Взболтать, но не смешивать.

— Бенни, прекращай, прошу! Я ценю твою заботу, но можно мне побыть счастливым? Без твоего надзора. Просто, черт возьми, побыть счастливым! — говорок тихий, быстрый и нервный. — Но, детка… — Всё, закончили. — мягко. — У меня звонок. Это то, что услышал Дин поздним утром, задержавшись на миг у кухонной двери. Ну что поделать? Судьба у него такая, слышать то, чего не должен. Плюс профессионально хороший слух. Ну не затыкать же, в самом деле, каждый раз уши. И как любой влюблённый он воспринял только то, что греет нежное сердце — его ангел счастлив! А Бенни… да ну его нахрен, старого зануду! — Привет, парни! — распахивая дверь и излучая море обаяния и света. Бенни поздоровался как ни в чём не бывало, Кас кивнул и улыбнулся, прижимая телефон к уху. — Я сейчас… — одними губами. Мягкими, нежными, тёплыми губами. Дин зарделся и поспешил налить себе кофе. А Бенни сделал вид, что ему что-то срочно нужно и мигом ретировался, предоставив их друг другу. — Да всё хорошо… — Кас не очень деликатно сворачивал разговор. — Спасибо что позвонил. Руби привет. — отключил телефон и сунул его в карман. — Сэм волнуется. — извиняющимся жестом развёл руки в стороны. — И совершенно зря. — подойдя со спины к сидящему у стола Дину, обнял его за плечи. — У меня расчудесный доктор и сиделка в одном лице. Дин зарделся теперь уже от удовольствия. — Я проснулся, а тебя нет. — проворчал он. — Где ты взял ключ и кто разрешил тебе выходить? — Никто. — целуя светлый ёжик на макушке. — А ключ я стащил из твоего кармана. Дин скорчил зверскую рожу и внезапно выдал неожиданное даже для самого себя. — Стыдно, падре, воровать у честных прихожан. Гомерический хохот гулко отразился от кафельных стен кухни и запрыгал по горшкам, кастрюлям, поварешкам. Прибежал перепуганный вусмерть Бенни. — Что?! Уперев ладони в колени, Кас никак не мог успокоиться. — Всё… хорошо… — из глаз текли слезы, он хватал ртом воздух, тщетно пытаясь унять смех. — Дииин… А Дин улыбался светло и радостно, с толикой самодовольства. Он, сам того не ожидая, рассмешил своего ангела. Было странно и удивительно приятно видеть, как тот смеется, просто смеётся, от души, без подвывертов. И прыснул, потому что Кас, едва утихнув, немедленно начал икать. Мило и забавно, как маленькая лягушка. — Дин… ты… это всё… я… черт… — Как дети малые, ей-богу. — Бенни вынул из холодильника сок и протянул Касу. Покачал головой. — Не разнесите мне кухню. А то я вам устрою. — перекинул через плечо полотенце, вышел и прикрыл за собой дверь. Каса слегка пошатывало. — Всё в порядке? Может, лучше пойти в номер и отдохнуть? Ты много крови потерял. — Дин бросил взгляд на стол для готовки, около полутора суток назад залитый черной кровью. Внутренне содрогнулся, врагу не пожелаешь… — Всё хорошо, правда. — ответил Кас, усаживаясь на заботливо подвинутый Дином стул. — сок помог и он говорил уже нормально, не прерываясь на ежесекундное кваканье. — Крови, на самом деле, было не так уж и много. Но ты меня снова спас, мой белый рыцарь. Он поднёс бутылку ко рту и апельсиновая влага окрасила губы. Дин готов был побиться об заклад, что ангел сделал это нарочно. Настолько сексуально-невинно выглядело движение его языка, когда он слизывал сок. — Признайся, ты это специально. — Что именно? — вполголоса. — Вот это. — и Дин с абсолютной идентичностью повторил маневр любовника. Проследив за его языком, Кас мигнул. А когда поднял взгляд, глаза его под полуопущенными ресницами были возмутительно пьяными. — Дин, — ещё тише, — если ты сейчас же меня не поцелуешь, я за себя не отвечаю… Не дожидаясь, пока случится кошмарический ужас и ужасающий кошмар, Дин развернулся вместе со стулом, подхватил ангела под бёдра и усадил себе на колени. Тот скрестил ноги у него за спиной, прижавшись так плотно, что между ними сейчас не втиснулся бы даже дамасский клинок самой тонкой стали. Уперев лоб в лоб Дина, Кас утопил его в бархате синевы, одномоментно захлебываясь в золотистой зелени. — Ты меня с ума сводишь… — Кто бы говорил… — Хочу тебя… — Не можешь дождаться вечера? — Не могу… — Пойдём наверх… — Надо помочь Бенни… — До вечера? — До вечера. — Я умру… — Я не дам… Поцелуй, апельсинно-кофейный. Долгий, нежный, глубокий и сладкий. Такой, что душа рвется вон из груди ввысь и сердце бьётся быстро и гулко, одно на двоих. — Бенни… — Да… — Сейчас… — Не могу… — И я… — Ты такой сладкий… — Ты слаще… — Бенни… — Подождет… — Парни, не хочется вас прерывать, — сквозь образовавшуюся дверную щель произнёс вкрадчивый голос. — но мне нужно готовить. -- И я был бы безмерно счастлив, если бы Дин притащил из кладовки с полдюжины банок ветчины. Мягкий, но сильный толчок в грудь побудил Дина сделать шаг назад, потерять равновесие и плюхнуться задницей на ящики у стены. Выбив при этом облако пыли. — Так что ты там говорил про воровство, сын мой? Сердце ёкнуло и пустилось вскачь. Низкий, властный, не приемлющий никаких возражений, голос. И взгляд такой же как тогда, с Кроули, тяжёлый и тёмный, немигающий взгляд хищника. Дин же, напротив, растерянно заморгал. Не ожидал он, совсем не ожидал подобного развития событий. Отдать бразды правления в их первый раз? Вся его внутренняя сущность бунтовала, но он лишь сглотнул, цепенея под гипнотическим взглядом, и покорно ответил. — Я сказал, что воровать нехорошо. — Воровать не хорошо, что? — Воровать не хорошо… падре. — Мммр. — промурчал Кас, подходя вплотную и глядя на сидящего сверху вниз. Так мурчит, наверное, довольный поведением жертвы тигр. — Хороший мальчик. Такой хороший мальчик… Плотоядный взгляд его блуждал по уже трепещущему телу, словно выискивая место, куда первым делом вонзятся острые зубы. Гримаса лёгкого недовольства исказила черты лица и он требовательно дёрнул майку Дина. Тот послушно поднял руки. Майка взлетела и накрыла ящики с виски. — Такой красивый… — длинные, сухие пальцы обхватили челюсть и увели голову в сторону. Обнажив бешено пульсирующую вену на шее. …по крайней мере, — подумал Дин. — можно не втягивать живот… Он внезапно куда то пропал. Слишком много нервов было в последнее время. — Я… — Шшшш… если ты думаешь, — вполголоса произнёс мучитель, продолжая возвышаться над жертвой. — что наш первый раз произойдёт в кладовке полной пыли и пауков, то ты ошибаешься. — его пальцы игриво пробежали по шее, груди и невесомо коснулись кончиками розовых сосков. — Дин охнул и прогнулся. — Мне нравится. Такой чувствительный. — наклонившись, Кас провёл языком по ореоле левого. Дин всхлипнул и простонал, и тогда тёплые губы вобрали в себя затвердевшую плоть. — Кааас… Поймав настрой любовника, Кас выпустил сосок, лизнув его напоследок, и нашёл губы. Зашептал прямо в них. — Наш первый раз будет таким, как захочешь ты. Сейчас я собираюсь сделать тебе самый умопомрачительный в твоей жизни минет… — тихий голос его окрасили ироничные нотки. — Если ты, конечно, не против. Дьявол! Никогда в жизни Дин не был настолько не против. Тем более, когда выяснилось, что трахать его сейчас никто не собирается. И выбор всё-таки за ним. — Дверь… — прохрипел он, дрожа от сладостных предчувствий. Дверь так и оставалась открытой. — Если кто-то войдёт… — ответил Кас, скользя губами по беззащитной шее и острой линии челюсти. — то он увидит, как я тебе отсасываю. Здесь этому никто не удивится и не шокируется, уверяю тебя…, не двигайся и молчи. Впрочем, — он немного подумал, — стонать разрешается. Как только брюнет опустился на колени меж разведённых в стороны ног любовника, а ловкие пальцы справились с ремнём и молнией на его штанах, синий взгляд взметнулся вверх. — Ты не носишь белья? Тело Дина заметно раскачивалось в такт движению крови. Сердце рвало грудную клетку. Он облизал пересохшие губы, получилось так себе, во рту царила великая сушь. Но он нашёл в себе силы. — У меня хороший учитель. — Мммм… — удовлетворённо промычал Кас. — Я могу научить тебя таким вещам, которым не научит никто…, если захочешь, конечно. — голос ленивый, как густой мед, стекающий по древесной коре поздним, летним вечером. — Приподнимись. — Я… хочу… — наблюдая как джинсы сползают с его бёдер. — Хорошо, мы займёмся этим позже. А пока, — прохладные пальцы скользнули в распахнутую ширинку и выудили на свет налитый донельзя член, — я хочу доставить тебе удовольствие. — Кас склонил голову и дыхнул горячим на гладкую, натянутую кожу головки. У Дина свело пальцы на ногах. — Парни! — выстрелом из глубины коридора. Дин вздрогнул и чуть не свалился с ящиков. Кас весьма вовремя вжал его в стену. — Бенни! — разворачиваясь всем телом к двери. — Ты прервал нас дважды! — хорошо поставленным голосом, громко и четко, совсем не похожим на сладкий, тягучий мед. — На третий я тебя убью! Поспешно удаляющиеся шаги послужили красноречивым ответом. — Так на чем мы остановились, душа моя? — возвращаясь к Дину и меняя тембр на интимный, осведомился Кас. То, что он только что нервничал, выдавало лишь легкое подрагивание тонких крыльев носа. За несколько, последовавших за этим инцидентом, минут Дин едва не кончил четырежды. Едва не, потому что каждый раз, когда он уже готов был взорваться буйным фейерверком, Кас чутко ловил нарастающую в его члене пульсацию и отстранялся, принуждая партнёра отдышаться и остыть. Ничего феерического, Дин даже был слегка разочарован. С ним и раньше такое проделывали. Качественный минет, исполняемый опытным партнёром, да и только. Приближаясь к пятой попытке и уже отчаянно желая поскорее всё закончить, между рваными вдохами-выдохами, он простонал. — Кас…, ты чертов садист. — Мммм… — соглашаясь, промычал экзекутор. Вибрация его рта передалась всему телу, сконцентрировалась в одной горячей точке. И… Кас выпустил изо рта член, облизал губы и уселся на пятки, уставившись на раскрасневшееся, мокрое от пота и слез лицо жертвы. Кое-как отдышавшись, Дин, в свою очередь, взгляд опустил и вздрогнул, до того невинными и чистыми были глаза ангела, сидящего у его ног с поистине олимпийским спокойствием. Словно он молился в храме Господу, а не отсасывал только что в пыльной кладовке, среди ящиков с виски и прочей дребеденью. Не прекращая пялиться, Кас склонил голову к плечу. — А ты знаешь, что самые прочные союзы это те, где один партнёр садист, а другой мазохист? О, да! Вот сейчас, если чего и не хватало Дину, так это краткого экскурса в психологию отношений. Он уже собирался разразиться потоком ненормативной лексики, но Кас нанёс превентивный удар. — У меня вопрос. Ты хочешь просто кончить или кончить так, что аж душа вон? Не совсем понимая, что имеет в виду ангел под «душа вон», Дин разлепил пересохшие губы. — Второе… Как с кивнул. — Тогда придётся потерпеть. — А ты? — прохрипел Дин, имея в виду красноречиво выпирающий сквозь ткань спортивных штанов мощный ангельский стояк. Очень хотелось заполучить его в задницу. Но не сейчас. — Я подожду вечера. Так будет слаще. — ответил Кас, щелкая, и весьма ощутимо, своим длинным и острым языком по воспаленной ласками головке. Дин совершенно не мужественно взвизгнул. — Прости. Не смог удержаться. На шестом подходе, когда уже вот-вот совсем уже и да, Кас, не прерывая пылкие ласки языком и ритмично насаживаясь на готовый взорваться член, поменял положение головы, пропуская в самое горло. Дин вытаращил глаза в потолок, раскрыв рот и дыша как паровой котёл, готовый рвануть в любой момент от переизбытка давления. Большие пальцы мучителя спустились к мошонке и двинулись по ней круговыми, мягкими движениями. Остальные же восемь неравномерно расположились в области паха. Балансируя на самом краю эйфории, и не в силах больше терпеть, Дин набрал полные лёгкие воздуха, а Кас вывернул какой-то сложный фентель пальцами, одновременно делая три быстрых глотка. Черт…, кажется Дин кричал. Кажется, потому что забившись в одном из самых сногсшибательных, не соврал же, оргазмов в своей жизни, он не видел и не слышал ничего. Ослеп и оглох, превратившись в один большой, пульсирующий кайфом член. В голове закрутилось, завертелось и он на мгновение, так ему показалось, отключился. Очнувшись, увидел, что Кас бережно обнимает его, не давая свалиться на пол. Открыл рот и не услышал своего голоса, сделал глубокий вдох. — Что это было? — Видимо самый лучший минет в твоей жизни. — словно из воздуха в руках ангела возникла бутылочка сока. — Попей. Дин сделал несколько жадных глотков. Муть в голове начала рассеиваться. — Это всегда так? — Нет. — Кас тоже отпил и поставил бутылку на пол. — Обычно минет это просто минет, без изысков. Тебе понравилось? — Не то слово. — Дин с нежностью чмокнул ангела в кончик носа. Синие глаза лучились счастьем. — Если ты так же трахаешься… ох…, то я твой навеки. Ему показалось или грусть промелькнула во взгляде любовника? Но нет, тот улыбнулся беззаботно. — Сочту это за комплимент. Он выпустил Дина из объятий и нашел его футболку. — Идти можешь? Бенни встретил их, уперев руки в боки. Точь в точь грозный повар, у которого кот спер фунт отборнейшего мяса, а спустя три дня явился без стыда и зазрения совести. — Было ошибкой отпускать вас в кладовку вдвоём! — отчитывал он приятеля в полголоса. Отбирая банки и провожая взглядом Дина, который пошатываясь, поднимался по лестнице в номер. — Ты что с ним сделал? — Всего лишь минет. — пожал плечом Кас. — Свой фирменный? — Ага. Бенни хрюкнул. — Бедный парень, он пропал. — Думаешь? — Уверен. — А я вот не совсем… — Ну у тебя ещё есть время до утра. — Всего лишь до утра. — с грустью в голосе ответил ангел. — Детка… — Всё в порядке, Бенни. Чертов шуруп никак не хотел ввинчиваться в твёрдое как сталь дерево. Дин налег всем телом и с силой крутанул отвертку, без толку. Болт со скрежетом съехал на бок. — Сссука… — обернулся и подскочил. — Кас! Сколько раз говорить?! — Прости. — захлопал ресницами синеглазый. Физиономия его выражала ту степень обожания, что появляется на лице бабёнки, которая отхватила себе не просто мужика, а мужика с руками, растущими из правильного места. Хмыкнув, Дин вернулся к работе. — Ты чего пришел? — Бенни спрашивает, не нужно ли прислать тебе кого-нибудь в помощь? — Кого, например? — Дин саркастически усмехнулся, мысленно занятый всецело починкой долбаной двери. — Эндрю? Нежные руки обхватили его поперёк груди, а тёплые губы коснулись шеи. — Например, меня… — прошелестел Кас, прижимаясь к широкой спине. Дина сразу же повело от тепла его тела, от запаха, он зажмурился. — О, да, ты сильно помогаешь. — но всё-таки развернулся, чтобы найти ангельские губы. Пару минут они были заняты только друг другом. Наконец, Дин отлепился и мучительно простонал. — Кас, дай мне разобраться с этой чертовой дверью… Тот, точно кошка, потерся носом о щетину на подбородке Дина. — Ухожу. — Постой. — Мммм? — У вас есть электродрель? Тяжкий мыслительный процесс появился в мимике ангела. И Дин, помня про разводной ключ, не смог удержаться от ехидства. — Это такая вращающаяся штучка… — Я знаю что это. — лицо Каса моментально стало сучьим. — Я не помню, есть она у нас или нет. У него в кармане загудело и Дин разомкнул руки. Поднеся телефон к уху, брюнет высунул язык и закатил глаза. — Нет, Бенни, мы не трахаемся. За то время, что я здесь, это технически невозможно… Дин прыснул. — Ты мне вот что скажи. У нас электродрель имеется? — выслушав ответ, Кас отключил сотовый. — Говорит, где-то в подсобке должна быть. — Отлично. — обрадовался Дин и направился к выходу. — Я с тобой. — Э, нет! — выставив перед собой ладони. — Тогда я точно не закончу. — Ну и пожалуйста! — нижняя губа ангела выпятилась и он отвернулся. — Ты невозможный. Иди сюда. С дрелью и без Каса дело пошло в разы быстрее. Справившись с чертовой дверью, Дин починил и замок. Щеколду, правда, снял и выкинул. На тот случай, если ангелу снова взбредёт в голову запереться. Теперь можно спокойно пользоваться туалетом в любое время, а не только когда соседний номер пустует. Собрал инструменты. Есть хотелось зверски! Он вспомнил, что так и не позавтракал и живот его требовательно заурчал. — Хватает пялиться на него как заботливая жёнушка. — на стол перед Дином легла тарелка с огромным, сочным стейком. Сам он как раз приканчивал суп. — У Бенни врождённое чувство такта. — лениво произнёс ангел. Он сидел напротив Дина, подперев голову ладонями. И Бенни только что чётко и красочно описал эту картину — любящая жёнушка, умильно взирающая как её благоверный лопает, после тяжкой и муторной работы. — Ты сам поел? — спросил Дин, разрезая на куски стейк. — Я - да. Он поднял взгляд и застыл, мгновенно вспомнив утренний минет в кладовке, до того шкодливой была рожица напротив. Дин покачал головой. …вот засранец… — Что? — распахнул ресницы ангел. — Я серьёзно… — Поел, поел. Бенни меня заставил. Сколько Кас не ерепенился, больше работать ему не позволили. Сказано было отдыхать и без вариантов. Хотя один вариант был. Отправиться наверх и лечь в постель, одному! Что, понятное дело, его совершенно не устраивало. Телефон снова отобрали, ибо нечего напрягать зрение и голову. Он сидел в углу, насупившись, и дул от нечего делать уже третью чашку чаю. На кухне работали Бенни с Дином, баром заправляла Мэг, а мелкий Эндрю таскал заказы. Его острая мордочка при виде Дина каждый раз принимала выражение крайней степени недовольства. — Ну дайте хоть что-нибудь! — через полчаса ничегонеделанья взмолился Кас. Он ныл ещё долго, пока Бенни не сжалился и не усадил его чистить картошку. — С мальчишкой проблем не будет? — тихо спросил Дин у Бенни, надеясь, что довольный предоставленной работой Кас, расположившийся в противоположном конце кухни с тазиком картошки и ведром воды, их не услышит. — Не будет. — ответил ангел. … вот ушастый… — Но если тебя это волнует, я могу с ним поговорить. — и ойкнул. Быстро обернувшись на звук, Дин увидел, что палец брюнета находится у него во рту, а глаза испуганно вытаращены. Отложив нож, Дин вытер руки о штаны, подошёл и опустился перед ним на корточки. — Покажи. Ангел замотал головой. — Покажи. — терпеливо. — Кас. — Ффе новмавно… не свафно. Фав провдет. Дин осторожно потянул его за руку. По обслюнявленному большому пальцу левой руки шел глубокий порез, пересекающий подушечку. Который тут же обильно закровоточил. Дин нахмурился, болезненное место. — Этот день когда-нибудь закончится? — Бенни протягивал пластиковую коробку с крестом на крышке. — У меня уже никаких нервов не хватает. — Я не специально. — хлопающий ресницами ангел выглядел чрезвычайно виноватым. — Правда. Дин открыл коробку и достал антисептик. — Я буду орать… — выпучив донельзя глазищи, прошептал Кас и побледнел. — Не будешь, он не щиплется. — Точно? — Да. — Ай! — Кас! — Что? — Не дергайся. — Больно! — Да ладно! — Подуй. На другом конце кухни себе под нос тихонько похохатывал Бенни. В полутемной спальне витал аромат лаванды. Не душный, а такой как нужно, сладкий, опьяняющий. Он исходил от распростертого на шёлке простыни брюнета и лавандовой смазки. Только что Дин исполнил одно из своих заветных желаний, исцеловал от кончиков пальцев ног и до макушки своего ангела, не пропустив ни дюйма его кожи. И теперь упивался видом стонущего и выгибающегося под его неторопливыми и нежными пальцами разгоряченного ласками тела. Он ожидал, что будет нервничать, как обычно и бывало с партнёром более опытным, но нет. Кас повёл себя так просто и так естественно, что для нервов не осталось причин. Никаких игр, заигрываний и попыток доминирования. Легко и просто даря и принимая ласки, как будто они всю жизнь только и делали, что занимались друг с другом любовью. Отчаянно стараясь не сорваться и не навредить, Дин коснулся самым кончиком среднего пальца чувствительной точки внутри, и Кас вскрикнул мучительно-жалобно. Воспалённые губы его беззвучно шептали, то ли проклятия, то ли молитвы, и Дин припал к ним, выпивая до капли многословное беззвучие. Чуть позже, входя в узкое, горячее и влажное лоно, он предвкушал исполнение второго желания — впитать, запомнить и насладиться каждой молекулой бьющегося в жаркой агонии ангела. Еще позднее лаванду сменила вишня, и Дин с удивившими его самого доверием и открытостью отдавался умелым рукам, губам и не менее умелому члену чуткого и нежного любовника. Ожидания оправдались, Кас уверенно довёл его до оргазма такой силы, что казалось его швырнуло в бурлящий поток Ниагарского водопада. Где тонны воды обрушились со всех сторон, закрутили, завертели, разорвали на тысячу осколков и собрали воедино, вытолкнув на поверхность невредимого, дрожащего, хватающего истерзанным ртом живительный кислород. Где он столкнулся нос к носу с таким же мокрым, дрожащим и жадно вдыхающим воздух любовником. — Дин… — прошептал ангел, в изнеможении накрывая его своим телом. И это всё, на что он сейчас был способен. За ночь лаванда и вишня сменили друг друга не раз. И только с наступлением рассвета наши герои заснули, уставшие, изможденные, весьма довольные друг другом и собой. Про презервативы никто из них даже не вспомнил. А если и вспомнил, то не захотел портить волшебные моменты какими-то пошлыми резинками. Кас проснулся около полудня. Не дав себе ни малейшего шанса раскиснуть, любуясь спящим Дином, осторожно выбрался из постели и вернулся в свой номер. Принял душ, прислушиваясь к телу, оно отдавало спокойной, правильной болью. В отличие от сердца... его рвало на части. Оделся, вытащил из шкафа и сунул в карман флешку, спустился вниз. Сейчас, сидя на кухне за чашкой кофе, он старательно гнал от себя малодушие, роящееся в мучительной тревоге клокочущего сердца. — Нет, Бенни, ничего не нужно. — Кас поднял глаза на друга, сидящего напротив, с лицом мрачнее грозовой тучи. — Я не ребёнок, заварил кашу, мне и расхлебывать. — Я просто не хочу, чтобы с тобой что-то случилось. — Он мне ничего не сделает. Если ты об этом. — брюнет раскачивал в руках прозрачную чашку, гоняя по донышку кофейный осадок. — Тут только два варианта, он или уйдёт, или останется… останется, если что-то ко мне чувствует. В любом случае, я настойчиво прошу тебя не вмешиваться. — Он чувствует, я уверен. — Бенни очень хотелось, чтобы это было так. Искра надежды вспыхнула в синих глазах, но тут же померкла за плотным муаром ресниц. — Не будет, после того, что я сделал. — скорбно улыбнулся ангел. — Могу я хотя бы быть поблизости? — Ты можешь быть в баре. — Кас… — Закончили. Бенни смахнул полотенцем несуществующую пылинку с идеально чистой поверхности барной стойки и поздоровался со спускавшимся по лестнице Дином. Тот находился в наипрекраснейшем расположении духа. Бенни даже сказал бы светился от счастья, когда заходил в кухню. А когда выходил, лицо его было бледным, мёртвым. Дин вынул из кармана стопку денег и положил на стойку. — Это за проживание и… — его бескровные губы сложились в болезненной усмешке, — интимные услуги. -- Застегнув молнию на куртке и забросив на плечо ремень спортивной сумки, он уверенно зашагал к выходу. — Дин… — Всё в порядке, Бенни. — не оборачиваясь. — Был рад знакомству. Закат этого дня Дин встретил сидя на веранде своего дома в Лос-Анджелесе, в компании початой бутылки виски и Магнума сорок пятого калибра.