Взболтать, но не смешивать.

Короткая, пышная юбчонка взметнулась, продемонстрировав круглую, аппетитную попку в скромных беленьких трусиках. Всё было бы прекрасно, если бы славная девочка не рекламировала прокладки на каждый день. — А ещё они дышат! Дин скривился …очень сексуально! Совершенно не желая даже представлять себе как дышат прокладки, он щелкнул пультом. …О! Вот это дело!.. Взбил тугую подушку, устроился повыше и с наслаждением отхлебнул из бутылки, предвкушая развлечение. В дверном проёме полутемной ванной комнаты бесшумно возникла тень. — Не спится? Тень привалилась плечом к косяку и тихонько вздохнула. — Днём выспался. — помедлил в замешательстве, уйти или нет, явно ожидая от Дина каких то действий. Действий не последовало, тот таращился в плазму. — Что ты смотришь? — зачем-то спросил Кас, хотя прекрасно слышал всё, что происходит на экране. — Остин Пауэрс. — Которую часть? — Первую. Ангел исчез и через мгновенье появился снова, прижимая к себе подушку. — Можно к тебе? Дин молча сдвинулся, освобождая половину кровати. — Пиво будешь? — Я выпил всё твоё вино. — ответил Кас, на четвереньках вползая на кровать и умащиваясь сбоку, в полуфуте от Дина. Тот беззвучно хмыкнул, …как к себе домой… ну, в принципе, так и есть. — Так что не думаю, что пиво сейчас будет хорошей идеей. — Тебе лучше? — Да, спасибо… — разноцветные блики с экрана отплясывали по всё ещё бледному лицу ангела, углубляя и усиливая тени под глазами. Делая его, так показалось Дину, каким то отрешенно печальным. — За всё спасибо…, за помощь Бенни с моими кровавыми соплями, за заботу, за терпение… … чего это он?.. — напрягся Дин. -… как будто собирается сказать что-то важное и колеблется… — Это тебе спасибо. — осторожно. — Мне-то за что? — За то, что не злишься за вчерашнее. — как с обрыва в ледяную воду. — А я должен? — голос серьёзный, задумчивый. …стоп! Он же не смотрит телевизор! …ох, блядь! Не к добру всё это…, чуйка медленно и неуклонно подводила Дина к панике. А, ладно! — Что-то хочешь сказать? Говори, я слушаю. Ещё какое-то время взгляд брюнета хранил небесную отрешённость, затем он моргнул и фыркнул, вернувшись на землю. — Только то, что ты превосходная нянька. Готов поспорить, ты и подгузники меняешь на ура! — Пошёл ты! — пихнул его локтем Дин и засмеялся, внутренне выдохнув. Накручивает себя, опять накручивает. Ну что такого страшного мог сказать ему Кас? Чушь собачья. Просто человек устал, нездоров. Оттого и подвисает. И телевизор от того что не может уснуть. Предложил бы переспать? Так Дин давно готов, вот только ангел ещё очень слабенький, как котенок… да и не предлагают такое с каменной рожей. Особенно профи этого самого дела. На экране Майк Майерс издевался над караульными у Букингемского дворца. …человек-загадка мирового масштаба… чёртовы бриташки!.. Совершенно не хотелось думать о том что где-то сейчас хохочет до колик подданный Её Величества. Над самим Дином, над ФБР в его лице, да что там, над всеми гражданами Великой Америки! Сука! То, что это издёвка, вне сомнений. Случись что с агентом, бриташки бы уже прислали замену. С другой стороны, появись он вовремя, Дин не узнал бы добродушного, чудаковатого Бенни и совершенно невозможного Каса. И в какую картинку в конечном итоге сложился бы калейдоскоп событий, известно одному только Богу. Но одно несомненно — случайностей не бывает. Дин в своей всегдашней манере скосил глаза. Вот он, его персональный человек-загадка мирового масштаба полулежит рядышком, умильно сложив лапки на пузике, и похохатывает над нелепыми выходками горе-шпиона. Именно лапки, на пузике и умильно. Других слов и не найти. У Каса имелась ещё одна интересная особенность, с ним каждый день как новый. Будто не было ни обоюдной агрессии в их первую встречу, Дину жгуче стыдно за тогдашнее своё поведение, ни откровенных попыток соблазнения, ни насмешек, ни издевок, ни идиотизма со стороны Дина же…,ни провокаций с обеих сторон. Будто они не доводили друг друга никогда до белого каления… Словно всё что было, неважно и не играет ровным счётом никакой роли. А есть только здесь и сейчас, ни прошлого, ни будущего, только вечный данный, мать его, момент. … интересно, когда мы переспим, если переспим, на следующий день не сделает ли он вид, что ничего и не было?.. — Прости, что? — Я говорю, ну как ему удаётся быть одновременно смешным и таким сексуальным? — Ты находишься его сексуальным? — Дин свел к переносице глаза и сделал вид, что его тошнит, чем вызвал у Каса короткий смешок. — Конечно. Вот сейчас… видишь, он ничего не делает, просто смотрит, а у всех уже мурашки по коже. — Ну тебе это тоже легко удаётся. -- … о черт! Он сказал это вслух?.. — Это другое, мне проще, я красивый. …вот зараза! …не обаятельный, не милый, симпатичный, очаровательный, харизматичный…, а красивый. Черт, и ведь прав же!.. — А он, откровенно говоря, так себе, похож на макаку. А здесь ещё и зубы… ужас просто. Но при этом… — Кас закатил глаза. — Как у него это получается? У него даже лысый и пузатый Доктор Зло секси! — Не знаю что там у него получается, но я не вижу в нём ничего особенного. — Дин допил пиво и поставил пустую бутылку на пол. — Вот Джеймс Бонд другое дело! — Который? — мгновенно включился в игру ангел. Он повернулся на бок и лицо его приняло выражение чрезвычайной заинтересованности. — Крейг, конечно! Кас надул губы и сделал кислую мину. — Что? — Дин… — Ну что?! — Дин…, ты меня пугаешь? — жутким, театральным шёпотом. Сразу захотелось стукнуть его чем-то тяжёлым. — Что?! — Тебе действительно нравится Крейг в роли Бонда? — Ну да. — Боже, Дин…, он ужасен! Ну какой из него Бонд? Дин надулся. — Ни грации, ни изыска, ни загадки, ни, свойственной персонажу самоиронии…, он прост до чрезвычайности, ему только коровьих мальчиков и играть. Ну какой он сэр? Дин надулся ещё больше. — В других ролях он хорош, но Бонд - это однозначно не его. — Кас сполз и улёгся на спину, мечтательно прикрыв глаза. — Вот Броснан — идеален! И совершенно не замечая реакции собеседника, продолжил разглагольствовать. — Вообще, конечно, забавно… ты знаешь, что человек подспудно выбирает в качестве любимцев тех людей, к типажу которых он сам и относится? — Хочешь сказать, — хмыкнул Дин с сарказмом. — что я похож на Крейга? — хохотнул. -- С ногами ему, однозначно, повезло больше. Кас распахнул ресницы, повернул голову и серьёзно, совершенно серьёзно, серьёзно как гружёный бензовоз, несущийся по встречке, произнес. — Ты себя недооцениваешь, Дин. Ты гораздо красивее. — он снова уставился на экран. — И я хотел бы заняться с тобой сексом. Бензовоз на всех парах врезался во встречное авто и взорвался! Дин снова ошибся. Оказывается, в определённых кругах, принято предлагать секс с физиономией мраморного изваяния, стоящего где-нибудь в нише, мать его, Ватикана. Он скопировал позу ангела и ответил с той же интонацией и тем же каменным выражением на лице. А хули, в конце концов! — Нам этого лучше не делать. — Почему? — Ты ещё слишком слаб. — Кто сказал? — Я. Рывок, через секунду брюнет оказался сверху и зашипел Дину в лицо. — Кто-то слишком сильно вжился в роль сиделки! Ещё через секунду он уже направлялся в свою комнату, прихватив подушку. — Кас! — Да пошёл ты! Ну вот что он опять наделал? Будь на месте ангела девушка, Дин, не раздумывая, бросился бы в догонку, а тут… ну и идиот же ты, Дин Винчестер! Выждав, пока звуки в соседнем номере утихнут, он вырубил телек, включил ночник, разделся и отправился в ванную. Не зажигая там света, чтобы не тревожить спящего, двери-то не было, забрался в душевую кабину и открыл кран. Тщательно намылился, и стоя под тугими струями, ощущая как мыльная пена стекает с него и исчезает в отверстии слива, подумал, что только что категорически и бесповоротно всё просрал! Дверь душевой отъехала в сторону, и подрагивающий от нервного напряжения голос произнёс. — Я хочу, чтобы ты знал. Я ненавижу, когда мне указывают, что делать. Протянув руку, Дин сгреб в охапку пижаму на груди ангела и аккуратно втянул его внутрь кабинки. — А я ненавижу, — парировал он, привлекая к себе гибкое тело. — когда со мной играют. Если бы было достаточно света, Дин заметил бы тень смущения, мелькнувшую на бледном лице. — И что мы со всем этим будем делать? — хрипло спросил Кас. — Разберёмся. — оттянув промокшую насквозь пижаму, Дин прижал ладонь к горячей спине партнёра. Тот послушно прильнул к его груди. — Меня восхищает логическая последовательность твоих действий. — Заткнись. — прошептал Дин, запуская пальцы в мокрые пряди на затылке Каса. — Блядь, Дин… — Что? — Сказал же, не люблю, когда мне указывают. — А я сказал, заткнись. — касаясь губами ангельских губ и отмечая, что, возможно, он поставил сейчас свой собственный рекорд по скорости приведения члена в боевую позицию. — Ты слишком много болтаешь… И задохнулся от того, с какой готовностью Кас ответил на поцелуй. Но черт! Как же мешала липнущая к телу тряпка! Дин нехотя отстранился и потянул полы рубашки вверх. — Давай это снимем… — мокрая ткань ляпнулась в угол. Так лучше. Кожа к коже, и все рецепторы на полную мощность, от губ, языка и до кончиков пальцев на ногах, которые, кажется, вот-вот заискрят электричеством. — Длиииин… — простонал в его губы ангел. — Что? -- … можно сказать? — Говори. — Трахаться в душе идея так себе… — короткий вдох. — …даже если кран при этом останется целым. Скользя губами по нежной, гладкой коже шеи, спускаясь к острым ключицам, изо всех сил сдерживая стон, рвущийся из груди, и вновь возвращаясь к мягким, податливым губам. — Кто сказал — трахаться? Ни о каком полноценном трахе и речи быть не может… — Но… — Шшшшш… — опуская руки на упругую задницу ангела, и , простонав, уже не сдерживаясь. Боже, как давно он хотел это сделать! Запустил ладони под пижамные штаны, и оглаживая узкие бёдра и стройные, крепкие ноги, спустил их до щиколоток. — Я, право…, теряюсь в догадках. — прошелестел ангел, переступая через мокрую ткань. — Правда? — с лёгкой иронией спросил Дин, оставаясь на коленях и обхватывая ладонью каменный стояк напротив. Брюнет вздрогнул и со стоном толкнулся. — Тише, тигр. — провёл кончиком языка по головке, слизывая выступившее предсемя. Кас всхлипнул, дрожь прошла по его телу и сосредоточилась в коленях. Аккуратно подвинув его к стене для лучшей опоры, Дин взял в рот полностью, заскользил, сжимая. — О, Господи…, Дин… — плустон-полувсхлип, не смея даже шелохнуться. — Только предупреждаю… — произнёс Дин, отстраняясь. — я не очень в этом хорош. Ангел перевёл дыхание и сглотнул. — У меня другая идея. Нежно взяв партнёра за подбородок, он побудил его подняться. Протянул руку, выключил душ и нашёл на ощупь влажное мыло. Соединил их члены, обхватив ладонью и проводя скользким пальцем по прижатым друг к другу головкам. Тут Дин едва не взорвался. Чудом сдержавшись, накрыл своей рукой руку Каса и взял неторопливый, размеренный темп. Очень хотелось увидеть лицо ангела, очень. Каждую мимику, каждую ресничку, подрагивающие, приоткрытые губы… Впрочем, тех звуков, которые он издавал на пути к оргазму, хватило бы чтоб довести до греха и папу римского. Спустя всего несколько минут чувственной дрочки, полной тихих стонов и нежных касаний, ангел разорвал поцелуй и потянулся вверх всем телом, словно собираясь оттолкнуться от земли и взлететь. — А-а-а-а-а-х… Впечатлённый очарованием этого сдержанно тихого финала, Дин, со столь же сдержанным рыком ткнулся лбом в острое плечо и кончил, догоняя вздрагивающего в оргазме Каса, смешивая их сперму воедино… — Ты весь дрожишь… — Я… замёрз. — сквозь клацанье зубов. — О, черт! — Дин включил душ, сделал погорячее и крепко прижал к себе ангела. — Давай согреем тебя, — целуя висок. — А потом насухо вытрем, — целуя глаза. — И оденем во что-нибудь тёплое, — целуя губы. — Чтобы ты… — целуя кончик мокрого носа,— не заболел. Дрожь, скорее, была нервной, потому что горячий душ унял её лишь немного. В комнате, вытирая насухо трепещущего Каса, Дин задержался взглядом на шраме, идущем вдоль его рёбер. Были ещё два небольших медицинских, от полостной операции. Разрыв селезёнки, вспомнил Дин. — Мне очень жаль, что это случилось… -- смутившись. — Ерунда, всё зажило уже. — Кас усмехнулся. — Бенни растрепал. — В двух словах. — кивнул Дин и добавил. — И мне жаль, что эти ублюдки где-то ходят. — Они не ходят… — тихо. — Сэм нашёл их и разобрался. — Но Бенни… — А он не знает. — укутавшись в полотенце, Кас подошёл к шкафу и аккуратно, чтобы не потревожить флешку и телефон, лежавшие в стопке одежды, вынул пижаму. — Да и я ничего толком не знаю… только то, что их больше нет. … а с лосём шутки плохи… — подумал Дин, проникаясь уважением к здоровяку-красавцу. Сам бы он поступил так же. — Чем он занимается? — спросил, в душе надеясь на ответ, что-то вроде этого "ничем. Перекладывает серебряную ложечку из одного уголка губ в другой". — Сэм? — уточнил Кас, натягивая пижаму на голое тело. — У него кафедра судебной психиатрии в местном университете. … нуууу… да что же это такое? — с унылой тоской подумал Дин. — И красота ему, и деньги, и мозги… где справедливость?!.. — Дин… — Что? Ангел приблизился вплотную к сидящему на краю кровати любовнику. — Прекрати. — Что? — У тебя на лице всё написано. — он нежно погладил светлый ёжик на макушке Дина. — У Сэма море недостатков, от которых голова кругом. И его опыт психиатра стоит во главе угла. — он коснулся кончиками пальцев скулы, скользнул по россыпи веснушек. — Не очень-то приятно, когда во всех твоих действиях ищут какой-то неведомый тебе подтекст. К тому же, — глядя в зелёные глаза, полные грусти, — всё уже в прошлом, мы расстались. Тот раз был последним. — и не дождавшись вопроса. — Нет смысла продолжать отношения, которые ведут в никуда. И, Дин… — Что? — Ты не хочешь одеться? Или я должен беспокоиться, что ты простудишься? Только сейчас Дин вспомнил, что так и сидит полуголый, с обмотанным вокруг бёдер полотенцем. — Согрелся? — Почти. — Тогда можешь надеть это. — предложил Дин, протягивая толстый свитер, нежно оливкового цвета. — Калифорнийцы… — засмеялся Кас. — всегда боятся замёрзнуть. — У вас тут настоящее болото… — пробурчал Дин. — Я скоро квакать начну. Натянув свитер поверх пижамы, тридцатичетырёхлетний Кас превратился в тинейджера. Милого и нелепого, в одежде на три размера больше. С рукавами, из которых выглядывают только самые кончики пальцев. Растрёпанные больше обычного волосы добавили трогательности облику. Хотелось целовать и тискать, тискать и целовать. И от этого стало ещё тоскливее. Что он может дать ему? Кроме секса, которого у него и так в достатке и в котором его сложно чем-то удивить. Этому умному, тонко чувствующему и хорошо образованному, необычному, словно пришедшему из другого мира, противоположного миру Дина, человеку? Он не умён и не богат, карьера его оставляет желать лучшего. У Сэма, наверняка, докторская степень… А Дин всего лишь среднестатистический неудачник, с которым и поговорить-то не о чем. Одинокий и никому не нужный. — Дин. — вывел его из раздумий тихий голос. — Поправь меня, если я ошибаюсь. — склонив голову к плечу, ангел грустно улыбался. — Ты уже жалеешь? Дин вскинул брови. — О том, что связался со мной. Волна злости на свою дурость взметнулась в душе, опалив и сжав до сухого хруста сердце. — Нет! Даже не думай! Я никогда ни о чем не жалею! А ты… ты… такой… — Ненормальный? — Удивительный! — Дин подскочил и сграбастал ангела в охапку, прижал к себе крепко-крепко, пряча выступившие слезы в ворохе чёрных волос. — Это хорошо… Дин… — Мм? — Я ужасно, просто ужасно хочу есть. Не пойми от чего, проснувшись в третьем часу ночи, Бенни честно попытался заснуть снова. Проворочавшись с полчаса, он крякнул и вылез из постели. Накинул халат, влез в домашние тапки и спустился вниз. Чего-нибудь выпить, а заодно проверить всё ли в порядке. Сквозь щель приоткрытой кухонной двери проникал свет и Бенни настороженно замер. Кухня на ночь закрывалась, единственный человек, помимо него самого, знавший, где находится ключ, должен сейчас дрыхнуть у себя в номере. Если только… он шагнул ближе. Ну, конечно! Вот засранец! Теперь отчётливо было слышно тихий смех и приглушенную болтовню его непутевого друга. Ничуть не тушуясь, Бенни заглянул в щель. Картина, открывшаяся его взору, была трогательной и вызвала бы массу умилений в душе и более заскорузлой, ежели бы не одно "но" — Кас выглядел счастливым, по-настоящему счастливым, чертовски счастливым! А это, в сложившейся его же стараниями ситуации, не могло закончиться чем-то иным, кроме как разбитым ангельским сердцем. … черт бы побрал засранца с его вечными играми и гипертрофированным чувством собственного достоинства! Не отреагируй он так болезненно на первоначальную агрессию Дина, всё прошло бы гладко… — Бенни раздражённо поморщился. — Нужно было настоять и запретить эту его авантюру…, а теперь… наивно надеяться, что финал обойдется без кровопролития. Маниакальная любовь Каса к играм на грани фола "живём сейчас, а после хоть потоп", никогда не доводила до добра. Бенни вздохнул. Но разве он слушает, чертов упрямец? Разве делает выводы? И ладно, если бы не понимал в силу природной тупости, но нет же — умён как дьявол… и столь же упрям. Бросив тревожный взгляд на нежно воркующую за поздней трапезой парочку, столь увлеченную друг другом, что въедь сейчас на кухню грузовик, он остался бы незамеченным, Бенни снова вздохнул и поднялся к себе. Зная, что теперь не уснёт, включил телевизор. Он уже тысячу раз проклял себя за то, что позволил Дину ухаживать за парнем. Это была дурная идея. Пошел на поводу собственных чувств, старый дурак. Но кто бы мог подумать, что ничего не значащий флирт со стороны Энджела может вылиться во что-то большее? Он весь светится, он влюблён, а это очень и очень плохо. То, что изначально затевалось как развлечение, грозит вылиться в катастрофические последствия. И если парень не приложит все усилия, всё своё чертово умение, весь свой шарм, будет беда… Задремал, совершенно измученный, только в шестом часу. Под монотонный бубнеж ведущего самых первых новостей.