Во всём виноват Блэк / Blame it on Black

      В первый день начала их проекта по зельям Северус проснулся рано.       После распределения Гермиона сильно замкнулась в себе. Он только мог представить себе, как расстроилась юная гриффиндорка, когда Блэк озвучил: «Что подумают твои друзья, узнав, что ты стала змейкой».       Даже Северус понимал, что мальчишка Уизли не воспримет эту новость хорошо. Поттер может в конце концов опомниться, но если он хоть в чем-то похож на своего отца, то это маловероятно.       В это время был только один человек, который мог понять, через что проходит Гермиона. Жаль, что Лили не осталась на лето. Она, вероятней всего, смогла бы вразумить других гриффиндорцев… или сделала бы только хуже.       Нет, он не позволит себе так думать. У Лили были причины не доверять ему.       Лили не отвечала Северусу на пергаменте Гермионы, так что ему придётся умолять её старым способом.       "Лили,       Уверен, ты уже слышала о неудачном распределении Гермионы. Я знаю, что ты злишься на меня, но надеюсь, что мы сможем об этом поговорить. Но Гермиона не заслуживает твоего гнева.       Если бы ты только видела её, когда шляпа назвала Слизерин, то, я уверен, ты была бы первой, кто утешила бы её. Маглорожденная на Слизерине – пугающая перспектива, особенно сейчас.       Какими бы ни были наши разногласия, я надеюсь, ты сможешь отбросить свой гнев, чтобы быть рядом с Гермионой. Профессор Слагхорн разрешил нам раз в неделю посещать аптеку в Хогсмиде. Если у тебя будет время, надеюсь, мы сможем с тобой там встретиться.       Пожалуйста, Лили.       С любовью и сожалением,       Северус."       Северус направился привычными коридорами в совятню. Солнце только выглядывало из-за горизонта, придавая Запретному лесу огненный оттенок.       Будучи профессором, Северус часто проводил раннее утро за рассылкой писем. Восходящее солнце из-за совятни не было для него чем-то новым. Но двадцать лет сожалений оставили горечь в красоте восходящего солнца.       Черное озеро мерцало розовым и оранжевым, неподвижное, как стекло, будто даже все его подводные обитатели уважали спокойствие раннего утра.       — Нюниус Снейп, я так и думал, что найду тебя здесь, — засмеялся Сириус Блэк, стоя на лестнице. — Посылаешь письма своей мамочке, умоляя отпустить домой?       Северус поморщился при упоминании своей матери. Он действительно должен написать ей. Но что ему сказать? На самом деле это не имело особого значения. Он мало что мог сделать, чтобы спасти её от самой себя. Его отец был ужасным человеком, даже по магловским меркам. Северус умолял мать оставить этого грубияна, но Эйлин была слишком горда, чтобы признать, что совершила ошибку, выйдя за него замуж.       — Нечего ответить? — Сириус сделал шаг вперед, его лицо казалось мягким в дымке рассвета. Но твердость в его глазах и хватка на палочке говорили о противоположном.       — Нет смысла что-то отвечать, когда ты услышишь только то, что хочешь услышать, — Северус окутал себя безмолвным щитом.       — Как ты это сделал? Считается, что шляпу невозможно перехитрить.       Северус склонил голову набок. Он был удивлен, что люди в это время о нём думаю. Его репутация была немного противоречивой. Он был слишком слаб, чтобы защитить себя, но достаточно умен, чтобы испортить древнюю шляпу. Если он смог обмануть распределяющую шляпу, чтобы отправить маглорожденную в Слизерин, то почему не мог навсегда избавиться от жалящего проклятия?       — Нечего сказать? Так это ты сделал?       Северус вздохнул. Как и в любое время, предполагай худшее, не жди объяснений. Для Северуса было за гранью понимания, как Регулус после стольких лет всё ещё любил брата.       — Чего я никак не могу понять, так это зачем? — Сириус провел кончиком палочки по совиным насестам, что, несомненно, должно было выглядеть угрожающе: — Она же не переживет этот семестр. Не с Мальсибером и Эйвери. Так что твои планы на неё должны осуществиться этим летом. В этом и причина, не так ли? Узнать все подробности будущего от грязнокровки, а затем отправить её на бойню после праздничного пира. У Сам-знаешь-кого, должно быть, имеются десятки заклинаний, ожидающих свою жертву.       Гнев поглотил Северуса:       — Не называй её так.       — Как? Жертвой?       — Ты знаешь, какое слово я имею в виду. Вы, чистокровные гриффиндорцы, ведете себя так, будто вас не волнуют кровные предрассудки, но вы такие же. Чистокровные высокомерные богатые мальчики превращающие нашу жизнь в сущий ад, всё время притворяющиеся жертвами из-за преданности факультету, — Северус сделал шаг по направлению к своему заклятому врагу, — Это закончится прямо сейчас.       Сириус ухмыльнулся:       — Что ты собираешься делать, Нюниус? Собираешься убить меня?       — Я бы не стал тратить свою магию впустую, — прорычал Северус. Взмахнув палочкой, Северус отправил невербальное заклинание окаменения в Сириуса, на лице которого застыла гримаса гнева. — Ты ничто без Поттера, защищающего тебя от Дамблдора. Просто ещё один сумасшедший волшебник из древнего и благородного дома Блэков. Удивительно, что Регулус оказался таким нормальным. С другой стороны, Беллатриса, похоже, тоже сошла с ума. Возможно, это черта присуща только наследнику.       Северус подавил желание улыбнуться. Он, наконец, нашел слабое место Сириуса, и, как хороший слизеринец, он будет скрывать эту информацию, пока она не станет для него неимоверно ценной. Он наклонился к самому уху гриффиндорца:       — Гермиона говорит, что Римус вернулся во времени вместе с ней. Как думаешь, как долго он будет держать это в секрете от Поттера и Дамблдора? А, возможно, они уже знают?       Северус спустился по лестнице на ватных ногах. Почему ему, за все время учебы, никогда не пришла в голову мысль кинуть в своих врагов заклинание окаменения? Потому что проклятия, связывающие тело, были болезненно гриффиндорскими. А будучи студентом, Северус делал всё, чтобы даже заклинаниями не походить на этих хулиганов.       Война изменила всё. Сходства со своими врагами невозможно было избежать. Лучшие дуэли заканчивались минимальным количеством заклинаний.       — Северус, ты в порядке? — к нему бросилась Гермиона. Она провела пальцами вверх-вниз по его рукам и груди, как будто проверяя, нет ли травм.       — С чего мне быть не в порядке?       — Римус послал патронуса, сказал, что Сириус…       Северус склонил голову набок, и Гермиона покраснела.       — Не притворяйся, будто не знаешь, что я попала сюда не одна, — прошептала она. — Он был моим профессором защиты на третьем курсе. Он послал мне своего патронуса, сказав, что Сириус выслеживает тебя, что у него с собой карта.       — Карта?       — Наверное, мне не стоит тебе этого говорить, но да, карта. Хитроумный кусочек магии, который показывает местоположение всех обитателей Хогвартса в данный момент. Карта мародеров, они использовали… Используют её, чтобы избегать патрулей.       — И выслеживают своих жертв, — прошептал Северус. — Вот как они всегда находят меня. Где бы я ни прятался, они всегда меня находили.       — Прости, Северус, — прошептала Гермиона, — я пришла, как только узнала, что он ищет тебя.       Он похлопал её по плечу:       — Всё в порядке, я и сам могу справиться с Блэком. Он слишком самонадеян, чтобы рассматривать меня как угрозу.       — Ты ранил его?       Северус покачал головой:       — Мы дадим ему пару часов, чтобы обдумать мои слова, а затем можем отправить за ним твоего друга Римуса.       — Я не уверена, что Римус мой друг.       — Тогда твоего профессора, — поддразнил Северус.       Гермиона закатила глаза:       — Я слишком невыносимая всезнайка, чтобы любой профессор мог считать меня своим другом.       Северус усмехнулся. Если и существовала фраза, способная описать Грейнджер, то это была она. Она была гораздо менее невыносима, когда он не пытался учить класс тупиц.       — Слагхорну, кажется, ты нравишься, — предположил Северус.       — Ты сказал, что Слагхорн коллекционирует людей. Я путешественница по измерениям, маглорожденная и учусь в Слизерине. Конечно, я ему нравлюсь. Он будет десятилетиями получать бесплатную выпивку в Дырявом котле, только рассказывая историю Гермионы Грейнджер.       — Несомненно. Заглянем в Большой зал, чтобы позавтракать, или заберем Регулуса и сразу приступим к работе?       Глаза Гермионы резко расширились:       — О, точно, одну секунду.       Девушка повернулась к нему спиной и взмахнула палочкой. Она произнесла Экспекто Патронум, и серебряная нить выскользнула из её палочки, заворачиваясь и преображаясь, пока скелетообразная лошадь не побежала по коридору. Она резко испарилась с громким вскриком Гермионы.       — Почему не выдра? — прошептала она: — Это всегда была выдра.       — Мы можем спросить об этом Флитвика, — предложил Северус, поглаживая её по спине. Но у него уже была теория. Известно, что чары патронуса меняются, хотя и редко. Серьезные перемены в жизни, большая потеря или любовь могут изменить форму патронуса. Гермиона же потеряла всё.       Он вспомнил её реакцию, когда она впервые увидела фестралов, запряженных в кареты. Для него это было предметом гордости. Ещё один признак того, что он заслужил благосклонность Темного лорда, убив своего отца магла. Это была месть за годы мучений от рук Тобиаса. Но это не вернуло его мать.       Его мать. Это был второй раз за несколько часов, когда он подумал об этой женщине.       Гермиона снова всхлипнула:       — Регулус помогал мне искать тебя. Я сказала ему, что отправлю ему патронуса выдру, если найду тебя.       Северус продолжал гладить её по спине. Он надеялся, что это хоть немного успокаивало девушку:       — Регулус умный парень. Он определенно примет все необходимые меры, чтобы удостовериться, что это твой Патронус. Мы встретим его по пути, или в лаборатории, как и планировалось изначально.       Гермиона вытерла глаза и снова произнесла заклинание. На этот раз она была готова увидеть призрачного фестрала. Девушка погладила бок костлявой лошади, и, когда та повернулась к ней, погладила её по морде:       — Привет. Мне нужно, чтобы ты нашла Регулуса Блэка и передала ему сообщение «Регулус, это Гермиона, извини за ужасного патронуса. Я объясню позже. Я нашла Северуса. Мы идем в Большой зал, а затем в лабораторию. Можешь присоединиться к нам там, где тебе будет удобно». Иди.       Фестрал разбежался, подпрыгнул в воздух и пролетел сквозь стену.       — Удивительно, что ты можешь вызвать такого сильного патронуса, — сказал Северус, надеясь, что небольшая похвала успокоит её.       — Точно… Легко забыть, насколько сильной должна казаться тебе эта магия, — сказала Гермиона и её глаза округлились. — Я не это имела в виду. Я просто хотела сказать… все мои друзья практиковались в создании патронуса. Мой друг Гарри выучил его на третьем курсе. Мой уровень знаний, которыми должны обладать юные ведьмы и волшебники, немного отличается.       Северус засмеялся:       — Тогда тебе придётся научить меня всей этой сильной магии, чтобы компенсировать мой недостаток.       Она улыбнулась:       — Я была бы рада. Ты уверен, что с тобой всё в порядке после того, что сделал Блэк?       Северус кивнул:       — Если бы нескольких колких слов Сириуса Блэка было достаточно, чтобы испортить мне день, я бы никогда не покинул подземелья. И сегодня нам предстоит большая работа.

***

      После быстрого завтрака, на котором, к счастью, отсутствовали мародеры, трио слизеринцев спустилось в подземелье, чтобы поработать над своим проектом.       Первым делом необходимо было изменить рецепт мази. При первоначальном составе оно идеально подходило для использования одним человеком с множеством травм. Для применения же мази в Святом Мунго потребуется увеличить количество готового продукта для одной варки, чтобы успеть помочь большему числу пациентов. Процесс увеличения формулы походил на добавление ингредиентов в рецепт при приготовлении магловской пищи. Большинство ингредиентов необходимо увеличить или уменьшить в пропорции, указанной в первоначальном рецепте. Это как порцию печенья, требующую 100 грамм муки, можно увеличить до 200 грамм, чтобы приготовить двойное количество печенья.       Но есть некоторые ингредиенты, которые при меньшем количестве теряют свою эффективность или если добавить их слишком много, становятся реактивными.       Поэтому этим летом им необходимо протестировать все варианты формулы, чтобы убедиться в эффективности мази при любых изменениях ингредиентов.       — Больше всего мне нравится в зельеварении то, что оно похоже на магловскую науку, — сказала Гермиона улыбаясь. Она собрала свою гриву волос и заплела косу. Она уже установила меловую доску с таблицей, изображавшей все размеры котлов и перечислением каждого ингредиента.       Как только они определяли идеальное количество каждого ингредиента для определенного размера котла, они проверяли реакции ингредиентов используя таблицу.       — Возможно, нам стоит протестировать процесс заготовки ингредиентов, — предложил Регулус. — Мощные ингредиенты легче получить в больших количествах. Уверен, что это поможет снизить стоимость при массовом производстве.       Слагхорн вошел в лабораторию с ликующей улыбкой:       — Мои дорогие змейки уже усердно работают. Могу ли я чем-нибудь помочь вам?       — У вас есть какие-нибудь статьи о различиях в заготовке ингредиентов? — спросила Гермиона. — Я даже не думала о том, что можно использовать порошкообразные ингредиенты для мази.       — При условии, что основа останется достаточно влажной, уверен, что ингредиенты можно заменить порошкообразными. Это и есть цель ваших экспериментов этим летом, не так ли? — весело сказал Слагхорн: — Если сможете написать все необходимые вам статьи, я попрошу мадам Пинс поискать их для вас. А все исследования, которые мы не сможем найти, могут стать вашим проектом при подготовке к Ж.А.Б.А. Ну или просто дополнительным проектом, над которым вы сможете поработать, совершенствуя навыки зельеварения.       — А что насчет меня? — спросил Регулус: — Я буду сдавать С.О.В только в следующем году. Могу ли я работать над исследованием?       — Не волнуйся, Блэк, — сказал Северус. — Ты и Гермиона будете записаны в патенте на формулу и в любой статье, которая будет написана для продвижения мази.       — Серьезно? Я думала, это ваш с Лили проект, а мы просто помогаем, — сказала Гермиона.       Северус пожал плечами, не зная, что ответить. Это было не по-слизерински с его стороны так высоко ценить людей, помогавших ему с формулой. Но этот проект был всего лишь первым шагом к будущему, которое не требовало влияния Темного Лорда. Разделение заслуг со светлыми волшебниками, хорошо бы отразилось на нем. Точно так же как убийство, впечатлило бы темных волшебников.       — Мисс Грейнджер, на самом деле у меня есть для вас почта, —Слагхорн протянул Гермионе бумажный сверток, — А также для мистера Блэка и мистера Снейпа просьба от мистера Белби.       Слагхорн протянул кусок пергамента Регулусу, который нетерпеливо вскрыл восковую печать и прочитал письмо.       "Господам Блэку и Снейпу,       Я связался с вашим профессором и мисс Грейнджер по поводу моего волчьего зелья. Я очень надеюсь, что вы сможете продолжить дальнейшие эксперименты в вашем летнем проекте. Я отправил вам все свои текущие заметки и достаточное количество ингредиентов для партии моих прототипных рецептов. Меня заверили, что вы опытные зельевары. Я бы хотел, чтобы вы точно следовали инструкциям в формуле и прислали мне свои результаты.       Воспроизводство, как вы знаете, является критическим этапом в публикации любого зелья. Профессор Слагхорн договорился о стандартной почасовой ставке за ваши усилия, а также, если вы согласны, о рекомендательных письмах, если потребуется, при подаче заявки на стажировку.       С нетерпением жду возможности поработать с вами.       Мистер Дамокл Белби."       Гермиона прикусила губу:       — Я не думала, что ему действительно потребуется помощь, профессор. Не уверена, что у нас будет достаточно времени, чтобы посвятить его двум проектам.       — Ерунда, моя дорогая, — сказал Слагхорн, — я уже просмотрел подробные инструкции приготовления. Подготовка ингредиентов требует больших усилий, сам же процесс приготовления длительный, но несложный. Что, практически, является полной противоположностью мази.       — Северус, ты не против, если мы разделим наше время? Ты и так был достаточно добр, пригласив нас в свой проект. Я не хочу отлынивать от своих обязанностей перед тобой, — сказала Гермиона, так сильно прикусив губу, что на ней остались следы от зубов.       Своих обязанностей перед тобой.       — Я бы никогда не усомнился в тебе, Гермиона, — заверил её Северус. — Думаю, мы сможем это сделать. Мне бы хотелось, чтобы другие ученики, оставшиеся в замке на лето, не слонялись без дела. Было бы замечательно, если бы они выполняли всю тяжелую работу для экспериментов с мазью.       Регулус рассмеялся:       — Вы можете себе представить, чтобы мой брат подчинялся указам Северуса?       Гермиона и Слагхорн дружно засмеялись. После чего профессор сказал:       — Знаете, Поттер прирожденный зельевар.       — Люпин ужасен в зельях, — вмешался Северус. Оборотень всегда испытывал трудности с зельеварением, поскольку ароматы из разных котлов смешивались, из-за чего его обостренное обоняние всегда подводило его.       — Но он может помочь с заготовкой ингредиентов — продолжил Слагхорн, — а Сириус прекрасный зельевар, когда не попадает в передряги.       — Ни за что, — твердо сказала Гермиона. — Если Римус и Поттер согласятся вести себя прилично, я так и быть, потерплю их. Но я скорее переведусь в Шармбатон, чем проведу лето, застряв в одной лаборатории с Сириусом Блэком.       — Я сомневаюсь, что Поттер и Люпин присоединятся к нам, если моему брату не разрешат присутствовать, — сказал Регулус.       — Они нам не нужны, — твердо ответил Северус, — но если профессор Слагхорн считает, что Поттер и Люпин смогут нам помочь, то мы можем это обсудить. Я бы предпочел работать без них, но, если мы будем перегружены, нам, возможно, придется об этом подумать.       — Никогда не думал, что доживу до того дня, когда Снейп рассмотрит возможность работы с Поттером, — пробормотал Регулус себе под нос.       — Что ж, нам необходимо сегодня начать работу над мазью. Мы не сможем работать над волчьим зельем, пока не соберем аконит в полнолуние. А это произойдет только 11 числа.       — Тогда приступим к работе, — согласился Регулус, зажигая пламя под котлами. — Первый день тестирования мази из паучьего шелка.