Взболтать, но не смешивать.

Понюхав горлышко бутылки, Дин дернулся. В мозг ударило не хуже нашатыря, мгновенно отрезвляя зарвавшийся вконец разум. Если вкус соответствует запаху, то ангел прав, редкостное дерьмо. Снова несостыковочка. Если в первом случае всё объяснялось наличием Энджела, то в чем причина употребления паршивого виски откровенно богатым человеком, было непонятно. Дин завинтил бутылку и поставил на место, отправил грязный стакан в мойку и достал сотовый. … Фергюс Мак-Лауд, Кроули — прозвище… — Дин хмыкнул. - … горец, твою налево! Родом из, ясное дело, Шотландии. Крупный застройщик, инвестор…, так…, ага, представитель древнейшего рода…, разорились…, начинал с самых низов. Ну вот тебе и ответ, ностальгия по нищей юности… интересный персонаж… Дин побарабанил пальцами по столу и осёкся, ярко представив, как короткопалые лапы нагло шарят по телу ангела. … начинается… — но фантазию было уже не остановить. - … властный взгляд, уверенность, наглый, доминирующий тон… — хорошо знакомые мурашки побежали по коже. Дин судорожно вздохнул. Это было ещё одно лицо ангела, доселе незнакомое, и такое ошеломляюще волнующее. Вот только предназначалось оно не Дину, а клиенту. А повёлся как сопливый пацан Дин. …Черт его знает, что у них там за игры?.. Он попытался вспомнить, было ли хоть раз, чтобы Энджел смотрел на него не равнодушно, как сейчас, не насмешливо, не непроницаемо. Ведь даже во время поцелуя, глаза его выражали вселенское ничто. Или насмешка, или холод, или равнодушная пустота. И всё это игра. И Дину вдруг до чёртиков захотелось узнать, каков ангел без личины, искренний, не играющий в игры. Без кожи. А ещё накатила вдруг такая злоба, что аж челюсть свело. … сука! Ведь развлекается же как кошка с мышонком!.. — Быть добычей совершенно не в характере Дина. Тем паче, дико выносило из себя, что именно ощущение беспомощности в умелых лапах хитрющего зверюги, нынче являлось привычным состоянием своенравного Винчестера. Нехорошая усмешка легла на его губы. Ну, мы ещё поглядим, как ты запоешь, мелкий засранец… Он вытащил сотовый и решительно набрал номер. Тяжелая рукоять трехметровой арабчанки привычно легла в ладонь. Большой палец любовно прошелся по резной поверхности. Моя девочка… То, что это - она "девочка-леди" стало понятно, как только он впервые её коснулся. А крутой, независимый нрав явил себя как только был сделал первый, пробный замах. Дикая кобылица, чистых, восточных кровей, слушалась только уверенной, не дрогнувшей руки мастера. Он легко повёл кистью и плеть заструилась по каменному полу лоснящейся чёрной змейкой. Доминант поднял глаза на партнёра, прикованного к станку мягкими кожаными наручниками высоко над головой, лишние следы им ни к чему. Окинул взглядом обнажённую спину, крепкие мышцы под тонкой, бледной кожей, напряжённые в ожидании руки. У него достаточный болевой порог и, обычно, для сабспейса хватает максимум получаса, с интервалами в несколько минут между серией ударов. Годами выработанная практика. Но не сегодня, сегодня он возбуждён ещё до начала сессии, почти на грани. Они оба возбуждены, оба на грани. И время воздействия, несомненно, сократится. — Готов? — Да. — Как обычно? — Да. — Стоп-слово? — Моногахильское дерьмо. — Слишком длинно. — Тогда просто — дерьмо. Дом хмыкнул. Он любил своего нижнего, если в данном случае вообще приемлем подобный термин, но теперь он предпочёл бы на его месте другого. Ярко представив, как плеть обхватывает золото веснушчатых плеч, оставляя между лопатками первый розовый, мгновенно наливающийся алым поцелуй, как трепещут ресницы, а с вишнёвых губ срывается полувсхлип-полустон, дом потянулся в сладостной истоме. И возбуждение новой волной прошлось по его телу. Он сделал пробный разогревающий замах. По лёгкой, чтобы саб включился в игру. Плеть послушно легла петлей как надо, обвиваясь вокруг корпуса, и на широчайшей мышце спины появилась первая отметина. Саб вздрогнул и чуть слышно ахнул. Очень скоро гулкое подвальное помещение наполнится вздохами, стонами и мольбами ускориться. Но дом знает, что вестись не стоит, как бы нижний не просил. Следы должны оставаться только следами, которые пройдут через несколько дней. Просто отметинами, не нарушающими целостность кожи, алыми мотыльками на бледном фоне. Что касается его самого, то он всегда помнил, как важно чувствовать грань возбуждения, свою и партнёра, дабы не уйти в домспейс и не забить на пике нижнего до смерти. Бывали случаи. Сейчас это сложно, очень сложно. ...спасибо Веснушке, черт бы его побрал… Дом нахмурился, нужно было отказаться от экшена и просто заняться сексом с девайсами… или заменить плеть стеком. Хотя бы… Он бросил взгляд на круглые часы на стене, автоматически засекая время, унял нервную дрожь и сделал замах. Через время, по их обнажённым по пояс телам ручьями стекал пот. Спина нижнего была покрыта россыпью идентичных отметин, и верхний удовлетворенно хмыкнул, в каком бы он ни был состоянии, профессионализм берёт своё. Ещё немного и нижний выйдет в астрал. Минут на десять-пятнадцать. Затем у них будет секс, жаркий. Сессии не всегда им заканчиваются, иногда хватает одного экшена. Но не сегодня, сегодня они оба слишком возбуждены. Он отвёл руку в сторону, короткий взмах, стон. Повёл кистью и плеть, соскользнув с полубезсознательного тела, послушно вернулась к мастеру. Ещё пару раз. Замах, с губ сабмиссива на выдохе сорвался звук, имя. Рука дрогнула уже в движении и на испещрённом ровными отметинами теле появилась ещё одна, рваная, кровоточащая. Нижний вскрикнул. Мгновение натянутое струной, почти осязаемой, и он расслабился, тяжело повиснув в наручниках. Чёрная голова откинулась назад и стало видно бледное, без единой кровинки лицо. — Твою мать… — прошептал дом, отбрасывая плеть и стремительно пересекая помещение. Бережно приподнял голову партнёра, заглянул в широко распахнутые, невидящие глаза. Проверил пульс, кивнул, 30 ударов в минуту. Глубокий сабспейс. …Слава Богу… Он осторожно снял тело со станка и уложил ничком на заранее притоговленную чистую циновку. Бледные губы беззвучно шевелились, глаза открыты и пусты, его мозг сейчас не воспринимал реальность, витая в одному ему изведанной дали. После он ничего не вспомнит, только свои ощущения. Четкими, выверенными движениями дом обработал раны и наложил повязку на самую глубокую. Отошёл, чертыхнувшись. Возбуждения как ни бывало, только жар и дрожь, сильная дрожь в пальцах. Распахнул небольшой холодильник. Ледяная вода слегка остудила, он выпил половину бутылки, остальное вылил на голову. Легче. Встряхнулся как пёс и уселся в деревянное кресло, положил руки на подлокотники и, откинувшись на спинку, задышал. Вдох, задержка, медленный выдох. Через восемь дыхательных циклов, нервная дрожь начала отпускать. Он сделал ещё восемь, мысленно направляя себя в «место силы», туда, где ему комфортней всего, где ничто и никто не потревожат его. Не теряя, однако, контроля, чутко ожидая, когда нижний выйдет из спейса. Через несколько минут со стороны станка послышался слабый голос. — Ты сегодня превзошёл самого себя… Дом мгновенно поднялся. — Извини, — произнёс он на ходу. — Я перестарался. Мне жаль. — опустился на колени и аккуратно, очень аккуратно перевернул нижнего на спину. Тот поморщился. — Ничего. — медовый смешок. — Мне даже понравилось. — Коснулся пальцами склоненного над ним, встревоженого лица. — Не волнуйся, это было… остро. — Трогательно нежно очертил линию подбородка, провёл по губам. Дом улыбнулся чуть смущённо, чувствуя неимоверное облегчение, черты его разгладились. — Секс? Глаза нижнего игриво блеснули. — Обязательно. Только дай мне воды… и немного времени. Бледное утро несмело, шаг за шагом, прокрадывалось в окно спальни. Ещё один день обещал быть пасмурным и холодным. Только открыв глаза, Дин вспомнил прошедшую ночь и сыто улыбнулся. На соседней подушке покоилась золотистая женская головка. Вспухшие губки чуть приоткрыты во сне, мягкий румянец играет на персиках-щечках. Тихонько, чтобы не потревожить, улегся на бок. Удивительно, но он всегда помнил имена мужчин и женщин, с которыми спал. А их было много. Холли… чудная девочка, такая нежная и отзывчивая… настоящий праздник. Та самая официантка из прибрежного кафе, где Дин завтракал пару дней назад. Он позвонил и она сразу же согласилась приехать, не задавая лишних вопросов. …и смелая… Честно говоря, ему было немного совестно, ведь позвал-то он её с одной целью… вернее, с двумя. Основная из которых была — досадить Касу. А случился феерически обалденный секс. То ли он изголодался, то ли сумел абстрагироваться, но получилось что надо. Дин сладко потянулся, укладываясь на спину. Настроение было отличным. Во-первых, он качественно спустил пар, во-вторых… Представив физиономию ангела, он еле слышно прыснул. То, что Бенни ему расскажет, Дин ни на йоту не сомневался. Закрыл глаза, можно ещё поспать. Энджел явится не раньше восьми, а сейчас только шесть. Губы сами собой расползлись в предвкушающей веселье улыбке, и он в блаженстве заснул. — Почему ты мне сразу не сказал? — Облокотившись о стойку, Кас укоризненно взирал на друга. Под синими глазами залегли лёгкие тени, следы усталости и бессонно проведённой ночи. Бенни вскинул брови. — Детка, ты же сам просил не беспокоить тебя во время сессии. К тому же… — он потупил взгляд. — Я не хотел, чтобы ты сорвался. Грустный смешок. — А я и сорвался. Бенни ахнул. — Из-за него? Брюнет кивнул. — Насколько серьёзно? — Так… — Энджел неопределённо махнул рукой и усмехнулся одними губами. — Не волнуйся, я загладил свою вину. Долго, тщательно и очень качественно. — Я не о клиенте забочусь, дурачина. — буркнул Бенни, выставляя на стойку чистые стаканы. — А о тебе. — Я в порядке. — Кас вынул из кармана пачку сотенных и бросил перед Бенни. — Две с половиной, можешь не пересчитывать, старый сквалыга. — Будешь сквалыгой с вами… — Бенни снова забурчал, но теперь в его голосе слышались довольные нотки. — Когда всё на мне. — На тебе, на тебе. Кто бы спорил. — Кас ободряюще похлопал друга по плечу. — Она ещё здесь? — Не знаю, не видел. Скорей всего. — Бенни глянул на часы. — Ещё восьми нет. Навряд ли он выпроводил её ночью. — В любом случае, — равнодушно пожал плечами брюнет и вздохнул. — Это так банально. Настала очередь Бенни пожимать плечом. — Ну ты же его к себе не подпускаешь… — Прости, что?! — делано оживился Энджел. — Это я его к себе не подпускаю?! И что прикажешь мне делать? Лечь на спину и раздвинуть ноги? — Хотя бы так… — Знаешь, Бенни, я тебя люблю, но иногда ты бываешь таким засранцем! Наверху хлопнула дверь и послышались приближающиеся голоса, Дина и женский. Кас бросил пиджак на стойку, и развернувшись к ней спиной, оперся локтями. Изящно, но не слишком очевидно, прогнулся. Бенни подавил смешок. Очень хорошо, что Холли спускалась первой и не видела как изменилось лицо её спутника при виде уставшего, чуть растрепанного, но, блядь, такого откровенно сексуального ангела. В голове Дина бумкнуло и его повело так, что он вынужден был ухватиться за перила. И было от чего. Вся фигура Энджела просто вопила "У меня был потрясающий, феерический, ни с чем не сравнимый секс! " В мгновение оценив изящество позы, чувственный изгиб спины, безвольно поникшие кисти рук, небрежно струящийся галстук по обеим сторонам распахнутой на груди рубашки и томно опущенную, как в глубокой задумчивости, голову, Дин понял, что потерпел грандиозное поражение по всем, ебать его, фронтам! Нахуй Холли, нахуй всё! Он хочет этого, растерзанного, умопомрачительного засранца прямо сейчас и прямо, сука, здесь! И плевать, что он кончил каких нибудь полчаса назад! И плевать на принципы и взгляды. Он его хочет и он его получит. А дальше хоть потоп. Понимая, что только что перешёл своеобразный рубикон, купаясь в искрящейся эйфории от осознания рухнувших, к дьяволу, рамок, Дин не сразу услышал Холли. Голос её едва слышался, как будто шёл из-под толщи воды. — Ты идешь? — девушка взметнула изящные бровки. — Конечно, детка. Энджел приподнял голову, синева под глазами, бледное лицо, вспухшие, искусанные губы, ленивый, равнодушный взгляд из-под плотного муара ресниц явились последней каплей, и Дин чуть не спустил в штаны, как прыщавый бойскаут. — Привет, Дин. — правая кисть едва колыхнулась, голос под стать всему остальному хриплый, сорванный, безмерно усталый. Дин истерично кивнул и постарался поскорей выпроводить девицу. Едва ли не подталкивая её в спину, он распахнул дверцу такси и бросил. — Я позвоню. — хотя, отлично знал, что нет, не позвонит. Едва парочка вышла, Кас презрительно фыркнул. … дешёвка. Слишком яркий макияж, слишком короткая юбка, вываленная на показ грудь, парфюм…, всё слишком. Даже его девочки не позволяют себе подобных вольностей. … официанточка в паршивом кафе… На один раз, профессионально вывел резюме ангел. — Обожаю смотреть, как ты играешь. — Промурлыкал Бенни, аккуратно выстраивая Эйфелеву башню из стаканов. Само собой, не упуская из внимания ни толики из происходящего. — Наслаждайся шоу, малыш. — Хорошо провёл ночь? — ни единый мускул не дрогнул в лице инквизитора. Только равнодушие, вселенское равнодушие и скука. Дин вздернул подбородок, разом ощетинившись. Как собака, которой под нос сунули сладкую кость и тут же забрали. — Отлично! А ты? Откинув голову, Кас засмеялся своим фирменным беззвучным смехом. — О поверь, малыш, тебе совершенно не нужно этого знать. — Теперь бледное лицо его выражало надменность с каплей презрения. Утопая в отчаянной злобе, Дин сжимал и разжимал пальцы, готовый наброситься, как бык на тряпку, на эту вызывающе-наглую дрянь. И растерзать, и выебать так жестко, чтобы он неделю не мог толком свести ноги и разговаривал тихим шёпотом. … ненавижу… Казалось, ещё совсем чуть-чуть, и из-под ног его полетят комья земли, а из глаз полыхнет зелёным пламенем. — Бенни, детка, я посплю пару часиков. — нехотя повернув голову, произнёс Кас. — Экшн был не из легких. Одним махом, как вода в сухую землю, ушли напряжение и злость, а лицо полыхнуло стыдливым огнём. Дин не был совсем уж идиотом и прекрасно знал, что такое экшн в бдсм. Это… Его вдруг с отчётливой ясностью долбануло прямо в мозг понимание кто сегодня ночью командовал, мать его, парадом! Не издав ни звука, он развернулся и молниеносно взлетел вверх по лестнице. Хватая бледными, на фоне алеющих щёк, губами воздух и не умея надышаться. — Это было забавно. — Бенни отполировал последний стакан и неторопливо водрузил его на самую макушку башни. Отошёл, оценивающе разглядывая работу, кивнул. — Мне его даже жалко… — Я старался. — Кас одним движением принял вертикальное положение и развязно усмехнулся. — Ты не находишь, что он трогательно туповат? Теперь будет терзаться выбором, чего ему больше хочется, трахнуть меня, или чтобы я его выебал. — Хохоток. — Ты главное, не нервничай. — С чего вдруг? — Ты же не забыл про вечер? — встревожился вдруг Бенни. — С тобой забудешь… — Ты нормально себя чувствуешь? Может отменим? — Не нужно, высплюсь и буду свежим аки утренняя роса. И наш очаровательный засранец, подцепив пиджак за петельку, перекинул его через плечо и, насвистывая что-то весёленькое, неспешно отправился во след сбежавшей в панике жертве.