Глава 52. Случайные видения маглорожденного разума
20 мая 2023 г., 15:20
Северус помешал котел три раза по часовой стрелке, затем четыре раза против, пытаясь найти медитативный покой, который он обычно обретал во время варки. Но его мысли постоянно возвращались к Гермионе.
Волшебница была на взводе после недавнего инцидента с оборотнем. Северус пожалел, что последовал за зверем в Визжащую хижину. Он позволил гневу взять верх над рассудком. Покинув Больничное крыло, Гермиона отправилась в общежитие для девочек, и с тех пор он ее не видел.
Она написала на пергаменте, что не будет делать ничего опасного и что планирует провести Хэллоуин в общежитии Слизерина. Он не осуждал ее за то, что ей необходимо личное пространство.
Он должен был быть лучше, но когда представилась возможность отомстить, он не смог устоять. Он мог сказать себе, что это была реакция на его страх, что Гермиона может пострадать, и что ее расстроенный вид вывел его из равновесия. Он мог бы сказать себе, что любой волшебник на его месте поступил бы так же.
Но это было не так. У него не было оправданий.
Столько лет он был полон бессильной ярости и потерял контроль над собой. Мысль о лапах Люпина на Гермионе, звук его звериного воя в хижине средь бела дня. Это было слишком.
Он нарезал сердце крокодила и добавил его в зелье. Успокаивающий эликсир было зельем четвертого курса. Достаточно сложное, чтобы Северус был сосредоточен, но не настолько, чтобы он не мог погрузиться в размышления.
Он должен был взять под контроль эти подростковые эмоции. Он должен был стать лучше, если не для себя, то для Гермионы.
— Северус?
Он повернулся, и увидел девушку, которая занимала все его мысли.
— Да, моя дорогая.
Ее губы дрогнули в улыбке. Северус всегда считал, что слащавые прозвища раздражают. Ему не нравилось, как Люциус называл Нарциссу своей любимой, своей прелестью или своей дорогой. Но ему нравилось, как Гермиона реагировала на его ласки. Особенно когда она все еще сердилась на него за тот инцидент.
— Будешь рядом со мной во время Хэллоуина?
Он не ожидал, что она придет к нему так скоро.
— Да, конечно, я буду рядом с тобой.
— Как долго ты еще...
— Успокаивающий эликсир, я как раз добавил нарезанное сердце крокодила.
— Я могу подождать.
— Надеюсь, ты простишь меня за вчерашнее.
— Тебе нужно не мое прощение, Северус. Я просто желаю... - Гермиона накрутила один из своих локонов на палец: - Я ненавижу, что снаружи буквально война, а я нахожусь в стрессе из-за мальчиков. Мы должны разрабатывать стратегию падения Темного Лорда, а не прятаться от страдающего взбесившимися гормонами оборотня.
— Для тебя в Хогвартсе опасно, - напомнил ей Северус, - Для всех нас, пока Дамблдора не остановят.
— Я знаю, знаю, просто, - вздохнула она, - Ты можешь пообещать мне, что в следующий раз, когда ты используешь свою палочку в гневе, это будет в бою?
Его нутро затрепетало. Как он допустил, что она считает нужным спрашивать его об этом. Он уже пережил войну, почему же вой Люпина толкает его на мелкие разборки?
— Я клянусь своей магией, что в следующий раз, когда я использую свою палочку в гневе, это будет в битве или для спасения тех, кого я люблю.
Магия клятвы сплелась с кончика его палочки и повисла на руке. Еще одна клятва, еще один обет, еще одно обещание. Но он был намерен его выполнить.
— Спасибо.
Гермиона терпеливо ждала, пока Северус закончит зелье. Он чувствовал, что она следит за каждым его движением. Неужели она осуждала его и находила в нем недостатки? Неужели она наконец-то сняла розовые очки, которые стали причиной лихорадочного сна последних нескольких месяцев? Обернется ли он и увидит отвращение, которое, как он боялся, неизбежно.
***
Большой зал был полон тыкв, а призраки Хогвартса летали вокруг и рассказывали сказки любому студенту, который их слушал. Кровавый Барон был очень популярен во время праздника. Его истории оправдывали его имя, от них у многих первокурсников сводило живот. — Он каждый год такой? - прошептала Гермиона. — Он становится особенно жутким в святые дни, - засмеялся Регулус, - слышали бы вы его в прошлый Самайн. Я думал, что Серая Дама перейдет через завесу, чтобы убежать от него. — Самайн - это ведь Хэллоуин? Регулус приподнял бровь: - Да, они отмечаются в один день, и Хэллоуин заимствует многие традиции, но Самайн - священный день для многих практикующих магию. Факультет Слизерин поддерживает древние традиции, я думал, ты знаешь. После праздника Слагхорн поведет тех, кто следует старым традициям, к священным камням в Запретном лесу. — Я не знала, - сказала Гермиона, - то есть, я знала об отношениях между... э-э, я... Северус видел, как Гермиона напряглась: - Она такая же, как и я, - сказал Северус, - Выросшие среди маглов, мы достаточно знаем о том, как магловские религии перенимали священные дни и как магический мир вводил магловские праздники в ответ. — Значит, вы не будете присутствовать на костре? Гермиона посмотрела на Северуса так, словно он был ее хранителем. — Как маглорожденной, думаешь, ей будет безопасно присутствовать там, учитывая обычную компанию? - Северус спросил Регулуса. — Они никогда не посмеют причинить ей вред. Это день почитания наших мертвых и просьб о покровительстве. — Все в порядке, Северус, все мои мертвые все еще живы здесь, - она похлопала его по руке, - Но если ты обычно посещаешь... Северуса никогда не приглашали, но он не хотел в этом признаваться. Слагхорн ценил его за потенциал как ученика, но не считал нужным приглашать воспитанного у маглов на почитание древней магии. Это было для Священных 28 чистокровных и их друзей. — Думаю, лечь пораньше пойдет нам на пользу, Гермиона. Лучше не рисковать, играя с незнакомой магией в это время. — Это случилось снова? - прошептал Регулус, - Та история со сломанным временем? — Вчера произошло нечто, что, по нашим предположениям, может привести к повторению, - сказала Гермиона. — А, так вот почему Северус хандрил прошлой ночью? — Я не хандрил. — Ты хандрил. — Да, скорее всего. Так что мы с Северусом не будем высовываться в обозримом будущем... чтобы было что обозревать, если ты понимаешь, о чем я. — Надеюсь, что так оно и будет, - сказал Регулус.***
Пальцы Северуса скользили вдоль ее позвоночника, и она ответила ему стоном. Его пальцы были грубыми, с мозолями, усиливающими ощущения. — Я хочу тебя, Северус, - прошептала она. - Хватит меня дразнить. Он усмехнулся: - Гермиона, мы должны тренироваться. Она покачала бедрами, пытаясь привлечь его к себе: - Мы и тренируемся. Он махнул головой, рассмеялся и обратился к другой части ее сознания. Сцена переменилась, показывая Гермиону, сидящую в классе и критикующую произношение заклинания. Как только воспоминание появилось, его сменила другая яркая фантазия Гермионы. На этот раз они отдыхали под уютными ветвями букового дерева у Черного озера. Юбка Гермионы скрывала, как она прижимается к нему, осыпая пылкими поцелуями. — Гермиона, - прорычал Северус. Он вырвался из ее мыслей и взглянул на нее. Она улыбнулась: - Окклюменция - это не только возведение мысленных стен вокруг того, что ты не хочешь, чтобы нашли, но и отвлечение легилиментов. И ты отвлекся, верно? — Показывая Темному Лорду свои грязные фантазии обо мне, ты не отвлечешь его от поиска твоих воспоминаний о будущем. Она слегка вздохнула: - Нет, но я надеялась, - отвлекающее существо возилось с его мантией, - что, может быть, это убедит тебя... Северус отодвинул ее руки от себя: - Гермиона, я обещаю, что в конце концов мы это сделаем. Мы же договорились. — Да, да, когда мы оба станем совершеннолетними, и я узнаю все твои секреты, - она опустилась на диван в Выручай-комнате. Для практики окклюменции они создали простую комнату с удобной мебелью. Сегодня диван был украшен аляповатым узором из цветов. Днем раньше он был клетчатым. Гермиона, казалось, получала удовольствие, выбирая отвратительную мебель, от которой он должен был содрогаться. Неудивительно, что волшебница хотела с ним переспать, у нее явно был ужасный вкус. — Прости меня за то, что я хочу, чтобы наш первый раз вместе был тогда, когда мы оба будем полностью информированы обо всех последствиях. — Я думаю, это мило, что ты хочешь подождать, я тоже. И я обещаю перестать давить на тебя... — Ты не давишь на меня, Гермиона, - уверил он ее. Дразнить до степени пытки, испытывать силу его воли на прочность - да, но давить - нет. Он хотел ее так же сильно, если не больше, чем она его. Но он не мог быть уверен, что она по-прежнему будет хотеть его так, когда узнает все его секреты. Да и как она могла? — Я уверена, что в твоей голове нет ничего такого, что помешало бы мне хотеть тебя, но я буду уважать твои желания. — Хорошо, теперь давай еще раз, ты не можешь предположить, что твои враги будут отвлекаться, так что прекрати свои грязные фантазии о школьницах. — О, ты хочешь грязных фантазий про школьниц? - Лукавая ухмылка, которую она ему послала, должна была послужить предупреждением. Он посмотрел ей в глаза и прошептал «Легилименс» — Профессор, мне так жаль, - Гермиона находилась в классе зелий в подземельях. Она была в современной мантии из своего времени. Она посмотрела на другого человека в комнате: - Могу ли я что-нибудь сделать, чтобы загладить свою вину? Из тени Северус наблюдал, как его старший "я" приближается к ней: - Кража из моих личных запасов - достаточное основание для того, чтобы быть... исключенным. — Но профессор, это было много лет назад. Мне было тринадцать. — Но сейчас тебе не тринадцать, не так ли? - Воображаемый Снейп развернул Гермиону, задирая ее мантию и обнажая ее... Северус ухватился за воспоминание о краже из личных запасов. Он видел, как юная Гермиона снова и снова шептала ингредиенты для оборотного зелья, пока не нашла кожу бумсланга. Сознание Гермионы сопротивлялось, толкая его в стоматологический кабинет. Через динамики играл музыка, а Гермиона из памяти (или, может быть, фантазии) лежала с расслабленной улыбкой на лице. — Тебе нравится? - спросила она, глядя прямо на него, - Есть еще вариант библиотеки, если ты предпочитаешь такое. Обстановка сознания превратилась в магловскую библиотеку. Со строгими серыми коврами и металлическими книжными полками. На концах полок висели яркие листовки, объясняющие, как найти книги. — Я ожидал увидеть библиотеку Хогвартса. — Я думала об этом, - призналась она, проходя вдоль полок и доставая книгу. Она ухмыльнулась: - Седьмой день рождения, посмотри на эти зубы. Она раскрыла книгу, и он погрузился в воспоминания. Стол был уставлен дюжиной тарелок, но только двое взрослых сидели с юной Гермионой. — Ты забыла пригласить своих одноклассников, милая? Юная девушка, у которой волос и зубов было больше, чем людей, покачала головой, снова зарывшись носом в книгу. — Почему нет? — А зачем? — Ну, это же твой день рождения, они твои друзья. — Они мои одноклассники, мама, - объяснила Гермиона, - Друзья не стали бы игнорировать меня или обзывать. Мы уже можем поесть? Взрослые обменялись взглядами, которые юная Гермиона долго анализировала в течение многих лет, было очевидно, что это было важно для нее, но почему? Почему она так долго вспоминала об этом? — Это был первый раз, когда я поняла, что мои родители разочаровались во мне за то, что я не такая, как все, - сказала Гермиона, вытаскивая Северуса из воспоминаний в книге, которого он не ожидал, основываясь на предыдущих уроках. — Почему стоматология? Почему магловская библиотека? Северус использовал пустое поле в качестве своей зоны оклюменции - мертвой зоны. Медитативное состояние, которое позволяло ему контролировать свои эмоции, казалось таким невообразимым по сравнению с яркими местами Гермионы. — Легилименция - сложный навык, и только самые искусные волшебники могут им овладеть. Многие ли стали бы обучать этому навыку полукровок или маглорожденных? Я полагаю, что, сосредоточившись на магловских аспектах моего наследия, им будет труднее цепляться за что-то знакомое. Это поможет сохранить мои магические секреты в безопасности. — Отлично, - сказал Северус. - Мы продолжим обучение, и если к Йолю я не найду способ проникнуть внутрь, я расскажу тебе свои секреты. Она усмехнулась: - И ты будешь трахать меня до бесчувствия? — Ты уже без чувств, развратница. — Ооо, развратник, ты действительно становишься средневековым с этими оскорблениями, не так ли? — Я ухожу. - Северус вырвался из ее мыслей. — О, Северус, не будь таким. — Мы должны поскорее приступить к ужину. — Или мы можем пропустить его, немного пообжиматься здесь и прокрасться на кухню, если проголодаемся. Северус был заинтригован предложением, но знал, что оно не было искренним. Римус находился в Больничном крыле, и хотя Северус сожалел и извинялся перед Гермионой за свои действия, Гермиона винила себя. Северус наблюдал, как она смотрела на Римуса всю неделю во время их общих занятий. Она была напряжена, обеспокоена, но чем, он мог только догадываться. — В конце концов, тебе придется встретиться с ними лицом к лицу. — С кем? - невинно спросила она. — Выбирай, директор, Римус, гриффиндорские придурки, которых он называет своими друзьями. С остальными студентами. — До Йоля осталось всего несколько недель, - прошептала Гермиона. — Да, и до тех пор... — Но что, если я что-то сделаю, и Дамблдор снова отправит нас обратно. Еще и недели не прошло. Северус сел рядом с ней и сжал ее руки в своих: - Так вот зачем все это? Слезы навернулись ей на глаза: - Каждую свободную минуту я боюсь, что следующий момент станет прошлым. — Мы можем поговорить с Руквудом, может быть, нам удастся узнать, обращался ли Дамблдор к нему с просьбой. Гермиона покачала головой: - И рисковать привлечь к нам внимание до конца недели? — Сейчас вечер пятницы, неделя почти закончилась. — Мы не можем рисковать. Мы не можем. — Тогда на следующей неделе, мы спросим его на следующей неделе. — Может быть, тебе стоит спросить Римуса, слышал ли он что-нибудь? - предложила Гермиона. - Я бы сделала это, но сейчас я не могу смотреть ему в глаза. Северусу не понравилась идея Гермионы поговорить с Римусом, но он сомневался, что оборотень будет говорить с ним наедине. — Может быть, мы попросим Лили помочь, и мы сможем поговорить с ним вместе? — Или мы можем подождать до зимних каникул и пригласить его в гости. Веки будет держать оборотня в узде и заставит его вести себя хорошо. Или Веки запихнет Гермиону в объятия зверя, чтобы защитить род Принц от осквернения маглорожденными. У Северуса не было большого опыта общения с домовыми эльфами, кроме тех, что были в поместье Малфоев и на Гриммо. Кричер называл Северуса полукровкой большее количество раз, чем он мог сосчитать. — Может быть. — Если не он, то Рамильда отвлечет его своими рассказами о том, что нашла магические руны старше Мерлина. Северус мог себе это представить. Его новообретенная бабушка обожала долговязого юношу, пока не узнала, что он оборотень. Он не представлял, как она отреагирует, узнав, что Северус сознательно пригласил существо в ее дом. — Мне неприятно, что они не помнят, как я им нравилась, - сказала Гермиона, - особенно твоя бабушка. Я думала, мы уже сблизились. — Вы снова сблизитесь. Тебя невозможно не обожать, Гермиона. — Ладно, решено, ты напишешь своим бабушке и дедушке и узнаешь, разрешат ли они нам пригласить Римуса на ужин в поместье. — Что? Нет, я не соглашался... Она поцеловала его в щеку: - Возможно, ты еще не согласился, но ты согласишься, когда мы сядем в поезд. И он согласился, потому что в руках этой волшебницы был полным неудачником.
