По ту сторону Наруками

Как и на площади в Рито, местный рынок пестрел и переливался яркими красками. Я решила для начала обзавестись рулонами ткани, а затем уже отправиться к Камадзи, но когда отошла от прилавка, осознала, что краду сама у себя время. Следовало сначала навестить Кудзё Камадзи, у него ведь не такой большой перерыв! К счастью, я успела застать его на мостике. После прочтения послания Камадзи изменился в лице. — О, ей нет нужды так рисковать! — Голос звучал взволнованно, хрипло. — Передайте Чисато, что если ей угодно, чтобы я исполнил её просьбу, я сделаю всё, о чём она просит, но рисковать репутацией не позволю! Я сам приеду в Рито и буду ждать её на нашем месте. Так и скажите. Чисато поймёт! Если поможете придумать, что сказать её отцу, будет просто замечательно. Только чтобы не узнал никто. Боюсь, отговорить её вы не отговорите, да и у меня уже нет сил неделями не видеться. Должно быть, доверяет вам, раз просила передать ответ на словах. Я приду, но прошу вас, её репутация и честь для меня превыше всего! И если возникнут сложности, дайте мне знать. Побродив по рынку и полюбовавшись видневшимся вдалеке «Алькором», я вернулась к поместью Камисато. Чисато и страж перехватили меня по дороге. Дома я передала ей слова Камадзи, и мы решили сказать Хиираги, что у неё разболелась голова и ей необходимо пройтись по Рито развеяться. Насилу она упросила отца не отправлять с нами охрану. Их препирательства заняли минут пятнадцать, так что к ужину Чисато и впрямь занемогла, но перед выходом взбодрилась. Клятвенно пообещав Хиираги не отходить от неё ни на шаг, я выбежала следом, и, отойдя от особняка на приличное расстояние, мы что было сил помчались к овражку, возле которого под деревом уже стоял Камадзи. Он закружил Чисато в объятиях, а я поспешила к Вахиду. У прилавка стоял Чжи И. Если он увидит меня здесь одну, а затем обмолвится об этой встрече в разговоре с Хиираги, последний начнёт спрашивать про Чисато, где и почему я её оставила, а я пока понятия не имею, что отвечать! Пришлось ретироваться, тем более Вахида я завтра увижу и так. Согласуем график, и попрошу, чтобы они с Анисой помогли закрепить за мной мой сарайчик… Ноги сами принесли меня к бывшему жилищу. На Рито опустился вечер, и домики окутывала мгла. От стены дома слева отделилась знакомая мне фигура. Петляя меж складов и домиков, она добежала до моего, присела на корточки. Ищет что-то… Я сглотнула. Рядом никого не было, а фигура бродяжки доверия сейчас мне не внушала. Резвая слишком для пожилого человека. Юркнув за контейнер, я заняла наблюдательную позицию. Глодавшее в ночи сомнение превращалось в уверенность, что то могла быть Харуко. Похожа на меня сложением и ростом, хотя под накидкой не разглядеть. Сместившись чуть в сторону, я выглянула из-за контейнера. Фигура вздрогнула, резко выпрямившись, спрятала что-то в рукав и отшатнулась. До меня не сразу дошло, что смотрит она на меня. Даже если это Харуко, навряд ли она пришла сюда мирных переговоров ради! Двух Харуко ведь быть в Инадзуме не может, так? Фигура бросилась ко мне. Беги! Я, задев ящик, упала, быстро поднялась и бросилась бежать. Должны же здесь быть патрульные! Эх, надо было по дорожке пойти, а не со стороны оврага заходить! — Пожалуйста… подождите! Простуженный юношеский голос застал меня врасплох и, остановившись как вкопанная, я обернулась. Прижав руку к груди, фигура сделала шаг назад. — Вы очень добры! Спасибо вам! — Она протянул мне мешочек. — Не ушиблись? — А? Что? Нет… Лица по-прежнему не разглядеть, и голос звучит глухо. Стоп! Мне что, только что вернули деньги? — Харуко? — На аллее раздался голос Чжи И. Стоило мне отвернуться, как фигуры и след простыл. Чжи И приветливо махнул рукой, и я шагнула навстречу. — Вас ищет леди Хиираги. Как? Они уже всё?! — С кем в столь поздний час вели беседу? — Амм… С каким-то бездомным. Ну, я так поняла, он просто бродяжничал. Вчера утром дала ему денег, а он их вернул! — Хм. Всего ожидал от Инадзумы, но чтобы беспризорники свободно расхаживали по улицам… Не суть. Чисато просила, чтобы я передал вам, если вдруг увижу, что больше она на вас не сердится и ждёт у клёна. А ведь она молодец! Нашлась, что сказать. Теперь, даже если Хиираги прознает, что Чисато во время прогулки была предоставлена сама себе, мы просто с ней скажем, что якобы повздорили, но быстро помирились. — Благодарю вас. П-побегу к ней! Чжи И склонил голову. — Тогда до завтра? — Да! Вернувшись на площадь, первым кого я увидела, была расхаживающая вокруг дерева Чисато. — Ну слава богу, мы с вами нашлись! — Харуко, я вновь была вынуждена лгать, но если бы я не сказала казначею, что мы поссорились, на завтра отец устроил бы вам нагоняй! Простите, что втянула вас в это! Я непременно всё компенсирую, как и обещала. Я помотала головой. Ты найдёшь в себе силы и время обсудить всё с Хиираги самостоятельно! — Чисато… Не нужно денег! Если поговорите с папой, чтобы он разрешил мне хотя бы пару раз в неделю жить, где жила раньше, я буду счастлива, но это всего лишь просьба, и я непременно сама ему её озвучу! И я… я не хочу, чтобы вы воспринимали это как какой-то обмен! Мол раз я вам там в чём-то помогла, значит, и вы… Прошу вас, не поймите меня неправильно! Я… Она жестом остановила мою потоком льющуюся речь. — Вы имеете полное право рассчитывать на мою помощь, и я поговорю с отцом при первой же возможности! — Спасибо, но вы не обязаны всё делать за меня! Давайте так. Если у меня не выйдет, я обращусь к вам, но для начала, сама попробую… — С чужими отец не церемонится, и если бы он узнал, что вы потворствуете моим свиданиям, то сделал бы всё, чтобы вас выгнали из Академии! Помочь вам в такой малости — меньшее, что я могу сделать, чтобы выразить признательность. — Спасибо, — промямлила я, и, чтобы перевести тему, шутливо дёрнула её за рукав. — А Камадзи, похоже, от вас просто без ума! Покрасневшая Чисато, мечтательно посмотрела в сторону овражка. Когда вернулись, всё ещё возбуждённая после свидания, она вместо того, чтобы готовиться ко сну, вызвала отца на откровенный разговор. Обрывки их беседы долетали до моей комнаты из конца коридора. — Так и не скажешь, кто была та белокурая женщина, что приезжала ещё до прибытия Харуко? — Чисато! — Я хочу знать. Ты имеешь право на счастье, но почему скрываешь её от меня? Почему? От этого она кажется мне подозрительной… Неужели думает, что её отец влюблён в Синьору? Хотя, возможно, эта та самая иллюзия, которую разрушать как раз не надо. Уж лучше пусть считает так, нежели узнает о том, что близкий человек содействует организации, которая сеет кругом один лишь хаос! Спала я от силы часа три, и следующий день пролетел для меня как в тумане. Хиираги, когда я сообщила, что Люмин прибывает в понедельник, велел уточнить на причале время. Пока я из опасения, что меня засыплют вопросами, сбивчиво докладывала обстановку в доме Камисато, расписывая чуть ли не каждый вздох и поворот головы Аяки и Томы, он хмуро кивал и даже не заметил, как в комнате повисла тишина. Не дожидаясь, пока меня нагрузят поручениями, я быстро попрощалась и, прихватив в столовой горсть конфет для Вахида, поспешила в лавку. Скамейка, где сидел вчера бродяжка, пустовала. Что делал он у моего дома? Пришёл вернуть деньги? А как узнал, где я живу, ну или жила? Вчера передо мной этого вопроса не стояло! Слишком перегруженный был день. Хотя какая мне разница? Подумаешь, ну повстречался мне вежливый чудак, и что? Думать-то о нём зачем? Таких как он здесь большинство, и в их чудаковатую среду я вписываюсь, похоже, на ура. Но рано или поздно тебя разоблачат! С уборкой лавки управились мы быстро, и, договорившись с Вахидом, что на подработку выходить буду день через два, я побежала узнавать время прибытия «Алькора». В расписании значилось семь утра. Ветер крепчал, а с ним усиливалась и моя тревога. Что если Бэй Доу не захочет говорить со мной о Харуко или же кто-то увидит меня с ней, и донесёт Хиираги? Когда вернулась, в доме горел свет. Полная решимости не ждать до утра, а отпроситься сразу под предлогом того, что завтра мне нужно в лавку, я толкнула дверь, и меня чуть не сбили! Высокий человек в светлом плаще, с выбивающимися из-под шляпы вьющимися волосами салатового цвета полоснул по мне взглядом и растворился в ночи. От цвета его глаз меня мороз пробрал по коже. Очередной предвестник в гостях у Хиираги? Пусть уж тогда созывает весь табор с Царицей во главе, и особняк предоставит в пользование! И как не побоялся приглашать, когда дома Чисато?! Прихожая встретила меня позвякиванием колокольчиков над входной дверью. Послышались шаркающие шаги, и из столовой, сжимая в руке гранёный стакан с бордовой жидкостью, вышел Хиираги. — А, явились! Вот что, Харуко. Утром можете ко мне не заходить. Как встанете, само собой не позднее прибытия путешественницы, отправляйтесь в лавку и разузнайте у ваших учёных есть ли где на Ватацуми залежи костного мозга, а если нет, то пусть скажут, чем заменить! Залежи чего? Меня передёрнуло. Разберёмся позже! Главное, смогу позаниматься своими делами. — Л-ладно. От вас только что вышел Дотторе. Вы хорошо себя чувствуете? — Вполне. Меня беспокоит состояние Чисато, и я пригласил его. Идите к себе! Утро преподнесло мне не самые приятные сюрпризы. Повернувшись на бок, я поморщилась. Больно! Низ живота тянуло так, что трудно было дышать. Спокойно, спокойно, спокойно! У тебя много планов, и все они должны быть выполнены! Ты сильная, тебе не впервой! Спрошу у прислужниц обезболивающее. Вот только сейчас без четверти шесть, а до уборки комнаты ждать ещё три часа! Разыскивать девушек по всему дому у меня не хватит сил! Преодолев себя, я выбралась из постели и, уже выходя из ванной, заслышала в коридоре голос Чисато. Ну же, не раскисай! Иди и спроси у неё лекарство. Замазав точечные воспаления и неровности, я провела кисточкой по губам и обернулась в кимоно цвета морской волны, открывающее колени. В таком удобно бегать, хотя сегодня, похоже, придётся перейти на шаг. Пожалуй, в зеркале я нравилась бы себе сейчас больше, если бы лицо не сводило от напряжения, вызванного ноющей болью, и усилием противостоять порыву снова рухнуть на кровать. Я сделала глубокий вдох, затем ещё и ещё один. Болезненные ощущения чуть притупились, я улыбнулась отражению и вышла в коридор. Чисато, стоя у лестницы, давала указания девушке-прислужнице. Распрямив плечи, я подошла к ним. — Доброе утро! — И вам! Прислужница удалилась. Я шёпотом, запинаясь, озвучила свой вопрос. Чисато понимающе кивнула. — Сейчас дам лекарство. У двери я остановила её. — Чисато, ради бога, не могли бы вы написать Кудзё Камадзи записку, чтобы он выписал пропуск путешественнице? Ваш отец в силу обстоятельств навряд ли сможет помочь… Чисато моргнула. — Кому? — Путешественнице. — Я поняла. Кому вы хотите, чтобы я написала? — Она смотрела на меня отрешённым взглядом. Не нравятся мне её глаза! Как стеклянные. Безжизненные, пустые. — Харуко, о ком вы говорите? — О вашем… женихе? В-вы… поссорились? Или боитесь, что нас могут услышать? — Женихе? Ничего не понимаю. Вы здоровы? Шагнув вперёд, я коснулась её плеча. — Отец запретил вам о нём говорить, да? Она непонимающе покачала головой, и у меня засосало под ложечкой. Лишиться поддержки Чисато равнялось для меня остаться один на один с фатуи! Но после визита Дотторе она сама не своя. Что же произошло? Неужели… — Чисато, здесь был человек с зелёными волосами! Вы видели его? — Да! Он дал мне какие-то капли, и голова прошла. — И… вы не помните Кудзё Камадзи? — Кого? Боже. Только не это. Хиираги сообщил, что Дотторе принёс ей лекарство, но не сказал, какое! — Мне надо поговорить с вашим отцом. Не теряйте меня! Скоро буду. Наплевав на ломоту в теле, я сбежала вниз по лестнице и буквально ворвалась в столовую. Хиираги стоял лицом к окну. — Что вы с ней сделали? Что сделали? — Слова вылетали быстрее, чем я успевала осознать, что говорю. — Доверить дочь шарлатанам! Она не помнит, о чём мы говорили день назад! Вы же знаете, Дотторе доверять нельзя. — Горечь в голосе изображать не пришлось, она из него так и сочилась. — Неужели хотели, чтобы она потеряла па… — Не ваше дело, — грубо оборвал Хиираги и иронично продолжил: — О чём это таком вы с ней говорили, интересно знать? Точнее, о ком? — О… о молодом человеке. Вы же хотели, чтобы я вызывала как можно меньше подозрений, а нормальные девушки всегда обсуждают такие вещи! Что? Не знали? Она о нём думала, не скрою, но они не встречаются и не встречались, а вы взяли и наказали её ни за что, да ещё и таким способом, и… — Молчать! Хиираги со стуком опустил стакан на стол. Маска напускного добродушия слетела с его лица. Оно было искажено яростью. — Так надо! Чисато уже слишком много знает, и этому хлыщу за ней увиваться не пристало. А ты за свою дерзость у нас ещё попляшешь. Ступай в лавку! — И пойду! До причала я не шла, а ковыляла. Точнее, напуганная происходящим, криком Хиираги в частности, начинала по привычке идти быстро, замедлялась, и всё по новой. Как мог отец так поступить с дочерью?! Как?! И как я теперь вернусь туда? Но не бросать же Чисато! После встречи с Бэй Доу поговорю с Камадзи, а в лавку не пойду. Хиираги скажу, что никаких ископаемых на Ватацуми нет! Они ему явно не для благих целей понадобились. «Алькор» возвышался над остальными судами. Идти становилось всё труднее. Какая-то часть меня мечтала встретить кого-нибудь из знакомых, того же Тому, например, и попросить воду и обезболивающее… От стыда меня бросило в жар. Ты же с таким уже сталкивалась! Попытки доделывать дела, невзирая на тяжесть внизу живота, обычно оборачивались тем, что я проводила несколько мучительных часов в холодном поту и судорогах на глазах у всех. Однажды нелёгкие дни настигли меня в музее, и я узнала каково это, ощущать себя лежащим на скамейке экспонатом. Но здесь на причале, кроме как на контейнерах, негде даже посидеть, не говоря уже о том, чтобы лечь! Привлекать таким образом внимание к своей персоне ужасно не хотелось. Вблизи запахло морем. Крик чаек перебивал говор матросов. На палубе не было ни Бэй Доу, ни Люмин, хотя подошла я ко времени. Неужели «Алькор» причалил раньше срока, и Тома увёл её? Просто дыши! Боль утихла, и я по привычке взлетела по трапу, о чём пожалела тотчас же, стоило мне ступить на борт. Солнце заволокло пеленой, а перед глазами заплясали чёрно-жёлтые круги. Сквозь них проступал деревянный настил. Лицо свело судорогой, и меня пробрал сопутствующий предобморочному состоянию озноб. Опустившись на корточки, я прислонилась плечом к бортику и принялась прилежно делать вид, что поправляю на туфлях ремешок. Сейчас ты встанешь, пойдёшь к матросам и спросишь, где искать Бэй Доу! Чем раньше выясню, что с Харуко, тем скорее смогу дойти хоть до куда-нибудь, где можно полежать. Боже, какой позор! И всё-таки надо было от Хиираги забежать к Чисато за лекарством… Я подняла голову. Как хорошо, что в этой части корабля нет людей, и никто меня не видит! Не успела я вздохнуть с облегчением, как на плечо мне легла чья-то рука. — Вам, кажется, плохо. Я могу помочь?