Возможные "если"

Хартли погружен в очередную порцию официальных документов, когда звонит его похороненный под стопкой бумаг телефон. Он вздрагивает от неожиданного звукового сигнала и, не глядя на экран, отвечает на звонок. — Тебя сегодня ждать на ужин? — без приветствий начинает Джерри. Хартли поражённо фыркает. — Да, я только закончу с документами по фонду, — он слышит шумный вздох сестры и убирает бумаги в папку, — а на обратном пути заеду в ту кондитерскую. — Хорошо, — тянет Джерри, и Хартли чувствует, что за этим последует продолжение. Он прижимает телефон плечом к уху. — Ребекка у нас? — спрашивает Хартли, прикидывая сколько карамельных круассанов купить. Джерри согласно мычит, — она не хочет остаться у нас с ночёвкой? Я могу позвонить её родителям. — Я надеялась, что ты это предложишь. Спасибо, — тараторит Джерри, пока Хартли выключает свет в кабинете, — увидимся за ужином. Хартли проходит по пустым, запутанным коридорам Рэтэуэй Индастриз, направляясь к лифту. На хорошо освещённой подземной парковке на собственном парковочном месте его ждёт скучный серебристый универсал, и это просто ещё одно доказательство того, как сильно за последние полгода изменилась его жизнь. Он стал постоянным членом команды Флэша. — Значит моё место засранца Малфоя снова свободно? — спросил Хартли, едва слышно фыркнув, проводя очередную экспертизу образца крови. Ему приходилось вникать во все химические и физиологические тонкости, которые он и сам не всегда понимал, стараясь всячески заменить Кейтлин и Джулиана. Он был физиком, а не врачом или криминалистом, что слегка осложняло работу, но всё же его интеллектуальных возможностей хватало для заполнения пробелов в критические моменты. Циско, не стесняясь, усмехнулся и кивнул. Он занимался своими проектами. Хартли подошёл к зданию церкви, окружённому словно нарисованным масляными красками светом закатного солнца. Он бросил взгляд на объявление на доске у входа, и на его губах мелькнула гордая улыбка. Хартли сделал то, чего хотел, — создал убежище для всех, кому нужна помощь. Для всех, кому страшно. Для всех, кто одинок.

«Церковь святого Бенедикта организует группу поддержки

для жертв взрыва ускорителя частиц.

Анонимность гарантируется.

Обращаться к Хартли Рэтэуэю.

Встречи проходят каждый четверг.

Начало в 18:00».

Когда-то он был готов на что угодно, чтобы воплотить все свои планы в жизнь. И ему было плевать на косые взгляды других людей и даже мнение родителей. Но теперь он мог лишь попытаться вернуть эту веру, чтобы вдохновлять уже других мечтателей. Людей, переживших то же, что и он. Он даже занимался Рэтэуэй Индастриз. — Я предлагаю использовать фонд имени Хэдли Рэтэуэя для спонсирования кампании по стажировке одарённых подростков, — Хартли переключил слайд, — перераспределение средств позволит нам убить двух зайцев одним выстрелом. Сжав челюсти, Хартли поднял взгляд на собрание этих консервативных стариков. Каждый день он доказывал им, что достоин быть здесь, а ведь в прошлом месяце ему снова предложили место профессора на кафедре прикладной физики в Массачусетском технологическом институте. Но для них он лишь непутёвый сын своего отца. Но он был упрямым, и он хотел возродить традиции своего деда. Хэдли Рэтэуэй был из породы старомодных предпринимателей. Ходил в церковь, потому что сам верил, жертвовал деньги, потому что кто-то нуждался, знал своих сотрудников по именам, потому что уважал их. Он вечно ходил в коричневом костюме и при галстуке, а его седые волосы всегда были уложены на манер Кэри Гранта. Он действительно любил своё дело. И жизнь изменилась не только у Хартли. Им всем пришлось подстраиваться под изменившиеся обстоятельства. Они все справлялись, как могли. Уолли погружался с головой в новую жизнь. — Как я могу его заменить?! — почти кричал Уолли, — Барри отдавал всего себя этому городу, он спешил спасать мир, готовый сорваться в любую секунду, и где он сейчас?! Что смогу я?! — Знаешь, я мог бы привести тебе какую-нибудь шахматную метафору, которую ты бы не понял, — притворно серьёзно начал Хартли, входя за Уолли в кортекс, — но я просто скажу, что ты не должен заменять Барри. Будь собой, а мы будем рядом. Уолли слабо улыбнулся и бросился обнимать Хартли. На секунду он уткнулся в его плечо своим лбом, и Хартли позволил себе его обнять. Айрис взваливала на себя слишком много. — Тебе есть что сказать, Хартли? — спросила Айрис, выдерживая пристальный взгляд Рэтэуэя. Они оба понимали, что в их разговоре нет никакой продуктивности, ведь каждый в итоге останется при своём мнении. — Ты сама попросила меня о помощи, — упрямо продолжил Хартли. — Ты хоть представляешь, что будет, если что-то пойдёт не так? — вспылила Айрис, и Хартли чертовски захотелось закатить глаза. — Я могу себе представить, как можно уничтожить половину квартала Централ-Сити одной микроволновкой, но ты, действительно, хочешь перевести эту дискуссию в область мысленного эксперимента? — фыркнул Хартли, вздёрнув бровь. — Мы не будем использовать её и точка. — Очевидно, твоё упрямство не позволяет тебе принять готовое, принесённое на блюдечке решение, — складывая руки на руки, парировал Хартли, — но поверь мне, своенравие — это не тоже самое, что сила воли. Не тебе принимать это решение. И даже не мне. Но если хочешь услышать другое мнение — спроси Циско. Циско строил планы разной степени сумасшествия. — Ты правда собираешься вернуть Барри? Ты понимаешь, как это звучит? — не скрывая скепсиса в голосе, произнёс Хартли, — как очередная ложная надежда. — Да, я пока ещё всё продумываю… — отозвался Циско. — Это даже звучит нелепо. Только, если… Хартли бросился к компьютеру. — Изучая дневники Тоуна, я встретил теорию когнитивного синхрона скорости, — частит Хартли, быстро щёлкая по клавишам. — Что? — недоумённо спросил Циско, наклоняясь к экрану, где Хартли открывал отсканированные переводы дневников Тоуна. — Согласно этой концепции, скорость — это не только движение в пространстве, но и состояние квантового поля. Мы можем стабилизировать силу скорости, искусственно синхронизируя её субъективное течение времени с внешним. — То есть, теоретически, мы сможем убрать избыток энергии, возникающий в квантовом поле силы скорости… — Если мы перераспределим его, то это синхронизирует динамическую систему силы скорости с её окружением. — Ты же понимаешь, что это звучит не более реалистично. — Да, — выдохнул Хартли, — не рассказывай никому, пока мы всё не продумаем. Циско улыбнулся на слове «мы». Хартли сделал суровое лицо и добавил: — Особенно, Айрис. Джо и Сесиль искали утешение в вере. — Мы с Сесиль собирались в церковь. Не хочешь с нами? — спросил Джо, забирая со стола свой оставленный пиджак. — Нет, пап, прости, — устало покачала головой Айрис. Они обменялись пристальными взглядами, в которых не ощущалось прежней лёгкости, будто что-то сломалось. И Хартли даже догадывался что. — Может в следующий раз, — слабо добавила Айрис. Джо кивнул, будто поверил ей. Хартли пошёл на общую кухню, чтобы достать себе воды. Как учёному, Хартли нравилось слаженное устройство мира, подчинённое чётко прописанным законам (просто не все они ещё известны людям). Он знал, почему крепко стоит на ногах. Спасибо, гравитация! Он знал, почему уже не может так долго обходиться без сна. Иди к чёрту, энтропия. Но он не знал, почему в этом мире тысячи возможных «если» могут стать реальностью, но не становятся. Так просто и так бессмысленно. В такие минуты Хартли катастрофически не хватало веры. Но он знал, что он уже не найдёт её в церкви. И Айрис тоже. Хартли вернулся в кортекс. Он молча протянул Айрис один стаканчик мятного мороженого с шоколадом. Оставив себе второй он сел на соседний стул. И, кажется, только Сингх шёл вперёд. — В моём участке нет крыс, — заверил его Сингх. Хартли скептически вскинул бровь. — Ладно, тогда это уборщица переставила ваши улики, — пожал плечами шатен. — Хорошо, Рэтэуэй, у тебя есть два часа, — твёрдо произнёс Дэвид, вставая из-за стола и в два шага оказываясь рядом с Хартли. — Всегда приятно с Вами работать, начальник Сингх, — сделал акцент на обращении Хартли, но тут его взгляд упал на левую руку мужчины, и улыбка исчезла с его губ. — Кстати, примите мои поздравления. И вот спустя все эти месяцы, и все изменения, произошедшие за эти месяцы, он правда хотел радоваться возвращению Кейтлин и Барри. — Хартли! Ты пришёл! — Сноу отсалютовала юноше цветастым бокалом, и Хартли понял, что хотя и не опоздал, он уже многое пропустил. Он посмотрел на её свежее румяное лицо, рыжие волосы, широкую улыбку, и на секунду затосковал по Фрост. — Меня заставили, — вяло улыбнувшись, ответил он. Его лицо выглядело серьёзным, взгляд — напряжённым, а сам он — зажатым, хотя и старался скрыть это расслабленным узлом галстука. — Надо было тебя ещё четыре года назад вытащить сюда, — с усмешкой проговорил Циско. — Я рад, что ты вернулся, — произнёс Хартли, протягивая Барри свою ладонь. — Спасибо, что был здесь, — Барри же втянул его в свои объятия. Хартли никак не ответил, лишь приподнял уголки губ. Он занял свободное место слева от Рамона, мысленно приготовившись к «разговору по душам». Всё, о чём тот мог говорить, а соответственно, и думать — та охотница за головами с Земли-19, Цыганка. Поэтому Рэтэуэй решил атаковать первым. — Эти полгода были непростыми, — Циско вяло промычал что-то, — ты проводил в лаборатории сутки напролёт и теперь заслужил хотя бы вечер отдыха. Пригласи её на свидание. — Ты сам говорил, что она мне не по зубам, — вздохнул брюнет. — Просто меньше собой будь собой, — хмыкнул Хартли, подзывая к себе бармена. — Тяжело быть едва заметным парнем на заднем плане, когда есть такие, как Барри. — Франциско, ты завидуешь Аллену? — заказывая лондонский мятный сквизл, спросил Рэтэуэй. — У него есть Айрис. И то, как он смог стать героем и заполучить себе подружку немного воодушевляет, но и немного раздражает. На что мне надеяться с такими, как Она? Как Лиза Снарт? — Если тебе интересно: ты правда нравился Лизе. И вообще необязательно быть Алленом, чтобы заполучить себе пару. — Тебе легко говорить. Любой парень, ну, твоей ориентации, — быстро поясняет Циско, — будет счастлив стать твоей второй половинкой, — задумчиво вращая соломинку в бокале, отвечает он. «Скажи это хоть кому-нибудь», — фыркнул про себя Хартли, делая глоток коктейля. Вечер обещал быть долгим. *** Джерри ведёт Хартли к их местам через полную незнакомых людей церковь. Хартли вежливо здоровается, стараясь ни в кого не врезаться и никого не задеть. Они занимают свои места во втором ряду, рядом с Циско и Кейтлин, и Джерри тут же начинает о чём-то с ними оживлённо щебетать. Она выглядит такой довольной, что Хартли не может сдержать лёгкой улыбки, смотря на неё. Но если быть честным с самим собой, он бы мог сказать, что это ощущается неправильно. Барри стоит у алтаря со своей мягкой очаровательной улыбкой. Сверкающие зелёные глаза наполовину скрыты взъерошенной чёлкой, но Хартли всё равно может видеть, как Барри постоянно оглядывается в ожидании Айрис. Его руки то и дело тянутся к лацкану пиджака и галстуку. Он выглядит очаровательно застенчивым и сбитым с толку. Теперь Хартли понимает, о чём говорил Циско, — он почти завидует Аллену, — счастье сочится сквозь каждую пору его тела. Но взглянув на Барри ещё раз, слегка беспокойно отбивающего одному ему известный ритм носком правого ботинка, Хартли думает, что ради этого момента он, ну так, навскидку, провёл полгода в силе скорости. Взгляд Хартли перемещается вправо, где за плечом Аллена стоит Оливер, и на мгновение сердце Хартли замирает. Он думает о том, что Куин так и не смог сделать этого для Томми. Он думает, что сам Томми так и не смог встать у алтаря, такой же беспокойный и счастливый. О, он точно был бы из тех женихов, что плачут, когда их невеста появляется в проходе. Тех женихов, что не замечают никого, кроме своей будущей жены, особенно парней, неловко сидящих во втором ряду. Ведь он всегда делал такие вещи правильно. Любой девушке повезло бы с ним. Их взгляды с Оливером пересекаются, и Хартли кажется, что они думают об одном и том же. Челюсти Оливера сжимаются, он переминается с ноги на ногу, и это всё, чем он показывает свои чувства. Хартли опускает взгляд, разделяя с Оливером мгновение горя посреди общего счастья. Айрис появляется в проходе, сияющая и безмятежная, под руку с Джо. Она улыбается всем присутствующим, и ничто не может омрачить для неё этот момент. Барри не может отвести своих глаз от неё, пока та Супердевушка с другой Земли поёт для них, только для них. Джерри заворожённо наблюдает за происходящим. Хартли не может не поддаться общему чувству счастья и покоя. Когда их пальцы соединяются у алтаря, все вокруг затаивают дыхание, а в секунду, когда они произносят свои сокровенные согласия, вся церковь наполняется восторгом. *** Хартли чувствует себя уставшим и одиноким среди всех этих многочисленных гостей. Он наблюдает за собравшимися. Это команда была семьёй, и она была полной без него, словно он пазл из другой коробки. Он был просто пластырем для них, но теперь, когда рана затянулась — пришло время оторвать его. — Хартли Рэтэуэй? Не может быть! — сквозь шум прорывается незнакомый высокий голос, принадлежащий темнокожему подвижному молодому мужчине в очках, чем-то напоминающем парня из «Компьютерщиков», или как там назывался тот сериал, который когда-то смотрел Чип. — Твой каминг-аут в своё время был очень вдохновляющим! Кёртис Холт, — делая паузу представляется он и протягивает руку. Хартли, не задумываясь, пожимает её. — Моё имя ты уже знаешь, — медленно произносит шатен, делая глубокий вдох. Его мысли находятся где-то далеко, и ему непросто вернуть их обратно. — Не думал, что ты вернёшься в Стар Лабс после той истории с ускорителем… Хартли тихо вздыхает, но его собеседник, кажется, не замечает этого и продолжает говорить. — Я бы так не смог. — Это не самое худшее место, где я был в своей жизни, — отвечает Рэтэуэй, поднимая упрямый взгляд на мужчину. Но уже спустя несколько секунд прикрывает глаза, и пытается сосредоточиться на музыке, но не может. — Так какими судьбами? — вяло выдаёт Хартли. — Я здесь с Командой Стрелы, — торопливо начинает Кёртис, но резко останавливается, точно не зная, что конкретно и сколько он может рассказать человеку напротив. Хартли понимает это и кивает, окончательно отворачиваясь от гостя. Неловкость между ними можно резать ножом. С мерным глухим стуком каблуков и звонким заразительным смехом к ним подходят Сноу и Рамон. Раньше он узнал бы об их приближении, слыша аромат кофе Циско и духов Кейтлин с примесью дешёвого геля для душа Ронни Реймонда. — Прости Хартли, он слегка… необщительный, — неожиданно звучит настолько мягкий голос Кейтлин, что Рэтэуэю приходится сдерживаться, чтобы не вмешаться в разговор. — Это я… Я становлюсь назойливым, когда дело касается таких людей… — неуверенно поясняет Кёртис, рисуя рукой в воздухе что-то неопределённое. Раздаётся лёгкий смешок Циско, что ещё больше смущает гостя. — Он же эксперт в звуковых волнах. Подобное дополнение не сильно исправляет ситуацию, и даже Кейтлин снисходительно улыбается. Хартли почти уверен, что это флирт, и на всякий случай делает вид, что ничего не слышал. Циско хлопает Рэтэуэя по плечу. Взгляд Кёртиса неуверенно блуждает по иронично вздёрнутым уголкам пухлых губ Циско, смущённому взгляду Кейтлин и равнодушному лицо Хартли. — Извините, мне нужно на воздух, — подняв глаза, отвечает Хартли. Хартли стоит у красиво украшенной арки, наслаждаясь прохладой вечера ранней осенью, когда Уолли хлопает его по плечу и, прокашлявшись, привлекает к себе внимание. — Это был достаточно изящный побег, — усмехается Уолли, — я почти подумал, что ты ищешь туалет. — Просто захотелось подышать, — натянуто отвечает Хартли, — ты уезжаешь завтра? — продолжает он как можно более сдержанно. — Ага, за мной заедут друзья, и мы отправимся в настоящее дорожное путешествие, — ухмыляется Уолли. Хартли поджимает губы и вздыхает. Уолли опускает взгляд. — Ладно, пойду подарю Джерри танец, раз уж не смогу побывать с ней концерте Тейлор в декабре, — неловко выдаёт Уолли. — О, не думай, что это всё загладит, — фыркает Хартли. — И не рассчитывал, но я надеюсь, что это хотя бы сделает мою смерть менее болезненной, — бросает напоследок Уолли. Хартли остаётся один и смотрит на освещённое огнями небо. Возможно, он жалеет, что не обнял Уолли на прощание, но он не смог это сделать. Он знает, что Уолли нужна передышка, что ему нужно время, чтобы найти себя. Рэтэуэй, как никто, понимает его, но всё равно сожалеет. Его лучший друг оставляет его позади, и он не мог этому радоваться. Его жизнь изменилась за эти полгода. И ему нужно жить эту жизнь. *** Земля-***4

— Какой-то другой я доволен и, наверное даже любит эту жизнь.

— Извините, мне нужно на воздух, — подняв глаза, отвечает Хартли. Хартли движется в сторону выхода, когда замечает Уолли у барной стойки. Он секунду колеблется, но всё же подходит к другу. Уолли улыбается и протягивает ему стакан. — Ты уезжаешь завтра? — осторожно начинает Хартли, глядя на кубики льда в стакане. — Ага, за мной заедут друзья, и мы отправимся в настоящее дорожное путешествие, — ухмыляется Уолли. Он оглядывается на Хартли, и его улыбка стирается по краям. — Я буду скучать, — произносит Хартли, и не давая себе передумать, обнимает друга. Спустя несколько мгновений он поджимает губы, вздёргивает подбородок и отходит от Уолли. — Я тоже, — тянет слегка растерянный Уолли, — ты, главное, не теряйся. Я на связи с Джерри. — Вы сговорились за моей спиной?! — притворно возмущается Хартли. — Боже, чувак, уже давно, — усмехается Уэст, и Хартли поддерживает его, — пойду потанцую с ней, пока она не прожгла меня взглядом. Хартли остаётся стоять у стойки, наблюдая за веселящимися Уолли и Джерри. Он почти уверен, что ему показалось, что он слышит знакомый громоподобный бас поблизости. — Крысёныш, — окликает его здоровяк, двигаясь навстречу. — Рори, — хмыкает Хартли, и Мик тут же прижимает Рэтэуэя к себе каким-то очевидно борцовском захватом. Хартли чувствует треск рёбер и слегка стучит мужчине по руке. Мик тут же отпускает парня. — О, ты кажется подрос, — скалится Рори, трепля Рэтэуэя по голове. Хартли одаривает его тяжёлым взглядом, но на его губах мелькает улыбка. — Как твоя малявка? — сделав небольшую паузу, спрашивает Рори. Хартли чувствует странное облегчение. — Вьёт из меня верёвки, — чуть слышно фыркнув, отвечает Хартли. Он кивает в сторону сестры. — Через пару лет, это будут морские канаты, — присвистывает Рори. Рэтэуэй смеётся, даже не стараясь скрыть веселье за своей привычной маской. Рори хлопает его по плечу. — Хартли? Сколько лет, сколько зим, — произносит подошедший из-за спины Мика мужчина. Уголки его губ тянутся вверх. — Доктор Штейн, — слегка удивлённо тянет Хартли, — рад вас видеть. — Вы выглядите довольным, Хартли, — Рэтэуэй хотел бы сказать, что сбит с толку подобным заявлением, но потом вспомнил, что мужчина видел его в последний раз ещё до взрыва ускорителя. — Это особый эффект команды Флэша, — усмехается Хартли. *** — Всегда знал, что Капитан Холод когда-нибудь выйдет из своей морозилки, — усмехается Хартли, когда Мик рассказывает о знакомстве с двойником Снарта, — не могу поверить, что вы в одиночку разобрались с нацистским тоталитарным режимом, во главе которого стояли два чокнутых супергероя. — Ну, малыш, кто-то же должен, — грохочет Рори, опуская свою тяжёлую руку, на плечо Хартли, — чёрт, мне иногда так не хватает вас со Снартом. Мы были неплохой командой. — Стоит как-нибудь заглянуть к вам, — предлагает Хартли, чувствуя неловкость от откровения Мика. Хотя он и сам должен признать, что иногда скучает по тем дням в Негодяях. — И её прихвати, — Рори указывает стаканом с пивом на Джерри, — такую девчонку нельзя оставлять без присмотра. — Ты думаешь, я позволю Саре Лэнс присматривать за ней?! — протестует Хартли, пока Мик снова начинает гоготать. *** Хартли берёт небольшую передышку после танца с Джерри и Уолли, в который они его бессовестно втянули, и он пропускает момент, когда к нему подходит знакомиться очередной парень с очередной Земли (Хартли сбился со счёта ещё на втором десятке). Хартли почти уверен, что он пьян, ведь этот парень выглядит точь-в-точь как Джимми. Чёрт бы побрал, эти параллельные вселенные. Джимми — его бездумная влюблённость, похожая скорее на столкновение грузовых автомобилей на скоростной трассе, чем на романтические истории из книг и подростковых фильмов (если только немного на «Смертельное влечение»). Они вообще не должны были быть знакомы. Но это была история для другого дня, когда он бы пил кислое дешёвое вишнёвое вино, что навсегда остаётся на губах и на ковре, а не бьющее в голову изысканное шампанское. — Привет, нас не познакомили, — начинает парень, — Уинн. Он освобождает правую руку, передавая бокал с шампанским в левую, и протягивает её Хартли. Рэтэуэй пожимает руку. — Хартли Рэтэуэй, — с привычным пафосом объявляет он. — О, мы так играем, тогда простите. Уинслоу Шотт-младший, к вашим услугам, — и он шутливо отвешивает ему поклон, чуть не разливая шампанское. Хартли фыркает, ему это кажется почти забавным. — Что ж, Уинслоу Шотт-младший, какими судьбами? — Я здесь с подругой, — он кивает в сторону Супергёрл, болтающей с Барри. Она энергично жестикулирует, постоянно задевая кого-то поблизости, — а ты? — Я… — Хартли замялся, почувствовав что-то странное от того, что кто-то не знает его, и того, что он сделал. Он оглядывается на свою сестру танцующую с Уолли, Циско и Кейтлин. — Друг Барри, — обаятельно улыбается Хартли, — у нас были разногласия, но теперь, как видишь, мы близки. Хартли сдерживается, чтобы не пошутить о недостаточной близости с Барри. Уинн недоверчиво поднимает бровь. — Это длинная история, но Айрис сделала для Central City Picture News краткий обзор. — Ух ты, у кого-то насыщенная жизнь, — присвистывает Уинн. Хартли утвердительно кивает. — И не говори, последние полгода были… насыщенными. — Тогда, наверное, приятно немного расслабиться, — выдыхает Уинн, тепло улыбаясь ему, а Хартли только и может, что пожать плечами. — Не хочешь потанцевать, ну, если ты не занят? — спрашивает Уинн. Хартли молча смотрит на парня, чувствуя неловкость ситуации и желание поправить узел галстука. Некоторое время Хартли не может найтись с ответом, но одна мягкая улыбка от парня напротив и напряжение исчезает из его плеч. — Сомневаешься? — выгибая бровь спрашивает Уинн, и это так похоже на розовые подростковые мечты наивного Хартли, что они тут же окрашиваются ядовито-зелёным и чёрным от разочарования опытного, повзрослевшего Хартли. — Incertus animus dimidium sapientiae est, — цитирует Рэтэуэй, как обычно не думая, понимают его или нет, но Уинна это мнимое пренебрежение нисколько не задевает, и он по-прежнему улыбается ему. И что-то в груди Хартли наконец ослабевает и даёт ему вздохнуть. — Да, шоу должно продолжаться, — произносит Хартли, наблюдая, как Уинн облизывает без сомнения сладкие губы. Мужчина снова широко улыбается, опуская одну руку на плечо Хартли, а другую — на его талию. Хартли чувствует, что зря пренебрегал водой этим вечером, так пересохло у него во рту. Он не танцевал целую вечность, и даже не знал, как скучал по этому. Его руки опускаются на плечи Уинна, и что ж, если кто-то скажет, что он положил свою голову на его грудь, то он будет всё отрицать. Музыка кончается, унося то чувство лёгкости, но его тело ощущается по-хорошему податливым, а голова — блаженно пустой. — Это, действительно, приятно, — искренне признаётся Хартли, — немного расслабиться. Уинн ухмыляется. — Всегда к твоим услугам. Их руки остаются в прежнем положении, и они оба стоят так ещё какое-то время. В светло-карих глазах Уинна пляшут золотые огоньки. Хартли отлично понимает, что это глупо, но похоже, ему это сейчас нужно. Он наклоняется к мужчине и целует его. Непривычное искрящееся чувство блаженства разливается по его венам. Он прекрасно представляет, что собирается разбить собственное сердце. Но, чёрт возьми, это так приятно. Он слышит за своей спиной свист и ободряющие крики. Возможно, у него больше нет друзей.