Глава 38. Амато Анимо Анимагус
11 ноября 2022 г., 17:49
В субботу на рассвете Римус стоял у окна в своей комнате. Приложив палочку к сердцу, он прошептал "Амато Анимо Анимагус". Хотя ему уже не надо было проделывать этот ритуал каждое утро, покой, который приходил в момент произнесения фразы, Римусу очень нравился.
Сосредоточившись на животном, которым он добровольно станет, Римус мог не обращать внимания на проклятого зверя, который властвовал над его телом и душой с самого детства. Когда он впервые почувствовал второе сердцебиение своего анимага, Римус заплакал. Это было такое чистое, хорошее и полное света чувство.
По мере того как продолжалось лето, Римус чувствовал себя ближе к своему животному. Он знал, что у него острый нюх, он любит мясо и у него есть хвост. Он думал, что может быть котом или лисом, но ни то, ни другое не казалось ему подходящим.
Ходили слухи, что патронус волшебника соотносится с его формой анимага. Если это так, то сегодня Римус станет волком. Настоящим волком, с помощью своей собственной магии. Его трясло от предвкушения.
— Готов к знаменательному дню, Лунатик? - спросил Джеймс, похлопав подростка по плечу и отвлекая его от размышлений.
— Более чем, - просиял Римус. - Ты уверен, что не хочешь быть там?
— Нет, у нас с Питером запланирован розыгрыш, и, если ты и Сириус будете с профессором, это будет идеальным прикрытием.
Римус скрыл свое разочарование. Он хотел, чтобы Сохатый был с ним, когда он примет свою форму. Но Питер чувствовал себя обделенным больше, чем обычно, из-за летнего проекта. Джеймсу было полезно побыть с ним один на один.
— Что за розыгрыш?
Джеймс ухмыльнулся: - Если я скажу тебе, то ты будешь знать, что это мы, а всем прекрасно известно, что ты не можешь врать МакГонагалл в лицо.
— Просто убедись, что никто не пострадает.
— Клянусь честью Мародеров.
— У Мародеров нет чести, - засмеялся Римус. - В этом и заключается половина веселья.
Сириус еще крепко спал, когда Питер попросил спуститься к завтраку. Это было нормально, Сириус все равно не очень любил завтракать по утрам. Когда они зашли в гостиную, Джеймс остановился.
— Доброе утро, любовь всей моей жизни. Твои волосы сияют ярче рассвета. Твои глаза зеленее леса. Твоя улыбка...
— Не для тебя, - зашипела Лили. Она повернулась к Римусу и помахала ему рукой: - Можно тебя на минутку?
— Все, что ты хочешь сказать Лунатику, можешь сказать нам, - подхватил Питер.
— Нет, все в порядке, ребята, идите, - сказал Римус. - Мы догоним вас через несколько минут. Если будут подавать булочку «Челси», то оставьте мне одну.
Джеймс нахмурился, глядя между своим лучшим другом и девушкой, которую он любил с того момента, как увидел ее. Римус попытался придать, как он надеялся, ободряющее выражение лица, которое обещало объяснение позже.
— Пойдем, Хвост, - сказал Джеймс. Они выхватили из-за дивана переполненную сумку с учебниками и поспешили выйти из гостиной.
— Что случилось, Лили?
— Мне очень жаль, - сказала она. Она неловко переминалась с ноги на ногу: - Я совсем не спала прошлой ночью, все думала о вчерашнем.
— Северус не заменяет тебя, - поспешил успокоить ее Римус.
Она неловко улыбнулась и отвернулась: - Не об этом. Я снова и снова вспоминала то, что сказала мне Гермиона. Эм...
По лестнице с восторженными визгами спускалась толпа девочек четвертого курса.
— Может, мы могли бы поговорить где-нибудь в более уединенном месте? - спросила Лили.
Римус согласился. Они шли молча, пока не нашли пустующий класс на четвертом этаже. Лили наложила несколько заклятий на дверь и села на ближайший стол.
— Я не знаю, как я не догадалась об этом раньше. Ведь все только и говорили мне об этом, - сказала Лили.
Сердце Римуса забилось чаще. О чем она говорила? Неужели она поняла, что он не из этого времени? Он не был уверен, уловила ли она намеки, которые Джеймс бросал, как атомные бомбы. Лили была смышленой ведьмой, но вне класса, если история не касалась непосредственно ее, она склонна была упускать тонкие детали. Особенно если подсказки, с грацией акромантула, катающегося на роликах, говорил Джеймс.
— Что ты поняла?
— Что из-за тебя Сев получил все эти травмы прошлой весной. Э... не тебя, а твоего... эм... того...
Римус кивнул.
— Ты можешь рассказать мне, что произошло? - спросила Лили. - Как... эм... это произошло?
Римус вздохнул: - Ты меня ненавидишь?
Она покачала головой: - Нет, нет, Римус, конечно, я не ненавижу тебя. Я просто... я пытаюсь понять. Ты можешь рассказать мне об этом?
Он не хотел. Он напрягся, пытаясь сказать хоть какое-то слово, хоть что-нибудь.
— Гермиона сказала, что это была вина Сириуса. Это он... выпустил оборотня?
Римус покачал головой: - Он... - он сглотнул, - он знал, что Северус подозревает меня. И он... он намекнул или, может быть, прямо сказал Северусу, где мы будем в ночь полнолуния.
Он не мог смотреть на нее. Он не мог видеть выражение ужаса на ее лице.
Ее рука коснулась его руки, и она сжала ее: - Когда луна завладеет тобой, ты - не ты, верно?
Римус кивнул. Без Волчьего зелья - нет. Слава Богу, Гермиона вернулась с ним. Он не мог вспомнить другого ученика, который бы помнил это зелье, а тем более зельевара, который его придумал. С момента своего возвращения в прошлое он пережил лишь одно полнолуние без зелья в той или иной форме. В оригинальной временной линии он получил зелье только после того, как война почти закончилась.
— Тогда это не твоя вина, - Лили сжала его руку, заставив посмотреть в ее искренние зеленые глаза, - мне жаль, что я не собрала все воедино раньше. Особенно спасибо за то, что ты доверил мне свой секрет, Римус.
— Почему ты не ненавидишь меня? - прошептал он.
— Потому что ты слушаешь, как я ною из-за ерунды. Ты умный, добрый, нежный и верный. Если бы ты был таким монстром, каким себя считаешь, ты бы не чувствовал вины, которая тяготит тебя, верно?
Он пожал плечами.
— Прости, что подняла эту тему, это должен быть захватывающий день! Пойдем поедим. Я даже дам тебе свое какао, если оно у них есть.
— Спасибо, Лили.
— Знаешь, ты можешь сказать мне, когда я веду себя как эгоцентричная дурочка.
— И не мечтай, - усмехнулся он.
Они болтали о приятных пустяках, пока не дошли до Большого зала. К шоку Римуса, Сириус был там, сидел напротив Джеймса и Питера, перед ними была разложена карта.
— Нет, послушай, они просто исчезают на седьмом этаже, - Питер постучал пальцем по карте. - Да говорю тебе, что змеи что-то задумали.
— О чем это он? - спросила Лили. - Что это?
Сириус поспешил прошептать быстрое "Шалость Удалась", превратив карту обратно в обычный кусок пергамента.
— Мы пытаемся выяснить, как работают чары Гермионы, - солгал Джеймс.
— Она нам не скажет, - сказал Римус, зная, что это отвлечет Лили. Он чувствовал себя немного виноватым, но секрет карты был важнее. Он не мог поверить, что они просто вытащили ее посреди Большого зала.
Лили надулась: - Говорит, что это слишком сложно. Как будто она единственная, кто хорош в чарах.
— Я думаю, что ты великолепна в чарах, Лили, - проддержал Джеймс.
— Отвали, Поттер, - Лили потянулась к Сириусу, чтобы взять сосиски.
Четверо Мародеров уставились на тарелку, ожидая, когда подлива сосиски капнет на их драгоценную карту. Все облегченно вздохнули, когда ничего не пролилось. Питер сложил карту и спрятал ее в карман.
— Хватит говорить о змеях, - ворчал он, - расскажите мне о проекте. Как ты думаешь, кем ты будешь?
— Определенно хищником, - сказал Римус, - с хвостом.
— Возможно, тигром, - сказала Лили. - Ты тихий и можешь спать днями напролет.
— Нет, он слишком смелый, чтобы быть кошечкой, - сказал Джеймс. - Что еще ты можешь нам сказать? Есть ощущение, что он может летать? Ты можешь быть орлом.
— У него точно есть мех.
— Это может быть лис, ты достаточно умен, - сказала Лили.
— Если теория патронуса верна, я думаю, это будет волк. Как патронус Джеймса - олень, так и его животное.
— Сохатый, дружище, ты меня обманываешь! - воскликнул Сириус. - Патронус? Я знал, что Лунатик и Клокс могут это сделать, они провели половину лета, говоря об этом, но ты тоже?
Глаза Лили расширились: - Правда? Ты можешь научить меня?
— Э, да, конечно. Лунатик помог мне с этим летом. Уверен, мы сможем найти время и для тебя, - солгал Джеймс.
— Подойдет волк, - сказал Питер, прерывая неловкий разговор, - и тогда нам не придется менять твое прозвище.
— Да, да, но я не знаю, как реагировать на что-то другое, кроме Лунатика.
— Что вообще происходит с этими прозвищами? - спросила Лили. - И почему Гермиона получила его раньше меня? Ты знаешь меня дольше.
— Да, но мы нравимся Гермионе, - проворчал Питер.
— Но она не нравится тебе, - ответила Лили. - Ты всегда ворчишь по поводу змей.
— Эх, Клокс раньше была гриффиндоркой, - отмахнулся Сириус. - В любом случае, у нас с Лунатиком свидание с Минни.
***
МакГонагалл ждала в пустом классе трансфигурации. — Опоздали всего на две минуты, - сказала она. - Вы готовы начать? В первый час был ужасно унизительно, поскольку Римус понял, как мало ему удалось сделать. Римус сидел на полу, размышляя над своей животной формой. Он шептал заклинание. — Попробуй думать о том, что животное выходит из твоей кожи, - предложил Сириус. - Я так и делаю. Это похоже на ощущение, когда тебя тянут за порт-ключ. Как будто тебя тянут за пупок, и ты исчезаешь. Римус кивнул и попробовал снова. Затем он почувствовал это. Тугое натяжение в его нутре. Скручивание. — Превосходно, мистер Люпин. У вас получается! – Сказала МакГонагалл. - Мистер Блэк, мне нужно, чтобы вы тоже превратились в свое животное. Будьте готовы к тому, что мистер Люпин будет реагировать так, как действовало бы его животное, пока он не научится контролировать себя. — Ай-ай-ай, Минни, - сказал Сириус. Римус краем глаза заметил появление знакомой черной собаки. Он повернулся лицом к своему профессору, когда последние изменения вступили в силу. Остатком своего сознания он увидел ужас на лице профессора. После чего она трансформировалась в свою кошачью форму и, перепрыгнув через парты, скрылась из виду. Его голова откинулась назад в вое, и животное взяло верх.
