Глава 46. Повернитесь лицом к переменам
9 февраля 2023 г., 10:18
Римус пришел в лабораторию на ватных ногах и легкостью в душе. Он не мог дождаться встречи с Гермионой.
Она звала тебя.
Перемещение назад во времени было удивительным. Джеймс и Сириус были в другом конце комнаты, когда сработало устройство. Возможно, именно близость к ним отправила и его назад. Какой бы план ни придумал Джеймс, чтобы не пустить Гермиону в класс трансфигурации, он уже был не актуален, когда МакГонагалл ушла.
— Итак, что мы будем делать оставшуюся часть дня? - спросил Сириус. - Ты полностью контролируешь Лунатика… Клокс права, перемещение действительно странная штука.
Римус усмехнулся: - Будем надеяться, что нам больше никогда не придется путешествовать во времени.
— Так каким я был в будущем?
— Ты был там, ты знаешь, - сказал Римус.
Сириус уставился на Римуса: - Я помню, Лунатик, это не был какой-то пьяный сон. Я помню. Я действительно сделал это с Гермионой?
Римус обнял своего друга: - Нет, ты ничего не делал. Ты бы никогда не причинил ей вреда. Она - лучший друг твоего крестника. Ты называл ее котенком, и это сводило ее с ума.
— Но она сказала, что это моя вина, - прошептал Сириус. - Я во всем виноват. И после того, что я сделал... Того, что я сделал с Северусом, с тобой. Лунатик, ты мог бы умереть или что еще похуже, и это была бы моя вина. Как... Почему... Как ты вообще можешь смотреть на меня?
Римус сжал его крепче: - Потому что я знаю тебя. Я знаю, Бродяга. Ты из тех друзей, которые целый месяц засовывают в рот лист мандрагоры, потому что ему ненавистна мысль о том, что его друг страдает один.
— И я знал, что девчонки будут пускать слюни по анимагам.
Римус рассмеялся: - Если это так, то почему ты не бегал по округе, как побитая собака?
— Потому что они бы спросили, почему я стал анимагом. А я не мог рисковать.
— Я принимаю твои извинения, - сказал Римус. - И, если уж на то пошло, это первый раз, когда ты извиняешься передо мной за инцидент с Северусом.
— Что? Правда? Я такой мерзавец?
Римус рассмеялся: - Да. Извинение перед Северусом не будет лишним.
Это помогло бы Гермионе чувствовать себя с ними более комфортно. Если Северус и Сириус смогут примириться, то будущий Орден получит очень талантливого зельевара на свою сторону, и ему не придется становиться Пожирателем смерти.
— Я подумаю над этим, - сказал Сириус, - не думаю, что он примет извинения.
— Смысл не в том, чтобы извиняться только в том случае, когда извинения будут приняты. Его прощение не гарантировано, но ты сообщишь ему, что ты знаешь, что поступил неправильно, тебе стыдно за свой поступок, и что ты изменишь свое поведение, чтобы это не повторилось.
— Хорошо, профессор, - фыркнул Сириус.
— Я серьезно. Мы должны найти Джеймса и Питера. У нас есть около часа до того, как я трансформируюсь в первой временной линии, так?
Сириус кивнул: - Это значит, что Джеймс и Питер должны быть в башне Гриффиндора и собирать вонючие бомбы.
— Если только Джеймс тоже не переместился назад и не решил заняться чем-то другим.
Они прошли в Большой зал и не увидели ни Джеймса, ни Питера, но заметили Лили, разговаривающую с Гермионой. Судя по напряженным позам, это была не особо дружеская беседа.
***
— Ответ - нет, Лили. Я не думаю, что он примет извинения, потому что он достаточно умен, чтобы понять, искренние ли извинения. И если ты все еще обесцениваешь его жизненный опыт... Я, честно говоря, не понимаю, зачем ты вообще с ним дружишь, если каждый раз, когда он говорит тебе правду, ты ведешь себя так, будто он - королева драмы? — Все было не так. Ты не знаешь, о чем говоришь. — Это все, о чем ты хотела поговорить со мной? - Гермиона вздохнула. — Это... ну, знаешь, причина, по которой ты ненавидишь Сириуса. - сказала Лили. Что знала Лили? Или что, как она думала, она знала? Было ли что-то еще, что Сириус сделал Гермионе? — Я не ненавижу Сириуса. Мне не нравится многое из того, что он сделал в этой временной линии и в моей собственной, - объяснила Гермиона. - Он высокомерный, грубый, легкомысленно относится к своей жизни, часто подвергает опасности жизни других. И он не признает своих ошибок. Он должен был бы умолять Северуса о прощении, но он ведет себя так, как будто ничего не произошло. Так поступают все мародеры. И это особенно разочаровывает меня в Римусе, потому что я знаю его как очень доброго, умного, чувствительного человека. Лунатик скулил в глубине души Римуса. По какой-то причине зверю не понравилось, как Гермиона описала его. А может быть, ему не нравилось, что она разочаровалась в нем. — Ну, Клокс, скажи мне, что ты на самом деле чувствуешь. - сказал Сириус, не в силах удержаться от того, чтобы не вступить в разговор. Гермиона повернулась и, посмотрев на них, сделала несколько шагов назад: - Привет, Сириус, не удивляйся, я много раз за лето говорила тебе это в лицо. — Только не о том, чтобы умолять твоего парня, - подмигнул Сириус. - Признайся, Клокс, у тебя есть небольшое пристрастие к Северусу, который ставит меня на место. — Как хорошую собаку, - проворчала Гермиона. — Ооо, она кусается, Лунатик, скажи ей, чтобы извинилась, - сказал Сириус, подталкивая Римуса под ребра. Римус все еще был зациклен на странной реакции оборотня на разочарование Гермионы. — Что ж, похоже, вы можете поговорить, - сказала Гермиона Лили, махнув рукой в сторону Сириуса и Римуса. – Извините, но мне кое-куда надо. — Гермиона, подожди, - позвал ее Римус. — Я уже опоздала из-за Лили, прости, мне нужно идти, - возразила Гермиона, нисколько не замедляя шаг. — Тогда я провожу тебя, - предложил он. До назначенного времени встречи оставался еще почти час, но он был бы не против посидеть в подземельях, если мог бы провести время с Гермионой. — Римус, нет. Я в порядке. Я взрослая волшебница, мне не нужна нянька. Особенно, когда я уже раздражена и опаздываю. — Так разговор с Белби ещё в силе? - спросил он, сдерживая разочарование Лунатика. — Да, да, извини. — Тогда увидимся, Гермиона.***
Римус ненавидел смотреть, как она уходит. Лунатик был на взводе глубоко внутри. И он не понимал почему. Он всегда любил ее. Она была одной из самых добрых и светлых студенток, которых он когда-либо обучал. И после его увольнения она продолжала писать ему, прося рекомендаций по книгам и магической теории. Она рассказала ему о своих переживаниях, когда Гарри выбрали чемпионом, и о том, что Гарри пренебрегает уроками окклюменции со Снейпом. Он писал ей то, что, как он надеялся, было полезным советом, но теперь он не был в этом уверен. Если бы он был полезен, разве она была бы так ранена в прошлом? Она была разочарована в нем. Он должен был доказать ей, что стал лучшим мужчиной, достойным товарищем. Партнером? Слово всплыло в сознании от Лунатика, но этого не могло быть. Ликантропные пары не были хорошо изучены, но все так называемые брачные пары, которые он встречал, проникая в стаи, были парами ликантропов. Гермиона определенно оставалась человеком. Он никогда не позволит ей стать проклятой так, как был проклят он сам. Римус вернулся в Большой зал, где Сириус и Лили, склонив головы, напряжённо разговаривали — Я все же должен извиниться, - сказал Сириус, - если не ради Северуса, то ради себя. Я не смогу вынести, чтобы это чувство вины тяготило меня. — Наверное, - сказала Лили. - С возвращением, Римус. Как все прошло? — Она не захотела со мной разговаривать. — Я имела в виду превращение. — О, все прошло хорошо. — Лунатик - отличный щенок, - добавил Сириус. - Он трясется, переворачивается, могу поспорить, что он даже принесет "Ежедневный пророк", если его попросить. — О, так он собака? - спросила Лили. — Нет, он Лунатик, но без всего этого человекопоедания. Глаза Лили расширились: - Это хорошо или плохо? — Очень хорошо, - заверил ее Римус, - МакГонагалл поручила нам написать статью для публикации в "Ежемесячник трансфигурации". — Это потрясающе. Могу я помочь? - спросила Лили. — Мы подумаем над этим. Ты когда-нибудь думала о том, чтобы стать анимагом? - спросил Сириус. — Вы двое болтайте, а мне пора идти. Римусу не терпелось показать Белби полноценное решение проблемы проклятой ликантропии. Хотя зельевар был бы разочарован тем, что труд всей его жизни оказался бессмысленным, но за те месяцы или годы, которые уйдут на то, чтобы стать анимагом, волчье противоядие изменит жизнь многих. В лабораторию он пришел первым. От едкого запаха бурлящего волчьего зелья его передернуло. Но оно ему больше никогда не понадобится. Лунатик был приручен. Впервые зверь был под контролем. Первое полнолуние после превращения стало лучшей ночью в его жизни. Он решил стать зверем, и это было прекрасно. Лунатик больше не опасен, Римус больше не был опасен. Римус открыл камин и приготовился к вызову. Вошли Гермиона и Регулус, и вскоре они обменялись приветствиями.***
— Ты не видел Северуса? - Лунатику не понравилось, что первое, о чем Гермиона спросила его, было о Северусе. Лунатик решил, что ему не нравится этот Северус. Волосы Гермионы высохли и вернулись в обычное состояние пушистых локонов. Но под глазами у нее были темные круги. — Я уверен, что он уже в пути, - заверил ее Римус. - У него еще есть несколько минут. Ты ела, Клокс? Выглядишь не очень. Она покачала головой: - Я в порядке, Римус. Я поем, как только закончится совещание. Лунатику это не понравилось. Ей нужно было поесть. Если она будет есть после собрания, то, скорее всего, с Северусом. Так не пойдет. Лунатик должен был сам обеспечивать ее. Римус достал из кармана шоколадку, надеясь, что она не будет возражать против ее неправильной формы и слегка подтаявшей текстуры. Он пожалел, что зачарованный мешочек, который дала ему Гермиона, не перенесся во времени вместе с ними. Римус не решался попросить её сделать ещё один. — Ради меня, съешь хоть немного шоколада. - сказал он. — Хорошо, спасибо, как прошло превращение? — Довольно хорошо. Мы с Сириусом задержались на несколько недель, но в остальном все прошло лучше, чем ожидалось. — Так какая у тебя другая форма? - спросил Регулус. — Хочешь я тебе покажу? - проворчал Лунатик внутри Римуса. Да, да, он хотел показать Гермионе. Лунатик хотел встретиться с ней снова. А показав младшему Блэку свою форму, он мог бы запугать его и отвадить его от Гермионы. - Обещаю, я полностью контролирую себя. Вероятно, мне все равно придется показать ее Белби. — Зачем Белби знать о твоей форме анимага? - спросила Гермиона. Она не знает. Конечно, нет, она не помнит. Это было потрясающе. На этот раз она бы не боялась Лунатика. Если бы она захотела увидеть его после того, как Лунатик разбил ее щит, она бы полюбила его спокойным и контролируемым. — Это Лунатик. — О, Римус, мне так жаль, - Гермиона тут же выразила свое сочувствие. Его сердце согрело то, что Гермиона первым делом подумала о нем. Она должна была видеть, как сильно Римус ненавидит свое проклятие. Он улыбнулся ей. — Нет, не о чем печалиться, Гермиона, хотя я ценю это. Форма анимага не проклята. Он просто... Лунатик - уродливый волк. Лунатик рычал внутри Римуса. Лунатик не был уродливым. Он был красивым оборотнем. Гермиона согласилась бы, зверь был уверен в этом. — Я уверена, что он не уродлив, Римус. Видишь? — В любом случае, может обойдемся в лаборатории без трансформированного оборотня? Просто из принципа? - сказал Регулус. Вспыхнул камин: - Белби вызывает зельеваров, Блэка, Грейнджер, Люпина и Принца. Вы здесь? Гермиона достала пергамент и торопливо нацарапала записку Северусу. Это было не похоже на него - опаздывать. Не похоже на него не отвечать. — Нам не хватает только Принца, но мы можем начать, - сказал Римус. - У меня есть новости, которые, я думаю, покажутся вам интересными. — Звучит неплохо, ты уверен, что мы можем начать без Северуса? - спросил Белби.***
Римус кивнул, потом вспомнил, что это была связь по камину, а мелкие жесты часто теряются. — Этим летом мы добились значительного прогресса в трансфигурации. Я смог принять форму анимага. — Поздравляю, Римус, это действительно исключительная магия. Ты - заслуга и вдохновение для всех страдающих волшебников. Римус покраснел от похвалы: - Спасибо, сэр. Думаю, моя форма покажется вам очень интересной. Это Лунатик. — Боюсь, я не знаю, что это за животное - Лунатик. — Лунатик - это то, что он называет своей формой оборотня, - объяснила Гермиона. — Это... ты в порядке? - спросил Белби. — Да, Лунатик в форме анимага не похож на проклятого оборотня, - Римус быстро объяснил Белби разницу в поведении оборотня-анимага и проклятого оборотня. — Я бы с удовольствием на это посмотрел.***
— Нет, мы сказали не трансформироваться в лаборатории, - вмешался Регулус. — Но Белби попросил, - ответил Римус. Лунатику не терпелось выйти, а Римус хотел доказать им, что он не представляет опасности. — Просто быстрая демонстрация, - добавил Белби. — Нет, пожалуйста, не надо, - попросила Гермиона. Лунатику это не нравилось. Он хотел показать Гермионе, что ей нечего его бояться. Он хотел снова почувствовать ее запах. Он хотел почувствовать ее вкус. — Что здесь происходит? – Наконец-то пришел Северус. Конечно, он должен был прибыть вовремя, чтобы нарушить планы Римуса. — Это простая демонстрация. Я хорошо контролирую свою форму анимага. — Как? - спросил Северус. - Прошлой ночью ты сказал Лили, что не знаешь своей формы. Как получилось, что ты утверждаешь, что контролируешь ее? Все, что я читал, говорит, что анимагам нужны недели, а то и месяцы или годы, чтобы полностью обрести человеческие способности в своей новой форме. — Это совершенно безопасно, уверяю вас, - как он объяснит внезапно появившуюся способность контролировать форму? Очевидно, он не мог никому рассказать о путешествии во времени, иначе они потребовали бы объяснений, которые полностью противоречили бы намерениям первоначального путешествия. — Тогда какова твоя форма? - Северус скрестил руки на груди, но он крепко держал свою палочку. — Он говорит, что это его форма оборотня, - добавил Белби. — Нет, этого никак нельзя допустить, - сказал Северус. — Все будет быстро, я обещаю, что это совершенно безопасно. — Я не думаю, что это хорошая идея, Римус, - сказала Гермиона. Лунатик снова заскулил внутри Римуса. Чем больше она не хотела его видеть, тем больше он хотел показать себя. — Пожалуйста, я никогда не сделаю ничего, что поставит под угрозу твою безопасность, - сказал Римус. Северус усмехнулся: - Если бы это было так, ты бы даже не стал об этом думать. Как он смеет? Как смеет этот человек предполагать, что Лунатик не может обеспечить безопасность Гермионы. Без лишних слов Римуса сменил Лунатик. Это было похоже на полнолуние с волчьим противоядием. Он мог видеть глазами зверя, но не имел контроля над телом. Однако он чувствовал себя довольным: Лунатик не причинит вреда Гермионе. Зверь просто хотел быть рядом с ней. Лунатик подполз к Гермионе. Медленно, чтобы не напугать ее. Люди, находящиеся в комнате, разговаривали, но Лунатик не слушал. Заклинания щекотали его плоть, как тогда, когда он слишком близко подбежал к болотам. Но не настолько, чтобы отвлечь его от Гермионы. — Лунатик, пожалуйста... - Гермиона шептала: - Мы умоляли тебя... Ее голос, произносящий его имя, был волшебным для ушей зверя. Он гладил ее ногу, толкал ее руку, пытался заставить ее прикоснуться к нему... Но она оставалась неподвижной. Лунатик вскочил на ноги, опираясь на подлокотник ее кресла. Она была такой маленькой по сравнению с ним, но это было не страшно, нужно было много кормить и защищать ее. Он поднес мордочку к ее шее и вдохнул. Она пахла домом. Партнером. — Помогите, - прошептала она. Кто-то угрожал его партнеру. Она просила его о помощи. Лунатик прижался к ней и лизнул ее шею, пробуя ее на вкус, готовясь сразиться с теми, кто ей угрожал. Он развернулся, и младший волшебник взмахнул своей палочкой, ударив Лунатика и вернув Римуса. Он упал обратно на колени Гермионы. — Отойди от меня, - толкнула его Гермиона. В его человеческих глазах сцена выглядела совершенно иначе. Гермиона не мечтательно улыбалась Лунатику, в ее глазах стояли слезы. Она дрожала от страха. Он и не думал ее пугать. Он пробормотал тысячу извинений, но этого было недостаточно. — Что случилось? — Лунатик не послушал. - Голос Римуса дрогнул: - Клянусь, Гермиона, я прекрасно контролировал себя этим утром, не знаю, почему он сделал это снова. — Снова? - Эхом разнеслось вокруг него. Он снова все испортил. Они не знали, что такое случалось раньше. — Что ты имеешь в виду под словом "снова"? – Спросил Северус: - Как это могло произойти, если это первый раз, когда ты трансформировался в присутствии Гермионы — Это... Я... - Римус не мог придумать объяснение. Не было такого объяснения, которое не заставило бы его выглядеть хуже, чем он уже выглядел. Хуже, чем он уже был. — Римус, что ты сделал? - спросил Регулус. — Он... ты... ты вернулся во времени? - спросила Гермиона. - Есть ли в этом времени ещё один ты? — Нет, все не так. Я... Гермиона, ты не понимаешь. - Римус умоляюще смотрел на нее. Гермиона легко прощала. Она бы поняла, если бы он просто объяснил. — Пожалуйста, уходи, Римус. – Сказала она и её слова словно авадой поразили сердце Римуса. — Но, Гермиона. — Если ты сейчас же не уйдешь, я так тебя прокляну, что даже твоя родная мать тебя не узнает, - угроза Северуса была произнесена холодно, но Римус не сомневался, что он выполнит это обещание. — Позволь мне объяснить, - умолял Римус. — Уходи.***
Римус выбежал из лаборатории. Он помчался вверх по лестнице. — Лунатик, что случилось? - Сириус позвал его. Он не прекращал бежать, пока не достиг спальни. Его друзья (немного медленнее, чем Римус) присоединились к нему через несколько минут. — Что случилось? — Я облажался. Лунатик все испортил. Я не знаю, что делать. — Римус, что происходит, ты выглядишь безумным. Безумие, конечно, он выглядел безумным, он снова все испортил. — Устройство, оно у тебя? - умолял Римус. — Устройство? — Чтобы вернуться в прошлое. Нам нужно вернуться. Мы должны помешать мне пойти на встречу с Белби. Гермиона в ужасе от меня. — Помедленнее, что случилось? — Случился Лунатик, - выплюнул Римус. - Он решил, что Гермиона - его партнер, и взял все в свои руки. — Она в порядке? — Боится меня, но в остальном цела и невредима. — Ладно, дыши. Мы разберемся с этим. — Я не могу потерять ее, Джеймс. — Ты не потеряешь. Мы просто все объясним. — Как в прошлый раз? Северус все видел. Он собирается добиться моего исключения или чего похуже, - ныл Римус. — Он не сделает этого. В прошлый раз он думал, что она умрет, помнишь, - сказал Сириус. — Нет, в этот раз он может, - сказал Джеймс, - мы с Питером следили за ним сегодня. Он писал письма. Он сказал... — Что он сказал? — Он сказал, что просит разрешения у дедушки... ухаживать за Гермионой. Лунатик снова вырвался на свободу и завыл заунывным воем. Его партнер был в объятиях соперника, и он ничего не мог с этим поделать. Джеймс и Сириус осторожно подошли к скорбящему оборотню. В конце концов зверь позволил им погладить его, предлагая то немногое, что они могли сделать, но это было бессмысленно. — Мне так жаль, Лунатик, - сказал Джеймс, почесывая оборотня за ухом, как он делал это Бродяге. — Мы можем попросить Р-парня, - сказал Сириус, клятва не позволила ему назвать имя Руквуда, - Если у него есть доступ к устройству. — Но тогда нам придется все объяснить, - сказал Джеймс. — Посмотри на него, разве это не стоит риска? Лунатик снова заскулил. — Почему бы нам не посмотреть, как они отреагируют. Гермиона вполне может одуматься, - сказал Джеймс. - Все знают, что Северус не в ладах с Римусом. — Верно, хорошо. Значит, пока мы ждем до четверга, так? Потому что устройство может вернуть на неделю назад, и у Р-парня будет несколько дней, чтобы достать его для нас. — Согласен. А до тех пор, может, потащим Питера в "Сладкое Королевство"? - Предложил Джеймс: - Принесем Лунатику гору шоколада? — Хороший план, я согласен, - сказал Сириус. - Хотя я ненавижу крысу. Трудно притворяться, что он ничего не сделал. — Я знаю, но нам нужно, чтобы он был на нашей стороне. И ты не сможешь нести все в одиночку. Возьми плащ и карту. — Хорошо, хорошо, Сохатый. Вернусь с шоколадом, Лунатик. Зверь снова заскулил, уронив свою массивную голову на колени Джеймса. — Все будет хорошо, дружище, - пообещал Джеймс, почесывая второе ухо Лунатика. - Лили ненавидит меня, но ты знаешь, чем это обернется, верно? Как ни странно, это успокаивало. Лили в конце концов влюбилась в Джеймса и подарила ему Гарри. Гермиона тоже придет в себя. Как только она успокоится, он сможет объяснить все как следует. Все будет хорошо. А если нет, они могут попробовать еще раз.
