По ту сторону Наруками

Пол-утра пролетело за сборами, и, когда я, все ещё встревоженная и полусонная, выбежала из дома, глаз сразу зацепился за мачты, рассекающие свод, и алые, гордо вздымающиеся ввысь паруса. Я так и подскочила. С губ слетел радостный возглас. Интересно, что бы сказала Бэй Доу о человеке, который едва не прыгает от счастья, хлопая в ладоши, при виде её судна? Взрослой барышне не пристало веселиться как подростку! Никто же не видел?.. Оглянувшись вокруг себя, я поправила волосы. Улица была пуста. На борт мне не попасть, но налюбоваться «Алькором», надеюсь, успею. Конечно, при условии, что он какое-то время простоит здесь! И если жизнь в Инадзуме обернётся непосильной ношей, буду слёзно молить Бэй Доу взять меня с собой. В лавке Вахида гостил Каушик. — А, Харуко! Ты сегодня, смотрю, совсем рано? — Отложив тряпку для протирания пыли, Вахид сделал шаг навстречу. На контрасте с приветливым выражением его лица, улыбка Каушика показалась мне натянутой, прямо как в день нашего знакомства неделей раньше. — Д-да. Мне не здоровится, и я хотела бы обговорить возможные изменения в графике только где-нибудь уже ближе к вечеру, если можно… Вахид слегка нахмурился, Каушик смотрел с недоверием, как если бы отпрашивались у него. Наконец, его взгляд сместился на качнувшего мне головой Вахида. — Ничего не понимаю… Сегодня не останешься? Что ж, Аниса подойдёт часам к восьми вечера, и, если к тому времени тебе станет лучше, подходи и ты. — Спасибо… Испустив вздох облегчения, я поспешила оставить Вахида беседовать с исследователем из Ватацуми. Площадь, окончательно пробудившись ото сна, пестрела прилавками, ломящимися от богатства ассортимента под зазывные голоса торговцев. Какой хороший Вахид! И Аниса тоже. Насчёт Каушика не уверена, хотя они с Вахидом прекрасно общаются. А мне… мне не хватает, по-настоящему не хватает друзей! Люмин пока ещё в Ли Юэ, но здесь, в Инадзуме её ждут, ей есть, что предложить этим людям, а что могу предложить им я? В прогале между лавкой Вахида и ювелирным магазином, сидела на скамеечке в чёрном плаще фигура, разобрать, кто, мужчина, женщина, было невозможно. Лица не видно, из-под капюшона свисают белые пряди, на коленях — щеночек, совсем маленький… Проскочив мимо, у лестницы я приостановилась. Будь ситуация в стране другая, имело бы смысл сообщить охране. Просящих милостыню я в Геншине не помню, а фигура, с головы до пят укутанная в плащ, выглядит подозрительно, но… когда кругом хаос, и каждого второго сажают под арест, лишая крова, неудивительно, что многие пускаются в бега, а те, кто остаются, обживают улицы. Я в нерешительности топталась на верхней ступеньке. Подойти, не подойти… На что им моя жалость?! Ему или ей. Купила бы еды, но времени в обрез, уж лучше деньгами… Отсчитав моры, я подбежала к бродяжке. Руки спрятаны в рукава, а щеночек на один глаз подслеповат. Бедные… — Вот. — Я тронула фигуру за плечо, но она сстулилась и отвернула голову. — Пожалуйста, возьмите, не обижайте меня! — Иногда настойчивость бывает не к месту, и, кажется, это тот самый случай, но куда же я теперь уйду? Фигура подвинулась. Рядом стояла плошка. — Ласковый он у вас! — Я потрепала по макушке виляющего хвостом щеночка. Монеты рассыпались по донышку металлическим звоном. — Вы бы здесь долго не сидели, — бросила напоследок. — Небезопасно. — И с горящими щеками полетела домой. Окинув взглядом комнатку, я с грустным вздохом провела рукой по деревянной обшивке. Часы пробили девять, а в половине десятого я и мой сопровождающий из комиссии Кандзё уже стояли возле особняка Хиираги. Охраняемое со всех сторон здание в несколько ярусов возвышалось над нами громадой, заслонившей горизонт. Запрокинув голову, я пыталась разглядеть на коньке крыши орнамент, когда с крыльца раздался голос Хиираги: — Милости просим, Харуко. Он жестом указал на вышедшую следом миловидную девушку в голубом кимоно и притворно улыбнулся: — Я же уже говорил, что моя дочь ждёт вас? После завтрака леди Чисато покажет вам дом, и сразу можете приступать к выполнению ваших прямых обязанностей. Утолите её любопытство. Вещи можно оставить прямо у входа. Я уже распорядился чтобы их отнесли в вашу комнату, а сейчас прошу с нами к столу. К моему удивлению, в столовой за низким столиком уже сидел молодой человек в синем, до пят, платье. — Харуко, Чжи И, — представил нас Хиираги. Серые глаза Чжи И забегали по кушаниям. Наконец, поглядев на меня, он с мягкой полуулыбкой качнул головой: — Рад познакомиться. — Взаимно, — пробормотала я, усаживаясь напротив Чисато. — Учёный из Ли Юэ и мой казначей по совместительству, — пояснил Хиираги, принимаясь за свою чашку. — А Харуко учится в Сумеру, — прибавил он, обращаясь к Чжи И, ловко орудовавшему палочками. Чисато к еде почти не притронулась, и мне самой кусок в горло не лез. Сидеть, поджав под себя ноги, было очень неудобно. Я с сомнением косилась на дымящуюся тарелку с рисом, приготовленным, очевидно, на ворованные деньги… Если не покупать ничего, кроме еды, моих сбережений должно хватить на то, чтобы неделю питаться бутербродами у Рёко, а также на одну-две чашки мисо-супа из любого ресторанчика в Инадзуме. Пропуск у меня есть, а цены на суп навряд ли будут заоблачными. Единственная проблема — придётся постоянно отпрашиваться на обед… Хиираги с Чжи И обсуждали закупку канцелярских принадлежностей, а Чисато молча смотрела в тарелку, будто бы что-то обдумывая, и, судя по вздоху, мысли были явно невесёлыми. — Леди Хиираги? — тихонько позвала я. Жалко её. Обычно живая и жизнерадостная, по крайней мере, такой она показалась мне в игре, сидит теперь и смотрит в одну точку. Отец довёл? Или думает о Камадзи? Надеюсь, последнее… Чисато встрепенулась: — Харуко? — Амм… Я просто хотела спросить, есть ли у нас планы на день? В смысле, идём ли мы с вами куда-нибудь или вы хотели бы побольше узнать об Академии? — Почему вы не едите? Смею заметить, рис у нас отменный, а данго я готовила сама, — бросив быстрый взгляд на Хиираги, она неожиданно высокой октавой продолжила: — Кхм. Вообще я собиралась засвидетельствовать своё почтение леди Аяке, мы давно не виделись. Отец предложил нанести ей визит. Я покивала. Данго таяли во рту, оставляя фруктово-сладкое послевкусие. Распробовала их без зазрения совести. — В последнее время мне очень тоскливо, и он это видит. Пойти с вами было бы сподручнее, Харуко, причём не откладывая. Погода сегодня отменная, но есть одно «но». Отец, ты слышишь? Мне совершенно не в чем идти! Я как раз откусила очередной кусочек и на последней фразе поперхнулась. Чисато демонстративно обиженно скрестила руки на груди и, чуть выпятив нижнюю губу, прикрыла глаза. Хиираги едва не выронил палочку и с изумлением посмотрел на дочь. — Чисато… Буквально вчера сняли мерки! Скоро будет готов новый наряд, имей терпение. Кимоно, что на тебе надето, прекрасно подойдёт для нанесения визитов. И таких у тебя с дюжину. — Он метнул взгляд на Чжи И, как бы извиняясь за неподобающее поведение капризного ребёнка, затеявшего разговор о неприличном. Мне стало ещё больше жаль Чисато. Мало того, что отец с фатуи с связан, так ещё и стыдится её! А сам-то… Чжи И покачал головой. — Для прекрасных леди вполне естественно интересоваться подобным. Наряды — всё равно что оправа для бриллианта коим и является ваша дочь. Чисато невозмутимо посмотрела в глаза говорящему. Хиираги неестественно усмехнулся. Лицо Чжи И оставалось непроницаемым. — Вы забываетесь, молодой человек. — Простите! — В ответ на выпад главы семейства он смиренно опустил голову. — Если кто здесь и забылся, так это я. — Чисато поднялась с места. Звенящая в её голосе тревога передавалась и мне, мурашками расползаясь по коже. — Прости меня, отец! Мне следовало выбрать более подходящее время для нашего разговора. Харуко, Чжи И, — окинув нас взглядом поочерёдно, она прижала руку к груди. — Прошу меня простить. Я удаляюсь к себе. И вот что… Харуко, идёмте со мной. К Камисато я так и быть пойду в чём есть, но на предстоящем фестивале мне бы не хотелось ударить в грязь лицом, а потому поднимемся в мою комнату, и я скажу вам, где что в городе взять. Предыдущий заказ на пошив отменю сегодня же. Я передумала идти в синем и хочу красное кимоно. Харуко? Отставив тарелку, я вскочила. Что-то подсказывало мне, что спектакль Чисато — не более, чем предлог, чтобы как можно скорее выйти из-за стола. Мы поднялись на второй этаж, и не успела я притворить за собой дверь в комнату, как Чисато кинулась к шкафчику и извлекла письмо. — Я не хочу, чтобы вы думали обо мне дурно. — Её губы подрагивали. — Я вынуждена была наступить себе на горло, чтобы ни отец, ни его учёный друг ничего не заподозрили. Большая вероятность, что он сегодня пойдёт с нами. Отец подозревает о моей… моих взаимоотношениях с одним человеком… — Кудзё Камадзи?.. Боже, что я несу?! Едва удержавшись, чтобы не хлопнуть себя по лбу, я прикрыла рот рукой. Мы с Чисато испуганно смотрели друг на друга. Она оправилась быстрее. — Что это значит? Так вы… вы знаете? Но откуда? Как? Я думала… — Рука с письмом опустилась. — Я думала вам можно доверять… И все ещё надеюсь… Что я наделала?! Пульс в висках стучал все громче, собрав остаток мыслей в кучу, я взяла её за руку. — Я… я спросила у вашего отца, не собираетесь ли вы ну… Есть ли у вас возлюбленный. Я понимаю, понимаю, что поступила бестактно! Он был возмущён до глубины души, пробормотал имя Камадзи… но он, ваш отец, он ведь против ваших взаимоотношений с представителем другого клана? Чисато, простите меня ради Бога! Клянусь, я никому ничего не скажу. Вы можете мне доверять. Если не захотите, я пойму! Но пожалуйста… позвольте помочь вам… пожалуйста… Чисато кивнула. Выражение её лица смягчилось. — Я верю вам, Харуко. От этих слов у меня внутри что-то перевернулось. Сбегу! Сбегу при первой же возможности! — Вот. — Она протянула мне конверт. — Отдадите его в руки Камадзи. Когда прибудем, скажу, где его искать. А заодно объясню, как добраться до лавки с тканями… На самом деле оно мне ни к чему, но если вы отлучитесь из дома Камисато, пусть даже на четверть часа, а затем вернётесь с пустыми руками, охранник, который пойдёт с нами, может что-нибудь заподозрить. А даже если не заподозрит, вечером он в любом случае будет отчитываться перед отцом, отец вызовет вас, начнёт выспрашивать, зачем выходили, куда и почему… Но, если вы согласитесь, мы их переиграем! Поможете?.. Обещаю, в долгу не останусь! — Конечно! Конечно, помогу. Всё в порядке. Мне ничего от вас не надо! Мы договорились переодеться и встретиться на первом этаже. Я шла за девушкой, которую Чисато попросила проводить меня до моей комнаты, а в голове крутилась одна лишь мысль. Не то ли самое это письмо, передать которое должна была Люмин? И если да, то как же она теперь получит пропуск? Пугало, что Хиираги по нашем возвращении от Камисато, вероятно, попросит отчитаться не только охранника, но и меня, ещё и задание наверняка в дорогу даст! Придётся придумывать, что сказать… — Ваша спальная. Поблагодарив сопровождающую, я толкнула тугую дверь. На трюмо, расположенном прямо у входа, белела записка, а на внешней стороне сложенного вдвое листа заглавными буквами значилось имя Харуко.