Сборник

Кроссовки летят в угол прихожей, куртка падает с вешалки в следующую же секунду, как ее туда небрежно закинули. Вова влетает в спальню, где на большой кровати, распластавшись лежит Хесус, что-то тыкая в телефоне. — Сюрприз! — выкрикивает Братишкин, останавливаясь прямо в дверном проходе. Хес поворачивает голову в его сторону, и выражение его лица со спокойного меняется на шокированное, брови приподнимаются, а телефон выпадает из рук. — Вов, — тихо произносит Губанов, садясь на постели. — А? — весело спрашивает Вова, запрыгивая на кровать напротив Хеса. — Это что за пиздец? — хмурится старший, хватая парня за его крашенные патлы, притягивая к себе. — Ты нахуй волосы испортил? — Ай-ай, — шипит младший, хватая Хесуса за руки. — Больно ведь... Тебе не нравится? — Братишкин поднимает грустные серые глаза на Губанова, и у того пропадают все предъявы к парню с теперь уже чёрными волосами. — Вот идиот, — хмыкает Хес, обхватывает ладонями лицо стримера. — Тебе так шли светлые... Ещё и виски сбрил... — Хесус проводит пальцами по выбритым вискам и взъерошивает волосы, слабо кусая младшего за нос. — Тебе самому то нравится? — Нравится... — вздыхает Вова, опуская голову. — Тогда это самое главное, — усмехается Губанов, обхватывая Братишкина своими худыми руками и падая вместе с ним на кровать. Вова утыкается носом в хесовскую грудь, расслабленно выдыхая и прикрывая глаза, пока Хес перебирает крашеные пряди, массируя кожу головы.