Глава 19. Гаттербол
11 июля 2022 г., 12:36
Утром последнего выходного в Хогсмиде Лили и Римус вытащили Гермиону с больничной койки в кабинет мадам Помфри.
— Она должна отдыхать и готовиться с С.О.В, — мадам Помфри сердито посмотрела на гриффиндорцев и повернулась к сбитой с толку Гермионе, — Если конечно ты не хочешь провести субботу перед второй частью экзаменов, разгуливая по Хогсмиду.
— Я не планировала идти в Хогсмид, — призналась Гермиона. Она не испытывала особой жалости ни к Лили, ни к Римусу после того, что накануне случилось с Северусом.
— Ну, пожалуйста, мадам Помфри, — взмолилась Лили, — она уже несколько месяцев сидит взаперти в Больничном крыле. Всего на один день. Мы выпьем сливочного пива, заглянем в Сладкое королевство, и Гермиона, несомненно, потащит нас в книжный магазин.
— У меня нет денег, — напомнила им Гермиона с горьким раздражением. На самом деле у неё был кошелек с монетами, который дал ей Слагхорн для поездки в Косой переулок. Но она берегла его на крайний случай, а прогулки по Хогсмиду таковыми не являлись. Мадам Помфри также время от времени давала ей несколько кнатов за зелья, которые Гермиона готовила для больничного крыла. Но медиведьма видела, как Гермиона отдавала свой скудный заработок домашним эльфам, приносившим ей пергаменты. — И у меня нет родителей, чтобы подписать разрешение.
— Именно поэтому мы просим мадам Помфри дать тебе разрешение, — сказала Лили, — и не беспокойся о деньгах. Блэк и Поттер всегда угощают симпатичных девушек. Достаточно подмигнуть и улыбнуться, чтобы получить все сахарные перья, которые ты когда-либо хотела.
Гермиона ахнула:
— Ты только что предложила мне пофлиртовать с Сириусом Блэком ради сладостей? После всего, что он сделал? После того, что он только что сделал?
Римус напрягся:
— Гермиона, я могу всё объяснить.
— Объяснить? Ты должен извиниться!
Мадам Помфри восприняла вспышку Гермионы, как знак, что вопрос решен, и выпроводила студентов из своего кабинета.
— Прости, Гермиона, — взмолился Римус.
— Не передо мной, — прорычала девушка. — Перед Северусом. Учитывая, что натворил Сириус до моего попадания сюда, я надеялась, что у тебя хватит здравого смысла оставить этого беднягу в покое.
Лили перевела взгляд с Римуса на Гермиону:
— Это из-за… ты знаешь… или она говорит о чем-то другом?
— Лили знает, что ты попал сюда вместе со мной? — спросила Гермиона, недоумевая, почему у Лили такое выражение лица.
Глаза Лили расширились и забегали между Римусом и Гермионой:
— Ты тоже из будущего?
Римус закрыл лицо руками:
— Об этом стоит поговорить наедине, ты так не думаешь?
— Вот вам и выпала возможность это обсудить. У меня на сегодня есть другие планы. — Гермиона развернулась и направилась обратно к своей койке. Какая наглость с их стороны. Гермиона взяла пергамент и, прежде чем смогла отговорить себя, написала Северусу.
Убийство в этом мире незаконно, верно? Я не могу просто убить кого-то, кто раздражает меня?
Он незамедлительно написал ответ:
Да, это совершенно незаконно. Если ты не мечтаешь о поездке в живописный Азкабан, лучше избегать убийств.
Каким-то образом простого нахальства Северуса было достаточно, чтобы немного успокоиться.
Римус и Лили пытались вытащить меня в Хогсмид, как будто ничего не случилось. Я не понимаю, как они могут вести себя так, будто ничего не произошло.
Ты идёшь?
Конечно, нет! За какого друга ты меня принимаешь?
Какие у тебя планы на сегодня?
Варю зелья для мадам Помфри. Если захочешь присоединиться, есть второй котел.
Я сейчас подойду.
***
Мадам Помфри не сказала ни слова по поводу того, что Северус присоединился к Гермионе в лаборатории Больничного крыла. Во всяком случае, медиведьма, казалось, была довольна дополнительным умелым рукам. — Отлично, вы оба знаете, где что находится. Мне понадобится новая партия успокаивающего зелья. Если нужны дополнительные ингредиенты, позовите Мипси, она достанет всё, что необходимо. — Спасибо, мадам Помфри, — сказал Северус, закатывая рукава, чтобы приступить к работе. Гермиона и мадам Помфри ахнули, увидев зеленое пятно на коже: — Северус, что случилось? — А, это…— Северус снова опустил рукава: — Я выпил рассеивающее зелье, но для полного эффекта требуется несколько часов. Ярость вскипела в Гермионе: — Кто это сделал с тобой? Уши Северуса покраснели под пристальными взглядами женщин. — Это был Сириус, не так ли? Лили знает? А Римус? Они были там, не так ли? — Гермиона знала, что Сириус ужасно относился к Снейпу в годы учебы, но по какой-то причине она думала, что такое поведение прекратится после того, как его практически исключили. Мадам Помфри притянула Северуса за руку к себе и закатала рукав, поглаживая кожу: — Тебе следовало сразу же прийти ко мне. Что ты добавил в зелье? Пока Северус подробно описывал своё зелье, Гермиона сконцентрировала свой гнев на подготовке их рабочего места. Её желудок скрутило при мысли о том, что случилось бы, если бы она не убежала от разговора о боггарте. Позволил бы Римус Сириусу заколдовать Северуса вместе с ней? Как мог её любимый профессор, человек, который остро ощущал презрение общества, позволить своему будущему коллеге страдать от рук его так называемых друзей? — Гермиона? — Неуверенный голос Северуса оторвал её от раздумий. — Ты в порядке? Она вздохнула: — Да, просто злюсь на Римуса и Лили. Я и до этого была раздражена, но… она сердится на тебя? Я не могу понять, почему она думает, что ты заслуживаешь, чтобы они так к тебе относились. Северус пожал плечами: — Я слизеринец. — Значит, они так обращаются с каждым слизеринцем? Северус покачал головой: — Блэк и Поттер выросли с большинством из них. Полагаю, их родителям не понравилось бы, что их драгоценные наследники были заколдованы их чистокровными собратьями. — Но к тебе это не относится? — Я перестал пытаться анализировать, почему гриффиндорцы ненавидят меня. Единственный путь, который ведет вниз, - это попытка найти оправдание для их ненависти ко мне, как будто я каким-то образом виноват в их действиях. Плечи Гермионы опустились: — Мне просто неприятно видеть, как тебе больно. Ты был так добр ко мне и... и ты не заслуживаешь ничего, кроме доброты. Северус погладил её по рукам. Каким-то образом он стал тем, кто утешал её, а это было неправильно. У Гермионы не было чешуи на руках. Это она должна была утешать его. — Почему бы вам двоим не заняться сегодня чем-нибудь весёлым? — сказала мадам Помфри. — Зельеварение это весело, мадам Помфри, — сказал Северус смеясь. — Я официально запрещаю вам посещать мою лабораторию до конца дня. — Сказала медиведьма: — Идите, поиграйте в квиддич, или в плюй-камни, или во взрывающиеся карты. Мне всё равно что вы будете делать, но сейчас вы покинете Больничное крыло. Гермиона уставилась на мадам Помфри так, словно у неё выросла вторая голова: — Я в замешательстве. — Я тоже. Нам нравится варить зелья для вас, мадам Помфри. Выражение её лица смягчилось: — Когда в последний раз вы вели себя как дети? Вам шестнадцать, ради Ровены, вам нужно заниматься чем-то другим, кроме учебы и проклятий от врагов. А теперь кыш. И Северуса, и Гермиону вывели из Больничного крыла, как будто на них наложили сбивающие с толку чары. — Итак, э-э, чем ты обычно занимаешься, чтобы развлечься? — просила Гермиона. Северус провел рукой по волосам: — Я, эм, если честно, не знаю. Лили обычно таскала меня куда-нибудь и называла это забавным. А ты? — То же самое, но с Гарри и Роном. И, честно говоря, обычно я не находила это забавным. Но… ты когда-нибудь бывал в выручай-комнате? — Где? — Комната так и сяк. Пошли, думаю, будет весело, — Гермиона не могла поверить, что она знала о Хогвартсе что-то, чего не знал Северус Снейп. Возможно, даже Мародеры не знали о ней. По какой-то странной причине эта мысль вызвала у неё ликование. Она потянула его за рукав в направлении восьмого этажа. — Надеюсь, что в этом времени она находится там же, — размышляла Гермиона, но почему-то она была уверена, что комната всё там же. — Это будет немного безумно. — И это говорит девушка из альтернативной вселенной, проходя класс прорицаний, где студенты предсказывают будущее по хрустальному шару, — сухо сказал Северус. Гермиона оглянулась на парня и улыбнулась: — Когда мы доберемся до места, я заставлю тебя трижды ходить по коридору, очень усердно думая о самом веселом месте, в котором ты когда-либо бывал. Гермиона свернула в нужный коридор, и даже картина была той же, что и в её времени. — Варнава! — воскликнула девушка. — Привет, — поздоровался волшебник с портрета, прекратив попытки обучения хореографии: — Приятно видеть здесь студентов. Вы пришли посмотреть шоу? Боюсь, мои балерины еще не готовы. Радость бурлила у Гермионы в груди: — Уверена, что через пару дней шоу будет готово. Я Гермиона, а это Северус. — Ты права, это немного безумно, — пришел к выводу Северус, его взгляд был прикован к пачке балерины-тролля. Тролль приподнялся на цыпочки и неловко крутанулся. — Хорошо, помнишь, что я тебе говорила? Необходимо пройтись перед картиной. Подумай о самом веселом месте. Приступай, — Гермиона махнула ему рукой, как знак, чтобы он начинал. Северус казался скорее смущенным, чем удивленным, но сделал так, как она просила. Пройдя несколько раз вдоль стены, дверь, наконец, появилась. — Пошли! — Гермиона подскочила к двери и потянула Северуса через неё. За дверью было поле для квиддича. — Серьезно, Северус, я не думала, что ты фанат квиддича. — Я не… не совсем. — сказал он застенчиво: — Я просто думал о том, что не знаю, как люди могут получать удовольствие наблюдая за игрой. — Хм, давай я попробую, — она вытащила его из комнаты и начала расхаживать по коридору. Гермионе нужна была комната, в которой им двоим было бы весело. Он вырос с Лили, так что, вероятно, не испытывал отвращения к магловским вещам, и это было хорошо. Может, комната с играми. Северус был умен, поэтому игры, которые требовали бы больше хитрости и мастерства подошли бы лучше, чем азартные. Когда она завершила свой третий проход мимо картины с изображением Варнавы Вздрюченного, дверь в Выручай-комнату открылась. — Пошли! — Она подбежала к двери и с радостью увидела игровые автоматы. Мигающие огни, музыкальные автоматы, дорожка для боулинга и даже Пакман. — Ты когда-нибудь играл во что-то из этого? — спросила она, проводя пальцами по ближайшему игровому автомату: — Честно говоря, я не была уверена, что это сработает. Всё же в Хогвартсе не работает электроника. Северус был в восторге от комнаты: — Никогда не был в подобном месте. Петуния упоминала, что недалеко от Ланаркшира открылись игровые автоматы, но я не мог туда поехать. — Ну, эти автоматы только для нас. Никаких очередей, никаких вредных детей и всё абсолютно бесплатно, — просияла Гермиона. — Не так весело, как день в лаборатории, но, думаю, мы заслужили провести день играя в детские игры, не так ли? Северус и Гермиона провели остаток дня в игровом турнире. Северус был ужасен в пинболе, но гениален в Пакмане. Гермиона на удивление отлично справлялась с аэрохоккеем, но была ужасна в боулинге. — Когда-нибудь мы обязаны повторить это, — сказала Гермиона, выходя из Выручай-комнаты. Голод был уже слишком силен, чтобы его игнорировать. — Думаю, это было терпимо, — сказал Северус. — Не уверен, что этим летом у нас будет много свободного времени, но, надеюсь, мы сможем выкроить минутку. — Как думаешь, Регулусу это понравится, или автоматы слишком по-магловски для него? — спросила Гермиона с любопытством. Она ещё ни разу не разговаривала долго с младшим Блэком. Только кротко представилась, после того, как Слагхорн сообщил, что Вальбурга разрешила Регулусу остаться на лето. — Есть только один способ узнать, — сказал Северус, — сколько человек может поместиться в комнате? — Несколько дюжин точно, — ответила Гермиона, вспоминая самые напряженные тренировки Отряда Дамблдора. — Мы использовали её для обучения Защиты от Темных Искусств, когда утвержденная министерством программа не предполагала практических занятий и была полной чушью. Северус посмотрел на Гермиону: — Ты узнала что-то полезное в игровых автоматах, что могло спасти тебя от темных волшебников? Гермиона засмеялась: — Комната меняется в зависимости от того, что тебе нужно. Мой друг Невилл не раз находил её в виде уборной. Когда мы использовали её для занятий, то там было всё необходимое для практики. Манекены, которые отбрасывали свои палочки, как только по ним попадали экспеллиармусом. Мягкие стены, огнестойкие барьеры. Мы часами отрабатывали заклинания на манекенах, прежде чем начать сражаться друг с другом. — Вы занимались дуэлями? — спросил Северус заинтригованно. — Честно говоря, мне это не нравилось, — сказала она. — Мне следовало тренироваться усердней. Возможно, я бы не оказалась тогда здесь. Но, если бы не ОД, я, конечно, умерла бы в Отделе тайн. Большой зал был почти пуст, когда они добрались до него. Большинство старшекурсников ели в Хогсмиде, а младшие были сосредоточены друг на друге, не обращая внимания на Северуса и Гермиону. Она присоединилась к нему за столом Слизерина и рассказала ещё несколько историй о проведенном времени в ОД, — Патронус? На пятом курсе? Да ты издеваешься надо мной, — воскликнул Северус. — Нет, серьезно, это было очень трудно, но, когда я впервые справилась с заклинанием, ощутила безумную гордость, — просияла Гермиона. — Это была маленькая выдра. — Какое воспоминание ты использовала? — Мои родители водили меня в Лондонский зоопарк, когда я была ребенком. Я вспомнила, как очень долго сидела и наблюдала за выдрами. Вскоре после той поездки у меня впервые случился выброс волшебства, и всё изменилось, — призналась она. — В детстве я всегда была странной, к трем годам уже читала. Но мои родители решили, что это причуда моего блестящего юного ума. После того, как я начала творить чудеса, мои образованные и очень логичные родители, изо всех сил пытались понять, что происходит. Много лет спустя появилась профессор МакГонагалл и сказала им, что я волшебница. — Думаю, если бы я вызвал патронуса, моим счастливым воспоминанием, возможно, был бы сегодняшний день. Гермиона покраснела. — Сегодняшний? Правда? — Я мог бы дожить до возраста Николаса Фламеля, и мало что принесло бы мне столько радости, как смотреть на то, как в твои ворота залетает девятый мяч. — Ты…— проворчала Гермиона, отталкивая его от себя, и стащила морковку с его тарелки. Северус улыбнулся ей: — Но мадам Помфри была права, думаю, нам обоим было это необходимо. — Необходимо что? Незнакомый волшебник опустился на скамейку напротив Северуса и Гермионы. — Ужин, — холодно ответил Северус. — Северус, ты не собираешься представить меня своей новой подруге? — спросил парень. — Мальсибер, это мисс Грейнджер. Гермиона, это мой сосед по комнате Фридрих Мальсибер. Но если хочешь сохранить свой нос, никогда не называй его по имени. — Чертовски верно. Так ты путешественница во времени? — В измерении, но да, — сказала Гермиона. — Что ты делаешь за столом Слизерина? Тебя уже распределили? — Северус попросил меня присоединиться к нему за ужином. Я не знала, что это против правил. — Никаких правил нет, студенты могут сидеть там, где им нравится, за исключением праздничных дней, — сказал ей Северус. — Большинство просто не утруждают себя этим. Не волнуйся, Мальсибер, мы почти закончили. — Но её ещё не распределили? Я видел, как она сдавала С.О.В, но на ней не было галстука. — Не знаю, будут ли меня распределять. Дамблдор не упоминал об этом, — сказала Гермиона, хотя не чувствовала, что должна рассказывать это будущему пожирателю. — Ну, как бы то ни было, мы были бы рады видеть тебя на Слизерине, — сказал он с нежной улыбкой. Северус напрягся рядом с Гермионой, что заставило её задуматься, действительно ли это была угроза. Судя по тому, как сплетни разлетались по Хогвартсу, её не удивило бы, если бы вся школа знала, что она маглорожденная. Сириус Блэк, очевидно, объявил всей школе, что она путешественница во времени. Кто знает, что ещё он выдал за прошедшие два месяца. — Спасибо, Мальсибер, я буду иметь это в виду, — сказала Гермиона. Она отодвинула от себя тарелку и повернулась к Северусу: — Думаю, мне пора возвращаться в Больничное крыло. Спасибо за такой чудесный день. — Я провожу тебя, — предложил Северус. Он повернулся к Мальсиберу и продолжил: — Слагхорну не понравилось бы, если бы один из его студентов вел себя не по-джентельменски по отношению к волшебнице. Разве нет? Мальсибер хмыкнул и продолжил есть. Оказавшись вне пределов его слышимости, Северус наклонился: — Будь настороже, когда он рядом. Он опасен. — Спасибо за предупреждение. Я запомню. — Это действительно был прекрасный день, Гермиона. — Уверена, у нас будет ещё много таких дней, Северус.
