Пурпурный остров

1

Тэсс шла по берегу, и ее кроссовки проваливались во влажный песок. Белые носы уже запачкались и были облеплены грязно-серыми песчинками и мелкими осколками ракушек. Плечи слегка оттягивал рюкзак, в котором лежали пуанты, леггинсы и топик, эластичная резинка для растяжки и кое-что из повседневной одежды. Вдалеке уже виднелась крыша их с Чарли домика, и девушка слегка замедлила шаг, на мгновение испугавшись и растеряв решимость, с которой покидала дом Скарлетт. Целый месяц. Всего лишь один месяц прошел с того момента, как она ушла от Чарли. И, уходя, она никак не рассчитывала на то, что вернется только через пять лет. Пусть и ненастоящих, пусть и существующих лишь за непроглядно черными стеклами очков-гогглов, за границами материальной реальности, в пустоте несбыточного будущего, оживленного на несколько мгновений запредельными силами Джоан. Да, эти пять лет не были такими же реальными, как настоящие годы жизни Тэсс, и с каждым днем они как будто отходили все дальше, отпуская ее сознание, как бывает со всеми реалистичными снами после пробуждения. И все же для Тэсс они были, и до сих пор девушка ощущала их запах: канифоли от своих пуант перед первым выступлением на большой театральной сцене, свежести – от букета очаровательных маргариток, которые ей подарила Марси после спектакля, и малиновой жвачки – от ее губ. Эти ощущения, смазанные воспоминания того, чего никогда не было, преследовали Тэсс, и она боялась, что уже никогда не сможет их отпустить. А еще она боялась, что отпустить их не сможет и Чарли. Скучает ли она по Дженни теперь? Что чувствует к ней? В тот вечер, когда Тэсс прощалась с другой Чарли возле главных ворот пляжа в Тосса-де-Мар, она всем сердцем ощущала, что Чарли все еще любит ее. Но так же отчетливо она ощущала, что Чарли любит и Дженни. И больше никогда ее не предаст. Даже если Тэсс предложит ей убежать вдвоем, прямо сейчас, Чарли никогда не бросит человека, которому была предана столько лет. Так что у них осталось теперь? В этой реальности? Осталось ли у них хоть что-нибудь друг для друга? Тэсс закрыла глаза и сделала шаг к воде, чтобы морские волны смыли песок с ее кроссовок. Ей хотелось очиститься. От тяжелых ощущений, от груза прошлого, который был теперь как будто двойным. Как чемоданы со старыми вещами, с вещами, которые ты больше не используешь, но продолжаешь упрямо таскать повсюду за собой. Из дома в дом. Из города в город. Из жизни в жизнь. Запах сигарет. Тэсс уловила его раньше, чем услышала ее шаги по мягкому песку. «Не бросила, – подумала Тэсс и почему-то улыбнулась, чувствуя сквозь закрытые веки, как наворачиваются слезы и жгут глазные яблоки. – Не бросила, и хорошо. Я так скучала по этому запаху. Так пахнет моя Чарли. И так должно быть всегда». Радостное тявканье и повизгивания Майло заставили Тэсс, наконец, открыть глаза и отпустить слезы свободно течь по щекам. Ее любимый маленький щеночек, не помня себя от счастья, скакал вокруг своей потерянной хозяйки и пытался лизнуть все, до чего мог дотянуться при своем крохотном росте. Всхлипнув, Тэсс опустилась на колени, безбожно пачкая джинсы в песке и позволяя Майло забраться ей на коленки. – Ах ты моя собаченька... Маленький мой песик, – шептала Тэсс, давясь слезами. – Прости меня, хороший мой. Я знаю, что ты соскучился... Я не хотела, правда. Не хотела уходить так надолго. Чарли подошла совсем бесшумно. Тэсс поняла, что она рядом, лишь увидев нависшую над собой тень. Девушка подняла голову и встретилась с напряженно-грустным взглядом Чарли, которая все еще держала наполовину выкуренную сигарету между подрагивающими пальцами. – Привет, – сказала Тэсс, поднимаясь на ноги и даже не пытаясь отряхнуться от следов собачьих лап на своих джинсах. – Привет, – глухо ответила Чарли, вглядываясь в ее лицо пристально, словно ища в нем какие-то ответы и решения. Тэсс же в лице Чарли ничего искать не нужно было. Она уже все поняла и едва не расплакалась еще сильнее. – Можно... м-можно я наконец-то обниму тебя? – спросила Тэсс. – Я не хочу... не хочу больше неловких встреч. – Да... Господи, конечно, да, – напряжение сменилось облегчением, надеждой, радостью, и Чарли шагнула к Тэсс первая и обняла, крепко прижимая девушку к себе под аккомпанемент веселых писков прыгающего вокруг Майло. – Я так устала... так устала, Чарли, – плакала Тэсс, сминая ее извечно-черную футболку. – Я шла к тебе целую вечность, и я так устала... Я никогда больше не хочу уходить. Если только ты меня не прогонишь. Ты меня не прогонишь, Чарли? – Ну что ты... конечно, нет, – Чарли тоже всхлипнула, приглушенно, совсем тихо, и поцеловала девушку в плечо, в шею, в ушко, в висок, в щеку и, наконец, совсем несмело – в дрожащие губы. – Ты ведь тоже все это видела, правда? Ты прошла через то же, что и я? Джоан говорила, что ты тоже была там, – прошептала Тэсс, когда они отстранились, ища во взглядах друг друга отражения своих чувств и накопленных переживаний. Ища изменения, которые повлекли эти «пережитые» пять лет. – Да, Тэсс. Джоан показала нам одну и ту же версию будущего. – Чарли... Прости меня. Прости меня, прошу тебя! – За что, милая? – не удержав щиплющей сердце нежности, Чарли поцеловала девушку в ее покрасневший от слез нос. – За то, что... – Тэсс всхлипнула. – За то, что... обманула тебя. Я обещала всегда любить только тебя, я обвиняла тебя в том, что ты не веришь в наши отношения, а сама... сама... – Полюбила другую девушку? – спокойно подсказала Чарли. – Угу. Я... не хотела, чтобы все так было. – Но, Тэсс... я тоже обещала, что больше никогда не вернусь к Дженни. Мы обе нарушили свои обещания, как делали не раз и раньше. Возможно... возможно, потому, что это были слишком наивные обещания. И нам обеим стоило повзрослеть. Не только тебе. – И все равно... Я не должна была обижаться на тебя за твою ревность. Ты была права, когда... – Нет, – спокойно, но твердо возразила Чарли. – Я была не права. И я не должна была ревновать тебя ко всем, с кем ты общалась. Не только потому, что так я демонстрировала свое недоверие... Но и потому, что не ценила то, что у нас было. Тэсс. Все это неважно, понимаешь? Не важно, с кем ты могла бы быть, или с кем будешь, если вдруг... если вдруг мы и правда когда-нибудь расстанемся. Важнее всего, что сейчас ты со мной. Я бесконечно благодарна тебе за то, что ты со мной прямо сейчас. – Чарли... Ох, Чарли. Как же я люблю тебя. Как же я соскучилась. Они снова крепко обняли друг друга, и Чарли приподняла Тэсс в воздухе и слегка покружила, наслаждаясь звонким смехом девушки, пусть и смехом сквозь слезы. Майло от подобного действа пришел в совершенно неистовый восторг и так распрыгался, что поднял целый ворох песка. Тэсс взяла запыхавшегося щенка на руки, прижимаясь щекой к теплому пушистому ушку-лоскутку, и сказала: – Пойдем домой. Пожалуйста. Я так соскучилась по дому. – Пойдем, – кивнула Чарли, обнимая девушку за плечи, а второй рукой поглаживая щенка. – А ведь Джоан знала, что делает, правда? – усмехнулась Тэсс. – Знала, как хорошенько нас встряхнуть! – Я бы назвала это иначе, – хмыкнула Чарли. – Лично я чувствую себя так, как будто меня не только встряхнули, но и вдарили кувалдой по голове, причем, не один раз. – Это уж точно, – хохотнула Тэсс. – Но мы должны сказать ей за этот удар «спасибо». Хоть он и был болезненным, но также был и необходимым. – А как там Скарлетт? – спросила Чарли, когда они двинулись в сторону дома. – Я так давно с ней не общалась. И мне дико стыдно, если честно. Она спасла меня когда-то, благодаря ее помощи я смогла вернуться к тебе и не сгинула на Земле. Но нет же, я умудрилась приревновать тебя и к ней! – Скарлетт хорошо, – с улыбкой ответила Тэсс и отпустила возбужденного Майло бежать самостоятельно. – Они с Джоан очень сдружились. Постоянно ходят куда-нибудь вместе. То у них прогулка на подводной лодке, то водопад с серебряной водой, то просто посиделки в библиотеке. – Хм... Только ли «посиделки»? – Чарли многозначительно прищурилась. – Только, – Тэсс вздохнула. – Эти двое... Они просто очень одиноки. Долгое время были одиноки и вдруг нашли кого-то, похожего на себя. Возможно, из этого выйдет хорошая крепкая дружба, кто знает! Скарлетт все еще очень любит Фрэнки и... Ей тяжело, хоть она и не говорит почти об этом. Но, думаю, с Джоан она как-то отвлекается от всего этого. Джоан правда очень крутая! Она устраивает Скарлетт настоящие приключения! – Совсем как ты мне когда-то, – улыбнулась Чарли, слегка наклонившись и чмокнув девушку в ее веснушчатую щеку. – Чарли... А Джоан... она ведь говорила тебе о другой вероятности нашего будущего? – Тэсс слегка понизила голос, и от того, как приглушенно-сдавленно он прозвучал, Чарли сразу нахмурилась. – Ты... ты имеешь в виду будущее, в котором мы остались живы, но в котором... – Есть Морган. Да. Просто... понимаешь... я всё думаю, почему она предложила и этот вариант тоже? Вряд ли ведь, чтобы помучить нас обеих, правда? – Вряд ли, – Чарли неопределенно пожала плечами. – Но, Тэсс... Ты ведь понимаешь, что в этом варианте будущего Морган... Что он... – Да, понимаю. Он похитил меня. Но в том варианте ты взяла трубку, когда я звонила тебе. И полиции удалось спасти меня... А Моргана арестовали. – Да, но, Тэсс... Мы не знаем, что он успел с тобой сделать до того, как его арестовали. Ты уверена, что это того стоит? Проживать всё заново, чтобы заглянуть в еще одно наше возможное будущее, которое всё равно никогда не случится? – Да. Не знаю, почему, Чарли, но да. Мне кажется, Джоан что-то знала, поэтому предложила. И почему-то я уверена, что наша жизнь там могла бы сложиться как-то иначе и... не знаю. – Без Марселин и Дженни? – Возможно. Но я не буду настаивать, если ты не готова, Чарли. Я понимаю, как тяжело тебе самой будет пережить все заново, если учесть, сколько раз ты проклинала себя за то, что не взяла тогда трубку. Сколько раз ты представляла, что было бы, если бы ты ответила на мой звонок... И тут ты наконец-то можешь узнать это. Если это слишком для тебя сейчас, просто скажи. Я не хочу, чтобы тебе было больно. – Тэсс... – Чарли вздохнула. – Если честно, я больше переживаю за тебя, чем за себя. Одно дело – прожить свою альтернативную жизнь, в которой Моргана никогда не было, посмотреть, чего ты могла бы добиться, если бы не весь этот кошмар... И совсем другое – вновь оказаться в его подвале. Столько лет... Столько лет, Тэсс, ты борешься с этими воспоминаниями, просыпаешься от кошмаров, сжигаешь дневники, ходишь на терапию, обсуждаешь это со мной, и нам стоило огромного труда отодвинуть весь этот ад настолько далеко, насколько это вообще было возможно. Ты уверена, что хочешь этого? Особенно теперь, когда ты понимаешь, насколько реальной ощущается та, другая жизнь? – Возможно, это прозвучит странно, но... Да. Я не знаю, как объяснить тебе, Чарли, но... Я что-то чувствую. Я чувствую, что именно это и поможет мне. Но я соглашусь на это, только если ты согласишься пойти со мной. – Конечно, Тэсс, – с грустной, но все же с улыбкой Чарли снова поцеловала девушку в щечку. – Я пойду с тобой куда угодно.

2

После ухода Тэсс я некоторое время чувствовала себя довольно одиноко. Слонялась по дому из угла в угол, обошла сад и посидела там, снова вернулась в дом. Это ощущение неприкаянности напомнило мне о том времени, когда я была призраком Смитхиллса, бесплотной невидимкой, о существовании которой никто не знал, которую никто не видел. Да, конечно, я рада за Тэсс и рада за Чарли. Они помирятся, и у них вновь все будет как раньше и даже лучше, чем раньше, ведь многое они переосмыслили. И я не то чтобы завидовала им… Мне просто было одиноко. И как будто уже немного странно находиться в пустом доме. За последний месяц я привыкла к тому, что с Тэсс всегда можно перекинуться парой фраз, поделиться какой-то внезапно возникшей мыслью или шуткой. Я привыкла, что она то сидела на кухне с чашкой чая и книжкой, то делала растяжку в саду, то слушала музыку в своей комнате и звала меня к себе поболтать, потанцевать или просто поваляться в кровати, задрав ноги на стенку. С Тэсс всегда было весело и уютно. И даже если она была грустной и задумчивой, даже если она плакала или просыпалась от кошмаров, мне всё равно было хорошо просто посидеть с ней рядом и помолчать. Возможно… я действительно устала от одиночества за эти годы. Так же, как устала от своего одиночества Джоан. Мы обе осознали, что одиночество способно пожирать тебя изнутри, стирать твою личность с такой незаметной ювелирной аккуратностью, что когда ты оборачиваешься на прожитые годы, то и сам не можешь понять, в кого они тебя превратили. Или во что. Где в этом однообразном потоке времени затерялся ты сам? И, размышляя обо всем этом, я решила наведаться в гости к Джоан. Мне уже не нужно было приглашение, чтобы навестить ее, и я знала, что она всегда рада моему визиту. Всегда ждет его и как будто чувствует, что я приду. Однако возле самых ворот, когда я уже собиралась покинуть сад и отправиться вверх по холму, вглубь острова, меня ждала неожиданная встреча. Немолодая, но стройная и прямая женщина в длинной юбке и твидовом пиджаке улыбнулась мне так, словно мы с ней были знакомы, и словно бы она ждала меня. В первое мгновение у меня мелькнула мысль о том, что это какой-то очередной маскарад Джоан, и, лишь всмотревшись в ее глаза, я осознала, кто на самом деле стоит передо мной. – Эстер… – выдохнула я одними губами. – Скарлетт, – она чуть кивнула мне. – Тебя нелегко было найти. И… я вижу, ты куда-то спешишь? Возможно, я могла бы украсть у тебя пару минут и поболтать? – Да… да, конечно, – пробормотала я, чуть отходя назад и пропуская ее в сад, продолжая впиваться взглядом в ее лицо и различать в нем забытые черты. С нашей последней встречи, во время которой я спустила Эстер Финли с крыльца Смитхиллса, эта женщина несколько изменилась. Немного постарела, но, очевидно, не пыталась молодиться, как большинство жителей Островов. На вид ей было немного за пятьдесят, и примерно в этом возрасте она и умерла. – Я не думала, что ты будешь… искать меня, – произнесла я, провожая Эстер по дорожке к садовому столику и креслам, где мы могли бы присесть. – О, Скарлетт, что ты! Ведь я ждала тебя! Столько лет ждала! Как же могла я упустить возможность вновь с тобою повстречаться! – Ты хочешь сказать «упустить возможность позлорадствовать и напомнить, что Земля для живых, а Небеса для мертвых»? Она рассмеялась, совершенно искренне, звонко и легко, и сразу стала как будто моложе. – Ох, ну что ты, дорогая! Конечно же, я не злорадствовать пришла. Зачем мне это нужно? Я и так всегда знала, что права, и рано или поздно ты вернешься туда, куда должна вернуться. – Хм, – я лишь пожала плечами, пододвигая гостье стул. Эстер была в своем репертуаре, и я поняла, что прошедшие годы не особенно изменили ее натуру. – Довольно милый дом, – произнесла Эстер, усаживаясь. – И совсем не похож на Смитхиллс, правда? – Не похож, – согласилась я. И, словно почувствовав, что Эстер на что-то намекает, добавила: – Но мне он все равно очень нравится. Чаю? – Да, пожалуйста. Зелёного, если можно. Я сходила в дом и вернулась с посудой и прозрачным стеклянным чайничком зеленого чая с мятой и ягодами, который заварила недавно и планировала выпить, когда вернусь, и когда он остынет. Эстер сделала несколько глотков, прищурилась от явного удовольствия и откинулась на спинку плетеного садового кресла. Я тоже отпила свой чай, молча выжидая, когда Эстер заговорит первой. В конце концов, это она искала со мной встречи. – Думаю, когда Роджер вернется ко мне, мы с ним поселимся вот в таком вот домике вроде твоего. Мой муж всегда хотел простой жизни, в лесу, на природе. Всегда хотел спокойствия. А я вечно его таскала по разным городам в поисках призраков. Мы даже своих детей не завели. Всё некогда было. – Скучаешь по нему? – спросила я, чувствуя, что невольно смягчаюсь к ней. Да, Эстер предала и обманула меня в прошлом. Да, из-за нее я на долгие годы закрылась в себе, озлобилась в своем одиночестве и никого не подпускала к себе. Но сейчас передо мной была лишь одинокая пожилая женщина, которая тосковала по своему супругу. Так же, как я тосковала по Фрэнки, оставшейся на Земле. – Безумно, – ответила Эстер с неожиданной искренностью. – Ты даже не представляешь, как не хватает мне этого старого дурака! Да я и сама не представляла, как сильно он мне дорог, пока не умерла, кто бы мог подумать, верно? Я всегда была… как бы это сказать… довольно холодной в выражении своих чувств. Да и Роджер всегда отличался сдержанностью. У нас с ним был крепкий, но скорее рабочий союз, больше дружеский, чем любовный. Партнерский. Мне всегда так казалось. А потом я умерла и поняла, что мне вечность не мила без этого угрюмого старикашки! Я невольно улыбнулась. – Да, Роджер тоже очень тоскует по тебе. Но он знал, что ты этого хотела… Ну, умереть и увидеть, как здесь все обстоит на самом деле. Поэтому, в какой-то степени он был за тебя даже рад. – Ох, знал бы он, как мне осточертело жить здесь одной! – Эстер усмехнулась. – Честно говоря, я с удовольствием вернулась бы назад. Хотя бы на время. Но Земля для живых. Я помню об этом. – Да… – повторила я эхом. – Земля для живых. Перед глазами у меня на мгновение возникло лицо Фрэнки. Она улыбается, глядя на меня, и в стеклах ее круглых очков отражаются солнечные зайчики. Сонная, милая, она сидит на постели в своей клетчатой пижаме, а я борюсь с очередным нестерпимым искушением установить связь и поцеловать ее. Земля для живых. Умей отпускать, Скарлетт. – Скарлетт… – словно сквозь толщу воды, со дна подводной лодки, я услышала голос Эстер. – С тобой ведь тоже это случилось? Ты… полюбила кого-то, правда? – Да, – я не видела смысла отпираться и отнекиваться, хотя особого желания откровенничать с Эстер, как раньше, у меня тоже не было. – Полюбила. Одну девушку. Она… поселилась в Смитхиллсе. Эстер кивнула, не выказывая никаких признаков удивления, словно именно такого ответа и ожидала. – Скарлетт, я должна извиниться перед тобой. В те годы, когда… когда мы с тобой встретились… я была очень упряма. И крайне амбициозна. Возможно… возможно, только после смерти я поняла, что такое любовь. И осознала ее скрытую силу. Я пыталась изгнать тебя из Смитхиллса насильно. А в итоге… ты ушла сама. И по любви. Я правильно понимаю? – Да, – я кивнула. – Я ушла. Потому что так было лучше… Для Фрэнки. – Ты отдала ей что-то взамен, да? Когда уходила? – Эстер смотрела на меня с грустной, но понимающей и мягкой улыбкой. – Да, – я вновь кивнула, чувствуя, что мой голос начинает предательски дрожать. – Фрэнки была… больна. Очень тяжело больна, и только я могла ей помочь. – Мне жаль, – Эстер вздохнула. – Что ты потеряла ее. Но ведь… это временно, правда? Ты можешь дождаться свою возлюбленную так же, как я жду Роджера. – Нет. Не могу. Фрэнки… она проведет с другой девушкой остаток свой жизни. Она любит другую. И на Острова она отправится с ней. – Ну, этого ты не можешь знать наверняка, – Эстер чуть прищурилась. – Человеческая жизнь не такая короткая, как кажется. Многое может случиться. Многое может измениться. – Но я… не хочу, чтобы это менялось. Фрэнки на самом деле очень любит ее. И я хочу, чтобы они были вместе. Они обе этого заслуживают. – Да…. – Эстер поставила чашку на столик. – Похоже, ты действительно ее очень любишь, Скарлетт. Мне жаль. Прости, если расстроила тебя этим разговором. – Ничего. Все в порядке, – выдавила я, с трудом улыбаясь. – Жизнь ведь продолжается, в конце концов! Точнее, смерть. – Да… – она с задумчивым изяществом, отставив мизинец, опустила свою чашку на столик. – Смерть никогда не была концом. Это лишь часть нашего бесконечного пути по этой Вселенной и по другим мирам. Возможно, однажды и ты захочешь продолжить свой путь и заново родиться на Земле. Всем нам хочется идти вперед. Рано или поздно, но такой момент приходит. И пока мы движемся, настоящая смерть так и не наступает. Я кивнула, позволив себе ненадолго задуматься об этом. Разумеется, сейчас я не готова к перерождению. Но ведь когда-то я не была готова и к тому, чтобы покинуть Смитхиллс. Просто для всего однажды наступает нужный момент. Момент, чтобы полюбить кого-то. Момент, чтобы попрощаться. – Ты простишь меня, Скарлетт? Все эти годы у меня было очень тяжело и неспокойно на сердце. Я много раз порывалась сходить в Смитхиллс… особенно в последние годы, когда… ну, когда заболела. Момент, чтобы простить. – Да, конечно, Эстер, – я улыбнулась, и мне уже не пришлось вымучивать эту улыбку. – Я тебя простила. И тебя, и Роджера. Я искренне надеюсь, что у вас все будет хорошо. И что вы скоро встретитесь. Не то чтобы я желаю ему смерти…. Ну, ты поняла. – Да, – она усмехнулась. – Я тоже желаю смерти этому старому пердуку! Соскучилась по нему, сил нет! И мы одновременно расхохотались. А еще примерно через полчаса Эстер засобиралась уходить. Мы тепло попрощались, обнялись, и она поблагодарила меня за чай. Я пригласила ее зайти как-нибудь еще, чтобы вместе скоротать время ее ожидания. И вот… Я вновь осталась одна. Идти к Джоан почему-то больше не хочется, и я решила остаться в саду до захода солнца. Нет, я все еще хочу увидеть Джоан и в то же время… Не знаю. Это очень странное чувство. Как будто я… использую ее, чтобы сбежать от своего одиночества. Сбежать от пустой комнаты, в которой нет больше Тэсс. Сбежать от мыслей о том, что мне, в отличие от Эстер, некого ждать. На самом деле некого. Когда я только попала на Острова, мне хотелось дождаться Фрэнки и Лиз. Да, их обеих, просто еще раз повидаться с ними. А теперь я думаю о том, насколько уместной будет эта встреча? Не станет ли она такой же глупо-неловкой, как встреча Джоан с ее бывшим мужем и его новой женой? Глупая, никому не нужная Скарлетт. Которая вечно кого-то и чего-то ждет. А в итоге всегда остается в глухой тишине одиночества.