Глава 13. Дамокл и фестралы
28 июня 2022 г., 13:25
День в Волшебном Лондоне был утомительным, но Гермиона не променяла бы его на все галеоны в Гринготтсе.
Снова иметь палочку казалось правильным. Лучше, чем правильно, она чувствовала себя настолько близкой к себе настоящей, насколько это было возможно в это новое время. Северус был великодушно терпелив с Олливандером и еще более терпелив с мадам Малкин. Потребовалось много времени, чтобы подогнать мантию из-за травм Гермионы. Но Северус не жаловался и не ныл. Он даже написал несколько записок Лили, чтобы та посоветовала какие мантии взять.
— Лили говорит, что тебе нужен хотя бы один комплект парадных мантий, я говорю, что тебе понадобится дополнительный плащ для зелий, если ты планируешь остаться в школе на лето.
Гермиона оценила его практический совет и была удивлена его попытками передать слова Лили.
— Лили рекомендует барвинок для парадных мантий. Это ткань? Я никогда не слышал об этом.
Мадам Малкин хмыкнула:
— Это цвет. Тебя в школе ничему не учат?
— А ещё это растение. Я читала, что можно использовать корень барвинка вместо корня астериды в зельях первого класса.
— Ты это выдумала, — проворчал Северус.
— Мы можем поспорить на это, — Гермиона подняла руку, сдерживая всхлип боли, и держала ее достаточно долго, чтобы мадам Малкин смогла сделать замер. — Когда мы вернемся в школу, найдем «Замены, растворы и бальзамы» Либациуса Бораго. В приложении C есть целый раздел о замещении корней растений.
Северус фыркнул.
— Ты обязательно должна выплескивать всё, что читала, вплоть до номера страницы?
Гермиона закатила глаза.
— Итак, мисс Грейнджер, у меня есть все ваши мерки. Я отправлю мантии совой в Хогвартс, как только они будут готовы.
— Большое вам спасибо, мадам Малкин, — сказала Гермиона, вытаскивая деньги из мешочка Слагхорна, — и спасибо за ваше терпение к моим ранам и угрюмому компаньону.
Мадам Малкин сочувственно улыбнулась Гермионе и проводила пару из магазина.
Сделав быструю остановку в лавке письменных принадлежностей, Северус и Гермиона направились к Дырявому котлу, прибыв как раз вовремя, чтобы застать Слагхорна приветствующим Дамокла Белби.
— О, а вот и два студента, о которых я вам говорил. Это мой лучший ученик по зельеварению, Северус Снейп, и путешественница во времени, мисс Гермиона Грейнджер.
— Мистер Белби, для меня большая честь познакомиться с вами, — сказала Гермиона, не в силах удержаться от восхищения, — я прочитала все ваши статьи о аконите на четвертом курсе. Работа о скорлупе Окками была невероятно вдохновляющей.
Белби в замешательстве посмотрел на юную ведьму:
— Говоришь, скорлупа Окками? Они невероятно редки.
— О, о нет, — съежилась Гермиона, — мне так жаль. Я знаю, что... Я не имела в виду. Я…
Северус похлопал ее по руке.
— Все в порядке, Гермиона. Я уверен, мистер Белби в конце концов поэкспериментировал бы со скорлупой. Ты просто ускорила процесс. Ты не разрушила временную шкалу.
Слагхорн посмотрел на Гермиону с явным ликованием в глазах:
— Это будет отличный обед, скажу я вам.
Зельевар кивнул, ошеломленный разговором.
— Вы сказали, путешественница во времени?
— Нынешняя теория — это альтернативное измерение, — объяснила Гермиона, — я участвовала в битве в Отделе Тайн и в конце концов попала в слизь и дрянь почти из каждой комнаты, так что кто знает, что послужило причиной этого путешествия. Пожалуйста, знайте, что я глубоко сожалею. Я просто была так рада познакомиться с вами. Ваше зелье было... будет? Настоящее чудо для стольких страдающих ликантропией, включая одного из моих самых любимых профессоров.
— Профессора? Правда? Зелье действует достаточно хорошо, чтобы оборотень мог преподавать в Хогвартсе?
Гермиона кивнула:
— Конечно, чтобы правильно его сварить, нужен блестящий мастер зелий. И кто-то, готовый закупить очень дорогие и капризные ингредиенты, но это того стоило, чтобы он преподавал.
Северус бросил на Гермиону странный взгляд, которого она не могла понять. Мог ли он знать, о ком она говорила? Вероятно, он слышал, как она звала Люпина профессором, когда впервые очнулась в больничном крыле. Она понимала, что Северус достаточно умен, чтобы собрать все воедино.
— Ну, это уже что-то, не так ли? — Белби посмотрел на Гермиону с таким же выражением благоговения, которое было на ее лице, когда она встретила его. Затем он повернулся к Северусу: — Профессор Слагхорн говорит, что у вас есть собственное зелье, которое вы хотите пустить в массовое производство?
Гермиона откинулась на спинку кресла и позволила Северусу, Слагхорну и, в конце концов, Лили (как только она появилась, нагруженная сумками с покупками) обсудить тонкости производства зелий, продажи и лицензирования формулы. Ее глаза остекленели, когда они начали говорить о процентах и вознаграждении за экстренные нужды министерства.
Оказалось, создание зелья — это гораздо больше, чем просто разработка рецепта.
К тому времени, как профессор Слагхорн расплатился, а Белби пообещал написать трем студентам, Гермиона уже была совершенно измотана. Она пропустила, по крайней мере, полный набор различных целебных зелий мадам Помфри, и чувствовала каждую пульсирующую боль.
— Мы отправимся в «Три метлы» и поедем на каретах обратно в школу. Мисс Эванс, вам помочь с сумками? — спросил Слагхорн.
— Нет, Севви может помочь.
Северус посмотрел на нее свысока.
— Боюсь, мои руки заняты покупками мисс Грейнджер. — Он поднял сверток с ее пергаментами, чернилами и перьями. Она даже не просила Северуса нести его для нее, но была бесконечно благодарна за это. Она была так измучена, что перенести камином свою палочку уже было тяжелым испытанием.
После некоторой толкотни Слагхорну и Лили удалось разделить ее покупки между собой. Один за другим они вошли в камин Дырявого Котла и направились в Три Метлы.
Северус поймал Гермиону, когда у неё закружилась голова, прежде чем она выпала из камина в Хогсмиде.
Он с удивительной легкостью поднял ее на руки.
— Если ты не в состоянии дойти до кареты, то могла попросить Слагхорна левитировать тебя.
— Зачем это делать, когда у меня есть мрачный рыцарь, готовый спасти меня? — поддразнила Гермиона.
Он закатил глаза, но не отпустил ее, пока они не оказались снаружи.
— Ты в порядке? — спросила Лили, загружая свои пакеты в заднюю часть кареты, куда обычно кладут студенческие чемоданы перед поездкой в школу.
Гермиона застыла на месте. Карет без лошадей больше не было. Она, конечно, знала, что их везут фестралы. Луна и Гарри оба говорили, что существо имело уникальную кожу с виднеющимся скелетом. Но Гермиона их раньше не видела, теперь же всё было наоборот.
Крылья животного были обтянуты кожей, как у летучей мыши. Она могла видеть каждую косточку, покрытую натянутой кожей. Это было ужасно, но так красиво. Фестралы были доказательством того, что самое худшее произошло у нее на глазах, а она даже не помнила, что была свидетельницей этого. Кто погиб в бою? Неужели одно из ее заклинаний стало причиной чей-то смерти? Сможет ли она когда-нибудь узнать об этом теперь, когда застряла в другом измерении за двадцать лет до начала битвы? За три года до ее рождения?
— Фестрал… Я вижу его.
Лили, похоже, не понимала значения признания Гермионы. Но Северус понял. Гермиона осторожно подошла к карете, не в силах оторвать глаз от видимого кошмара.
Северус помог ей сесть в карету, усадив спиной к фестралу. Гермиона смотрела, как Хогсмид исчезает вдали, прислушиваясь к топоту копыт фестрала и болтовне Лили и Слагхорна, когда они приближались к замку.
— Я провожу мисс Грейнджер обратно в больничное крыло, если вы хотите поговорить с директором о нашей поездке, — предложил Северус.
Вернувшись на территорию школы, Лили левитировала свои пакеты:
— Я хочу пойти в Большой зал. Я зайду завтра утром, чтобы немного позаниматься, хорошо?
Гермиона кивнула.
— Я напишу тебе пергаментом, если мне будет не до посетителей. Сегодняшний день отнял у меня много сил, возможно, мне понадобится отлежаться.
— Ленивое воскресенье звучит божественно! — Лили просияла: — Спокойной ночи, Сев.
— Ночи, Лили.
— Я могу сама добраться до больничного крыла, если у тебя есть ещё дела вечером.
— Но что бы ты делала без своего мрачного рыцаря, превратившегося в грузчика? — поддразнил Северус, приподнимая ее сверток. — Я пообещал декану, что отведу тебя к мадам Помфри, и я не должен подвести его. Ты знаешь, что происходит со слизеринцами, которые не подчиняются указаниям?
— Они находят лазейки и пробираются через них?
Северус фыркнул:
— Насколько я понимаю, в твоем измерении не слишком хорошее мнение о слизеринцах?
Гермиона пожала плечами.
— Думаю, если бы я не была магглорожденной и не назревала война, всё могло быть по другому. Но они ненавидели меня с самого начала, и даже декан без колебаний унизил меня ради забавы.
— Я уверен, что профессор никогда бы не опустился так низко.
— В следующий раз, когда ты захочешь поделиться унизительными секретами под покровом ночи, я расскажу тебе о подлейшем поступке, который декан Слизерина сделал со мной, когда я училась. До сих пор съеживаюсь, думая об этом.
По правде говоря, прошел почти целый год, прежде чем Гермиона перестала плакать при одной только мысли о том, как Снейп смотрит на ее заколдованные Малфоем зубы, увеличенные до неприличных размеров, и говорит: «Я не вижу никакой разницы». Она всегда стеснялась своих зубов. Это было то, из-за чего ее дразнили и маглы, и волшебники. И учитель, профессор, которым она восхищалась, заставил ее почувствовать себя такой ничтожной в тот момент.
Когда Северус повел ее по коридорам обратно в Больничное крыло, Гермиона снова начала плакать.
— Это был долгий, напряженный день, — прошептал он ей, — ты скрывала, как тебе некомфортно. Тебе разрешено плакать, если больно.
— Перестань быть со мной таким милым. Ты ещё сильнее заставляешь меня плакать, а плакать я не хочу.
— Мы почти на месте. Через несколько минут мадам Помфри закроет тебя в коконе ширм, и с помощью твоей новой волшебной палочки ты сможешь наложить все заглушающие чары, какие захочешь. Ты можешь плакать до изнеможения, и никто ничего не узнает.
— Ты узнаешь. — Прошептала она.
— Но я не скажу.
— Спасибо, Северус. Ты действительно хороший друг.
Они вошли в больничное крыло, и, как и было обещано, мадам Помфри окатила Гермиону ураганом лечебных зелий и пообещала проклясть Слагхорна за то, что он задержал ее допоздна. Раны Гермионы перевязали, накормили ещё одним пресным бульоном и она переоделась в свою новую пижаму, присланную мадам Малкин.
Перед тем как задуть свечи, Гермиона проверила свой пергамент.
На стороне Лили было приглашение на ночную вечеринку в башню Гриффиндора. Даже если мадам Помфри выпустит Гермиону из Больничного крыла, она была слишком измотана, чтобы добраться до башни, не говоря уже о том, чтобы насладиться вечеринкой.
На другой стороне была записка от Северуса с пожеланием спокойной ночи.
Гермиона быстро написала Северусу спокойной ночи и погрузилась в сон без сновидений.
