Щекотно

— Николай, может быть, вы соизволите встать и помочь мне? — устало спросил Мокривский, садясь на кровать рядом с Колей, отчего та прогнулась под его весом. Рома уже час пытался уговорить своего парня вылезть, наконец-то, из телефона, но результата было ноль. Тот только отмахивался. — Слушай, да потом мы этот шкаф отодвинем, я тут с Катаной важные дела веду. — не отрываясь от айфона, ответил тиктокер, быстро что-то печатая, отчего стример ощутил небывалое раздражение. А когда он раздражался, то что делал? Верно, начинал доводить Некоглая. И вот, заползая на кровать, парень уместился рядом с чужими ногами и монотонно начал пинать Лебедева, вынуждая того, все-таки, от копошения в телефоне оторваться и непонимающе уставиться на Мокрицу. — Ты чего делаешь, чувак? — сделал глупое лицо в своей манере, пиная того в ответ, но Рома останавливаться не стал, и, подползая ближе, уместился уже между ногами, схватив того за живот и чуть сжав. — Блять, даже не думай щекотать, я же не прощу. Рома! — а затем телефон из рук Шоумена выпал, и он дернулся, громко хохоча, когда Мокривский настойчиво запустил под одежду пальцы и начал щекотать по коже, злорадно улыбаясь, будто бы сделал какую-то ужасную гадость, и не попался. Тиктокер начал извиваться, бить по рукам, но его не отпускали, доводя до плача. — Рома! Перестань, я же умру от смеха! — уже перешёл на хрип, дрыгая ногами в попытке спихнуть парня. — Придурок! — Ну ты как девчонка, Коля. — тот тоже похихикивал, водя ногтями под одеждой. — Нечего было выебыв-…– остановился. Резко и внезапно, отчего Шоумен непонимающе на него глянул, быстро моргая. Ну а у сидящего на чужих бёдрах Романа был повод остановиться, так как он ощутил что-то явно упирающиеся в его зад. Мокрица опустил глаза вниз, с подозрением вглядываясь в лицо своего парня, но тот только удивлённо ждал, что же тот дальше предпримет. — Ты знаешь, что возбудился от щекотки? У тебя фетиш, что-ли? — стример отполз с чужого тела вниз, и положил ладонь аккурат на выпирающую ткань, пальцами сжимая приподнятый член через шорты. — Ась? Что я? — озадаченно переспросил Лебедев, закусывая губу от приятного ощущения, когда Рома начал чуть поглаживать его плоть. — Это что, новый вид наказания за не помощь? — улыбнулся, подёргав бровями. — Мне больше интересно, откуда у тебя кинк такой, но если выебываться продолжишь — закрою в шкафу. — Мокрица со скепсисом глянул на партнёра, и взбешенно выплюнул: — И чего ты лыбу то давишь? Жить надоело? — Я же чисто физически не влезу в шкаф. — подъебал Коля, а после указал пальцем на руку Мокривского, что всё ещё лежала на его члене. — Так мне рассчитывать на продолжение? М? Роман выдохнул. Хорошей идеей будет оставить того в полувозбужденном состоянии, но он же не монстр какой. Дилемма внутри мучить не прекращала, стример сидел между чужих ног и мутным взглядом смотрел перед собой. Потом, порешав с собой, всё-таки решил что-то, и, убирая руку, тут же переместил ладонь вниз, стягивая шорты вниз вместе с бёльем. Некоглай на это удовлетворенно кивнул, и откинулся на подушки, внимательно разглядывая потолок и ожидая, когда же ему начнут приносить наслаждение с помощью стимуляции руками. Мокрица закатил глаза и вздохнул. Чёрт бы побрал это всё. Пару движений по основанию, задержка — от возбужденного состояния Лебедев стал перемещаться в состояние эйфории, сжимая колени и самолично вбиваясь в чужой кулак. Но ещё приятнее стало, когда партнёр внезапно снова принялся щекотать его по животу и ляжкам. Тиктокер сжал руками простынь, пальцы Романа начали ласково оттягивать головку, делая круговые движения, а телефон, кажется, ебнулся на пол, но Коля этого, кажись не замечал, не прекращая мычать в удовольствии. Ещё пару движений — и он излился в руку любимого, пачкая ту липкой жидкостью. Мокрица недовольно посмотрел на неё, и вытер незаметно о чужие шорты, надеясь, что тот не заметит. Пока что Шоумен лишь тяжело вздыхал, удовлетворённо облизывая губы, поэтому ничего и не просёк. — Ну че, пойдёшь шкаф передвигать? — по новой заканючил Рома, пиная того ногой, отчего Николай буквально не взвыл от досады. — Да пошли, блять, пошли! Не отъебешься ведь. И парни пошлёпали отодвигать шкаф, что невыносимо перекрывал пол-комнаты.