Лучше бы ты умер, Поттер

В эту ночь Гарри спал намного лучше и просыпался всего пару раз. Сначала оттого, что скрипнула соседняя кровать и Рон шумно с неё поднялся, направляясь в туалет. А под утро — от шуршания пергамента. Подскочив, он заметил, что лежит на Карте Мародёров, так и не убрав её перед сном. Ночью он наблюдал за точкой с именем «Драко Малфой», покидающей слизеринские спальни и шагающей в сторону кабинета зельеварения. Гарри уже подумал, что тот направляется к своему декану, но Малфой прошёл дальше и… исчез. Просто испарился. Гарри весь встрепенулся — сна не было ни в одном глазу — и напряженно уставился туда, где только что — он точно видел! — топтался на месте Малфой. «Не мог же он пропасть без следа…» — думал Гарри, встревоженно осматривая уже всю карту, не пропуская ни одного коридора и угла. Так и не найдя пропажу, Гарри уснул в беспокойстве. Взволнован он был, конечно, тем, что карта начинала барахлить, чего раньше с ней не случалось, и именно поэтому, как он себе объяснял, ему и приснился странный сон с участием Драко. Гарри оказался в том самом коридоре в подземельях, неподалеку от кабинета Зельевара. На конце палочки горел Люмос, а в руках он держал Карту Мародёров и пытался разглядеть с помощью тусклого света точку с именем. Драко Малфой стремительно двигался, уходя всё дальше от него. И когда Гарри уже почти догнал его, тот исчез, как это было и наяву. Исчез так, как будто его никогда и не существовало. С этими мыслями Гарри и очнулся, словно облитый ледяной водой. Его дыхание сбилось, и он словно забыл как правильно дышать, делая на один выдох несколько вдохов. «Как будто мне мало собственных проблем, — в сердцах бросил он, — ещё переживать тут за Малфоя, который шляется непонятно где!» — Гарри? — произнёс Рон, сидящий на своей кровати. — Ты в порядке? Обеспокоенный тон друга окончательно развенчал его видение, оставив после себя лишь липкую тревогу и скомканные во сне простыни. — Нет, Рон, — честно ответил Гарри, смахивая пот со лба. — Не в порядке. Он быстро встал, путаясь в одеяле, и направился в ванную, мечтая никогда оттуда больше не выходить, но, к сожалению, пришлось быстро приводить себя в порядок и отправляться на занятия.

***

*** Даже во время урока Зельеварения, несмотря на попытки профессора отвлечь его упрёками, Гарри всё ещё видел перед глазами фрагменты своего сна. А один только взгляд на Малфоя вызывал непонятное смущение, как будто Гарри и правда следил за ним, что, конечно же, было неправдой. Точнее, не совсем правдой. Он не нарочно следил за Малфоем, просто именно его имя попалось на глаза. — Хватит Малфоя взглядом прожигать, Гарри, — Гермиона поддела его локтем, указывая глазами на Снейпа, который строго на них смотрел. — Снейп сейчас опять оставит тебя на отработку. — Я не… Хорошо, — вымученно проговорил Гарри, пытаясь сосредоточиться на конспекте — или хотя бы сделать вид. Он едва сдерживался, чтобы опять не начать биться лбом о парту. Может, хоть Снейп бы обрадовался и отпустил их пораньше. Гарри не терпелось выйти отсюда и умыться холодной водой. Позади послышались смешки. Гарри нехотя обернулся и увидел, что именно он был объектом этих насмешек. Студенты из Дурмстранга, которые присутствовали с ними на некоторых уроках, бросали на него очень странные взгляды, от которых хотелось вжаться в спинку стула сильнее. Гарри поправил волосы и повернулся к доске. Предчувствие было нехорошим. Стоило ли говорить о том, что студенты из этой школы были крупными парнями, большинство из которых не привыкли сдерживать свой гнев. Они бы отдали всё что угодно, чтобы из их школы участвовало двое юношей, поэтому ненавидели Гарри всем сердцем и считали его участием в Турнире личным оскорблением. Гарри кое-как дождался конца урока и первым выбежал из кабинета, как только губы Снейпа сомкнулись после фразы «Урок окончен». Гарри трусливо убежал, не желая соглашаться на предложение «побеседовать», присланное ему в записке ближе к концу урока. Сейчас, оставшись один, когда против него ополчилась вся школа — по крайней мере, так ему казалось — он не хотел ещё и противостоять этим амбалам в одиночку. Будь рядом Рон, они бы получили от них на пару. И узнав о таком приключении, Гермиона наверняка от всей души наваляла бы им подзатыльников. Но когда он один… это просто очередной ненужный риск. Гарри быстрым шагом направился по коридору, подальше от Большого Зала, в котором сейчас собиралась большая часть студентов. Гарри нервно поправил сумку и, не услышав гоняющихся за ним парней, остановился, выдыхая. Он присел к каменной стене, раздумывая о том, стоит ли вообще идти на обед. Справа от него раздался грохот металла, как будто кто-то уронил стоящие вдоль стены доспехи, и громкий низкий голос произнёс: — Поттер, привет, — из-за поворота вышел юноша в форме Дурмстранга. Гарри резко выпрямился и нащупал палочку, чувствуя, как все внутренности сжимаются от страха. — Привет, — холодно, даже по-слизерински произнёс Гарри. Из-за спины крупного парня вышло ещё двое дурмстранговцев. — Меня зовут Дерек, — парень ухмыльнулся. — Приятно познакомиться. — Чего вы хотите? — Значит, не хочешь растянуть удовольствие, да? Ну, давай перейдём к делу, — Дерек достал палочку, и Гарри почувствовал, что у него кружится голова. В глазах потемнело от страха, но он стоял, стиснув челюсти, твёрдо сжимая палочку под своей мантией. Дальше Гарри видел и осознавал всё лишь фрагментами. Собственный глубокий вдох. Прищуренный взгляд врага. Наполненные злостью глаза, тупое лицо человека, который не может осознать причины собственных поступков. Это вызвало лишь отвращение. Внутри Гарри зажёгся огонь, он едва сдержался, чтобы не напасть первым и не выместить злость на этих парнях. Но первым послышалось заклинание со стороны парней. Гарри сразу же взметнул палочку и выкрикнул оглушающее заклинание. — Остолбеней! — пронеслось с двух сторон почти одновременно, с запозданием на один слог, но в Гарри не попало ни одно из проклятий. От его собственного заклинания Дерек увернулся, но его друг, стоящий немного в стороне, почему-то свалился на землю. Гарри не стал разбираться и побежал сломя голову дальше по коридору. Он бежал, запутываясь в собственной мантии, крепко держа палочку и оглядываясь. Коридор, бег и ужас до дрожащих коленей напомнили ему, так не к месту, его утренний сон. — Он сюда побежал! — послышался крик позади. Гарри развернулся, понимая, что убежать не получится, и, готовый к бою, повернулся в сторону преследователей, но, не рассчитав высокой скорости, по инерции пронесся дальше, врезаясь в рядом стоящую стену. Точнее врезался бы, если бы неожиданно стены не разошлись, и он не провалился бы в темноту. Гарри подумал было, что он потерял сознание, но звуки, запахи и ощущения присутствовали. Отказало лишь зрение. Он потрогал руками стены, они были влажными, но приятными и шершавыми на ощупь. Отчётливо был слышен звук воды, будто неподалёку был водопад. Гарри нахмурился, но любопытство взяло верх. Было сложно понять, в какую сторону ведёт проход, но в одном можно было быть уверенным: Гарри спускался куда-то под Хогвартс. Звук воды становился отчётливее с каждым шагом, а воздух наполнялся приятной влажностью. Гарри вспомнилось море, на котором он, конечно, никогда не бывал, но видел по телевизору. Хорошая погода, счастливые, расслабленные люди, они с разбегу бежали в воду, растворяясь в волнах, или просто отдыхали, лёжа на песке. Он и сам сейчас выглядел так же, ощущая, как каждая клеточка тела расслабляется, а глаз наслаждается светло-голубыми переливами на стенах. Через несколько минут Гарри наконец вышел на большую каменную платформу, шириной с небольшой автобус. Скала, по крайней мере, та её часть, на которой можно было безопасно стоять, уходила вперёд всего на пару метров. И, казалось, если подойти вплотную к краю, то рукой можно достать струящейся вниз воды, что Гарри и попытался сделать. Он подошёл ближе, не боясь, что соскользнёт, потому что край платформы был покрыт деревом. Поверхность была гладкой, но капли воды волшебным образом не попадали на дерево, оставляя его сухим. Гарри протянул руку к воде, и защитная магия сначала мягко оттолкнула его, предупреждая, но позже отступила, позволяя ему коснуться ледяной струи. Из груди вырвалась облегчённый смешок, на лице его заиграла улыбка. Ледяное прикосновение словно вернуло его из ада на поверхность. Гарри сбросил сумку и огляделся. Позади был лишь тёмный узкий проход, из которого он только что пришёл. Это место было окружено уходящими высоко вверх стенами. И было непонятно, это часть замка или просто необычной формы скала. С другой стороны была только вода, которая водопадом стекала вниз. Она закрывала собой всё видимое пространство и создавала удивительное чувство защищённости. Гарри осмотрел платформу, на которой стоял. Передняя её часть, та, что ближе к воде, была покрыта деревом и разделена на три участка двумя высокими перегородками. «Место для свиданий?» — предположил Гарри. Гарри прошёл налево, за одну из перегородок, и присел прямо на пол. Отсюда не был виден проход, через который он пришёл, но Гарри почему-то не боялся, что кто-то придёт. Мысль о том, что это место идеально подошло бы для уединения парочек, напомнила о книге, лежащей в его сумке. Опираясь о стенку, отделяющей одну площадку от другой, Гарри обнаружил, что она высечена с углублениями для спины и шеи. Он расслабленно открыл книгу и вдохнул полной грудью влажный воздух, смягчая этой влагой выжженный лес внутри себя. «Несколько месяцев спустя», — прочитал Гарри подзаголовок и углубился в чтение.

***

Он очнулся спустя час, дочитав длинную первую главу. Гарри бросил книгу на деревянный пол и схватился за голову. Беспокойство бы снова захватило его, если бы не умиротворяющий шум воды и приятный голубой свет. Гарри даже не думал, что девушкам действительно так тяжело жить. Элиоту, главную героиню книги, в школе многие обижали из-за того, что она была достаточно отчуждённой и не проявляла желания прибиться к той или иной компании. Она могла взорваться из-за совершенно немыслимых, по крайней мере, для ее одноклассников, вещей. Могла вдруг начать спорить с учителем из-за оценки, но с безразличием реагировала на подначивания одноклассников. Но долго продолжаться так не могло, насмешки становились всё более жестокими. Перед началом нового учебного года с Элиотой произошло кое-что, что заставило её поверить в себя. Она очень долго была послушной, осторожной, а парни в её классе пользовались этим и вели себя просто ужасно. Они постоянно дрались и, если им надоедало мутузить друг друга, принимались за слабых девочек: бросали в них пеналы или задирали юбки. Друг к другу они относились всё равно по-дружески, а вот девочкам, и в том числе Элиоте, приходилось несладко. Был в их классе один особенно ужасный тип. Гарри, понимающий, что в конце книги, девушка безумно влюбится в какого-то парня, нехотя искал его среди персонажей книги и с опаской представлял, что этим парнем может быть тот хулиган, который особенно рьяно, с явным наслаждением, досаждал Элиоте. Во время летних каникул, Элиоту, играющую на скрипке с пяти лет, отправили в музыкальный лагерь, где к концу смены, они готовили выступление для особенно важных гостей. Один мужчина, к удивлению девочки, с горящими глазами смотрел на неё всё выступление и, как только концерт закончился, тут же предложил свою визитку, представившись деканом музыкальной консерватории и пообещал устроить девочке прослушивание, когда она закончит школу. Элиота подозревала, что она хороша в том, что делает, но именно в тот вечер поняла, чего стоит на самом деле. Она состригла волосы (в книге было написано, что это привычно для девочек, но Гарри удивился этому факту), купила новую одежду и решила, что это поможет ей с авторитетом в школе. В этом же лагере Элиота познакомилась с интересной и неоднозначной девушкой Табитой, которая и помогла ей выстроить образ и раскрыть свою личность. За день до учёбы Элиоте написал одноклассник, её сосед по площадке, который перевелся в их класс пару лет назад. Шон был достаточно милым парнем и хоть никогда не обижал Элиоту, никогда и не пытался защитить. Он предложил девушке встретиться до уроков и пойти в школу вместе. Видимо, не только она изменилась за лето, подумал тогда Гарри, удивляясь изменениям в поведении парня. Юноша не сказать что особенно обрадовался изменениям в девушке, он даже сказал ей: «Какой ужас, как жаль! Что с тобой случилось? Раньше ты была такой женственной». А ведь даже Гарри понимал, насколько было глупо говорить такое. Элиота предсказуемо разозлилась и, вспомнив свою клятву, что не даст себя больше обижать, зашагала прочь. Это не так легко ей далось, как могло показаться. Она хорошо относилась к Шону, даже несмотря на его порой неосторожные выражения. Он был не самым умным парнем, зато честным. Девушка с особенным наслаждением входила в класс и, к удивлению Гарри, особенно сильно ждала появления Тома — того самого противного одноклассника, что доставал Элиоту. Но… за лето изменился и он. Гарри не понял, описан этот персонаж словами автора или были показаны мысли Элиоты, но Гарри… почувствовал, как у него у самого кольнуло в груди при описании Тома. Этот парень, у него была всё такая же рваная причёска, мрачный, скучающий взгляд, но появилось там что-то ещё. Он и не взглянул на Элиоту, смотря прямо перед собой. Глава закончилась тем, что Элиота, стоящая на остановке, наблюдала за выходящим из здания школы Томом. Высокий парень, слегка покачиваясь, с перекинутой через плечо сумкой, шёл, никого не замечая. Ученики помладше в страхе расступались перед ним, а Элиота завороженно не могла отвести взгляда. На этих строчках, когда девушка описывала серую обтягивающую кофту и светлые джинсы Тома, у Гарри почему-то спёрло дыхание. Том всё-таки поднял взгляд на Элиоту и тихо ухмыльнувшись, двинулся к той же остановке. Элиоте срочно пришлось делать вид, что она смотрит не на него, с чем отлично помогли тёмные очки. Том встал совсем рядом и одним молниеносным движением протянул руку в сторону девушки, сильно ущипнув её за плечо. На всю улицу раздался возмущенный крик Элиоты. Она было привычно сжалась в страхе, но улыбка в глазах юноши поставила её в ступор, и девушка лишь зашагала прочь, решив пойти домой пешком и пообещав себе, что завтра она точно за всё ему ответит. Гарри вырвался из мыслей, наколдовал темпус и понял, что может не успеть на урок. Он схватил сумку и скрылся в тёмном проходе.

***

К ужину Гарри чувствовал себя намного лучше. Он и забыл уже про Дерека и его друзей, напавших на него. В голове крутились лишь события выдуманного книжного мира и заданное Флитвиком эссе. Он с аппетитом накинулся на еду, не сразу замечая, что Гермиона, сидящая рядом с ним, снова уткнулась в книгу. В ту самую, что она дала ему пару дней назад. — Гермиона? Это та же самая книга? — проговорил Гарри с набитым ртом. — Да, у Джинни был ещё один экземпляр, я хочу перечитать один момент, а тебя решила не беспокоить, — Гермиона улыбнулась ему, закрыла книгу и посмотрела на него с пристрастием. — Ты продолжил читать или… неинтересно? — Да, я сегодня читал. Как раз хотел задать тебе пару вопросов. — Я тоже, — девушка снова загадочно улыбнулась, чем слегка насторожила Гарри. Он отложил вилку и полез в сумку за книгой, но не нашёл её внутри. Гарри ударил себя по лбу, пытаясь вспомнить, где он мог её оставить. — Гермиона, прости… — Гарри замялся. — Я похоже оставил где-то твою книгу. Гермиона ничуть не расстроилась и спокойно протянула Гарри книгу Джинни. Он принялся искать нужный отрывок. — Ничего страшного. Всё равно это не моя книга, — девушка спокойно попивала тыквенный сок, смотря перед собой. Гарри казалось и не услышал слов Гермионы, он со всем вниманием вчитывался в строки, вновь перечитывая как Элиота наблюдает за идущим на остановку Томом, отчего его бросило в жар. — Я поверить не могу, — Гарри прикрыл книгу. — Что, и правда всё так происходит? Гермиона поперхнулась. — Про что ты? Гарри с удивлением посмотрел на подругу, потом на книгу и снова на подругу. А потом заговорщицки опустился к ней и прошептал, пытаясь сдержать свои эмоции: — А ты про что? Неужели там и про ЭТО будет написано? Девушка медленно кивнула, внимательно смотря Гарри в глаза, а потом не сдержалась и рассмеялась над его покрасневшим видом. — Мне показалось, что Элиоте нравится Том. Хотя это очень странно! Да и он тоже хорош, зачем цепляться к ней? — Я не знаю, но люди… Так себя иногда ведут, — ответила подруга, успокоившись. — А кто, по-твоему, ей должен нравится? — Ну, не знаю… может быть, Шон? — Гарри снова оценивающе глянул на книгу. — С Шоном действительно было бы проще, Гарри. Он — хороший парень, правильный, хоть и немного глуповатый. А Том… сам понимаешь… — девушка на какое-то время замолчала. — А тебе кто больше нравится из персонажей? — Том, — не задумываясь ответил Гарри. — Он… Точнее, я думаю, он нравится Элиоте. — И тебе, — девушка спокойно пожала плечами, как будто не видела ничего такого в том, что Гарри мог понравится не самый приятный и крайне странный персонаж. «Но ведь это просто персонаж книги, верно?» — спрашивал Гарри сам себя. — А девушки… — голос Гарри дрожал и он попытался сделать вид, что всё нормально. — Правда часто меняют свою внешность, если изменились внутри? Гермиона повернулась к нему и улыбнулась. — Не у всех, но бывает. А тебе понравилась сцена в летнем лагере? И они принялись обсуждать события книги, совершенно позабыв о еде. За соседним столом послышался глухой удар ладони по столу. Малфой, наблюдающий за шепчущимися и хихикающими гриффиндорцами, не выдержал и решил испортить им настроение, как это сделали они. Он устремился в сторону Гарри и Гермионы — и самое раздражающее, что они даже не обратили внимание на него. — Что обсуждаете, девочки? Мальчиков? — Малфой приблизился к ним и опёрся о стол со спины Гермионы, нарочно почти касаясь её плеча. Гарри резко повернулся в его сторону и смерил строгим взглядом. Он стиснул зубы, заставляя себя промолчать и не реагировать на слова, которые, казалось, с каждым днём становятся всё жёстче и жёстче. Малфой воспользовался замешательством и нырнул рукой между Поттером и Грейнджер, выхватывая книгу. — О-о, — протянул он. — Что это? Я, кажется, видел такую у наших слизеринских девчонок. Это твоё, Поттер? — Малфой отошёл на пару шагов и вытянул книгу в сторону, заставляя Гарри подняться. Гарри продолжал в упор смотреть на Драко. Он чувствовал себя странно, и взаимодействовать с Малфоем совершенно не хотелось, хотя обычно их стычки даже приносили ему некое подобие удовольствия. У Гарри сложилось впечатление, что Драко сделал ему что-то плохое, что-то помимо ежедневных цепляний. Но что конкретно, он понять не мог. Гарри спокойно подошёл ближе и посмотрел Драко прямо в глаза, сталкиваясь с его злобно насмехающимся взглядом. Малфой хмыкнул и убрал книгу за спину. Гарри, ничуть не смутившись, подошёл ближе, почти вплотную и протянул руку за спину Малфоя, едва касаясь его плеча. — Ты болван, Малфой, — произнёс Гарри и одним рывком вытащил книгу на глазах у всего зала. По залу разнеслись облегчённые выдохи. Обычно их стычки заканчивались дракой, отработками у Снейпа или как минимум парочкой опрокинутых стаканов. Гарри спокойно отошёл и уселся на своё место, всматриваясь в обложку книги. — А я думала ты скажешь, что тебе нравится Элиота. Гарри удивленно поднял бровь и уставился на Гермиону. Его голову всё ещё занимали мысли о Малфое и о его странном поведении, и что самое необычное — он считал, что и сам странно себя ведёт с ним. — В книге. Я думала, ты скажешь, что тебе нравится Элиота, она крутая, — пояснила Гермиона. — Прости, Гермиона. Потом договорим, сейчас я хочу вернуться в гостиную. Гарри быстро встал, растеряв всё свое спокойствие, его слегка потряхивало, и он торопился уйти до того, как это станет заметно остальным. Гермиона смерила Гарри обеспокоенным взглядом, но не стала препятствовать его уходу. И Гарри, охваченный непонятно откуда взявшейся печалью, быстрым шагом вышел из зала, пытаясь избавиться от навязчивых мыслей. Но пошёл он не в гостиную, ноги сами понесли его в подземелья. Только выйдя из Большого Зала, оказавшись подальше от тысячи взглядов и приставучего Малфоя, Гарри смог успокоиться. Он вспомнил, что оставил книгу во вчерашнем своем убежище. Он почему-то был уверен, что сможет туда войти ещё раз, поэтому просто доверился своему чутью и устремился к нужному коридору. Гарри нашёл картину, на которую, ему казалось, он как раз смотрел, когда падал в проход. Но проход, выглядящий как обычная стена, не хотел его пропускать. Он попытался войти спиной, боком — безуспешно. Тогда он попробовал закрыть глаза и безбоязненно шагнуть внутрь. Он понял, что получилось, когда до его слуха донесся шум воды. «Хитро», — подумал Гарри. Он считал, что ничего не смыслит в любви и свиданиях, но как только начал читать эту книгу и заставил свой мозг вспоминать, он обнаружил в своей голове массу интересного. Например, сейчас, он вспомнил, что видел в одном кино, как мужчина, ведя девушку в романтическое место, закрывал ей глаза руками. Гарри показалось, что защита этого места вполне могла бы отсылать к такому типу свиданий. Ему показалось это забавным и даже… романтичным. Гарри быстро обнаружил на полу книгу и от облегчения опустился на колени, наконец ощутив умиротворение. Он поднял голову к небу, которого не было видно и вдохнул полной грудью. Почему ему было здесь так спокойно, он не понимал, но ему казалось, что он может спрятаться здесь от всего мира, что здесь никто и никогда его не найдёт. Гарри взял книгу, которая к счастью, была сухой, и проверил не размокли ли страницы от влажного воздуха. К его ногам неожиданно упал вдвое свернутый листок. Гарри нахмурился и огляделся. Раньше там точно ничего не было… Он присел на пол и неуверенно распахнул записку, в которой была написана всего одна фраза:

«Неплохое начало».

Гарри сглотнул и ещё раз огляделся, на всякий случай. Значит, кто-то был здесь, кто-то, как и он, прочитал первую главу и оставил ему записку. Но зачем? Гарри долго размышлял над ответом. Но недолго думал о том, стоит ли вообще отвечать. Почему нет? Гарри решил задать вопрос, который задал сегодня Гермионе — почему Элиоте вдруг нравится Том? В конце письма Гарри смело признался, что ему тоже интересен Том как персонаж, он по какой-то причине его интригует и завораживает. Гарри не стал подписываться. Вместо подписи он написал неожиданный даже для самого себя вопрос: «Ты парень или девушка?» — и, быстро свернув записку вчетверо, убрал её в книгу. И хоть его разрывало от желания прочитать вторую главу, Гарри побоялся столкнуться с человеком, что оставил первую записку, и поспешил на выход. Ничего страшного, если книга полежит здесь ещё одну ночь.

***

Гарри кое-как дождался утра. Он маниакально и почти намеренно переводил своё внимание на другую проблему, принимая тот факт, что с Турниром Трёх Волшебников всё равно ничего не поделаешь. Гарри решил спуститься к водопаду до завтрака, надеясь, что ответ уже будет ждать его. Несколько слизеринцев удивились, увидев, как взлохмаченный гриффиндорец с утра пораньше бродит по подземельям, но Гарри не обратил на них внимания. Когда он зашёл в туннель, то сразу заметил, что голубой свет был более пронзительным — сквозь него даже проглядывались солнечные лучи. Книга выглядела нетронутой, но обложка топорщилась от ещё одного вложенного листа. Трясущимися руками Гарри достал пергамент и обратил внимание на надпись, расположенную под его последним вопросом. «А чего бы ты хотел?» «Хороший вопрос», — Гарри присел на землю и устремил взгляд сквозь воду. Солнечные зайчики пробежали по тёмному дереву, коснулись камня и остановились на юноше. Они прошлись по его радужке, заставляя зажмуриться и окончательно рассеялись мягким светом позади него. Гарри протёр заслезившиеся глаза и открыл их, устремляя взгляд в даль. Глаза его вновь были лишь изумрудными, не запятнанные ничем.