Глава 15. Только не Гриффиндор
30 июня 2022 г., 11:42
— Сливочное пиво?
— Есть.
— Огневиски?
— Есть.
— Сахарные перья?
— Есть.
— Пироги с патокой?
— Нет, я не собираюсь ими делиться, — заныл Джеймс.
— Если уж я отдаю свой драгоценный огневиски, то ты можешь расстаться с пирогами с патокой. — возмутился Сириус.
Римус и Питер посмотрели на коробки и обменялись удрученными взглядами. Несмотря на здравый смысл, Римус согласился помочь организовать гриффиндорскую вечеринку перед экзаменом. Свободный день он проводил в коридоре одноглазой ведьмы, таская ящики с выпивкой и закусками из Хогсмида.
Когда Сириус и Джеймс успели сделать заказ и организовать доставку, было выше его понимания. Питер был так же сбит с толку интенсивностью подготовки.
— Если Джеймс не поделится пирогами, то я оставлю себе шоколадки, — полушутливо сказал Римус. Он бы с радостью забрал их себе. Последняя луна была суровой. Лунатик продолжал объедать Хвоста.
Питер еще не предал Джеймса. Не было никакого способа узнать, сделает ли он это вообще, учитывая, как сильно Римус уже изменил эту временную шкалу. Но Лунатик этого не знал. И пока он не получит волчье противоядие, Питер не был в безопасности рядом с оборотнем.
— Никто ничего себе не оставит, — завопил Сириус, — это мое наследство, и мы используем его для вечеринок. Джеймс собирается танцевать с Лили. Питер хочет поцеловаться с Мэри. А остальных я беру на себя.
— А как же Римус? — Спросил Джеймс: —Ты не оставишь ему пташку?
Сириус рассмеялся:
— Извини, Лунатик, конечно, ты можешь выбрать себе любую девушку. Я просто подумал, что ты будешь избегать их, как и всегда.
— Я не всегда избегаю девушек, — заныл Римус. Сириус был безрассудным независимо от эпохи. Римус же оставался в равной степени осторожен. Он не мог позволить себе привязаться к женщине, чтобы потом причинить ей боль. Это была бы судьба хуже смерти. — Я дружу с Лили и Гермионой.
— Что ж, Лили занята на вечер, — вмешался Джеймс.
— Ладно, если Гермиона решит появиться на этой вечеринке, она вся твоя, приятель, — рассмеялся Сириус.
Римус закатил глаза, Гермиона Грейнджер никак не могла появиться на нелегальной вечеринке, организованной Сириусом Блэком. Особенно не за два дня до важного экзамена.
* * *
— Кто это с Мэри? — прошептал Питер. Приготовления к вечеринке заняли большую часть субботы, и Мародерам пришлось поспешить обратно в свою комнату, чтобы помыться и одеться. Когда они спустились по лестнице мальчиков, вечеринка была в самом разгаре. Шестой и седьмой курсы уже увязли в огневиски. Музыка гремела. Вся мебель была сдвинута к краю общей гостиной, образуя место для танцпола. Младшие курсы неловко двигались влево и вправо, изо всех сил стараясь избежать более непристойных танцев старшеклассников. — Вот о чем я говорил, — Сириус обнял Римуса и Питера за плечи, — на кого вы смотрите? Питер указал на угол возле лестницы для девочек, где Лили, Мэри и остальные пятикурсницы суетились вокруг кого-то до боли знакомого. — Это Гермиона Грейнджер. Что она здесь делает? — Заскулил Римус. — Ну-ну, — Сириус толкнул Римуса на последнюю ступеньку, — как и обещал, пташка вся твоя, Лунатик. Иди за ней. Римус споткнулся, но успел выпрямиться, когда к нему подошел Питер. — Она не такая, как я ожидал. — Что ты имеешь в виду? — Ну, она путешественница во времени, верно? Разве она не должна быть более…. Более? — Более? — Она немного невзрачна. Римус застонал. Он был не в том настроении, чтобы обсуждать с крысой привлекательность своей бывшей ученицы. — Разве ты сегодня не нацелен на Мэри? — Точно, — Питер лизнул руку и провел ею по волосам, пытаясь их уложить. Он волком свистнул девушкам: — Макдональд, потанцуй со мной. Мэри закатила глаза и что-то прошептала Гермионе, которая закрыла лицо руками и рассмеялась. Было приятно снова увидеть ее смех. Она всегда была серьезной, когда они учились в больничном крыле. Лили иногда удавалось вызвать у нее улыбку, Снейп мог получить насмешку, но редко кто ее смешил. — Гермиона, я не думал, что ты придешь, — сказал Римус, наконец поприветствовав ее. — Полагаю, это дело рук Лили? — Она обещала мне целых два часа, до обратного превращения в тыкву. Римус нахмурился: — Ты про трансфигурацию? Я думал, безопасно трансфигурировать людей можно не раньше Ж.А.Б.А. Он делал вид, что изучает многие предметы. Он мог сдать С.О.В. без особых усилий и знал, что его оценки не будут иметь большого значения. Особенно когда Дамблдор уже предложил ему работу в Ордене после выпуска. Римус знал, что либо умрет на войне, либо будет жить после нее героем. — Это отсылка к магглам, — подразнила Лили. — Разве твоя мама не заставляла тебя смотреть Золушку? — О, она уже вышла? — Спросила Гермиона: — Тогда почему ты отказалась играть роль моей злой сводной сестры? — Потому что ты намекала, что я одна из них, а я явно Белоснежка, — она указала на свои бледные руки. — Больше похоже на Спящую красавицу, — подразнил Римус, — если верить Мэри, нужна армия, чтобы разбудить тебя по выходным. — Ха-ха, — пожаловалась Лили: — А если ты видел Спящую красавицу, почему тебя смущает Золушка? — Э-э, поскольку я слишком сосредоточен на СОВ, и подумал, что ты говоришь буквально, — Римус почувствовал, как его лицо покраснело от смущения. — Бедный, прилежный Римус, — Лили погладила его по руке, — где твои болваны друзья? Думаю, мне стоит сказать им, что они хорошо постарались. Глаза Гермионы наполнились ужасом, она потянулась, чтобы остановить Лили, но гриффиндорка исчезла на танцполе. — Прямо как Гарри, да? — Больше похоже на Рональда, — проворчала Гермиона, — он делал то же самое со мной после матчей по квиддичу. Я хотела бы пойти в библиотеку, он настаивал бы, что он и Гарри хотели, чтобы я была с ними, а затем сразу же бросал меня, как только приходила команда. Ее плечи поникли: — Я скучаю по ним так сильно, что это причиняет боль, профессор. — Я не твой профессор, — напомнил ей Римус, — Помфри отпустила тебя? Гермиона фыркнула: — Лили убедила мадам Помфри, что мы идем в библиотеку. Я искренне удивлена, что она не послала за мной легион домашних эльфов. — Она могла бы, — рассмеялся Римус, — они просто немного побеспокоят Пинс. Гермиона побледнела: — Нет, я не хочу, чтобы она возненавидела меня еще до того, как я вернусь в библиотеку! —Я уверен, что как только ты её увидишь, то сможешь убедить, что в твоем сердце только любовь к книгам. — Ты смеешься надо мной, и мне это не нравится, Люпин. — Да я бы никогда, — подразнил Римус, — Да ладно, ты же уже нарушила правила, можешь немного повеселиться. — Мне было весело, теперь я могу вернуться. — Зачаровать свои волосы и одолжить праздничную одежду Лили — это то, что ты называешь весельем? Пойдем, позволь мне представить тебя всем. — Мне и здесь хорошо, все в порядке. Лили вернется с минуты на минуту. Римус оглядел толпу и увидел, как Лили выпив рюмку огневиски пошла танцевать с четверокурсником. Джеймс сердито посмотрел на нее. Это была хорошая возможность представить ее Джеймсу, пока рядом нет Сириуса. — Пожалуйста, не надо, — прошептала Гермиона, — не заставляй меня говорить с ними. Я не должна была приходить сюда, но Лили… Гермиона поморщилась. — Ей невозможно отказать. — Ты все же пришла. Я могу проводить тебя обратно, если тебе некомфортно. Она покачала головой: — Я обещала Лили два часа. Она только заставит меня больше общаться, если я сейчас уйду. Есть ли в этом мире столик с шахматами у окна? Римусу потребовалась минута, чтобы понять, что она имела в виду, и, к счастью, там никого не было. — Хочешь поиграть? — Не особенно, но здесь тише. Мне кажется, что каждый раз, когда я вижу тебя, ты с Лили, поэтому мы не можем поговорить о… — Как ты держишься? — Большинство дней я просто погружаюсь в поручения, которые дает мне мадам Помфри. Между приготовлением целебных зелий и подготовкой к СОВ я очень занята. О, и это, — улыбнулась она, вытаскивая кусок пергамента. — Что это? — Это как бы навеяно вашей картой, — она постучала по бумаге и прошептала. На пергаменте появились слова. — Я сделала это, чтобы Лили, Северус и я могли планировать наши занятия. Их бывает сложно собрать вместе. Она положила свою палочку обратно на бумагу, и слова исчезли: — Я могу сделать несколько штук для тебя и твоих друзей на лето. Уверена, что какую бы ерунду вы ни замышляли, можно использовать более умные средства связи. Римус рассмеялся. — Лили упомянула, что мы остаёмся в замке, да? Ну, большинство из нас. Родители Питера отказались позволить ему остаться на все лето, но мы встретимся с ним в Хогсмиде. Джеймс и Сириус тоже не останутся на все лето, мистер и миссис Поттер будут слишком по ним скучать. — Как насчет твоих родителей? Желудок Римуса сжался. Он избегал думать о своих родителях. Хоуп и Лайелл Люпин давно умерли, когда он отправился в прошлое. Он с трудом мог вспомнить, каково было общаться с ними в шестнадцатилетнем возрасте. — Они были благодарны Дамблдору за то, что он предоставил их страдающему сыну шанс сделать что-то стоящее во время летних каникул, — сказал Римус. Дамблдор сжалился над путешественником во времени и позволил Римусу придумать предлог, чтобы остаться в школе. Джеймс и Сириус присоединились к нему, потому что были верными друзьями. Гермиона ухмыльнулась, но не стала вдаваться в подробности. — Сириус очень забеспокоился, когда узнал, что его брат останется на лето с Северусом. — Почему? Сириус ненавидел Регулуса. Римус не был уверен, какую часть жизни своего друга он может раскрыть. — У них сложные отношения. Они были по разные стороны войны, когда ты узнала Сириуса, но в это время он думал, что его младшего брата еще можно спасти. — Но он думает, что Северус склонит его на темную сторону? — Примерно так. Гермиона закатила глаза. — Видишь ли, опять Сириус все испортит. Северус не темный волшебник. — Сейчас нет, но он был Пожирателем Смерти. Гермиона покачала головой. — Не думаю, что это правильно. Дамблдор не взял бы его на работу. Он доверял ему. — К тому времени, как он стал вашим профессором, он уже был шпионом ордена. Но в этот раз? Он уже на пути к тому, чтобы стать самым доверенным последователем сама-знаешь-кого. Если он конечно уже не в его рядах. — Значит, Сириус думает, что Северус хочет привести Регулуса к Волдеморту? Римус пожал плечами. — А как насчет меня и Лили? Неужели он действительно думает, что две маглорождённые ведьмы якшаются с Пожирателями Смерти ради забавы? Она заводилась, и Римус понятия не имел, как ее успокоить. — Я совершенно уверен, что Сириус не слишком много думал об этом. — Верно, потому что Северус виновен, несмотря ни на что, из-за цвета его галстука. Но Сириус Блэк невиновен в силу обстоятельств. — Гермиона… — Прости, Римус. Я знаю, что он твой друг. И я могу только представить, через что ты проходишь. Я бы сделала что угодно, лишь бы вернуть Гарри и Рона. Я могу только представить, что ты чувствовал то же самое в течение стольких лет. Римус кивнул. — Но теперь, когда ты снова обрел их, можешь ли попытаться сделать их менее… — Придурками? — предложил Римус. Гермиона усмехнулась. — У тебя еще час и сорок минут веселья, ты уверена, что не хочешь сыграть партию в шахматы? — Я не могу задерживать тебя, иди и веселись. — Я совершенно уверен, Гермиона, что вполне способен сам судить о том, что весело, а что нет. Он оглядел толпу танцующих студентов. Некоторые из них заметили Гермиону и Римуса, и, несомненно, мельница слухов скоро заработает. Если бы кто-нибудь понял, что Гермиона была той путешественницей во времени, о которой Сириус кричал в Большом зале несколько месяцев назад, бесстрашные гриффиндорцы завалили бы ее вопросами об их будущем. Римус наложил заклинание отвода глаз на то место, где они сидели. Этого должно быть достаточно, чтобы заставить всех, кроме самых проницательных наблюдателей, отвернуться. — Что это было? — Чары отвода глаз. Гермиона нахмурилась. — Я должна была подумать об этом. — Белые или черные? — Хм? Римус указал на шахматную доску. Нос Гермионы сморщился. — Я действительно ненавижу волшебные шахматы, это варварство. Хотя Рон был великолепен в них. — Серьезно? Я слышал, что Уизли был стратегом в вашей троице, но я полагал, что Дамблдор присваивает ему твои заслуги, как и в случае с эссе. Щеки Гермионы вспыхнули. — Я не писала их эссе, просто… исправляла ошибки. — Ты говорила о Роне и шахматах? Гермиона просияла. — В первый год Рон фактически пожертвовал собой в игре в магические шахматы. Гарри точно отдал бы философский камень Квирреллу, если бы Рон не был с нами. — Философский камень? — Разве ты не слышал эту историю раньше? — Почему бы тебе не рассказать мне.* * *
Гермиона часами рассказывала Римусу о юности Золотого Трио. К его удивлению, к тому времени, когда она закончила рассказывать ему о том, как привела Амбридж в Запретный лес, общая гостиная почти полностью опустела. — О Мерлин, уже так поздно? — спросила она после того, как напольные часы в гостиной отбили комендантский час: — Мадам Помфри сдерет с меня кожу заживо, вылечит и снова по кругу. Это если я не столкнусь с Филчем на обратном пути. — Успокойся. Я попрошу Джеймса одолжить мантию-невидимку. Как ты рассказала, ты довольно хорошо с ней знакома. Гермиона расслабилась. — Это было бы потрясающе, Римус. Ты уверен, что он не будет возражать? — Уверен, что он был бы рад сам ответить тебе на этот вопрос. Если ты готова встретиться с ним. Гермиона прикусила губу: — Думаю, все будет в порядке. Но я не хочу разговаривать с Сириусом, так что, если это двойная сделка, я рискну Филчем. Римус усмехнулся. Он взбежал по лестнице для мальчиков и зашел в спальню. Остальные слонялись вокруг, вероятно, ожидая возвращения Римуса, чтобы обсудить бешеный успех вечеринки. — Лунатик, приятель, где ты был? — Сириус, пошатываясь, подошел к нему: — Я был так близок к тому, чтобы переспать с близняшками Шафик. Питер рассмеялся: — Они не понимали, что он делает предложение им обеим. Его дважды облили сливочным пивом. — Вкусняшка с пенкой, — засмеялся Сириус. — Ты пропустил блестящую вечеринку. Я должен был догадаться, что ты ускользнешь учиться. — Да будет тебе известно, я все это время был в общей гостиной. Джеймс, мы с Гермионой можем одолжить твою мантию? Мы потеряли счет времени, и она боится Филча. — Мантию? Ты рассказал ей о мантии? Это против кодекса Мародеров! — Пискнул Питер. — Она уже знала о ней, — напомнил им Римус, — помните, что она из будущего. Она знает о карте, мантии и полнолуниях. Теперь мы можем одолжить её? Джеймс провел пальцами по волосам: — На всякий случай я пойду с тобой. — Мы все можем пойти! — Сириус снова пошатнулся. — Извини, приятель, это трезвая прогулка, — Джеймс похлопал его по спине. От легкого толчка, Сириус потерял равновесие и упал обратно в постель. — Отлично, спасибо, Сохатый. Джеймс вытащил свою мантию из чемодана и сунул карту в карман. — Она знает о карте и мантии? — Лучшая подруга твоего сына, помнишь? — прошептал в ответ Римус. — Верно, в этом есть смысл, — Джеймс просиял от гордости, — Держу пари, они придумали несколько блестящих розыгрышей. — Об этом мы и говорили всю ночь, — сказал Римус, — Гарри нашел Тайную комнату и убил василиска на втором курсе. — На втором курсе? Мой мальчик — легенда. Они вошли в гостиную и увидели пустое лицо Гермионы. — Он знает? — Привет, мы еще не знакомы, я Джеймс Поттер. Гермиона проигнорировала протянутую руку, взглянув на Римуса. — Он знает? Римус смотрел себе под ноги, пытаясь придумать выход из сложившейся ситуации. — Не злись на Лунатика, я сам все понял, — настаивал Джеймс, — и я обещаю, что не скажу об этом ни слова. Нижняя губа Гермионы дрогнула, но она кивнула: — Спасибо, что позволил нам одолжить мантию. — Друг Лунатика — мой друг, а я делаю все для своих друзей. — Тебе нужны друзья получше, — пробормотала Гермиона, и снова повернулась к Римусу. — Кто еще знает? — Только я, клянусь, — сказал Джеймс. — Джеймс, я не сержусь на тебя, я тебя не знаю. Я сейчас разговариваю с Римусом, — Гермиона снова повернулась к своему бывшему профессору. — Обо мне знают только Джеймс и Дамблдор. — И все остальные в больничном крыле, — напомнила она ему. Джеймс рассмеялся: — Для бывшего профессора Защиты ты дерьмово умеешь хитрить, приятель. — Спасибо, Джеймс. Уверена, ты устал после вечеринки. — Так и есть. Было приятно познакомиться с тобой, Гермиона. Уверен, этим летом мы еще увидимся. — Спокойной ночи, Джеймс. Спасибо, что одолжил мантию. Джеймс подмигнул ей и поднялся по лестнице.* * *
Гермиона молчала всю дорогу обратно в больничное крыло. Она молча вернула ему карту и закрыла за собой дверь. Когда Римус вернулся в башню, Джеймс ждал его в гостиной. — Она тебе действительно нравится, не так ли? — Конечно нет, она была моей ученицей. Джеймс улыбнулся: — Уверен, что Кеттлберн может провести пять часов, разговаривая в темном, уютном уголке с одним из нас, а? — Уверен, что так и было бы, если бы мы рассказали ему о наших похождениях мародеров, но этого никогда не произойдет. — Потому что… — Ему пришлось бы сдать нас. — Потому что…. — Он наш профессор. — И Гермиона делилась с тобой всеми своими безумными школьными выходками, потому что… — Я больше не ее профессор, но это ничего не значит. — Конечно, Лунатик, если ты так думаешь. — Джеймс рассмеялся: — Что она имела в виду, говоря, что мне нужны друзья получше? Она знает о той истории с Питером в будущем? — Да, это было ужасно. Я никогда не видел, чтобы взрослый мужчина умолял девочку-подростка на четвереньках. Но думаю, она, вероятно, имела в виду Сириуса. Она в ярости, что он остается в Хогвартсе на каникулах. — Ей действительно не нравится Сириус, — Джеймс постучал пальцами по ноге, — Думаешь, она заставит тебя выбирать? Сириус или она? Римус покачал головой. — Не понимаю, зачем ей когда-либо ставить такое условие. — Но если бы она это сказала, ты бы бросил Сириуса ради нее? Римус покачал головой. Это была немедленная реакция. Но в ту ночь, лежа в постели, он не мог перестать думать об этом. Если переформулировать вопрос, бросит ли он Гермиону в прошлом, чтобы сохранить дружбу с Сириусом-подростком? Он не мог заставить себя оправдать такой поступок. Он должен заставить Сириуса вести себя прилично. Римус мог бы провести лето, тренируя его. Зрелость современного волшебника 101: Профессор Римус Люпин. Начиная с того, как не обидеть каждую ведьму в пределах слышимости, и заканчивая элементарными манерами за столом. Это было возможно, в конце концов, у него было на это все лето.
