Сборник

— Нет! Я отказываюсь! — Братишкин вскакивает с дивана, поднимая руки в защитном жесте. — Я требую ещё одну игру! — Володь, мы уже три раунда сыграли, и все три ты проиграл Старому в сухую, — усмехается Татьяна, хитро потирая ладони. — Приступим? — Не будь ссыклом, — поддакивает Хес, собирая карты. — Кто бы говорил, — зло бубнит младший, нервно перебирая пальцами. — Алексей, прошу вас выйти, дабы не наблюдать за мучениями вашего дорогого парня, — улыбается Неля, достав несколько коробочек с восковыми полосками, при взгляде на которые Вова морщится. — Конечно, — подло ухмыляется Губанов, закрывая дверь с обратной стороны и оставляя Вову на растерзание двум девушкам. Хесус осторожно усаживается у двери на полу, ожидая когда в ход пойдут женские штучки для наказания. Он невольно вздрагивает и поворачивает голову, когда из-за двери резко доносится крик. Даже непонятно сначала чей он, но потом доходит, что визжит Вова, а от боли его голос повысился на пару тонов. Хес хмурится, когда каждый раз крики становятся всё громче, а маты разнообразнее, смешиваясь со смехом девушек. Они точно могли бы стать кем нибудь вроде помощников Сатаны. Братишкин визжит, то слишком громко, то приглушённо, кажется, пытаясь утопить болезненный вой в подушке, пока Таня с Нелей раз за разом отрывают восковые полоски, явно получая от его страданий неимоверное удовольствие. За дверью наконец становится тихо, и Хес на секунду задумывается не умер ли Братишкин от болевого шока, но очухивается, когда ему открывает Татьяна, приглашая зайти. На диване сидит Вова, утыкается в свои коленки, обхватив ноги руками. Кожа немного покраснела, но теперь друзья могут увидеть совершенно гладкие ноги парня, что пиздец как непривычно. Когда Губанов подходит ближе, Неля хлопает его по плечу, по доброму улыбаясь. — Успокаивай, а мы пошли, — усмехается девушка, пока Татьяна собирает вещи, а позже гости наконец оставляют их одних, захватив с собой мусор в виде нескольких банок пива, пачек из под чипсов и использованных полосок. Володя поднимает полные обиды и боли глаза, из которых вот-вот польются слезы. Парень шмыгает носом и отворачивается от старшего. Выглядит совсем по-детски. — Мог выбрать другую хуйню, а не это ебанутое наказание, — шипит Братишкин, потирая коленки. — Зато какой ты теперь гладенький, — усмехается Хес, приобнимая парня со спины. — Да и ты проиграл, всё честно. — Пошел ты нахуй, — фыркает Вова, не пытаясь оттолкнуть стримера. — На твой? — шепчет старший в самое ухо, разминая напряжённые плечи парня. — На мой, — отвечает Вова, заваливая Хеса на спину, удобно устраиваясь между его ног.