Пурпурный остров

1

Чарли снился странный сон. Как будто они с Тэсс живут на каком-то полузаброшенном уединенном острове, на старом маяке. Просто живут вместе. И никто не ищет их. Никому больше нет до них дела, и они полностью свободны. Нет голоса Ричарда в ушах и его вкрадчивого осуждения. Нет страха быть застигнутой родителями Тэсс за очередным слишком тесным объятием или поцелуем. Нет журналистов, следующих за ней по пятам со своими вездесущими фотокамерами, ослепительными вспышками, рентгеном высвечивающими ее личную жизнь. Всего этого больше нет. А есть только море, вдоль берега которого можно гулять бесконечно, гулять босиком, и чувствовать, как подошвы проваливаются в прохладный песок. И можно держать Тэсс за руку и обнимать за плечи, и даже можно поцеловать, прямо так, на улице, если очень захочется. А потом Чарли проснулась, и этот нереальный поцелуй так и замер на ее губах, далекий призрак того, что никогда не сможет сбыться. В первое мгновение Чарли долго пыталась сообразить, где находится. Это не ее комната, это не старый маяк из ее сна, тогда что это? Щурясь от утреннего света, Чарли осмотрелась. Правильно. Это ее домик, который она сняла на время своего вынужденного отпуска. Домик в крошечном приморском городке Рисёр, на юге Норвегии, куда она сбежала от Тэсс. От своих чувств к Тэсс. Это место выбрал для нее Ричард, потому что сама Чарли не в состоянии была строить планы – целыми днями она лежала в постели, с трудом находя силы дойти хотя бы до туалета или покурить. Но выбор друга ей понравился – и по фотографиям, и в реальности. Ричард прекрасно знал, что ей понравится, а что – нет, он мог чувствовать ее желания и исполнять их, начиная от покупки подходящего платья и заканчивая съемом жилья в другой стране. Они приехали сюда вместе, в этот уютный рубиново-красный домик на сваях, стоящий прямо в воде, на берегу Атлантического океана, окруженный голубоватыми горными вершинами в тумане. Чарли влюбилась в это место с первого взгляда и захотела остаться здесь навсегда, о чем тут же сообщила Ричарду. – Оставайся здесь так долго, как тебе захочется. Хоть на десять лет. Тебе нужен покой, Чарли. Отдыхай. Ричард провел с ней пару дней, а потом вернулся в Лондон, немного обеспокоенный тем, что оставляет подругу в полном одиночестве. – Не переживай, Ричи, топиться я не буду, – торжественно пообещала Чарли. – Я буду звонить тебе три раза в день! – Да хоть сто раз, – отмахнулась Чарли. – Звони на здоровье. Как только услышишь, что я посылаю тебя матом, сразу убедишься, что со мной все в порядке. Ричард улыбнулся и внезапно крепко обнял Чарли на прощание. – Все будет хорошо, – пообещал он. – Ты справишься. Это прекрасное место поможет тебе справиться. «Ага, и вылечит меня от педофилии», – с тоской подумала Чарли. Она понимала, что будет скучать по Ричарду, ведь, несмотря ни на что, несмотря на все обиды и непонимание, Чарли все еще любила его, но в то же время ей хотелось, чтобы он как можно скорее уехал. И прекратил ее обнимать. Ричард уехал, и сегодня была первая ночь, которую девушка провела в полном одиночестве. «Не удивительно, что мне приснился такой сон. Про заброшенный остров, на котором мы с Тэсс только вдвоем. Он просто был навеян окружающей обстановкой, только и всего». Только и всего. Чарли вышла покурить на террасу, стоящую на широченных деревянных сваях и огороженную такими же деревянными перилами, увитыми гирляндой из крупных желтых лампочек. Лампочки работали на солнечных батареях, поэтому их не нужно было подключать к розетке или аккумулятору. Их желтые огоньки отбрасывали свои расплывчатые отражения в темно-сизую воду и подрагивали на ее поверхности, словно хотели уплыть куда-то, но никак не решались. Чарли закурила и, облокотившись о перила, посмотрела вдаль. Она видела смутные очертания гор, но туман в это утро был слишком плотный, он скрывал собой и воду, и горы, и непонятно было, где заканчивается море и начинается суша. В воздухе стоял плотный тяжелый запах соли и сырости, чуть щекочущий нос. В этом воздухе даже дым от сигареты никак не хотел растворяться и висел, словно в вакууме, бесформенными полосами и облачками. Ветра не было, но было довольно прохладно, поэтому Чарли плотнее куталась в свою шерстяную кофту. Ей казалось, что на улице всего градусов шестнадцать, не больше. Для лета в Норвегии такая температура была вполне нормальной, и для Чарли она стала настоящим избавлением. После лондонской аномальной жары и этого жуткого, душного лета она наконец-то могла дышать полной грудью, а мозг не плавился от жары, тяжелых мыслей и неправильных желаний. Здесь она могла найти свой покой. Четырнадцатое августа. Да. К сожалению, Чарли прекрасно помнила, какое сегодня число, и надеялась, что этот день закончится как можно быстрее, чтобы ей не пришлось слишком много о нем думать. Прошла ровно неделя с тех пор, как они с Тэсс виделись в последний раз. За эту неделю от Тэсс не было никаких вестей, и она не опубликовала ни одного нового поста в Инстаграм. Чарли догадывалась, что девочка выжидает чего-то. Возможно, как раз сегодняшнего дня. Надеется, что уж в день рождения Чарли не откажется с ней поговорить. Четырнадцатое августа. Четырнадцать лет. «Как мало... Господи, как же это мало. Интересно... как скоро ты забудешь меня?». Ричард специально нашел для Чарли жилье в другой стране. Они оба слишком хорошо знали Тэсс и слишком хорошо понимали, что эта девочка не остановится, пока не найдет Чарли, где бы та ни находилась, пока не достанет ее из-под земли или с того света. Но до тех пор, пока Тэсс была несовершеннолетней, ее возможности были сильно ограничены, и она не могла спокойно разъезжать по всему миру в полном одиночестве, в поисках Чарли. Чтобы покинуть Англию, ей нужно было разрешение родителей. А Чарли сомневалась, что Тэсс его получит. Поэтому... их выбор пал в итоге на Норвегию. Маленький тихий Рисёр. Здесь Тэсс не найдет ее и через несколько лет. Если, конечно, не замучает Ричарда до смерти в попытках выведать адрес, но Чарли не сомневалась – Ричард будет молчать до последнего. Кто угодно выдал бы ее адрес, сжалившись над Тэсс. Льюис, Саймон, даже Дженни – все они сказали бы, если бы знали. Но Ричард не скажет. Ричард не сжалится. Потому что он считает, что так будет лучше. Будет правильнее. Докурив и окончательно замерзнув, Чарли вернулась в домик и снова легла в постель. Готовить завтрак и, тем более, есть ей не хотелось. Она была рада, что теперь рядом нет Ричарда, и никто не станет запихивать в нее бесконечные кексы, булочки и бутерброды. Вскоре Чарли снова уснула, и на этот раз ей не снилось ничего. Проснулась она уже под вечер, от звонка мобильного телефона. «А вот и он. Ричард. Сейчас попытается запихнуть в меня еду на расстоянии», – устало подумала Чарли, щурясь от яркого света смартфона. – Чарли! – голос Ричарда был взволнованным, почти испуганным, и Чарли сразу проснулась окончательно. – Да? Чего тебе? – Она здесь! Я уже не знаю, что делать! Она тут с самого утра, я не представляю, как ее выгнать, она сказала, что не уйдет, пока я не скажу, где ты, что так и будет лежать под дверью, и все соседи будут это видеть! – Ричард говорил сбивчиво, быстро и в то же время приглушенно, словно находящаяся поблизости Тэсс могла его услышать. – Лежать под дверью? – нахмурилась Чарли. – Да, она лежит под нашей дверью, в коридоре! – Под входной дверью? – уточнила Чарли. – Ну, естественно! – заорал Ричард, нервничая все больше. – В квартиру я ее не пустил! Но она лежит под дверью с самого утра, говорит, что никуда не уйдет, я не знаю, что мне делать! Вдруг она правда не уйдет? – Ричард, успокойся. Она не останется жить в нашем подъезде, ты ведь понимаешь. – Ну, не знаю! Она была довольно убедительной! Слышала бы ты, как она орала на меня! Что мне делать, Чарли? Что делать? «Ну вот, и ты еще собирался оберегать меня от Тэсс, – подумала Чарли, вздыхая. – А сам уже помер от ужаса, словно к тебе в квартиру пробивается Чужой из космоса, а не рыжая малолетка». – Позвони ее отцу, – сказала Чарли. – Он заберет ее, когда поедет домой с работы. – А как позвонить? У меня нет номера! – Я пришлю тебе сейчас смс-кой. – Хорошо... А что мне ему сказать? О тебе? Объяснить что-нибудь? Чарли задумалась на мгновение. Тэсс рассказывала ей юношескую историю любви ее отца и учительницы, которой в итоге пришлось переехать и перевестись в другую школу. И почему-то Чарли казалось, что Мэтью поймет, почему ей пришлось поступить точно так же. И сможет поддержать Тэсс в это непростое для нее время. – Скажи ему... Скажи ему, что я уехала очень далеко и не хочу, чтобы Тэсс знала, где я. Он поймет. – Ты уверена? – с сомнением переспросил Ричард. – Да. Я уверена. Они попрощались, и Чарли зашла в меню контактов, чтобы скопировать номер отца Тэсс. Одновременно она заметила у себя двадцать три непрочитанных сообщения в скайпе. Ну вот, отлично. Не сложно догадаться, кто ей написывал весь день. Отправив Ричарду номер, Чарли со стоном открыла чат. 10:06. Чарли, ты что, поменяла номер? 10:08. серьезно, поменяла? поверить не могу! думаешь, так тебе удастся сбежать от меня? 10:22. твой сторожевой пес Ричард не пускает меня в квартиру, но тебя там все равно нет, как я поняла? ничего, я подожду, пока ты не вернешься. я буду ждать столько, сколько потребуется. 10:41. Чарли, где ты? ты что, правда уехала куда-то? Ричард говорит, что ты уехала, я ему не поверила. это правда? просто скажи «да» или «нет». 11:03. Чарли, скажи хоть что-нибудь! я вижу, что ты офлайн, но все равно скажи хоть что-нибудь! 11:14. послушай, я просто пришла поговорить с тобой по-человечески. по-взрослому. ведь именно так поступают взрослые, правда, Чарли? они не сбегают и не прячутся! 11:19. ладно, я поняла. ты думаешь, что если уедешь куда-то, затаишься на время, я перестану преследовать тебя. но, Чарли, я и так не стала бы преследовать тебя! я многое обдумала за эту неделю. я просто хочу поговорить, я не буду вести себя как маньячка, обещаю. 11:53. я скучала по тебе. очень сильно. а ты по мне скучала? 12:09. я понимаю, что все твои слова в прошлую пятницу, все это было не всерьез. мне было очень обидно сначала, я тебе почти поверила. но теперь окончательно убедилась, что ты врала мне, чтобы я рассердилась на тебя. чтобы я перестала тебя любить. но это невозможно, Чарли. я не перестану тебя любить, какую бы чушь ты ни говорила. и я знаю, что если бы ты не любила меня так же сильно, ты бы не уехала. 12:32. пожалуйста, Чарли, прости меня. я вела себя, как тупой озабоченный подросток. и да, я все еще тупой озабоченный подросток, но я обещаю, что больше не буду тебя домогаться. честное слово, Чарли, клянусь, я буду держать дистанцию. 12:38. если не хочешь, мы можем даже не целоваться. хочешь, будем просто друзьями, как раньше? это будет сложно, но мы ведь можем попробовать, правда? нельзя сдаваться, даже не попробовав! 13:15. я правда очень скучаю. мне было бы достаточно простого общения с тобой. хотя бы переписки, если не хочешь видеться лично. 13:18. и да, не забудь сразу удалить мои сообщения, когда получишь их. а то я там, кажется, написала лишнего, про поцелуи и домогаться. не хочу, чтобы у тебя были проблемы. я у себя тоже переписку удалю, не беспокойся. 13:49. Чарли, ты ведь сейчас не с Дженни, правда? пожалуйста, скажи, что ты не у нее. 14:29. знаешь, я провела уже столько времени в твоем подъезде, что теперь мне кажется, что я здесь правда живу. ты знала, что цветы на вашем подоконнике начали засыхать? их кто-нибудь поливает вообще? лето слишком жаркое, а они стоят все время на самом солнцепеке. я скажу Ричарду, чтоб полил. хотя, если честно, мне хочется одеть один из этих цветочных горшков ему на голову. 15:01. я найду тебя, Чарли. где бы ты ни находилась. даже если ты не выйдешь на контакт, я найму чертового частного детектива, обещаю! 15:42. мне так грустно, Чарли. так одиноко. мне столько хочется рассказать тебе, ведь я молчала целую неделю! представляешь, у меня даже разболелся зуб от стресса, и пришлось идти к врачу! я всего один раз была у дантиста раньше, и мне было так страшно, но я все равно пошла одна и вылечила этот зуб дурацкий. я даже тебе не позвонила, хотя мне очень хотелось. разве это не взрослый поступок? я хотела чтобы у тебя было вр... 15:44. ой, случайно отправила, не успела дописать. я хотела, чтобы у тебя было время подумать и успокоиться. я ведь повела себя как взрослая, правда? я не стала лезть к тебе на следующий же день! разве это не значит, что я могу постараться, если захочу? пожалуйста, Чарли, дай мне еще один шанс. еще малюсенький шансик, а потом езжай куда хочешь, хоть в Антарктиду. 16:12. я пытаюсь вообразить, где ты сейчас. ты ведь не уехала слишком далеко, правда? но мне почему-то кажется, что у тебя там есть море. мы с тобой давно хотели поехать к морю. и сегодня могли бы поехать, если бы... не все это. мы ведь планировали провести на море мой день рождения, помнишь? скажи, Чарли, у тебя там море есть? 17:03. я не хочу, чтобы все у нас вот так закончилось. Чарли, если ты вообще хоть когда-то меня любила, ты не позволишь этому закончиться вот так. 17:07. пожалуйста. хотя бы скажи, что с тобой все в порядке. 17:55. ты никогда не верила, что я люблю тебя по-настоящему. что я не променяю тебя на парня, когда вырасту. ты не верила, что в моем возрасте вообще можно серьезно влюбиться. я докажу тебе, что ты была не права. потому что ты даже не представляешь, насколько я упрямая. я докажу тебе, что мои чувства – не детский лепет и не гормональный бум. 18:11. я найду тебя, сколько бы времени это ни заняло. Чарли плакала уже навзрыд к тому времени, когда дошла до последнего сообщения. Нечеловеческая боль разрывала грудную клетку. И Чарли знала, что может унять эту боль за пару минут, если просто напишет Тэсс. Скажет, что у нее все в порядке. Что они могут переписываться и быть друзьями, без личных встреч, что она согласна. Ей так хотелось это написать. Просто чтобы не чувствовать больше пожирающую внутренности боль. Они могли бы немного поперекидываться сообщениями, пока Тэсс будет ехать домой, и Чарли извинилась бы за свое поведение в прошлую пятницу. Но сколько бы это продолжалось? Сколько бы продолжалась их переписка, прежде чем у Чарли сдали бы нервы, и растаяла решимость? Тэсс всегда была такой убедительной. Сначала она подговорила бы ее на переписку, а потом, незаметно, Чарли согласилась бы встречаться раз в неделю и пить чай, сидя за столом, строго друг напротив друга. Потом рядом друг с другом два раза в неделю. Потом смотреть фильмы в одной кровати, потом... Нет. Это нужно было прекратить, раз и навсегда, даже если боль убьет ее. Чарли зашла в «настройки» и недрогнувшим пальцем нажала на «добавить пользователя в черный список». Пользователь tess_evans добавлен в черный список. Он больше не может отправлять вам сообщения и совершать звонки. Перед глазами поплыли буквы, а еще через минуту окружающий мир заслонила черная пелена. Чарли повалилась обратно на кровать, а телефон упал на пол.

2

Черная пелена. Непроглядная, душная. Чарли отчаянно заморгала, коснулась глаз и обнаружила, что на ней надето какое-то странное устройство, которое она тут же попыталась сорвать, и почувствовала чьи-то пальцы, ловящие ее ладони, услышала тихий мягкий голос. Совершенно незнакомый голос. – Тише, тише, Чарли! Прошу тебя, не дергайся... Все хорошо... Сейчас я помогу тебе их снять, успокойся! Тьма исчезла, и Чарли увидела над собой лицо молодой девушки, в которой узнала Джоан лишь через несколько долгих мгновений. Джоан держала в руках гогглы, которые только что сняла с нее. «Библиотека. Пурпурный остров. Это не сон. Мы все мертвы». – Тэсс! – воскликнула Чарли испуганно. – Сколько я пробыла здесь? Сколько я была в отключке? – Один час и двадцать одну минуту, – сообщила Джоан, сверившись с наручными часами. – Один час?! – обалдела Чарли. – Нет... Я была там неделю, целую неделю... Я все помню, помню каждый день, каждую ночь... – Нет, – Джоан мягко сжала ее плечо. – Это была всего лишь иллюзия, Чарли. Как и во сне, в альтернативной реальности совершенно другое течение времени. Я засекала по часам, чтобы ты не пробыла там слишком долго, потому что для первого раза... тебе явно достаточно. Ты почувствовала себя очень плохо, и я решила вернуть тебя. – Да, я... я чувствовала себя... ужасно, – Чарли поморщилась, с трудом приподнимаясь на кресле повыше. – Все это... было настолько реальным... Мне... о, боже, мне точно все это не снится? Ты настоящая? Ответом на ее вопрос был неожиданный болезненный щипок. Джоан сжала кожу на ее плече, и Чарли вскрикнула: – Эй! Какого черта! Зачем ты это сделала? – она схватилась за плечо и посмотрела на Джоан с почти детской обидой. – Чтобы у тебя не было сомнений в реальности происходящего, – улыбнулась та. – Реальность только здесь, даже если она выглядит нереально. Хочешь чаю? Думаю, тебе не помешает немного расслабиться. – Я бы лучше выпила виски, – буркнула Чарли, все еще настороженная и чуть обиженная. – Я добавлю его в твой чай, – Джоан подмигнула ей и на несколько минут удалилась, скрывшись за книжными стеллажами. За то время, что ее не было, Чарли смогла еще немного успокоиться и осознать себя в настоящем моменте. «Все это было нереальным. Нереальным. Оно могло бы быть. Но его все-таки не было. Я не улетала в Норвегию, не снимала домик на сваях и не курила на террасе. А Тэсс никогда не лежала под дверью моей квартиры, изводя Ричарда и меня двадцатью тремя сообщениями. У нее не болел зуб, и она не угрожала найти меня, где бы я ни находилась». – Вот так. Возьми-ка, – Джоан словно материализовалась возле Чарли, держа в руках золотистый кованый поднос, на котором стояли две чашки с дымящимся чаем и тарелочка с печеньем. Чарли взяла свою чашку, Джоан – свою, а поднос поставила на маленький пуфик рядом. От чая исходил аромат чего-то ягодного с примесью виски, и Чарли сделала первый глоток, согревающий и чуть щекочущий горло. Сразу стало еще немного легче. – Так что же... как мне узнать, что там было дальше? – спросила она. – Я смогу еще раз туда вернуться? – Конечно. В любое время, – кивнула Джоан. – Но не сегодня. Сегодня хватит. Если хочешь, приходи ко мне завтра утром. И мы продолжим с того места, на котором ты остановилась. – Да... Я приду. Это очень тяжело, но я должна узнать, что было бы дальше. – Ну, это вовсе не обязательно, – Джоан пожала плечами. – Если не хочешь мучиться, не нужно. Я говорила, что это может быть весьма болезненно. – Как? Как ты делаешь это? – Чарли прищурилась. – Все настолько реалистично... словно я проживаю еще одну, параллельную жизнь. Ты точно... не Господь Бог? – последнее слово Чарли произнесла совсем тихо, с суеверным ужасом. – Нет, Чарли, – Джоан улыбнулась и качнула головой. – И чем дольше я живу здесь, тем больше убеждаюсь, что каждый из нас сам себе господь бог. И каждый сам себе дьявол. – Да... это верно, – согласилась Чарли и помрачнела. – Не переживай, Чарли. Ощущение реальности увиденного недолго будет преследовать тебя. Это как яркий сон, он словно стоит за твоей спиной все утро, но к вечеру неизбежно рассеивается. – Но завтра утром, когда я вернусь... он снова станет реальностью. – Да. На какое-то время. – Оставь меня там подольше, – попросила Чарли, сделав еще несколько глотков чая. – Я должна знать... должна знать. – Хочешь узнать, выполнит ли Тэсс свою угрозу и найдет ли тебя? – улыбнулась Джоан. – Да, и... – Чарли смутилась. – Хочу узнать, хватит ли мне сил противостоять ей. Будем мы вместе или нет. Я так... хотела бы все изменить. Вернуть ее. Если бы я проживала эту альтернативную жизнь со всеми знаниями, которые есть у меня сейчас, я ни за что не отказалась бы от Тэсс. Не сбежала в Норвегию. Моя Тэсс... Была жива, и я могла быть рядом с ней, но я этого не ценила. Я в очередной раз причинила ей боль и предала. – Ну, никто не знает, Чарли, возможно, в той ситуации это было единственно верным решением. Не спеши с выводами. Подожди, что будет дальше. У тебя появится возможность прожить дольше своих двадцати шести лет, которые ты прожила на Земле. Ты сможешь шагнуть дальше. – А ты так делала? – спросила Чарли. – Шагала дальше своих двадцати шести лет? Мы ведь с тобой обе умерли в одном возрасте. – Да, – подтвердила Джоан. – И да, я тоже так делала. Все свои изобретения я проверяю сначала на себе, конечно же. – И что? Что ты увидела? – Да ничего особенного. Обычная скучная жизнь викторианской домохозяйки, – отмахнулась Джоан, но что-то очень печальное промелькнуло за нарочитой веселостью ее тона, что-то, заставившее Чарли усомниться в ее словах. – Мы обе умерли в двадцать шесть, но по сравнению со мной, ты, Чарли, прожила не одну, а целых пять, если не шесть жизней. Ты жила более ярко. У тебя было столько возможностей... Ты видела разные города и страны. Ты занималась любимым делом и полностью реализовалась в нем. А я... могла лишь мечтать о чем-то подобном. В мое время это было невозможно, как бы далеко я ни заглядывала... я видела одно и то же. Мир, в котором женщина добивается столь многого… Мир, где женщина может не рожать детей, если не захочет. Идеальный мир. Ну, почти идеальный, конечно же. Тебе повезло жить в нем. И я искренне восхищаюсь твоими успехами, Шарлотта Брайтли. – Ну, спасибо… – Чарли снова смутилась, но не удержалась от улыбки. Они немного помолчали, обмениваясь украдкой взглядами двух малознакомых людей, которые только учатся понимать друг друга и общаться, но которые друг другу уже симпатичны. – Если хочешь, я могла бы организовать вашу с Тэсс встречу, – предложила Джоан. – Они со Скарлетт снова зайдут ко мне в гости на днях. Я могу устроить все так, что вы придете в одно время, как будто случайно. Возможно, вам с Тэсс нужно просто поговорить, чтобы уладить свои разногласия. – Нет, не нужно, спасибо. Не нужно, – Чарли покачала головой. – Тэсс попросила у меня немного времени, и я не буду ее преследовать, не буду встречаться с ней якобы случайно. Моя Тэсс больше не бегает за мной по пятам и не караулит за углом. Моя Тэсс наконец-то повзрослела. А это значит... что пора повзрослеть и мне.

3

Оставила Тэсс в ее комнате читать книжку и отправилась прогуляться в одиночестве. Тэсс была очень грустной сегодня, и я вижу, что она сильно тоскует по Чарли, но на мое предложение позвать Чарли в гости ответила отказом. Думаю, мне лучше оставить любые попытки вмешаться в их отношения. Пусть все идет своим чередом. Интересно, надолго ли мы все задержимся на этом острове? Здесь я теряю счет времени. Здесь я забываю, что существуют и другие острова, другие миры. Что существует еще и Земля живых, а не только Земля мертвых. Изредка воспоминания о Фрэнки колют меня тоненькими иглами в левое подреберье, но боль мимолетная и быстро затухает, а я снова забываю о ней. Забываю о Фрэнки. Сколько недель прошло с тех пор, как я наблюдала за ней в Смотровой комнате? Не меньше пяти, а может, и шести. И даже теперь, когда я нашла Смотрителя Пурпурного острова, нашла Джоан, которая обещала показать мне жизнь Фрэнки на Земле, я продолжаю откладывать это «свидание». И даже самой себе не могу ответить на вопрос, почему это делаю. Солнце уже садилось, и я знала, что домой мне придется возвращаться по темноте, но я продолжала упрямо идти все дальше и дальше, спускаясь по склону холма к берегу. Я давно не гуляла на пляже, и мне хотелось увидеть море. Но я боялась встретить там Чарли, которая обвинит меня в том, что я увела у нее Тэсс, а потому я спустилась к другому берегу, противоположному от того, где жила Чарли. Этот берег был более диким и скалистым, совсем малолюдным. Здесь толком и негде было гулять, потому что береговая линия то и дело перекрывалась огромными камнями и скалами, преграждающими путь. Перелезть через них не представлялось возможным, только обойти по воде. Чего мне делать категорически не хотелось. Вода сегодня была довольно холодной, погода – ветреной, и я не хотела мочить свою длинную юбку, поэтому, упершись в такой скалистый тупик, присела на еще не остывшие после солнечного дня камни. Пока я шла, солнце уже село, и теперь морские воды освещались лишь остатками его затухающего света, затерявшегося в пурпурно-розовых облаках на горизонте. Я подумала о Джоан. Снова. Дома ли она сейчас и чем занята? Каким-нибудь очередным невероятным изобретением? Я жалела, что у меня не хватило смелости остаться подольше в ее лаборатории и рассмотреть каждую деталь, расспросить о назначении каждого устройства. Меня не покидала мысль о том, что если бы я не торчала столько лет на Земле, я могла бы добиться чего-то похожего, достичь таких же высот интеллектуального развития. Стать чем-то большим, чем просто заблудшая душа, пугающая живых своим внезапным появлением. Как же много времени я истратила зря! Сколько возможностей упустила... Какими глупостями я занималась там, так еще и умудрялась гордиться своими заурядными способностями! Меня сковывал стыд всякий раз, когда я смотрела на Джоан, потому что она была живым (ну ладно, мертвым) воплощением моих растраченных попусту талантов. Я чувствовала себя так глупо рядом с ней, мне беспрестанно казалось, что она меня осуждает, хотя, конечно, в действительно это не было правдой. – Извините, но там, за вами, нет прохода? – услышала я возле себя мужской голос и повернула голову. – Я пытаюсь понять, как выйти отсюда. Повернуть назад или попробовать пройти дальше? Возле меня стоял мужчина лет тридцати в синей клетчатой рубашке, с длинными светлыми волосами, убранными в хвостик. – Нет, там нет прохода, – ответила я. – Либо вплавь, либо... И тут я осеклась, вглядываясь в его лицо. В его глаза, которые он старательно от меня прятал, то отворачиваясь, то опуская голову. – Джоан! – строго произнесла я. – А ну-ка прекращай свои фокусы, столько можно? – Черт! – мужчина забавно скривился и топнул ногой по песку от досады. – Опять, опять ты меня узнала! Ну почему? Я понять не могу, почему? Я все делаю правильно! Я не выдержала и рассмеялась. – Почему тебе так важно одурачить меня? – Потому что ты единственная, с кем это не работает! Первый человек, которого мне не удается обмануть за все эти годы! Я снова захохотала, потому что это было невообразимо смешно – видеть надувшуюся обиженную девушку в теле рослого крепкого мужчины и слышать ее тонкий женский голос, который она больше не пыталась маскировать. – Джоан, я узнаю тебя, даже если ты перевоплотишься в улитку. – Ну ладно, – она вздохнула и снова стала собой. Девушкой с шоколадно-каштановыми волосами, в викторианском корсете и белой рубашке, заправленной в клетчатые брюки, и с массивными, отливающими золотом гогглами на лбу. – Но даже не надейся, что я оставлю свои попытки! Терпеть не могу, когда что-то не работает, как надо! – Посиди со мной, – предложила я, слегка пододвинувшись на своем камне. – А где Тэсс? – спросила она, садясь рядом. – Осталась дома. Сегодня ей грустно, и я решила оставить ее ненадолго в одиночестве. – Они с Чарли скучают друг по другу. Чарли заходила сегодня ко мне. Она тоже очень грустная и потерянная. – Ох... – я совсем расстроилась. – Скорее бы они уже помирились. – Они помирятся, и очень скоро, – уверенно произнесла Джоан. – Мои гогглы помогут Чарли осознать многие вещи. – А твои гогглы тут причем? – я удивленно воззрилась на нее. Джоан усмехнулась, снова напустив на себя загадочный вид, и мне захотелось ее стукнуть. Совсем легонечко, но все же стукнуть эту воображалу! – На самом деле это не просто очки, Скарлетт. Это одно из моих главных изобретений. Устройство, транслирующее в сознание человека альтернативную вероятность его жизни на Земле. – Так... подожди. Что? – я даже не пыталась сделать вид, что поняла, и Джоан терпеливо объяснила мне все и рассказала о том, как Чарли использовала эти очки, и какую вероятность своей жизни она наблюдала. Стоит ли говорить, что это поразило меня? Поразило еще больше, чем комната, материализующая скрытые желания человека. Подумать только, эти очки материализовали целую реальность! Целую жизнь! – А если бы я надела твои очки, что бы я увидела? Продолжение своей призрачной жизни рядом с Фрэнки или продолжение настоящей жизни в 1901-м году? – Хороший вопрос! А что бы ты хотела увидеть? Я могу смоделировать любую возможность. – Если честно... – я вздохнула. – То ничего. Я устала грезить о своей жизни на Земле. Мне давно нужно было покинуть ее. И жить, как ты. – Но тогда ты не встретила бы Фрэнки, – в мягком и теплом голосе Джоан зазвучали нотки печали. – Да, но... возможно, это тоже было бы к лучшему. Я до сих пор сомневаюсь в правильности того, что сделала. В правильности своего вмешательства в ход жизни живых людей. – Скарлетт, дорогая, никогда не нужно сомневаться в том, что сделало тебя счастливой. Вы с Фрэнки обе были счастливы, значит, это было правильно. Я чуть смутилась от ее очередного ласкового обращения «дорогая», но оно понравилось мне куда больше, чем прежнее «дорогуша». – Да, наверное... – прошептала я. – Хочешь увидеть Фрэнки? Я давно обещала тебе показать ее. Могу сделать это прямо сейчас. – Нет! Не нужно! Не сейчас! – внезапно испугавшись, я чересчур бодро замахала руками и сама удивилась этой несвойственной мне жестикуляции. – Я... не уверена, что готова к этому, – добавила я уже тише. – Я хочу увидеть Фрэнки, правда хочу, и в то же время... – Я понимаю, – она опустила ладонь мне на плечо. – Не нужно объяснять. Я понимаю. Твое сердце только начинает исцеляться. И какое-то время тебе лучше Фрэнки не видеть. Я почувствовала, как на глаза мне навернулись слезы, так внезапно, так неожиданно и непредсказуемо, что я сама испугалась. Я не привыкла показывать свои чувства не то что посторонним, но и самым близким людям. И обычно мне легко удавалось сдерживать эмоции и сохранять равнодушный вид, но вот уже который раз рядом с Джоан я словно разламывалась на куски. Слезы потекли по щекам, и я испугалась еще больше от собственной беспомощности, от того, что никак не могу их скрыть. Но Джоан, которая, конечно же, заметила мои слезы, сделала вид, что ничего не происходит, взяла меня за руку и потянула за собой, вставая с камня. – Пойдем! Я покажу тебе кое-что. – Что? – мой голос охрип и прозвучал как-то уж совсем жалко, отчего мне стало уж совсем стыдно. – Какая у тебя была любимая книжка при жизни? – спросила Джоан, продолжая улыбаться. – Что? – снова глупо переспросила я, но слезы, как ни странно, начали затихать. – Книжка. Любимая книжка, которую тебе больше всего нравилось читать, когда ты была живой, – терпеливо повторила она. – Наверное... Жюль Верн. Все книги, но особенно... – Про капитана Немо? – Джоан мне подмигнула, и я кивнула, тщетно пытаясь понять, к чему она клонит. Мы немного прошли по берегу в противоположную от скал сторону, после чего Джоан остановилась, посмотрела на меня и спросила торжественно: – Мисс Скарлетт, а вы когда-либо катались на подводной лодке? – Что? – снова переспросила я, очевидно, влюбившись в это слово. – Ты шутишь? У тебя есть подводная лодка? – Ага. Вон она, – довольно ухмыляясь, Джоан указала пальцем на темный бугорок на волнах вдалеке, который можно было принять за буёк или крупный камень. – Не желаете ли вы, мисс Скарлетт, пройти со мной на борт и совершить удивительное путешествие по ночным океанским водам? – Не желаю ли я? – я не выдержала и расхохоталась. – Да я мечтала об этом всю жизнь! – В таком случае, ты наконец-то оказалась в правильном месте. Здесь сбываются любые мечты.