том, что это просто очередная мера конфиденциальности и осторожности, дабы никто не задавал лишних вопросов, но, мне кажется, что вопросов по типу: «С кем ты танцуешь Джинни?» — будет предостаточно. В какой-то степени эта скрытность даже раздражала, иногда мне было неловко смотреть в лицо Драко, но уверенность в том, что он скорее будет расспрашивать отца, нежели меня, придавала сил. МакГонагалл отпустила нас ближе к обеду. Наскоро поев, я отправилась на алхимию, после которой Снейп снова проверял мою подготовку. От адской головной боли после всех пыток сознания рождать ненависть к нему не составило труда. Снейп продержал меня до самого вечера, в покои я вернулась в изнеможении и, приняв зелье, тут же окунулась с сон. Четверг… С самого утра меня не покидало чувство тревоги. Хоть я и знала, что всё самое страшное будет происходить завтра, ничего не могла с этим поделать. Все занятия отсидела в должном порядке. После занятий старост снова собрали в танцевальном зале, который уже можно было считать залом для приёмов. Он выглядел бесподобно. Тут и там виднелись оранжевые тона, не обошлось даже без флагов факультетов. Я видела декор на зарисовках, но в реальности он превосходил картинку. В конце зала был установлен огромный стол для преподавателей, в самом центре которого виднелся стул с украшением в виде змей. Этот элемент декора напоминал о том, чьё это мероприятие. По бокам виднелись золотые колонны, обвитые ветвями. Пространство окружали опавшие листья, которые не увядали благодаря магическому воздействию. Перед столом была сделана сцена для музыкантов, на ней уже были расположены инструменты. Слизеринцам удалось договориться с «Ведуньями», думаю, что те не особо сопротивлялись. Удивительно, что они не покинули Магическую Британию после всего того, что произошло. Сам бал назначили на семь вечера пятницы, приглашены были все студенты с пятого курса, без исключений для младшекурсников, ну и Пожиратели, которые не обручены. МакГонагалл раздала списки префектам Гриффиндора. После небольшой беседы и сверки закусок, напитков, а также посадочных мест, профессор вновь приступила к репетиции. Я показала партию в одиночестве без особого энтузиазма, и МакГонагалл распорядилась, чтобы я отправилась к себе, так как не имеет больше смысла меня задерживать. На прощанье она окинула меня печальным взглядом. На самом деле профессор сама словно на иглах все эти дни, чем скорее приближается бал, тем более тихим и взволнованным становится её голос. Думаю, она сделала это намеренно, так как личность моего партнёра всё ещё держалась в тайне. Как только я пришла к себе, меня ждал приятный сюрприз. Прибыло моё платье, которое я выбирала для бала. Мне не терпелось его примерить, но я отложила этот момент до следующего дня. Мне кажется, что после бала, я захочу просто избавиться от него, нежели примерить его ещё хоть раз. Засыпала я с трудом, осознание того, что мой месяц окончен, не давало мне погрузиться в сон. Я уже хотела было наплевать на поручение директора и принять зелье, но не позволила себе. Нужно придерживаться плана. Снейп сделал всё, чтобы сохранить тайну, не представляю, насколько ему тяжело приходится скрывать в себе его реальные намерения и каждый день впитывать ненависть, исходящую от студентов и коллег. Потихоньку усталость взяла своё, и я погрузилась в сон. Этот сон, явно будет со сновидениями.

***

— Джиневра… — слышу сиплый шёпот из темноты. Я открываю глаза. Нахожусь в своих покоях, комната погружена в полумрак. Привстаю на локти и оглядываю комнату. Всё как обычно. Но тут отовсюду начали появляться клубы дыма. Не успев сориентироваться, прижимаюсь к спинке кровати. Дыма становится всё больше. Оглядываюсь в поисках выхода, но все двери и окна куда-то исчезли. Вдруг на моё плечо резко опускается чья-то ледяная ладонь. Я отпрыгиваю и разворачиваюсь. Сердце сжалось от страха, за моей кроватью стоял Волан-де-Морт и изучающе смотрел на меня своими красными змеиными глазами. — Джиневра… — от его голоса по всему телу пробежали мурашки. Я словно оцепенела. Смотрела на него, не отрываясь. Тёмный Лорд обошёл кровать и расположился рядом со мной, не разрывая зрительный контакт. Он достал палочку из рукава мантии и провёл ею по себе, шепча какое-то заклинание. Всего мгновение, и передо мной сидел Том. Том Реддл. — Думаю так тебе будет комфортнее, — мягко произнёс он. Через силу разорвав зрительный контакт, я быстро оглядываю комнату, дым стал гуще. «Мне не выбраться отсюда», — мелькнула мысль в голове. Возвращаю взгляд к Тому, он сидел прямо напротив и улыбался. От его дружелюбного вида мне стало не по себе. Собравшись, я спросила: — Что тебе от меня нужно? — голос неестественно дрожал. — А как ты думаешь? — его улыбка стала шире. — Я подумал, зачем мне отдавать тебя в чьи-то руки… — Он придвинулся ближе и взял мою руку, от его касания руки словно обожгло. — Я решил оставить тебя себе. — Что?! — резко выдёргиваю руку. — Не нужно столь бурно реагировать, Джинни, — он вновь пододвинулся. — Я знаю тебя как никто другой. Все твои страхи, — он вновь сократил расстояние и наклонился прямо к моему уху. — И твои секреты, Джиневра, — эти слова он прошептал, обжигая шею своим дыханием. — Нет! — я оттолкнула его от себя, но он тут же вернулся на место. — Тебе от меня не избавиться, — ласково произнёс он, проведя рукой по моим волосам. И тут он вновь начал преображаться. Его тело и лицо вытянулись, пара мгновений, и передо мной расположился огромный змей. Он окинул меня каким-то слишком человеческим взглядом и уполз, растворившись в дыме. Страх, сковавший меня, начал отступать. Я судорожно начинаю искать палочку на кровати, но её нигде нет, пока не слышу шипение. И тут, отовсюду, прямо из дымовой завесы начали появляться змеи. Они ползли прямо на кровать, заполняя её. Я резко спрыгиваю с неё и чувствую под ногами что-то холодное и скользкое. Мерлин, я стою прямо на них! Начинаю шагать, пытаясь добраться до стены, но змеи обвивали мои ноги, поднимаясь всё выше. Я пыталась снять их с себя, но они продолжали обвивать моё тело. Уже через минуту я не могла двигаться, настолько плотно они обвивали меня. Из дыма появился огромный змей, и, что-то прошипев, он кинулся на меня с открытой пастью… Резко поднимаюсь с подушек. Сердце бешено колотится. Очередной кошмар… Смотрю на часы. Семь утра. Чёрт, могу ещё спать и спать. Но, поборов желание опуститься на подушки, я решила принять душ. Под струями воды, повторяю упражнение по окклюменции, делаю это уже механически. После душа иду к зеркалу. Мой внешний вид слегка ухудшился: круги под глазами, синяки и царапины по всему телу. Я никогда не думала, что квиддич приносит мне столько физических увечий, уже привыкла после каждой тренировки залечивать любые раны, поэтому и не замечала. Как только я вошла в спальню, то в глаза бросилось моё платье, висевшее на дверце шкафа и мерцающее от ранних лучей. Этот день настал. В животе начал образовываться ком, но не от голода. Я переживала, это, очевидно, было бы странно, чувствуй я себя иначе. Занятий сегодня не будет, я решила немного полетать перед завтраком, так сказать, финальный лучик счастья перед погружением в этот злосчастный день. Переодевшись в удобную одежду, я спустилась в гостиную. На диване, который трансфигурировали в кровать, мирно спала мадам Помфри. Не став её тревожить, я тихо выбралась из покоев и отправилась на поле. В замке было пусто, но даже эта, очевидная для времени суток, пустота напрягала. Я старалась запоминать все свои ощущения, выводя их в абсолют, по ходу корректируя все свои воспоминания о Хогвартсе. Убирая всю радость из своей памяти, замещая её грустью, одиночеством, ненавистью. Когда я добралась до поля, то чувствовала себя опустошённой. К моему удивлению в небе уже виднелась одинокая фигура. Приглядевшись, я узнала Драко. Призвав «Молнию», я наблюдала за тем, как он летает. Судя по всему, он меня не заметил, поэтому, как только моей ладони коснулось древко метлы, я тут же взмыла в небо. Меня встретил холодный поток воздуха, остановившись ненадолго, я нанесла согревающие чары и продолжила полёт. Драко даже не оглянулся, судя по всему, он погружен в свои размышления, я же решила не тревожить его и направилась в сторону озера. Никто не запрещает нам летать над ним, главное, не пересекать линию защитного барьера, иначе сработают сигнальные чары, но я уже с первого курса знала, где она находится. Пролетая над водой, я направила метлу вниз и, держа «Молнию» одной рукой, второй рисовала узоры на поверхности воды. Я вглядывалась в синюю гладь в поисках гигантского кальмара, но, увы, он не показался. Вероятнее всего, спит где-то в глубине. Немного полетав вдоль берега, решила вернуться на поле, в небе никого не было, скорее всего, Драко ушёл в замок. Думаю, и мне пора. Я спустилась на землю, оставила метлу в раздевалке и вернулась в покои. В гостиной меня встретила встревоженная мадам Помфри. Она испугалась моему отсутствию, но я успокоила её, соврав, что кошмары не беспокоили меня сегодня, и я просто решила полетать с утра. Когда она покинула покои, я отправилась в душ. Решила до вечера не наносить косметические чары. Вряд ли сейчас кому-то есть до меня дело. Переодевшись в толстовку и спортивные штаны, я спустилась в Большой зал. Атмосфера на завтраке была угнетающей, несмотря на то, что интерьер не изменился. Всё также было в золотых тонах, но студенты, на лицах которых сияла отрешённость, угнетали. Я прошла за свой стол и приступила к завтраку. Через несколько минут подошли Невилл и Дин. Они сегодня не шутили и даже не разговаривали, это в который раз напоминало о том, какой сегодня день. Покончив с завтраком, я пошла в библиотеку, с профессором Малфоем мы должны встретиться после обеда. Дабы скоротать время, посвятила его домашним заданиям. Я старалась максимально погружаться в материал, чтобы отвлечься от ненужных размышлений, но всё было тщетно. Заковав на замок всё лишнее, я усердно начала выполнять задания, пока напротив меня не послышался звук отодвигающегося стула. Поднимаю взгляд и вижу Драко. — Не против? — спросил он. В ответ я пожала плечами. — Хреново выглядишь, Уизли, — произнёс Драко, присаживаясь. — Ты не лучше, — не отрываясь от пергамента, парировала я. — Хотел спросить, я что-то сделал не так? — встретившись с моим вопросительным взглядом, он дополнил: — Ты предпочла летать у озера, а не в моей компании. — Ааа, ты об этом, — я отложила пергамент. — Нет, ты ничего не сделал. Просто я не хотела тебя отвлекать от размышлений, да и сама хотела побыть в одиночестве. Слизеринец улыбнулся: — А я уже успел надумать себе сотню причин для твоей обиды… — Не переживай по таким пустякам, — я положила ладонь на его руку и с улыбкой посмотрела на него. — Если я когда-нибудь буду на тебя обижаться, то ты первым узнаешь причину. Он просто кивнул. Чёрт, Драко, из-за тебя снова работать с воспоминаниями. Я убрала свою руку: — Извини, но я бы хотела закончить с домашними заданиями. Думаю, я пойду к себе. Я начала торопливо собираться. Малфой встал и положил руку мне на плечо: — Джинни, я хотел спросить тебя… — я замерла. — Ты так и не сказала, с кем ты идёшь на бал. Да и на общей репетиции ты танцевала без партнёра. Чёрт. Ну и что ему ответить. «Знаешь, Драко, я буду танцевать с твоим отцом, а после меня, скорее всего, будет пытать Волан-де-Морт, поэтому партнёр и не требуется». Или просто сказать, что меня никто не пригласил. Держать интригу ни к чему, но нужно верно сформулировать. Собравшись с духом, я ответила: — Как такового у меня нет партнёра для бала. Да он и не понадобится, нужно следить за организацией… — Драко закатил глаза. — Но открывать его я буду в паре с мистером Малфоем, — выпалила я. — Что?! — Драко убрал руку. — Ты сейчас серьёзно? — Я кивнула и опустила взгляд. — Прости, я могла сказать об этом раньше, но это просто открытие бала… — Да я не об этом, — перебил меня Драко. — Очевидно, что ты не сама выбирала пару, — он развернулся и бросил через плечо: — Ладно, поговорим об этом потом, мне нужно встретиться с отцом. Я резко схватила его за руку. — Драко, не нужно, — он посмотрел на меня свысока. — Всё хорошо. Это же просто открывающий танец. Ты прав, я не сама выбирала партнёра, но это и не его выбор. Не стоит сейчас мутить воду. — Я обняла его. — Давай просто переживём этот бал, а потом можешь устраивать семейные разборки. Драко обнял меня в ответ: — Хорошо. Но, Джинни… — Тсс… Ничего не говори, — разомкнув объятия, я взяла его за руки. — Я всё же пойду к себе, ты обещаешь, что не пойдёшь к отцу, по крайней мере до бала? — Драко сверлил меня взглядом, но по итогу сдался и кивнул. — Вот и славно. Мне пора. До вечера. Собрав оставшиеся вещи, я покинула библиотеку. На душе скребли кошки. Мы с Драко успели стать друзьями, я помню, как в один из вечеров, он говорил нам с девочками, что мы для него самые близкие люди, почти как Забини и Нотт. Даже шутил, что мы стали отчасти его собственностью, упомянув про малфоевские намерения. Я восприняла это в шутку, но, и правда, стоило кому-то даже заговорить со мной на чарах или зельях, когда слизеринец рядом, он сжигал их взглядом. Луна однажды пошутила, что, похоже, я нравлюсь Драко, но я знала, что мы, скорее, друзья, нежели нечто большее. Я отношусь к нему с теплотой, возможно, как к брату. Никогда не рассматривала его как парня, да и ни к чему это. Он обручён. Иногда, наедине с собой, я задумывалась о том, чтобы приглядеться к свободным слизеринцам, но из-за аукциона приходилось напрочь отрезать такой исход. Моя дальнейшая судьба целиком и полностью в руках Волан-де-Морта. Я это знаю. Как же раздражают эти постоянные «но». Стоит только почувствовать немного свободы, как жизнь выстраивает для меня очередное обстоятельство, которое, сплетаясь с другими, образует чёртову клетку. Хочется расправить крылья, но прутья ограничивают и это маленькое действие. Придя к себе, я расположилась в гостиной и продолжила расправляться с домашними заданиями. В перерывах снова и снова копалась в памяти, видоизменяя воспоминания. Время утекало сквозь пальцы. Как только я закончила с домашней работой, уже наступил обед. Разложив всё по своим местам, я решила не спускаться в Большой зал и, вызвав домовика, попросила у него подать чай. Мне не хотелось есть, да и вряд ли бы мой организм принял пищу. Сейчас я мечтала лишь об одном: отмотать время назад и прожить этот месяц снова. Снова почувствовать эту тень свободы, что была со мной на протяжении всего времени. Чувствовать не страх и неизбежность, а надежду и радость. Домовик принёс поднос, сервированный на две персоны, я не стала его поправлять. Видимо, это вошло у него в привычку. Я налила чай и уже издалека почувствовала аромат кардамона. Оттолкнув все ассоциации, просто наслаждалась горячим напитком. Нужно быть осторожнее, даже в своих мыслях могу неосознанно вскрыть ненужные замки. Когда чайник был пуст, я услышала позади себя звук отодвигающейся стены. Он ждёт. Что ж. Пора. Я знаю, что сегодня ему нужно применить «Круциатус», если он не сможет сделать это добровольно, придётся вынудить профессора. Мы с директором говорили об этом накануне, Снейп уверен, что мистер Малфой может пренебречь этим заданием, но я действительно хочу, чтобы перед Тёмным Лордом вырисовывалась чёткая картина из моих страданий, поэтому сделаю всё, что в моих силах. Вчера с директором мы выстроили тактику предстоящей репетиции, а также обсудили больные темы профессора Малфоя, на которые стоит надавить, дабы вынудить его на жестокость. Честно говоря, сердце сжималось от одной мысли, что мне снова придётся переживать эту боль, но как я сама и говорила мистеру Малфою: «Победители пишут историю кровью». Оставив чашку на подносе, я прошла в проём. До боли знакомая комната встретила меня. Не оглядываясь, я прошла за ширму и переоделась. Всё то же чёрное платье. Собираю волосы в тугой узел и мельком смотрю в зеркало. Всё же выгляжу я хорошо, что в моей ситуации плохо. Выйдя из-за ширмы, я встретилась взглядом с профессором. Он был собран, но в глазах читалась некая нерешительность. Подняв подбородок, я направилась к нему, и мы приступили к репетиции. Сперва мы прогнали танец под счёт, чтобы вспомнить и закрепить его. После этого мы дважды повторили под музыку. Когда мы закончили, мистер Малфой отстранился и отошёл к столику, на котором стоял проигрыватель. Он облокотился на него и тяжело дышал. Я, не спеша, направилась к нему: — Мистер Малфой? — тихонько позвала его. — Мисс Уизли, не подходите. — Я замерла. Он продолжал стоять на месте, а потом резко выпрямился и со всей силы ударил по проигрывателю. Тот слетел со стола и разбился. — Я не хочу этого делать! — прокричал мистер Малфой. Он развернулся и посмотрел на меня: — Не могу… — Конечно, не можете — холодно произнесла я. — Вы ничего не можете. В его глазах читалось удивление: — Мисс Уизли… — Мистер Малфой… — передразнила я. — Вы трус! Его это задело, я вижу по глазам, нужно добить. Собрав всю волю в кулак, я продолжила: — Вы трус и убийца! Всё, на что вы годитесь в этой жизни, лишь прислуживать кому-то сильнее вас. — В его глазах потихоньку начинала пылать ненависть, я чувствовала, как между нами возникает напряжение. — Расскажите, каково это, убить собственную жену? — Джиневра, не… — его голос трясся от напряжения, но я продолжала. — Оставили собственного сына без матери? Всё, что вы можете — это лишь самоутверждаться за счёт слабых и неспособных вам возразить. Вы — воплощение ничтожности. Нет, более того, вы — трусливое ничт… — Круцио! </> Я вижу красный луч, а дальше — боль. Всё тело будто проткнули горящими иглами, не выдержав, падаю на колени, и тут действие заклятия рассеивается. Я поднимаю взгляд и вижу разъяренного профессора. Он тяжело дышит, в его глазах читается сожаление. Этого недостаточно, нужно сильнее. — Вы не только трус, но ещё и слабак, — надо добить его, заставить испытывать наслаждение от пытки. — Не думаю, что вашему сыну, захочется гордиться таким слабым папашей, — едко выплёвываю каждое слово, заставляя его верить, что действительно так думаю. — Вы отвратительный отец и… — <i>Круцио! В этот раз заклятие поразило сильнее. Сотни раскалённых игл впились в тело и проникали глубже, меняя направление. Не сдержавшись, я закричала от боли. В этот же миг заклятие рассеялось. Это никуда не годится! Поднимаю взгляд на мистера Малфоя. Он тяжело дышит, но всё ещё сопротивляется. — Слабак! Трус! — выкрикивала я. — Я вас ненавижу! Ваш сын никогда не простит вас! Вы убийца! — Круцио! Круцио! Круцио! — его голос пылал бешенством. Всё тело жгло, я чувствовала, что заклятие поражает вплоть до костей. Всё тело будто резали ножами, медленно, мучительно. Я сдерживала крик. От боли разум помутился. Пытка не прекращалась. Я закричала, и воздействие заклятия вновь рассеялось. По телу прошла судорога. Руки и ноги не унимались от дрожи. Я попыталась встать, но не смогла. И тут я рассмеялась. Вспомнила, как в начале семестра думала, что смогу вывести из себя профессора, чтобы он убил меня. Я взяла опору на всё ещё трясущиеся руки и посмотрела на профессора, злорадно улыбнувшись: — И это всё? Всё, на что способен великий и ужасный Люциус Малфой? Тут вам удалось разочаровать даже меня. Вы всего лишь марионетка в руках Волан-де-Морта. Ненужная, слабая игрушка, — ядовито прошипела я. Из его глаз исчезло сомнение, сменившись уверенностью. Он хладнокровно поднял палочку, смотря мне прямо в глаза: — Круцио! И снова боль. Будто тело погрузили в ванну с раскалёнными углями. Боль разъедала изнутри, сводя меня с ума, но прекращалась, стоило мне закричать. Я не знаю, сколько это продолжалось. Каждый раз, когда заклятие рассеивалось, я продолжала выплёвывать оскорбления вновь и вновь. В его глазах появлялось всё больше жестокости, а у меня появлялось всё больше оскорблений. В какой-то момент оскорбления выходили из меня уже вместе с собственной кровью, но это лишь придавало сил для продолжения. Полчаса, час, два… Не следила за временем. Я помню нескончаемую боль. Знаю, что будут последствия, но мне это нужно. Под конец я просто потеряла сознание, а когда очнулась, то была в своей спальне. Рядом со мной была мадам Помфри, которая заставляла выпить зелье от судорог: — Джинни. Тебе сегодня открывать бал, твоё тело не выдержит ещё одной физической нагрузки без зелья, — уговаривала она. Скорее всего её послал Снейп, поэтому, сдавшись, я выпила зелье. По телу разливалось тепло. Я подняла руку, она тряслась. Прямо как у Джорджа, когда он возвращался с собраний. Я никогда не спрашивала его об этом, но знала, что его пытают. Как и Перси. Про папу Тёмный Лорд словно забыл, но я уверена, что он нанёс ему больший моральный ущерб одними смертями. Он нанёс его всем нам, но что такое смотреть на убийство собственных детей? Надеюсь, я никогда не узнаю этого. — Тебе нужно отдохнуть. Я взяла с собой зелье, — причитала мадам Помфри. — Оно поможет уснуть на час, это позволит первому зелью более эффективно подействовать. Пока до меня доходил смысл сказанных ею слов, она самостоятельно открыла мой рот и влила зелье. Я хотела что-то сказать, но не успела. Последнее, что я видела, это часы. Осталось четыре часа до бала…

***

Как и сказала мадам Помфри, я проснулась ровно через час. До бала оставалось три часа, мне нужно было прибыть раньше остальных, чтобы проверить финальные штрихи, поэтому я начала собираться. Встав с кровати, я не почувствовала никакого дискомфорта. Судя по всему, мадам Помфри влила в меня лошадиную дозу зелий. Не стоило, конечно, но она заботилась о моём здоровье, а это её работа. Благо она не убрала внешние раны, залечив только внутренние. Сперва я нанесла косметические чары. В этот раз пришлось работать не только с лицом. Нужно было покрыть руки и ноги. После сегодняшней пытки к моим старым увечьям прибавились новые, мои колени были покрыты огромными синяками. Закончив с чарами, я занялась волосами. Решила убрать передние пряди и завить локоны. Распустив узел, я приступила к созданию причёски. Несмотря на то, что я использовала магию, из-за длины и густоты волос это отняло около двадцати минут. Довольная результатом, я покружилась у зеркала. Волосы развевались по мере движения, а благодаря «ПростоБлеску», который я решила нанести для лучшего результата, они ещё и переливались огненным оттенком. Наконец я надела платье. Ткань легла на тело как влитая, подчеркивая талию и бёдра, которые обрели прежние формы. Я помню как первый раз примерила это платье. Моё тело было истощенным, но платье сидело отлично, а сейчас оно сидит потрясающе. Мне действительно шёл изумрудный цвет. В комплект к платью на прошлых выходных я купила серьги и ожерелье с изумрудами, а также золотой браслет в форме пера, чтобы подчеркнуть образ. Я не особо люблю побрякушки, но сегодня они были очень кстати. Также я купила золотистые туфли на небольшом каблуке, подобные тем, что мистер Малфой приобрёл для репетиций. Я узнала, что на такие туфли накладывают чары, чтобы ноги не чувствовали усталость. Это, конечно, полезное свойство, но не представляю, что будет с моими ногами, когда я вернусь в покои. Если вернусь. Закончив с образом, я подошла к зеркалу. На меня смотрела невероятно красивая девушка. Изумрудное платье подчёркивало фигуру, а разрез на подоле придавал образу игривости. Украшения подчёркивали роскошность наряда, а благодаря небольшому каблучку, ноги выглядели более притягательно. Шлейф, полыхавший огнём, придавал этому образу воинственности, а кудри, растекавшиеся по спине, были словно частью пламени. Этот образ мне что-то напоминал… Феникс — рождённый из пепла, из пепла горестей и сожалений. «Феникс — редчайший патронус, встречающийся среди тех, кто силен духом. Люди, повидавшие многое на своём пути, прошедшие через многие тяготы, но не отступившие, а восставшие из пепла. Люди, которые превзошли все невзгоды и, благодаря им, стали сильными, смелыми, упорными», — вспомнились слова МакГонагалл. Это всё ещё не про меня. Я всего лишь играю роль. Не сильная, не смелая, но упорства мне не занимать… Если бы меня видела сейчас мама, она бы заплакала от счастья. Она всегда мечтала, чтобы её дочь выглядела именно так. Бесподобно, обворожительно, женственно. Смахнув слезинку, что появилась от воспоминаний о маме, и улыбнулась отражению на прощанье. Я бросила взгляд на часы и поняла, что пора. Нужно раздать списки гостей старостам Гриффиндора, а также проверить напитки и еду. Палочку я решила оставить в покоях, сегодня она мне не пригодится. Чтобы не расхаживать лишний раз в платье, я вызвала Питтса. Он перенёс меня в Бальный зал. Мне некомфортно было называть его танцевальным классом, от класса там мало что осталось. Вокруг суетились эльфы, профессор Макгонагалл раздавала команды направо и налево. Я осторожно подошла к ней. На мгновение она отвлеклась и прошлась по мне одобрительным взглядом: — Мисс Уизли, вы очаровательно выглядите. Вы повторили танец с мистером Малфоем? — я кивнула. Поджав губы, она отвернулась и продолжила раздавать указания. Я огляделась и нашла списки гостей, пробежалась взглядом, иногда встречая знакомые фамилии. Мой взгляд остановился на фамилии Лестрейндж, но тут же пошёл дальше, увидев напротив фамилии мужское имя. Должно быть, это овдовевший муж Беллатриссы. Окончив ознакомление, я прошла по залу, сверяя наличие напитков и закусок. Всё было в порядке. Иначе и быть не могло, не удивлюсь, если профессор МакГонагалл не покидала это помещение со вчерашнего дня. В зал пришли старосты, почти одновременно. Они окружили меня в ожидании задач. Я передала списки гостей гриффиндорцам, префектов Когтеврана и Пуффендуя отправила к МакГонагалл, чтобы помогли ей с домовиками, а слизеринцев оставила рядом с собой, чтобы помогли мне встретить исполнителей и сопроводить их в комнату для переодевания. Пэнси и Драко пробежались по мне оценивающим взглядом: — Не думала, что главная львица, выберет змеиные цвета для осеннего бала, — подмигнув Драко, съязвила Паркинсон. — А я давно тебе говорил, что её место на Слизерине, — поддержал её Малфой. — Конечно. Вы не знали? Я уже потребовала перевода на ваш факультет, — подняв подбородок, гордо произнесла я. Слизеринцы смерили меня неверящим взглядом, а потом прыснули. Я не сдержалась и засмеялась вместе с ними. Они выглядели потрясающе. На Драко была черная парадная мантия, сшитая на заказ, так как на воротнике были его инициалы. Пэнси же выбрала для бала черное обтягивающее платье, почти как у Луны, но её платье отливало синевой, в то время как у Полумны на свету проявлялся изумрудный оттенок. Это так мило, хоть они и не могут быть парой на балу, но эта общая деталь их объединяет. В зал вошёл мистер Малфой. Его глаза были подобны стеклу, холодные и отрешённые. Я не представляю, что он чувствует. Хотела улыбнуться ему, чтобы показать, что я в порядке, но он не посмотрел на меня. Сейчас он напоминал мне отца — оболочка, тень человека. Я знала, что тот шаг дастся ему тяжело, но игра стоит свеч. Он прошёл к профессору Макгонагалл, и они начали что-то обсуждать. Прибыли «Ведуньи», я коротко объяснила им, что будет происходить, и оставила их на попечение слизеринцев. Я особо не восхищалась этой группой, поэтому у меня не было желания знакомиться с ними ближе, тем более сегодня. Как только слизеринцы покинули меня, я почувствовала на себе чей-то взгляд, обернувшись, встретилась с ледяными глазами. Мистер Малфой смотрел прямо на меня, не отрываясь, на его лице застыло удивление вперемешку с восхищением. Я почувствовала, как щёки обдало жаром. Нехотя я отвернулась и заметила неподалёку Луну, тут же поспешила к ней. Она помогала эльфам, разместить закуски. Лавгуд предлагала им воспользоваться левитирующими чарами, но эльфы пытались убедить её, что если чары рассеются, то это может испортить кому-то наряд. Я подошла, когда когтевранка читала им нотации об эльфийской магии. Поняв суть спора, я посоветовала Луне трансфигурировать ещё пару столиков и отказаться от идеи с левитацией: — Думаю так будет лучше. Луна, не думаю, что эльфы смогут быть здесь во время бала, чтобы поддерживать действие чар, поэтому лучше просто оставить всё в классическом фуршетном режиме. Домовики уставились на меня благодарными глазами, но Луна не унималась: — Но так было бы интереснее, чем просто столики… — она осеклась. — Мерлин, Пожир… Ты права, Джинни, — она повернулась к домовикам. — Простите меня, я была не права. Луна трансфигурировала ещё несколько столиков и мы, поблагодарив эльфов, отошли ближе к выходу. Странно было видеть её на этом мероприятии без каких-то причудливых побрякушек, Полумна всегда была эпатажной, но видеть её женственной и элегантной было не менее приятно. Свой образ она подчеркнула кудрями и жемчужным колье, она была подобна орхидее с черным стеблем. На её лице мерцал лёгкий макияж, что придавал образу невинности. — Джин, ты выглядишь просто волшебно, жаль, что тебе не удастся в полной мере насладиться вечером. Уверена, что вряд ли в зале найдётся хоть одна девушка, которой удастся превзойти тебя по красоте, — пролепетала Полумна. — Луна, прекрати, ты вгоняешь меня в краску, — мне было приятно слышать похвалу, но не готова была к такой помпезной речи от подруги. — Ты выглядишь ничуть не хуже, уверена, что сегодня все будут выглядеть чудесно. — Как жаль, что по такому поводу, — коротко подвела итог Луна. — Да уж. Мы сели на стулья и стали наблюдать за происходящим. Префекты Гриффиндора разместились у входа и о чём-то беседовали. Майкл, Эрни и Ханна, закончили с заданием и о чём-то перешёптывались, а Драко с Пэнси ещё не вернулись, скорее всего, общаются с исполнителями. Профессор МакГонагалл беседовала с мистером Малфоем, изредка поглядывая в нашу сторону. Он стоял более уверено, его взгляд вновь изменился, стал подобным стали. Я присмотрелась к его мантии, подобно мантии Драко, на ней виднелись его инициалы, но вышивка была сделана огненным цветом, сама мантия была тёмно-зелёного, почти чёрного, цвета. Волосы были собраны в низкий хвост, перевязанный бантом в тон мантии. Промелькнула мысль о том, что наши наряды неплохо сочетаются, но я прогнала её — это просто стечение обстоятельств, не более. Началась неумолимая пытка временем, время словно замедлилось. Все эти дни оно куда-то мчалось, а сейчас, как назло, просто изнуряет медлительностью. Луна предложила выйти в помещение, где предложили пересидеть старостам перед балом, так как наш выход будет из парадных дверей. Я не хотела наблюдать за тем, как зал наполнится гостями, поэтому решила, что это хорошая идея. Комнатка для старост была напротив входа. Когда мы с Луной шли в неё, уже по пути видели первых прибывших Пожирателей, они окинули нас заинтересованным взглядом, но мы не обратили на них никакого внимания. Пройдя в комнату, мы просто сели на стулья и молча коротали ожидание. Мне не хотелось разговаривать, я решила повторить упражнение по окклюменции и в который раз преобразовывала воспоминания. Старалась тщательно видоизменять все события, даже мельчайшие, чтобы ничего не выдавало моей лжи. На самом деле не такая несчастная у меня жизнь, у меня всё ещё есть семья, близкие друзья и новые. Время всё-таки залечивает раны, оставляя шрамы, которые со временем перестают болеть, а воспоминания о боли посещают лишь тогда, когда обращаешь на них внимание. Когда подошли старосты Пуффендуя и Майкл, начал нарастать страх. Ребята сели рядом с Луной и начали о чём-то беззаботно разговаривать, я не вникала в суть, а в который раз повторяла упражнение. Это помогало справляться с давящим страхом. Я старалась отгонять от себя любые навязчивые мысли, но осознание, что ещё немного и начнётся мой личный ад, убивало изнутри. Пытка «Круциатусом» — ничто, в сравнении с ожиданием неминуемой участи. Я много раз думала, кому же отдаст меня Волан-де-Морт. Скорее всего, это будет кто-то из древнейшего семейства, если за мою душу ещё кто-то и готов отдать деньги, хотя вряд ли его интересуют галлеоны, скорее всего, цена за мою жизнь — какое-то выслуживание перед Тёмным Лордом. Я не представляю, кому могла бы быть интересна. Хотя, скорее всего, меня приобретут как объект для пыток и издевательств, чтобы выставиться перед Тёмным Лордом, показать свою силу… Бррр… Хуже всего, если меня приобретут как инкубатор для рождения наследников. Будут оплодотворять, пока не откажет организм, или же я не умру. Так. Спокойно. В любом случае всё будет хорошо. Время лечит. К любым условиям можно приспособиться. — Почти все подошли. МакГонагалл просила передать, что наш вальс сразу после речи Тёмного Лорда, — протянул входящий Драко, вытащив меня из размышлений. Он подошёл ко мне: — Не против? Я подняла взгляд на него и просто кивнула. Малфой сел рядом. Я взглянула на часы, которые висели у входа. Осталось меньше четверти часа. Насколько я погрузилась в размышления? Время пугает меня: то оно подобно улитке, то, наоборот, развивает скорость молнии. Начала подниматься тревога, страх уже играл на фоне. Я пыталась дышать размеренно, но получалось плохо. Я опустила взгляд на руки, они тряслись. Драко положил ладонь на мои руки, я посмотрела на него: — Не бойся. Что бы ни случилось, мы с этим справимся. Ты не одна, — осторожно прошептал он. В знак благодарности, я сжала пальцами его ладонь и улыбнулась: — Что бы ни случилось, мы с этим справимся, — тихо повторила я. В проходе показался мистер Малфой, он прошёлся взглядом по присутствующим и, остановив взгляд на мне, сказал: — Тёмный Лорд прибыл. Собираемся у входа, скоро начинаем. Все старосты встали и направились к выходу, я немного замешкалась. Мистер Малфой подошёл ко мне: — Вы готовы, мисс Уизли? — он произнёс это холодно, но я чувствовала его тревогу. — Да, мистер Малфой. Он прошёлся взглядом по моему лицу, будто пытаясь что-то там найти, я подавила свои страхи и выпрямилась. Он подал руку: — Думаю, нам пора, — я вложила свою ладонь в протянутую им руку и встала. — Империо! И тут мой разум пронзила приятная пустота. Никаких мыслей. Мы вышли из кабинета, старосты выстроились по парам перед закрытыми дверями. Я заметила несколько удивлённых взглядов префектов, но в мыслях прозвучал голос моего спутника: «Не обращайте внимания. Улыбайтесь». И я улыбнулась. И тут раздался голос Волан-де-Морта, тихий, вкрадчивый, явно усиленный заклинанием: — Мне приятно, что вы столь радушно приняли меня в стенах замка. В прошлый раз, когда я был здесь, мы с вами были по разные стороны баррикад, но вы согласились пойти со мной в новый мир. Я вам благодарен, поэтому и решил, что данное мероприятие необходимо. Хогвартс — самое недооцененное место в Магической Британии. Именно здесь рождаются великие волшебники, а также воспитывается наше будущее. В этих стенах вырос и я. Вы можете быть не согласны с моими методами или же интересами, но именно со мной вы проходите этот тернистый путь на пути становления Магической Британии великой. Сегодня решатся многие судьбы, но я уверен, что мой выбор для многих станет приятным подарком судьбы. Так начнём же наш вечер! И тут двери распахнулись, зазвучала торжественная музыка. «Пойдём», — прозвучало в голове, властным голосом. И я пошла. «Поднимите подбородок выше. Не обращайте ни на кого внимания. Улыбайтесь, мисс Уизли», — одна за другой звучали команды в моей голове. Я повиновалась каждой, беспрекословно. Мы прошли к центру зала, я мельком успела осмотреть присутствующих, мой взгляд скользнул по столу для преподавателей. В самом центре с широкой улыбкой сидел Волан-де-Морт, он смотрел прямо на меня своими красными глазами. Я не почувствовала ничего, от его изучающего взгляда только пустота в сознании. Мы встали по центру, остальные пары образовали квадрат, и тут раздалась до боли знакомая мелодия. «Вы знаете, что делать. Не забывайте улыбаться и смотрите только на меня». Я поклонилась, повернулась к профессору. Вложила свою ладонь в его руку, вторую разместила на плече. Подняла взгляд и погрузилась в его ледяной омут. И тут мы вновь закружились в танце, выполняя все движения в чётком порядке. Туманный разум помогал не отвлекаться ни на что иное, кроме глаз мистера Малфоя. Он был сосредоточен, лицо его было собранным, лишь лёгкая улыбка придавала ему мягкости. В какой-то момент, я автоматически увела взгляд и тут же в голове раздалось: «Смотрите только на меня!» — пришлось тут же повиноваться. Я не пыталась сопротивляться, знала, что бессмысленно. Когда мы приблизились к финальной поддержке, во мне проснулся испуг, как что-то естественное. «Не бойтесь, улыбнитесь и доверьтесь мне», — я так и сделала. Шаг, напряжение, прыжок, и я вновь в руках профессора, смотрю ему в глаза и улыбаюсь. «Вы справились», — услышала я в голове. Он опустил меня на паркет, мы повернулись к Волан-де-Морту для финального поклона. «Посмотрите прямо на него и не забывайте улыбаться». Я встретилась взглядом с красными глазами и поклонилась, когда я подняла голову, то увидела, что Волан-де-Морт скривил губы в усмешке. Он поднялся с места и, приставив палочку к шее, произнёс: — Какой чудесный подарок. Ну что ж, думаю, можно начинать веселье, не стесняйтесь! На сцене появились «Ведуньи», и студенты, словно сорвавшись с цепи, начали протискиваться ближе к сцене, зал наполнился громкой музыкой и погрузился в полумрак. Я же не сводила глаз с Тёмного Лорда. Он посмотрел на мистера Малфоя и кивнул ему. «Пойдёмте, он ждёт». Мы прошли мимо преподавательского стола и зашли в неизвестную мне комнату. Несмотря на то, что мы три дня провели в этом зале, я никогда не видела этого помещения. Судя по всему, оно не входило в планы, которые стоит знать старостам. Кроме нас с профессором, там никого не было, постепенно комната начала заполняться Пожирателями, и самым последним в неё вошёл Тёмный Лорд: — Джиневра, приятно видеть тебя в сознании. Жаль, что не в собственном, — он посмотрел на мистера Малфоя. — Люциус, твоя работа? — Да, мой Лорд. — Думаю, больше нам не пригодится заклятие, сними его! И тут туман в голове рассеялся. Страх и тревога снова накрыли меня с головой. Я не стала с ними бороться. Я опустила взгляд и быстро корректировала свои мысли и воспоминания. Заклятие ослабило мои блоки. Пока я быстро восстанавливала информацию, Тёмный Лорд переключился на мистера Малфоя: — Люциус, превосходная работа. Могу ли я взять твою палочку? — мистер Малфой подошёл к нему и протянул свою палочку. — Приоре Инкантатем. «Круциатус»? — удивлённо спросил Волан-де-Морт. — Раньше ты пренебрегал этим заклинанием. — Времена меняются, мой Лорд, — холодно ответил мистер Малфой. — Верно, Люциус, — он вернул ему палочку. — Джиневра, — я подняла взгляд, — Ни к чему этот маскарад, — направил свою палочку на меня. Кожу обдало лёгким холодом. Он снял косметические чары, все мои царапины ссадины и синяки проявились. — Так-то лучше. Думаю ни для кого не секрет, что мисс Уизли оступилась. Я был благосклонен, даже простил её братьев и отца в их предательстве, но Джиневру вновь потянуло к миру магглов, — вокруг раздались смешки. — Тогда я решил проучить её, выставив мисс Уизли на аукцион. Каждая капля крови чистокровного волшебника важна, но к чему её ценность, если с ходом времени привычки не меняются. Это как вирус, пораженное животное вырезают из стада, но я не могу жертвовать столь ценным существом, как единственная оставшаяся девушка из Уизли, с её-то генетикой. — Комнату снова наполнил смех. Волан-де-Морт поднял ладонь, и все замолчали. — У меня не было времени проучить тебя, поэтому, думаю, самое время преподать тебе урок, Джиневра, чтобы больше ты не связывалась с магглами. Он поднял палочку, я выпрямилась. Было очевидно, что меня ждёт. Мистер Малфой отошёл от меня, и Тёмный Лорд произнёс заклятие, что в который раз поразило меня сотней раскалённых игл. Помимо боли в голове стали прокручиваться мои воспоминания, чем больше боль наполняла меня раскалённым железом изнутри, тем глубже пробирался в моё сознание Волан-де-Морт. Он мельком просмотрел всё то, что происходило со мной после Битвы, а потом прошёл глубже в детство, с каждым воспоминанием о маме он усиливал действие «Круциатуса», нанося не только физический, но и моральный ущерб. Я кричала, из глаз ручьями лились слёзы, но он не прекращал. Он вернулся к воспоминаниям об этом месяце и начал просматривать их более тщательно. Смотрел всё, что связано со Снейпом, но больше всего он задерживался на воспоминаниях о мистере Малфое, о его издевательствах, насмешках и дольше всего на пытке перед балом. Он не прекращал мучить меня «Круциатусом», когда я почти потеряла сознание, то заклятие рассеялось. Связки обжигало болью, всё тело трясло, будто меня поразила лихорадка. Попыталась встать, но не смогла. Кое-как взяла опору на трясущиеся руки, но снова упала. — Люциус, ты славно поработал над мисс Уизли. Я думал изначально отдать её Драко, семейству Малфоев давно пора разрастаться, но вы с твоей предательницей-женой заключили Обет с Гринграссами, что весьма опрометчиво… Хотя Джиневра и провинилась, это было лишь единожды, сегодня она порадовала меня этим восхитительным танцем. Рудольфус, — он обратился к одному из Пожирателей, — боюсь, твоя победа в аукционе отменяется. Джиневра встала на путь исправления, я знаю, кому действительно стоит её отдать. — Но, мой Лорд… — грубоватый голос послышался справа, я повернула голову и увидела Пожирателя с грубоватой внешностью и чёрными вьющимися волосами. — Если будешь мне перечить, то придётся мстить её матери на том свете! — злобно произнёс Волан-де-Морт. — Думаю, я принял решение, что принесёт более продуктивный результат. — Он выдержал паузу и прошёлся вокруг Пожирателей, словно выбирая. Я в это время медленно, по крупицам, собирала остатки сил, чтобы привстать и посмотреть, что происходит. И тут снова заговорил Тёмный Лорд, совсем рядом со мной: — Люциус, тебе давно пора вновь остепениться, думаю, кандидатура Джиневры Уизли прекрасно подойдёт. Что? Мистер Малфой? Мне получилось убедить его в жестоком обращении, или здесь другие помыслы? Я через силу повернулась к профессору, но он холодно смотрел на Тёмного Лорда. — Мой Лорд, это честь для меня, но… — Никаких но! Сегодня же отправишь сову мистеру Уизли, думаю, он обрадуется такой замечательной новости. Я помню о ваших прошлых разногласиях, думаю, ему понравится новость о появившемся зяте. — Да, мой Лорд. Отцу? Что мой будущий супруг Люциус Малфой? Нет, это сведёт его с ума. Я снова попыталась встать и хотела возразить, но только я открыла рот, как вдруг закашлялась. Я почувствовала вкус железа, трясущейся рукой вытираю рот и вижу кровь. И тут всё поплыло… Я перестала различать людей, видела лишь силуэты. Снова попыталась встать, но руки затряслись и, потеряв равновесие, упала. Потихоньку всё темнело, но всё ещё была в сознании. — Думаю, с неё хватит на сегодня. Люциус, сопроводи свою будущую супругу до спальни, и приведите следующую, иначе мы так до завтра провозимся. — Хорошо, мой Лорд, — ответил Малфой. Я почувствовала, как меня бережно поднимают над полом, две тёплые руки. Пытаюсь, что-то сказать, но слова не выходят из меня. Я хотела сказать ему, чтобы он не отправлял отцу сову, но не смогла. Меня снова настиг приступ кашля. Мгновение, и свет пропадает, мы в другом месте, скорее всего, домовик перенёс нас. Я почувствовала, как меня опускают на что-то мягкое. Интересно, где мы? — Срочно, позови мадам Помфри! — услышала я обеспокоенный голос. И тут я погрузилась в темноту, я чувствовала, как меня раздевают, что-то вливают и натягивают другую одежду. Чувствовала, как тепло распространяется по телу, а ещё слышала массу женских причитаний. Потом появился мужской голос, а женский исчез. Он что-то говорил мне, но сознание погружалось в темноту всё глубже. Мне хотелось что-нибудь ответить. Поделиться своими мыслями, но не могла уцепиться ни за одну из них. Я почувствовала тепло у своей руки, пыталась за него ухватиться. «Останься», — промелькнула мысль в голове, но тепло исчезло. «Останься!» — более требовательно попросила я, и тепло вернулось. «Получилось!» — последняя мысль, перед тем как сознание окончательно покинуло меня, и я погрузилась в небытие.