Глава 36. Коридоры и Ухаживания
4 ноября 2022 г., 17:48
Трапеза со слизеринцами напомнила Гермионе о том времени, когда она была маленькой и ее бабушка, Роза, пригласила ее на чаепитие в дорогой отель в Лондоне. Разговор за столом был тихим и вежливым. Столовое серебро деликатно покидало стол и танцевало вокруг тарелок в хорошо поставленном эпикурейском балете.
Гермиона провела пять лет сидя за гриффиндорским столом. Рон Уизли вдыхал пищу, используя вилку как совок.
Даже первокурсники Слизерина в дальнем конце стола сидели с салфетками на коленях и идеально выпрямленными спинами.
Гермиона снова была чужой. Ее столовый этикет был ужасен и основан на магловском этикете двадцатилетней давности. Но слизеринцы вели себя так, словно находились в эпоху регентства, настаивая на формальностях.
— Мисс Грейнджер, передайте, пожалуйста, пастернак.
— Мистер Принц, не желаете ли жаркого?
— Мисс Варна, правильно ли я расслышал, что ваша мать...
— Мой отец не узнал профессора Руквуда из Министерства, он может быть Невыразимцем.
— Профессор Слагхорн сказал, что через несколько лет он собирается уйти на пенсию.
— У меня дома был прием. Я не успел с ним познакомиться, но мой отец говорит, что после окончания школы он устроит встречу.
В разговоре вихрились тщательно подобранные слова. Хвастовство без величия. Намеки на социальный статус родителей, упоминание информации, в которую большинство не было бы посвящено, и утаивание более подробной информации. Здесь не было смеха, насмешек и открытого проявления эмоций, к которым она привыкла.
Это было даже приятно.
Трапеза была мирной и спокойной. Все было другим, но в то же время прежним. Гермиона размышляла о том, что Хогвартс постоянно меняется, но всегда остается прежним. Она задалась вопросом, есть ли чары, которые могут иметь такой же эффект.
Существовали чары стазиса, которые сохраняли все в прежнем состоянии, до момента снятия заклинания. Но они не позволяли предмету в стазисе меняться. Были и управляющие чары, например, климатические чары, которые использовались вокруг котлов в Святом Мунго. Но она не могла придумать амулет, который создавал бы ощущение стазиса и в то же время позволял бы совершать множество эволюций. Это было бы революционным способом тайно обновить учебники, чтобы исправить ошибки.
И не только учебники.
Гермионе нужно было, чтобы праздник закончился, чтобы она могла обдумать эту идею.
Если она сможет создать подобие стазисных чар и поместить их в дневники, которые она собиралась продать в Горбине и Бэркесе, она сможет манипулировать ими так, что их владельцы не будут ничего знать. Она могла бы сорвать планы Пожирателей смерти еще до их начала.
— Ты слишком много думаешь, - сказал Северус, отвлекая ее от размышлений. - Ты даже не притронулась к пудингу.
Гермиона посмотрела на множество сладких угощений, которые заменили сытный обед: - Я не очень люблю десерты.
Северус ухмыльнулся: - Что ты замышляешь?
— Помнишь, я говорила, что Хогвартс остался прежним, но все изменилось? Я задумался о том, как сделать чары, которые будут иметь схожий эффект.
Северус закатил глаза: - Ну да, кто бы не хотел испытать такие чары.
Ее плечи опустились: - Их уже создали, не так ли?
— Насколько я знаю, нет, но я не понимаю, в чем их привлекательность. Я думал, ты работаешь над новыми пергаментами.
— Работаю, буду работать, просто я подумала, что было бы интересно..., - на минуту ей захотелось рассказать ему про идею со шпионскими пергаментами, но передумала.
В этой временной линии он не был Пожирателем смерти, но она не знала, что подтолкнуло его к этому. Она не могла рисковать тем, что он узнает.
— Например, снежный шар в качестве подарка на Йоль для профессоров. Но я могу сделать так, чтобы внутренняя сцена менялась в зависимости от времени года, - по мере того, как она думала об этом, ей приходили в голову другие идеи для амулета. - Это был бы отличный амулет, даритель мог бы менять изображение внутри, а снаружи все выглядело бы одинаково. Или...
— Подарки для профессоров, - ухмыльнулся Северус. - Ты об этом думала все это время?
Она пожала плечами: - Для профессоров, которые, как я думала, оценят такие подарки.
— Ты имеешь в виду профессоров, которые похвалят тебя? Уверен, что ты подарила Люпину какую-нибудь зачарованную карту.
Если бы она плохо знала Северуса, то подумала бы, что он ревнует её к профессору Люпину.
— Защитный термомешочек для шоколадных батончиков, - призналась Гермиона. - Я видела, как однажды после занятий он вытащил из кармана растаявшую шоколадку. Я подумала, что это поможет. Похоже, ему понравилось.
— Ты собираешься сделать такой же для Римуса на Рождество?
— Я не думала настолько далеко. Я просто размышляла. Семестр еще даже не начался.
Пир закончился, и префекты крикнули первокурсникам, чтобы те шли за ними в общие комнаты. Префекты пошли длинным путем, чтобы устроить младшим ученикам небольшую экскурсию по важным местам. Это позволило старшекурсникам добраться до общих гостиных и своих комнат, не спотыкаясь о потерявшихся детей.
— Прогуляетесь со мной в подземелья, мисс Грейнджер? - спросил Отто. - Я бы с удовольствием продолжил наш предыдущий разговор.
Гермиона с улыбкой взглянула на Северуса, который с укором смотрел на младшего слизеринца.
— Боюсь, мисс Грейнджер уже согласилась прогуляться со мной, - сказал Северус, нежно уводя Гермиону за спину.
— Ты готова к завтрашним занятиям? - спросил он, пока они удалялись. Вполне нормальный разговор между двумя вернувшимися студентами, но совершенно не в его духе.
— Что с тобой происходит, ты в порядке? - спросила девушка.
— Ты не должна принимать предложения о сопровождении от кого попало. Это имеет особое значение, которого ты не понимаешь.
— Ты сопровождаешь меня, разве я не должна была позволить тебе проводить меня обратно в общую гостиную?
— Ты можешь доверять мне и Регу. Мы знаем тебя, ты знаешь нас. Можешь быть уверена, что мы не имеем в виду ничего большего, чем просто сопровождение.
— Что еще это может значить, Северус? Раньше я ходила по замку с кем угодно из моих друзей или однокурсников, и это не означало ничего, кроме того, что мы должны добраться до места назначения.
— Ну, тебя там больше нет, Грейнджер.
— Не надо Грейнджер, Северус. Говори прямо. Я сейчас не в настроении для этих слизеринских уловок.
— А я не в настроении объяснять основы волшебной культуры маглорожденной ведьме. - огрызнулся Северус.
Она напряглась и потянула его прочь из главного коридора в менее посещаемый коридор, где проходили занятия по трансфигурации.
— Что случилось во время пира, что ты так раздражен на меня? Отто просто захотел поговорить со мной о поездах.
Северус не смотрел ей в глаза. Но она не собиралась пускать это на самотек. Она слишком долго позволяла своим друзьям накидываться на нее и вымещать на ней свой гнев. Она не собиралась делать это снова. Особенно не с Северусом.
— Мне жаль, - сказал он наконец.
— Ты собираешься объяснить, что я сделала, чтобы так тебя расстроить?
— Ты ничего не сделала. Просто это был очень длинный день, и, поверь, я пытаюсь облегчить жизнь нам обоим.
Она скрестила руки и посмотрела на него. Это был не ответ, и она не собиралась его принимать.
Он скривился под ее взглядом. Гермиона подавила улыбку. Если бы только она могла рассказать об этом Невиллу. Никто бы не поверил, что Гермиона вызвала у молодого профессора Снейпа такое выражение лица, используя его фирменный прием против него самого.
— Коридоры должны быть пусты, пройдите в свои общие комнаты, пожалуйста, - раздался знакомый голос.
Гермиона оглянулась и увидела Римуса, стоящего рядом с Регулусом. Оба мальчика, казалось, удивились, увидев Гермиону.
— У тебя все хорошо, Гермиона? - спросил Римус.
— Она в порядке, Люпин, - проворчал Северус. - Мы просто болтаем.
— Ладно, тогда увидимся в гостиной? – Спросил Регулус: - Ну, когда я закончу обход.
— Да, Рег. Увидимся. Я проведу мисс Грейнджер обратно.
— Это правда, Гермиона? - спросил Римус.
— Да, увидимся завтра в библиотеке вместе с Лили?
Римус кивнул: - Сразу после ужина.
Два префекта пошли дальше, и Северус напрягся ещё сильнее, чем раньше.
— Не можешь ни дня не видеть гриффиндорцев?
— А? Это ведь время твоих занятий вместе с Лили. Сам же пригласил меня и Римуса присоединиться к вам. Помнишь?
Это было во время одного из ленивых воскресных завтраков. Сириус и Джеймс отсыпались после своих проделок, а Регулус направился в совятню, отправить письмо матери.
Римус и Гермиона сравнивали свои занятия на этот год, и Гермиона упомянула о своем намерении поселиться в библиотеке на время семестра. Римус предложил заниматься с ней, как они делали это, пока Гермиона находилась в Больничном крыле.
— Мы с Лили занимаемся каждый вечер в библиотеке после ужина, когда у нее нет обхода. Ты можешь присоединиться к нам. - Северус сказал это непринужденно, намазывая маслом тост.
Гермиона не могла поверить, что он просто забыл об этом.
— Ах, да.
— Ты не мой хранитель, ты ведь знаешь это? Я волшебница и отвечаю только перед собой. - В этом мире это было втройне верно. У нее не было семьи, а чуть больше чем через год она станет взрослой по стандартам волшебного мира, и ей даже не нужно будет разрешение профессоров на такие вещи, как поход в Хогсмид.
— Я знаю это, Гермиона, - надулся он.
— Так что, если я хочу вернуться в гостиную с Отто или любым другим студентом, я сделаю это.
— А что ты будешь делать потом, когда его мать напишет письмо с просьбой пообщаться с главой твоего факультета, чтобы договориться об ухаживаниях?
Гермиона фыркнула: - Я напишу в ответ, что я маглорожденная, и на этом все закончится.
Его голова качнулась в сторону: - Почему ты думаешь, что на этом все закончится?
Она рассмеялась: - Потому что любая семья, которая все еще проводит официальные ухаживания, вероятно, слишком заботится о генеалогии, чтобы замарать свою родословную такой, как я.
— Ты не грязнокровка, - проворчал Северус.
— Нет, но чистокровные семьи, которым нужны чистокровные наследники для продолжения их рода, считают меня таковой. И я не хотела бы присоединиться к такой семье, - объяснила она. - Так что либо я разговариваю во время прогулки в гостиную с новым другом, у которого нет скрытых мотивов. Либо эти мотивы отпадают, когда их семья понимает, кто я такая.
— Но твоя репутация, - возразил он.
— Репутация - это все для Слизерина, я знаю, - сообщила она ему. - Но я не могу начать с того, чтобы вести себя так, будто я принадлежу ему. Я уже знаю, что это не так. Если я буду изображать из себя подобающую леди, которая верит в контракты о помолвке и длительные ухаживания, это только увеличит количество вещей, за которыми мне придется следить. Я не хочу тратить свой год на изучение дозволенного и недозволенного в культуре, которая по своей сути меня не примет. Лучше сразу дать понять, что я знаю, что мне там не место.
— Это бессмысленно.
— Во всем есть смысл, - возразила она. - Я слизеринка из-за моей хитрости и амбиций. Я буду процветать благодаря своему магловскому происхождению, а не вопреки ему.
Она опустила взгляд на свои руки: - Я знаю, что теперь у тебя есть репутация и статус, которые нужно поддерживать, и я уважаю то, что ты должен делать. Я обещаю, что не буду проявлять неуважение к культуре чистокровных, но я не собираюсь делать вид, что эти правила должны применяться ко мне. Я буду соблюдать манеры в этикете, например, называть всех по фамилии, но ухаживания? Эскорт? Это не для меня.
Он помолчал несколько секунд, а затем кивнул в сторону главного коридора: - Такими темпами первокурсники опередят нас.
— Ты все еще обижен на меня? - спросила Гермиона.
— Я не обижался на тебя, Гермиона, - сказал он, - я был расстроен ситуацией. Очевидно, я снова недооценил тебя.
Она улыбнулась ему: - Северус, ты уже должен понимать это лучше, чем кто-либо другой. Однажды профессор назвал меня самой умной волшебницей моего возраста.
— Дай угадаю, Люпин?
— Тебе не обязательно произносить его имя так, знаешь ли.
— Как так?
— Как будто у тебя горький привкус на языке.
— Но это именно так, - сказал Северус. - Он опасен. Даже с зельем, которое мы варим, он может легко ранить кого-нибудь. Что случится, если он забудет принять зелье?
— Он не забудет принять его.
— Если это правда, то почему же тогда вы стали свидетелем его превращения? На третьем курсе, верно?
— Были смягчающие обстоятельства.
Северус, казалось, не поверил: - Я знаю, он твой друг, он всем друг, но он не...
— Ты имеешь полное право бояться его состояния, Северус, - сказала Гермиона, мягко коснувшись его руки, - но я надеюсь, что ты не позволишь этому удержать тебя от того, что могло бы стать прекрасной дружбой. Никто из нас не переполнен дружбой.
— Что лучше - иметь одного верного друга или двух друзей, которые делают тебя несчастным?
— Даже верные друзья иногда делают тебя несчастным, - размышляла Гермиона.
До лестницы они дошли в молчании. Оказавшись во мраке подземелья, Северус снова заговорил: - Знаешь, ты была права. За ужином.
— Я много чего наговорила за ужином.
— О том, что мы похожи, - сказал он. - Разделяем два мира. Я надеялся, что мы сможем защитить друг друга от слухов и сплетен, которые неизбежно полетят в нашу сторону.
Глаза Гермионы сузились: - Как это?
— Ты знаешь, что мой статус наследника уже привлек нежелательное внимание. А так как ты путешественница по измерениям, ты тоже привлекла свою долю взглядов и перешептываний, - сказал он. - Каждый из нас – товар. Это не закончится в ближайшее время.
— Значит, ты хочешь сопровождать меня куда-то, чтобы люди думали, что мы встречаемся.
— Мы не подтверждаем и не опровергаем никакие слухи, но если люди будут гадать, вместе ли мы, они не будут обращать внимания на то, что мы делаем на самом деле.
— И я могу работать над своим бизнесом, а ты - над своими формулами без целой оравы девиц, претендующих на твое внимание.
— Потому что ни одна уважающая себя ведьма не станет открыто преследовать волшебника, который уже занят.
— Ты хочешь, чтобы я назначила тебе свидание?
Она не была уверена, почему это предложение задело ее. Она не хотела ни с кем встречаться. Его предложение имело смысл для них обоих. Вероятно, в конце концов, она получила бы письма от лорда Принца с требованием объяснить, почему не прошло и 12 часов после того, как он спросил о ее намерениях, как она была замечена в обществе его внука. Но правдоподобное отрицание было тактикой Слизерина, которую она могла легко реализовать.
— Не будет никаких свиданий и никакой фальши, - настаивал он. - Но для стороннего наблюдателя мое постоянное присутствие будет означать нечто подобное.
— Разве это не сработает лучше с чистокровной ведьмой? Как насчет Лили?
— Лили, как известно, маглорожденная, как и ты. - сказал он, игнорируя первую часть ее вопроса.
— Нет, я имею в виду, что насчет Лили. Она явно испытывает к тебе какие-то чувства. Она сидела у тебя на коленях почти всю поездку. Разве ей не будет больно, если она подумает, что мы...
— Если Лили и испытывает ко мне какие-то нежные чувства, уверяю тебя, она не давала мне о них знать. Если в какой-то момент она это сделает, мы можем... пересмотреть наше соглашение. Повторяю, я не намерен заявлять, что мы встречаемся, и ни один слизеринец не осмелится спросить об этом. Подтекста наших действий будет достаточно, чтобы удовлетворить распространяющиеся слухи.
Они были почти у входа в гостиную. Гермиона снова потянула его в сторону. Коридоры были лишены жизни, даже портреты избегали коридоров подземелья, когда в других частях школы происходили более интересные вещи.
— Если бы я не позвала тебя поговорить из-за твоего странного поведения, ты бы все равно это сделал? – спросила девушка: - Мы на одном факультете, у нас одни и те же друзья, у нас даже уроки в этом году одинаковые. Ты бы просто сопровождал меня повсюду, позволяя мне думать, что мы дружим, и при этом подставляя меня как своего потенциального романтического партнера?
Он отвернулся: - Я бы так не сказал... конечно, такая мысль приходила мне в голову. Но ты разумная волшебница.
Она закатила глаза: - А ты обычно лучше, чем сейчас, Северус. Но я не могу найти изъяна в твоем плане, так что я согласна. Но не жди от меня кокетливых заигрываний, которые девочки со слизерина делали в поезде.
— Я и не мечтал об этом.
