Сборник

Сигарета падает в лужу, затухает, и Вова размазывает остатки медленной смерти по асфальту. Весна в Москве выдалась достаточно дождливой, так что Семенюк стряхивает с чёрной куртки следы недавно закончившегося дождя и приказывает своим помощникам следить за фургоном. Он сразу увидел знакомую худую фигуру вдалеке, как же можно не узнать эти идеально уложенные волосы, портфель, видимо, с новой порцией крови, доставленной прямиком из больницы и всё также прекрасно сидящее на нём пальто кофейного цвета. Губанову же не нужно видеть идущего сейчас к нему парня, он чувствует знакомый запах, вкусный, особенный, от которого вампир сразу в улыбке расплывается. Так и хочется выпустить клыки, впиться ими в эту нежную шею, услышать вновь эти жалкие всхлипы, совсем не сходящиеся с образом ответственного хранителя. — Прогуляемся? — шепчет только что подошедший Вова, приобнимая Губанова за талию и направляясь на совершенно другую улицу. — Давно вы нас не навещали, Владимир, — ухмыляется вампир, смотря в серые глаза напротив. — Скучали наверное, Алексей? — Семенюк смотрит со смешинкой в глазах, но Губанов зная его достаточно давно, хотя для его лет это "давно" - ничтожно мало, мог разглядеть за этой смешинкой нечто другое. — А вы разве нет? — увиливает от вопроса старший, нетерпеливо покусывая нижнюю губу. — Пиздец как, — выдыхает Вова, заталкивая парня в какой-то грязный угол между домами и вжимая худое тело в кирпичную стену. — Где же ваша серьёзность... Мх! Вы же хранитель, — шипит вампир, сжимая крашеные волосы человека на затылке, пока горячие губы исследуют его уже давно холодную шею. — Прекращай играть, сейчас и так время непростое, а я тут с тобой зажимаюсь, — хмыкает Семенюк, расстёгивая куртку и открывая больший доступ к шее. — Ну так? Алексею дважды повторять не нужно, он сжимает чужие бока, забираясь под куртку и футболку, шепчет что-то неимоверно нежное, что ему несвойственно, по крайней мере рядом с другими. Острые клыки вонзаются в шею, а Вова только старается зажать себе рот рукой, мыча и тяжело дыша, пока вампир жадно глотает его кровь. Чужое колено вклинивается между его ног, и Семенюк задыхается от количества чувств. Вова глаза закатывает от удовольствия смешивающегося с болью, по телу струится тепло, переходящее в жар, такой, что колени подкашиваются. Губанов наконец отстраняется, сыто облизываясь и слизывая кровь с губ, улыбается Вове прямо в лицо, а после жадно целует, металлический привкус во рту и прикосновения холодных рук, от каждого движения которых становится все жарче и невыносимее. Выходят на главную улицу оба запыхавшиеся, но довольные, выстраивая свой маршрут по направлению к логову вампиров, а точнее к небольшой квартире в центре Москвы. Губанов хватает Вову за грудки, притягивая к себе, смотрит пристально в серые глаза, пока парень напротив нагло облизывается. — Ещё увидимся? — улыбается вампир, практически потираясь носом о нос с хранителем. — Мне ещё ваши проблемы разгребать, не можете вы без шумихи, — фыркает Семенюк. — Но ты ведь поможешь? — Конечно помогу, — ухмыляется Вова, кусая Алексея за губу, больно и до крови, но рана тут же заживает. Парень застёгивает куртку, скрывая след от укуса и чувствуя на себе пристальный взгляд. С неба падает несколько капель, а позже начинается полноценный дождь, от которого на душе сразу как-то спокойно становится.